Удивительный передвижной цирк. Часть 1 — Латунный браслет.

К концу дня в лесу появились интересные свечения и тени, которые выглядели еще более волшебными с высоты кленового дерева, где они ели свои закуски. Зубл помогла Помни убрать листву с волос и одежды, а затем рассказала о том, что она наблюдала. «Значит, ты становишься всё хитрее», — заметила Зубл, пока Помни ела несколько крекеров. «Я всё ещё могу определить, где ты находишься большую часть времени, но твоё терпение, когда ты лежишь неподвижно, просто фантастическое». Она съела несколько ягод, прежде чем продолжить: «В последних нескольких раундах ты почти убедила меня, что находишься в другом месте, чем на самом деле». «В последнее время я пыталась понять, что хорошие баллады часто пишутся с терпением», — ответила Помни. «Искусство нельзя торопить». Она передала крекер Кейну, который сел ей на голову. «Согласна», — Зубл указала через лесную подстилку. «Теперь твоя главная проблема — это бесшумность. Ты это знаешь, потому что я заметила, как лучше ты стала пробираться сквозь траву и кусты. Один совет, который я усвоила: двигайся в гармонии с природой. Если дует ветер, используй его, чтобы двигаться вперед. Когда ветер стихнет, оставайся неподвижной. Чаще всего в миссиях на скрытность нет жестких сроков. Да, тебе нужно достичь цели за определенное время, но это не так важно, как незаметно проникнуть внутрь и выбраться наружу». Зубл сделала несколько жестов свободной рукой. «Мне приходилось хватать предметы или людей в критических ситуациях, когда времени не хватало, но это обычно было связано со спасательными операциями. В таких случаях время, как правило, ограничено другими факторами». «О чём мне сейчас не нужно беспокоиться?» «Нет. Разве что Королеру и остальным удастся отвлечь внимание Фаджа от нас». Зубл скомкала упаковку от еды и бросила её в свой защитный пузырь. «Хорошо, что в Подземелье, как бы легко там ни было слышать, там легко и спрятаться. На пути одни камни и залежи минералов. Не могу придумать более простого способа начать изучать приёмы самообороны». Помни напевала себе под нос, глядя себе под ноги. «Ты в порядке?» «Немного нервничаю», — призналась Помни, пожав плечами. — «Но, как я уже говорила Джексу, с чего-то нужно начинать». Она подняла взгляд на Зубл и улыбнулась. «Я ценю твою помощь и терпение». «А, ничего страшного», — ответила Зубл, потирая затылок. «Я рада помочь». «Ты не возражаешь, если я задам тебе вопросы о твоих методах?» «Задавай.» Помни откашлялась, запихивая свою обмотку в карман. «Твои руки могут отсоединяться», — сказала она, на что Зубл кивнула. «Мне было интересно, как одна из твоих рук при нашей первой встрече превратилась из оранжевого когтя в руку в перчатке». Помни теребила большие пальцы. «Болит?» Зубл покачала головой. «Сколько частей твоего тела могут отделиться?» «Большинство из них». Зубл подняла правую ногу и вытащила её из штанов, держа в руках оранжевый стержень. «Мой глаз, мои головные уборы, даже моя голова». Она поставила ногу на место, а затем отодвинула голову на несколько сантиметров от шеи, отчего Помни отшатнулась. «Конечно, я делаю это не как попало. Как бы мне ни было… неловко, я всё же предпочла бы, чтобы всё оставалось на своих местах». Она указала на свои усики. «У меня в «Пузыре» хранится несколько разных видов усиков для каждой конечности», — объяснила она. «И запасные части, если понадобится. Головные части помогают мне иногда слышать вибрации, что значительно упрощает обнаружение движений. Это раздражает Джекса во время тренировок, но признаюсь, он единственный, кого я иногда не могу регулярно распознать. Его уши всё ещё лучше моих». Зубл наклонилась над коленями и сложила руки вместе. «Всё это делает работу разбойницы проще простого», — призналась она. «Я не выставляю это напоказ… на самом деле, я стараюсь как можно меньше выставлять себя напоказ. Но когда люди открыто комментируют, как странно, что разбойница выбрала топоры в качестве своего оружия, я не буду отрицать, что мне доставляет удовлетворение выполнять скрытные задания быстрее, чем большинству». «Вот почему я никогда не могла схватить гильзу», — с восхищением сказала Помни. «Ты отвлекала меня другой конечностью, пока первая хватала приз». Бард хихикнула. «Это гениально. Мне нравится, насколько безумна, тревожна, но при этом абсолютно безупречна эта техника». «Да, бывают и хорошие моменты». Помни наблюдала, как она замолчала. Поджав губы, она обратила внимание на желтые и оранжевые оттенки под одеждой Зубл. Пока на неё был надет плащ, она никогда не замечала ярких цветов на её конечностях и даже уникальности каждого узора. Континент был домом для множества существ, множества фей и множества людей. Сами люди отличались очень необычными, а порой и завораживающими формами и размерами. Это было то, что Помни ценила в своем роде; незаменимые качества, которые делали ее расу такой особенной. «Надеюсь, ты не против, Зубл», — начала она, привлекая внимание разбойницы. «Мне нравится задавать вопросы во время своих путешествий, потому что это помогает мне рассказывать более интересные истории». После того как Зубл махнула рукой и дала ей разрешение спросить, Помни откашлялась. «Ты фея?» Зубл усмехнулась и посмотрела на свои руки. «Гэнгл тоже спрашивала меня об этом, когда мы впервые встретились», — сказала она, теребя большие пальцы. «Нет; я просто обычный человек. Просто… устроена по-другому, наверное». «У тебя прекрасные цвета». Помни поняла, что произнесла мысль вслух, когда Зубл снова повернула голову в её сторону, на этот раз с любопытством. Бард заикнулась и почесала затылок, её щёки покраснели. «Ээээ... я имею в виду, я и не знала, что у тебя такие яркие цвета, ведь ты всё время носишь чёрное». «В смысле… черный цвет легче сливается с тенями, чем остальная часть моего тела», — сказала Зубл, но Помни заметила, что смех был натянутым. «Честно говоря, я как бы… скрываю это, потому что мне не очень комфортно со своей внешностью. Быть разбойницей помогает мне лучше сливаться с толпой». «Ох». Помни на мгновение подняла взгляд на Кейна, а затем улыбнулась. «Что ж, я думаю, ты выглядишь прекрасно», — повторила она. «Это как… песня. Каждая часть выглядит по-разному, от форм до цветов». Она посмотрела на свои ноги и покачала ими взад-вперед, перекинув через край ветки, на которой они сидели. «Я решила тебе об этом сказать». Зубл молча посмотрела на неё, а затем подняла синее кольцо, которое она носила на верёвочке на шее. «Ты очень добра, Помни», — сказала она после небольшой паузы. «Я ценю это». Помни кивнула в ответ, пока их внимание не привлек звук снизу. Она и Зубл посмотрели вниз на лесную подстилку как раз в тот момент, когда мимо промчался сиреневый кролик. Используя свои ноги, он перепрыгнул несколько футов через кусты и поваленные деревья, с громким ЩЕЛЧКОМ сбив на землю сухую сосну, которую Помни использовала в своем первом упражнении . Он оттолкнулся от нее и помчался прочь, пока не скрылся из виду. «Наверное, снова поссорился с Рагатой», — пробормотала Зубл, наблюдая за происходящим. «Интересно, что его на этот раз вывело из себя». «Это был Джекс?» — воскликнула Помни. «Да, а каких ещё харенгонов ты знаешь, у которых шерсть цвета весенних цветов?» — усмехнулась Зубл, скрестив руки за головой и прислонившись к стволу дерева. — «Я как-то назвала его лавандовым букетиком, и он ещё несколько дней не переставал ворчать по этому поводу». «Эти прыжки были впечатляющими». «Да, у него сильные ноги. Он хорошо дерется, когда становится тяжело». Зубл закрыла глаза. «Обычно он охотится с такой скоростью, поэтому я перестала пытаться ему помогать, пока он не поймает что-нибудь слишком тяжелое, чтобы нести самостоятельно. У него есть особый свист, который он издает, когда ему нужно связаться со мной». Помни почесала затылок. «Как тот, которым он пользовался вчера в лесу, когда вокруг никого не было?» «В некотором роде. Он использует именно этот сигнал, чтобы дать нам понять, что можно безопасно выходить». Помни застонала и уткнулась лицом в ладони, привлекая внимание Зубл. «Он задира, но при этом заботится обо всех», — пожаловалась она. «Он ненавидит волонтерство, но готов охотиться за едой. Я его не понимаю!» «Мы тоже так считаем», — ответила Зубл. «Поэтому лучше всего просто позволить ему делать то, что он хочет». «Вы что, позволяете ему так себя вести?» «Нет, и если бы я мог, я бы снесла ему голову с плеч», — ответила Зубл, нахмурившись и указывая на себя. «Он самый большой мерзавец, с которым мне когда-либо приходилось работать, и меня бесит, как он обращается с Гэнгл как со своей личной боксерской грушей, не нанося ни единого удара». Она помолчала, глубоко вздохнула и скрестила руки, глядя в сторону Лаока. «Но Королер говорит, что он часть семьи , так что нам нужно с этим разобраться». Её веко дернулось. «Рагата, в частности, никак не может определиться, является ли он помехой или полезной частью команды. Это так раздражает, просто наблюдать, как она спорит с ним, пока он не уходит, а потом до смерти волнуется, когда он не возвращается». Помни опустила взгляд на ноги. «Я уверена, что она просто беспокоится о нем, как и любой хороший лидер», — сказала она тихим голосом. «Да, я понимаю это. Но, помимо того, что именно её придирки часто заставляют его уходить, Джекс вполне может сам о себе позаботиться». Зубл сделала круговой жест рукой. «Он не уходит далеко; он всегда остаётся в пределах слышимости — в пределах его слышимости. И даже когда он уходит на день-два, он всё равно возвращается». Она закатила глаза. «Я бы посоветовала просто позволить ему устроить истерику и вернуться, когда он успокоится. Я бы предпочла не иметь ещё большей причины, чтобы захотеть его ударить, чем та, которая у меня уже есть». После неловкого молчания Зубл вздохнула и выпрямилась. «В любом случае, давайте ещё пару раз покрасуемся, а потом вернёмся в лагерь», — сказала она. «Мы посмотрим, где остальные, и обсудим, как подменить артефакт на поддельный». Помни наблюдала, как она спускается с дерева, а затем медленно пробралась к стволу. «Хорошо», — сказала она и последовала за ней. * К тому времени, как Помни вернулась с Зубл, небо окрасилось в оранжевые и фиолетовые тона. Гэнгл закончила создавать свою копию артефакта — Королер сидел у костра, разглаживая и полируя его, придавая ему сияние и блеск, используя для этого свою собственную магию. Мастерица объяснила, что они планируют заставить Королера задавать свои обычные любопытные, но зачастую странные вопросы, попутно вмешиваясь в их споры или дискуссии о различных обычаях Конфетного Королевства. Большая часть импровизации будет зависеть от того, в каком направлении решит двигаться Королер. «Вы двое войдете сзади, когда Рагата поставит иллюзорный щит над входом, через который мы вошли», — объяснила Гэнгл, рисуя план на земле палкой. «Таким образом, монстр не узнает, что вы часть группы». Они нарисовали круг с двумя линиями, исходящими сверху. «Джекс останется сзади, чтобы подать вам сигнал к движению, после чего вы двое приступите к выполнению своей части плана». Гэнгл посмотрела на Зубл, держа палку обеими руками. «У вас же есть план, верно?» — спросила она. Зубл кивнула и начала обводить карту Гэнгл. «Мы пойдем разными путями», — сказала она. «Я пойду по твоему пути, так как видела, как ты шла вчера, а Помни пойдет в другую сторону». Она нарисовала две линии, опоясывающие камеру, а затем крестик сзади, где находился артефакт. «Поскольку она самая маленькая, Помни будет той, кто подменит артефакты. Я буду прикрывать ее, разделяясь по мере необходимости, пока она не доберется до места, где находился Оригинал». Затем Зубл указала на сгусток, который должен был быть Помадкой. «Как только подмена будет произведена и Помни благополучно уйдет оттуда, я перенаправлю его внимание на артефакт, показав, что он все еще там, где был», — закончила она. «Самое сложное — вернуться к вам, прежде чем он заметит, что мы убегаем с дополнительной блестящей конфетой». Гэнгл крепко сжала палку в руках. «Для первой миссии это звучит опасно», — пробормотала она. «Ты уверена, что справишься, Помни?» «Я?» — спросила Помни, указывая на себя. «Нет, совсем не уверена. Но я хочу это сделать». «Я надеюсь не только выиграть пари у Джекса». «Нет, я хочу вам помочь. Пари — это бонусный пинок под зад». Гэнгл поморщилась. «Это звучит не очень привлекательно», — сказала она, а Зубл пожала плечами. Рагата была единственной, кто не сидел у костра, обсуждая план. Вместо этого она расхаживала взад-вперед рядом с остальными, держа руки за спиной. Помни заметила нахмуренные брови и решила не беспокоить ее. Прошло еще полчаса, прежде чем Джекс вернулся. Он нес на плечах три небольшие тушки, которые Королер тут же забрал у него, как только закончил полировку. Затем он пошел за здание с двумя птицами, несомненно, чтобы ощипать их и приготовить на ужин, подумала Помни. Рагата поспешно подошла к Джексу, и Помни услышала, как она его отчитывает, но вместо того, чтобы ответить своим обычным сарказмом, Джекс отдернул руку, прежде чем она успела до нее дотянуться. Он сердито посмотрел на нее, а затем последовал за Королером, чтобы помочь ему приготовить ужин. В конце концов, они вынесли птиц, готовых к приготовлению на костре. Настала очередь Рагаты, как рассказывала Зубл. По какой-то причине Рагата была чрезвычайно искусна в приготовлении роскошных блюд, как с использованием магии, так и без нее. К тому времени, как был готов ужин, солнце уже давно зашло. Помни много раз делила еду с искателями приключений на пути между городами, но ничто не могло сравниться с тем, что умела готовить Рагата. Бард радостно замурлыкала, откусив первый кусочек своей порции. «Я не ела такой вкусной еды с тех пор, как несколько месяцев назад навестила мать Гаммигу», — сказала она, с набитым ртом. «О, спасибо», — ответила Рагата со смехом. «Впрочем, ничего особенного. Просто хотела вас накормить и позаботиться о вашем здоровье!» «Ты всегда так говоришь», — ответил Королер, сидя рядом с Джексом. Он посмотрел на Помни и подмигнул. «На самом деле она потрясающе готовит. Просто никогда в этом не признается». Рагата снова рассмеялась, покручивая пальцем одну из прядей своих волос. «Я просто привыкла к тому, что мне говорят, что это… ну, просто немного выше среднего», — сказала она, глядя на свою еду. «Не что-то гламурное или что-то в этом роде… Просто… нормальное». «Прекрати», — пробормотала Зубл, жуя еду. Она направила столовые приборы на девушку. «Ты невероятный повар». Гэнгл энергично кивнула; рот ее был полон еды. Помни молча жевала, наблюдая, как лицо Рагаты краснеет все сильнее и сильнее. Единственным, кто молчал, был Джекс. Кролик ел молча рядом с Королером, пока волшебник рассказывал о еде, которую, как ему казалось, он попробовал в столице. Пока остальные развлекали его вопросами, Джекс наклонился над своей едой и ел в полной тишине. Его уши свисали над лицом, когда он зачерпывал кусочки пищи в рот. Помни заметила его замкнутое положение и откашлялась, когда Королер закончил говорить, обратив внимание на то, как дернулось ухо Джекса. «Эм, я также хочу похвалить Королера и Джекса за подготовку еды», — сказала она и заметила, как кролик поднял голову, когда было упомянуто его имя. «Вы все подготовили быстрее, чем я привыкла видеть». Джекс ничего не сказал. Помни заметила лишь, как его взгляд устремился на нее, пытаясь понять, почему она привлекает к нему внимание. «О! Ну, пожалуйста», — ответил Королер. «Я знаю заклинание, которое помогает сделать это немного быстрее». «Правда?» — спросила Помни, глядя на него. «Удивительно, но у большинства людей это плохо получается», — добавил Королер, усмехнувшись. «Если не использовать заклинание с определённой долей терпения и точности, то в итоге всё испортится». Он кивнул в сторону Джекса. «Джекс тоже неплохо владеет этим заклинанием. Вот почему он обычно помогает мне после охоты!» — Подожди, — перебила его Зубл, кашляя. — Джекс использует заклинание, которое не является атакующим? Джекс наконец закатил глаза и саркастически рассмеялся. «Это всего лишь заклинание для приготовления еды», — сказал он, натянуто изобразив улыбку. Он подпер подбородок рукой и уставился на Зубл, сидевшую напротив него у камина. «Хочешь, я научу тебя открывать бутылку эля взмахом руки ?» — спросил он, хотя в его голосе сквозил сарказм. Зубл прищурилась и застонала, пока Помни снова не откашлялась. «В общем, я думаю, это была отличная командная работа», — сказала бард, и Кейн выглянул из-под её шапки. Помни играла с едой. «Так вот, я просто… хотела поблагодарить всех, кто её приготовил». Она посмотрела на Рагату, затем на Королера и, наконец, на Джекса. «Так что, спасибо. Это очень вкусно». Джекс молча смотрел на неё, пока двое других отвечали Помни. Она пыталась игнорировать его, но чувствовала его взгляд, продолжая есть. Зубл проглотила то, что жевала, а затем направила столовые приборы на Помни. «Знаешь, ты всё время говоришь о том, какие интересные мелочи мы делаем, — сказала она, — и задаёшь нам вопросы. Но мы на самом деле ничего о тебе не знаем». Кейн выскочил из-под шапочки. «Она самая талантливая бард на этой стороне света!» — воскликнул он. «Кроме того , раз уж ты так любишь это повторять». Помни усмехнулась и посмотрела на свою тарелку. «В общем, мне особо нечего о себе рассказать», — сказала она с застенчивой улыбкой. «Кроме того, что за мной ходит странный, элегантный джентльмен и защищает меня». Она посмотрела на Кейна, который сиял от счастья. «Он — единственное, что в нём особенного». «Как часто ты путешествуешь?» — спросила Рагата, прежде чем положить в рот немного еды. «О, это отчасти часть моей работы, поэтому восемьдесят процентов времени я в разъездах», — Помни откусила кусочек еды. «Обычно я остаюсь в городе или деревне от трех дней до недели, в зависимости от того, попросят меня остаться дольше или нет. А потом просто… еду дальше». «Ты когда-нибудь выступала в столице?» «Да, несколько раз. Обычно там мне платят больше всего». Гэнгл робко подняла руку. «Какие выступления ты устраивала?» — спросила она. Джекс кашлянул в рукав, но Помни узнала смех, который он скрывал. «Возможно, дни рождения для детей», — пробормотал он насмешливым тоном. «Один или два раза, да», — ответила Помни, застав кролика врасплох. Она сделала несколько широких жестов руками. «Меня несколько раз просили выступить на них, но я делала это всего пару раз. В остальное время я просто устанавливаю свой стенд у рынка, рядом с самым большим фонтаном, и играю музыку в рабочее время». Помни подперла подбородок рукой и посмотрела на звезды. «Необычное место для бардов, но… меня всегда удивляет, насколько людям нравится моя музыка. Детям, взрослым… Богатым и бедным. В любом случае, я предпочитаю играть для простых людей. У них есть более интересные истории, которые можно рассказать». «Каков твой рабочий процесс?» — спросил Королер. "Процесс?" «Что касается создания песен, я думал, что у большинства артистов есть свой процесс творчества». Помни покраснела и посмотрела на свою тарелку. «Э-это глупая просьба, — сказала она. — Но обычно я прошу жилье и питание, а взамен дарю им песню или историю». Она улыбнулась Королеру. «Мне нравится наблюдать и слушать. Кажется, у каждого есть интересная история, поэтому я записываю идеи, прежде чем отправиться в следующее место назначения». Она посмотрела на остальных. «Мои песни не основаны на легендах или мифах; я хочу рассказывать истории людей, живущих сегодня, в настоящий момент. Потому что всем нужна доля оптимизма в эти темные времена». Она была удивлена, насколько сильно ею увлекся передвижной цирк. Помни нервно рассмеялась. «Она очень чутко воспринимает окружающих», — добавил Кейн. «У неё глубокое понимание человеческих эмоций, и это отражается в её музыке». Он махнул рукой в воздухе. «Она просто… ненавидит говорить о себе». Помни от смущения закрыла лицо руками. Кейн был щедр на комплименты, но, надо сказать, они ставили её в неловкое положение, в котором она совсем не хотела оказаться. «Не могла бы ты… сыграть нам что-нибудь?» — спросила Гэнгл. Помни замерла и, сквозь пальцы, посмотрела на мастерицу. Гэнгл улыбнулась в ответ, а Зубл, сидевшая рядом с ней, быстро закивала головой. «Я бы с удовольствием послушала что-нибудь. У нас не было музыки с тех пор, как умер Кауфмо». Бард открыла лицо и смотрела на нее, пока она говорила. Она посмотрела на Рагату, которая тоже улыбнулась и кивнула. Королер тоже, казалось, с нетерпением ждал, что она скажет, а Джекс лишь с любопытством наблюдал за происходящим. «Эм…» — Помни подняла взгляд на Кейна, прежде чем вытащить свой пузырь. — «Конечно, если ты действительно хочешь». Она достала лютню из магического предмета и положила её себе на колени. Она убедилась, что все струны настроены. «Эту мелодию я люблю играть, когда приезжаю в город или деревню, которые только что понесли потери… обычно из-за вируса Абстракции». Она посмотрела на Гэнгл. — «Мне всегда становится приятно, когда я знаю, что моё творчество заставляет людей сидеть рядом, пока я пою». Она начала перебирать струны лютни. «Это всё, чего я действительно хочу; чтобы люди чувствовали утешение и надежду в дни, когда кажется, что всё так недостижимо». Она перебрала несколько струн, напевая мелодию песни, прежде чем начать покачиваться в такт и сделать вдох: « Как прекрасна эта одинокая долина, и как священно для чувств, как тают ноты соловья в сладкой мелодии; забвение скорби нежно окутывает разум, на мгновение ощущается передышка от острой тоски. Желтый лунный свет над тихим озером спит, Ах! у печального места Мария спит в своей гробнице, сердце снова наполняется радостью, глаза заливаются слезами, и сладость долины омрачается мраком». Она почувствовала, как Кейн устроился у нее на плече, пока она пела. Помни коротко взглянула на него, и, увидев, что он закрыл глаза, чтобы насладиться музыкой, улыбнулась и продолжила: « Как прекрасна эта одинокая долина, где можно увидеть все красоты природы в самых разных проявлениях: низкорослый кустарник и величественные дубы, укрытые лиственной, прекрасной зеленью. Ах! Вот оно, какое печальное воспоминание, это место, где больше нет моей Марии. Как добры и искренни были чувства этой милой девушки, пока память не угаснет, я должен оплакивать эту утрату». Королер закрыл глаза, как и Кейн, и покачивался в такт музыке, сложив руки на коленях. Гэнгл, прижав руки к щекам, наклонилась над коленями, улыбаясь и внимательно слушая игру Помни. Зубл, как всегда невозмутимая, скрестила руки и кивнула головой в такт музыке. На полу она отбивала ритм ногой. Рагата откинулась назад, опираясь на руки, ее рыжие волосы развевались, когда она наклонила голову набок. « Как сладка эта одинокая долина для сердца, полного скорби, Плач скорби, который я не замечаю, может излить, Моя переполненная грудь может стать легче завтра, Изливая поток в той густой, извилистой лощине. О Мария! Ты спокойно покоишься в тишине, Суета жизни не тревожит тебя, Сетуя, моя Мария, жизнь лишь открывает мне пустыню, лишенную наслаждений». Когда взгляды труппы сосредоточились на ее музыке, Помни увидела, как Джекс встал, не сказав ни слова и не взглянув в ее сторону. С пустыми глазами, лишь нахмуренным лбом и без следа обычной улыбки, кролик ушел, полностью покинув лагерь. Помни наблюдала за ним, когда он проходил мимо Рагаты, единственной из бродячего цирка, кто обратил на него внимание. Она наклонилась над скамейкой, на которой сидела, и, натягивая капюшон на голову, смотрела, как уходит Джекс. Когда он ушел, глаза Рагаты потускнели, она опустила руки на колени и уставилась на них, нахмурившись. Ее плечи поднялись, и взгляд больше не останавливался на барде, пока она играла. Помни была благодарна за свою наблюдательность, но еще больше — за способность скрывать ее, когда она играла и пела. Она закончила петь, но продолжала перебирать мелодию на своей лютне. «Мне неловко это говорить, но в то же время нет», — услышала она шепот Зубл в адрес Гэнгл: «Она в десять раз лучше, чем Кауфмо когда-либо был». Помни не улыбнулась, чтобы и дальше скрывать свои наблюдения. *