Хроники Студеного потока

Ночь Сонадион провел в одном специфическом заведении, потому совершенно забыл о визите восьмиюродной тётушки. Он терпеть не мог эту бабищу, объемами своими способную соперничать с Зимой Вторым. Но отцу зачем-то нужно было оставаться с этим кошмаром в женском обличье в хороших отношениях, потому приходилось регулярно терпеть визиты и изображать паиньку. Кроме собственных жиров тетка везде таскала с собой мерзкую шавку с плоской мордой, дрянным характером и розовым бантом вокруг толстой шеи. Шавка возненавидела Сонадиона с первого взгляда; впрочем, тот отвечал этому недоразумению собачьего рода взаимностью. Но из-за отцовского приказа и эту дрянь приходилось терпеть… И добро бы ночь прошла с пользой, так нет же! Поначалу казалось, что Сонадиона ждёт препровождение весьма приятное. Мадам доверительно шепнула, что специально для него придержали новенького мальчика: нежный, нетронутый, с лицом красоты дивной, а уж все прочее… Мальчик и впрямь был красив и весьма изящен, однако на деле оказался истинным бревном - во всех смыслах. Сонадион пару раз выпускал когти, пытаясь добиться хоть какой-то реакции, но мальчишка даже не вздрогнул. Если бы не теплая кожа и едва заметное дыхание, его вполне можно было принять за свеженький труп. Видимо, накачали мальчишку каким-нибудь зельем, чтоб не дёргался, да перестарались. Сонадион, конечно же, высказал свое недовольство, а мадам хоть и огорчилась, но заметила, что все прочие “птенчики” нынче заняты до самого утра. Но если она может как-нибудь компенсировать… Мадам была весьма сочная и весьма опытная, но этой ночью Сонадиона совершенно не тянуло на женщин. Потому рассвета он дожидался в затемнённой гостиной, уничтожая здешние запасы бренди. Немного отвёл душу, щипая и запугивая мальчишку, который по малолетству ещё не перешёл в разряд “птенчиков” и занимался тем, что подавал гостям напитки и закуски. Просочившись в дом через вход для прислуги (и напугав до икоты какую-то горничную), Сонадион решил, что посидит немного в гостиной, допьет прихваченную в заведении бутылку, а дальше видно будет. Быть может, он даже спать уляжется, чтобы лишний раз не попадаться папеньке на глаза. Портьеры были ещё задернуты, огонь в камине едва тлел, а о визите противной тётушки Сонадион, как уже говорилось, напрочь позабыл. Как и о том, что мерзкая тетушкина шавка обожает их гостиную, в особенности же стоящий напротив камина диван. …Визг почти придавленной псины слился с ревом оскорбленного дракона. - Мерзкая ты тварь! - протянул Сонадион заплетающимся языком. Псина, вскочив на все четыре лапы, смотрела злобно и крепко сжимала в зубах кусок ткани, вырванный из его любимых штанов. - Сожгу, - с ненавистью пообещал Сонадион, однако как он ни старался, не сумел и струйки дыма выдохнуть. Такое с ним бывало, если случалось перебрать. - Значит, сверну твою поганую… Он качнулся к собаке, проделав бутылкой красивую дугу, но удача все ещё была не на его стороне. Шавка дернула башкой, радостно взвизгнула, выпуская из пасти свою добычу, и, спрыгнув с дивана, поспешила ко входу в гостиную, торопливо перебирая кривыми лапами. - Это ты так визжал, Бусинка? Ах, и ты здесь… Братец Гаэболг, с самого утра опрятный и подтянутый, поднял с ковра поганую псину, которая, между прочим, его обожала и при любой возможности лезла к брату на руки. - Эта дрянь укусила меня, - истерично заявил Сонадион, прикрывая ладонью дыру на собственной заднице. Гаэболг (и псина вслед за ним!) окинул брата неприязненным взглядом. - Следует смотреть, куда садишься. - Да ты… Сонадион готов был изрыгнуть на этого слабака, своего братца, все грязные ругательства, которым успел научиться в некоторых заведениях, но на сей раз помешал отец. Молниеносно оценив ситуацию, он окатил младшего сына волной ледяного презрения (даже Гаэболг с шавкой на руках поежился) и коротко приказал: - Пошел вон. Скривил рот, будто ему предложили съесть нечто неудобоваримое и уточнил: - К себе в спальню. И чтоб я не видел тебя, пока не проспишься. А когда приведешь себя в подобающий вид - обсудим твое поведение. Сонадион сгорбился, моментально растеряв весь свой пьяный пыл. Гаэболг все смотрел свысока, чуть не качая довольную шавку у себя на руках. Из коридора донеслись первые басовитые рулады - то взывала к своему, чтоб ему лопнуть, Бусинке, отвратительная тетка…