Отсрочить неизбежное

Катарина стояла перед массивными коваными воротами, ведущими на территорию штаба Разведкорпуса. Поверить в то, что она, после стольких сомнений, страха и лишений, наконец добралась до этого места, было почти невозможно. Все ее мысли, все надежды и страхи, словно ручейки, сходились в одну полноводную реку, имя которой было — сестра. Она знала, что та где-то здесь, за этими угрюмыми стенами. Возможно, она прямо сейчас смотрит в окно, или тренируется на палцу. Ката закрыла глаза, пытаясь представить ее лицо. Узнает ли она её? Обнимет ли так же крепко, как когда-то в детстве, когда мир был проще и безопаснее? Но в памяти, словно в старом, поблекшем зеркале, не отражалось ничего. Ката не знала ни имени сестры, ни того, как звучит ее голос, ни того, какой у нее характер. Она знала лишь то, что та существует, и что Розведкорпус — это единственное место, где их пути могут пересечься. «Так, сейчас не время для этого. Паника — плохой советчик», — прошептала она себе под нос, открывая глаза. Глубоко вдохнула чистый, наполненный ароматом свободы и опасности воздух, и решительно шагнула вперед, к тяжелым деревянным дверям замка. Штаб снаружи выглядел внушительно, если не сказать угрожающе. Огромное сооружение из серого камня, испещренного шрамами времени и непогоды, выдавало его преклонный возраст и непростую историю. Вокруг замка, насколько хватало глаз, простирались поля для тренировок и хозяйственных нужд. Вдалеке виднелась конюшня, откуда доносилось негромкое ржание коней. А за территорией простирался огромный, густой лес. Катарина шла по каменной дорожке, ведущей к главному входу. Вокруг нее царила относительная тишина, если не считать отдаленных голосов, звона металла и звуков обычной, размеренной жизни штаба. Повсюду были видны разведчики. Они были заняты работой. Кто-то чинил снаряжение, кто-то переносил ящики с провиантом, кто-то просто отдыхал в тени стен. Похоже, тренировок в этот час не проводилось. Большая часть солдат ходила в форме. Лишь немногие были в повседневной одежде. При виде Катарины они бросали странные, а порой и откровенно враждебные взгляды. Впрочем, это было неудивительно. Ее белоснежное платье с пышными рукавами, длиной до самых пяток, выглядело в этом месте так же неуместно. Длинные, распущенные волосы, которые она не удосужилась уложить, только придавали ее образу пышности, не имеющей ничего общего с суровой реальностью Разведкорпуса. А куча вещей, которую она привезла с собой и которую помощник тащил за ней, выглядела и вовсе нелепо. Проходя мимо одной из групп солдат, она услышала не самый приятный разговор. — Слышь, ты видел это? Что эта аристократка забыла у нас? Ей бы в столице сидет, а не по грязи шнырять. — И не говори… Вырядилась-то как, аж тошно. Платье-то, поди, дороже, чем вся наша амуниция за год. — ответил другой голос, полный неприкрытого сарказма. Внутри что-то защемило. Не от обиды, нет. Она давно привыкла к тому, что ее судят по внешнему виду. Скорее, ей стало грустно от того, что эти люди, которые каждый день рискуют своими жизнями ради человечества, видят в ней лишь избалованную девицу, не способную ни на что, кроме как тратить деньги. Но она понимала, что для них ее появление здесь — это диковинка, а воспитание и ценности у местных совсем другое. Не став забивать голову чужими разговорами, жестом руки попросила помощника с вещами подождать ее у входа в замок, после чего глубоко вздохнула и вошла внутрь. До кабинета главнокомандующего ее довели его верные подчиненные, которые, оставив ее у нужной двери, тут же куда-то пропали. Катарина осталась стоять в пустынном, прохладном коридоре. Тишина, царившая здесь, давила на нее, заставляя волнение нарастать с новой силой. Она то и дело кусала губы, теребила подол платья, пытаясь унять дрожь в руках. Казалось, вечность прошла, прежде чем за дверью раздались голоса. Собравшись с духом, Ката осторожно постучала в массивную дубовую дверь. Глухой стук отозвался эхом в коридоре, и на мгновение все затихло. А затем спокойный, уверенный мужской голос произнес: «Войдите». Взяв всю волю в кулак, светловолосая толкнула дверь. Передо ней открылся просторный кабинет. Благодаря большим окнам, выходящим на плац и простирающийся вдалеке лес, внутри было очень светло. Вдоль стен стояли шкафы, уставленные множеством книг, докладов и карт. По центру кабинета располагался большой стол, за которым сидел светловолосый мужчина с волевым лицом. Один его вид внушал уважение и говорил о мужестве, закаленном в бесчисленных боях. Взгляд прямых голубых глаз, направленный на нее, лучился уверенностью и сталью. Это был человек, привыкший не только отдавать приказы, но и нести за них ответственность. — Здравствуйте. Вы, как я понимаю, Катарина Вальднер? — начал он, подзывая ее жестом руки. Его голос звучал ровно и спокойно, без тени высокомерия или неприязни. Девушка сделала несколько шагов вперед, стараясь, чтобы ее походка выглядела уверенной, несмотря на то, что колени у нее подкашивались. — Здравствуйте. Да, а вы, как я понимаю… — Ката замялась. Ей было немного стыдно, что он знает ее имя, а она его нет. Но, к своему оправданию, досье на каждого офицера Розведкорпуса она не читала. — Эрвин Смит. Главнокомандующий Разведкорпусом. Присаживайтесь, — представился он, указывая на кожаный диванчик возле стола. — Благодарю, — тихо произнесла Катарина, аккуратно присаживаясь. Кожа диванчика была прохладной и приятной на ощупь. Кабинет казался одновременно и уютным, и строгим, отражая характер своего хозяина. По обе стороны от Эрвина стояли его доверенные лица. С левой стороны стояла женщина лет тридцати с забавной прической, в очках, которые то и дело сползали ей на нос. С лица ее не сходила безумная, восторженная улыбка, а глаза блестели от любопытства, когда она разглядывала Катарину с ног до головы, словно редкий экспонат, случайно попавший в ее коллекцию. Катарина слабо улыбнулась ей в ответ, почувствовав, как часть напряжения отпускает ее. Подняв взгляд на того, кто стоял справа, девушка пожалела об этом. Это был парень, тот самый. Отт него исходила та же аура силы и опасности, от воспоминаний об этом она невольно сжалась. Лицо его было бесстрастным, словно высеченным из камня, а темные глаза смотрели на нее с таким холодом и безразличием, что у нее по коже пробежали мурашки. Казалось, он видит ее насквозь, и то, что он видит, ему совершенно не нравится. — Вы ознакомились с письмом, которое вам прислали? — спросил Эрвин, заставив Кату отвлечься от стоящего рядом мужчины. Смит внимательно наблюдал за ней, словно пытаясь прочитать ее мысли. — Да… да, я внимательно все изучила. Именно поэтому я и приехала. — ответила Катарина, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо. Эрвин кивнул, принимая ее ответ. — Значит, вы согласны с выдвинутыми нами условиями? — продолжил он. — Врач — это профессия, требующая колоссальной ответственности и опыта. Мы пока не можем доверить вам жизни наших солдат, и, надеюсь, вы это понимаете. Один неверный шаг, одна ошибка может стоить человеку жизни. А в Разведкорпусе каждая жизнь — на вес золота. — Конечно, я это прекрасно понимаю, — поспешила заверить его та. — Я не жду, что меня сразу же допустят к проведению сложных операций. Я готова начать с самого низа, готова выполнять любую работу, которую вы мне поручите. Я постараюсь сделать все, чтобы заслужить ваше доверие. И я согласна на практику. Лишний опыт мне точно не помешает. — В таком случае, — Смит слегка улыбнулся, и эта улыбка сделала его лицо чуть мягче. — Могу сказать, что мы готовы сотрудничать с вами, мисс Вальднер. Добро пожаловать в Разведкорпус. Надеюсь, вы станете ценным пополнением для нашего отряда. Он протянул ей руку. Катарина не спеша пожала ее в ответ. Рука Эрвина была широкой, но рукопожатие было твердым и уверенным. Катарина искренне улыбнулась, почувствовав, как внутри нее разливается теплое чувство облегчения и надежды. Первый шаг был сделан. — И еще, позвольте вас познакомить с моими офицерами, — добавил Эрвин, поворачиваясь к женщине в очках. — Это майор Ханджи Зое. Она одна из ключевых фигур в Разведкорпусе, руководит исследовательским отрядом. У нее вы сможете найти ответы на все ваши вопросы, касающиеся медицины и… — Эрвин сделал паузу, — некоторых других, менее традиционных областей исследований. Ханджи, казалось, едва сдерживала восторг. Она импульсивно пожала руку, так сильно, что у той хрустнули пальцы. — Мне тоже очень приятно, Катарина! — воскликнула она, ее голос звучал звонко и жизнерадостно. — Просто отлично, что у нас наконец-то появился новый врач! Не беспокойся, я с удовольствием объясню тебе, что здесь и как, даже покажу мои лаборатории… — Ханджи запнулась, поймав на себе строгий взгляд главного. — Ну, то есть, я тебе все-все покажу! Отпустив руку Ханджи, Катарина повернулась к капитану, ожидая, что он тоже представится. Но тот лишь смерил ее тяжелым, ледяным взглядом, от которого у нее перехватило дыхание, и молча отвернулся, давая понять, что никакого рукопожатия не будет. До чего же жуткий тип. Эрвин, заметив неловкость, спокойно продолжил: — А это капитан Леви. Известен как сильнейший воин человечества. Если возникнут вопросы или потребуется ознакомиться с здешними правилами — обращайтесь к ним. Они — лучшие в своем деле, и вы многому сможете у них научиться. — Приятно познакомиться, — тихо произнесла Катарина, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. Капитан никак не отреагировал на ее слова, продолжая смотреть в окно. — Ой, на Леви не обращай внимания, он всегда такой бука, — фыркнула Ханджи, махнув рукой в сторону капитана. — Он просто не умеет радоваться жизни, вот и все. — Ханджи, — спокойно, но с ноткой строгости в голосе остановил ее Эрвин. Он снова обратился к Катарине — Перед тем как ты уйдешь, мисс Вальднер, предупрежу заранее. Здесь нет тех условий и удобств, к которым ты привыкла. Тебе придется подстроиться и привыкать к новой обстановке. Мы живем в спартанских условиях, и комфорт — это последнее, о чем мы думаем. Жалобы у нас не принимаются. Если вы не готовы к этому, лучше уходите сейчас. Ката посмотрела Смиту прямо в глаза. Она понимала, что он проверяет ее на прочность, хочет убедиться, что она не сбежит при первых же трудностях. И она не собиралась его разочаровывать. — Понимаю, — сказала Катарина, поправляя выбившуюся прядь волос. — Не волнуйтесь, главнокомандующий. Я сюда не отдыхать приехала, а работать. Быт и грязь меня не пугают. Тот внимательно посмотрел на нее, и, кажется, остался доволен ее ответом. — Тогда со завтрашнего дня приступишь к первому учебному дню. Позже ты познакомишься с доктором Дюрком, он станет твоим наставником и поможет тебе освоиться. — Хорошо, спасибо, — кивнула Катарина. — Ханджи, — вновь повернулся к майору. — Проводи ее в ее комнату. По пути можешь показать ей замок. — Пошли-пошли! — Ханджи, подхватив Катарину под руку, потянула ее к выходу из кабинета. — покажу тебе весь замок и объясню, что где находится! У нас тут столько всего интересного! — голос Ханджи, полной энтузиазма, разносился по коридору, заставляя Катарину улыбнуться. Уходя, она последний раз оглянулась на кабинет. Леви все так же стоял у окна, его фигура, четко очерченная светом, казалась одинокой и неприступной. Эрвин Смит уже вернулся к своим документам. Катарина понимала, что ее жизнь здесь не будет легкой. Но в то же время, она чувствовала, что именно здесь, среди этих суровых стен и людей, готовых пожертвовать всем ради великой цели, она сможет найти ответы на свои вопросы. И, возможно, наконец-то найти свою сестру. — Удачи вам, мисс Вальднер, — напоследок произнёс Эрвин Смит, когда тяжёлая деревянная дверь кабинета закрылась за их спинами, отсекая тёмное дерево и внимательные, цепкие взгляды оставшихся внутри мужчин. Едва они оказались в коридоре, Ханджи буквально расцвела в широкой улыбке и повернулась к ней. — Ох, наконец-то! Честно говоря, когда Эрвин сказал, что к нам направляют молодого врача с такой рекомендацией, я думала, приедет какой-нибудь скучный, молодой парень— Ханджи легко потянула Катарину за собой по длинному каменному коридору, активно жестикулируя. — А тут ты! В таком потрясающем платье... Хотя, признаться, Леви чуть глаза себе не мозолил, пока разглядывал твои пышные рукава. Он у нас помешан на чистоте, так что готовься: твой наряд для него — это просто ходячая мишень для пыли и грязи! Катарина не удержалась и тихо ухмыльнулась, вспомчив отстранённый взгляд капитана. — Я заметила... Его взгляд мог бы заставить замерзнуть даже кипяток, а мое платье совсем не пахнет местом для пыли, глупости — со смешком призналась Катарина, подбирая подол платья, чтобы не подметать им прохладные каменные плиты. — Но стерильность в медицине — первое дело, так что, думаю, в этом мы с капитаном Леви даже сможем найти общий язык. — Вот это настрой! Мне уже нравится твоя храбрость! — Ханджи хлопнула её по плечу. — Смотри, вот этот проход ведёт к столовой. Завтрак у нас ни свет ни заря, так что опоздаешь — останешься без каши. А каша у нас, мягко говоря, без излишеств, но силы даёт. Дальше по коридору — главный архив и лестница во внутренний двор, к тренировочным полям и конюшням. А вот здесь... Они спустились по небольшой лестнице и повернули в крыло, где стояла непривычная для замка тишина. — ...здесь находится наш медпункт и кабинеты. Доктор Дюрк — замечательный специалист, хоть и бывает немного ворчливым, когда его отвлекают от отчётов. Думаю, вы отлично сработаетесь. Он давно просил себе толкового помощника, а тут целый специалист с амбициями! Катарина с интересом рассматривала массивные двери, за которыми угадывался запах спирта, трав и сухих бинтов — родной, знакомый запах, который немного утихомирил царившее внутри волнение. Но где-то в глубине души, за каждым поворотом этих нескончаемых серых коридоров, она всё равно подсознательно искала взглядом знакомые черты... или хотя бы кого-то, кто мог быть похож на неё. — Ханджи... — осторожно начала она, пока они поднимались на жилой этаж. — А в Разведкорпусе... много вообще девушек? Ну, кроме вас? — О, хватало и хватает! — отозвалась Майор, на секунду задумчиво почесав затылок. — Конечно, парней больше, но среди наших солдат есть невероятно сильные и дисциплинированные девушки. Увидишь их на тренировках или в столовой. А что, ищешь кого-то конкретного? Друзей? Катарина на миг запнулась. Сердце предательски сжалось от мысли о сестре, чьё имя и лицо всё ещё оставались для неё полной тайной. — Возможно... Надеялась встретить здесь кое-кого, — мягко ответила она, не вдаваясь в подробности. — Но пока я просто хочу сосредоточиться на работе и доказательствах того, что полевой госпиталь под моим присмотром станет надежным тылом. — И это правильный подход — Ханджи остановилась перед одной из деревянных дверей в конце светлого коридора и достала из кармана тяжелый ключ. — Ну вот, Это твоя комната. Ключ с щелчком повернулся в замочной скважине, и дверь отворилась. Внутри оказалась небольшая, но уютная и очень чистая комната, скромная деревянная кровать у стены, небольшой письменный стол с лампой, шкаф для одежды и окно, из которого открывался вид на бескрайний лес за территорией штаб, и похоже на тренировочные зоны. Возле двери уже аккуратно стояли её многочисленные сумки, которые успел занести помощник. — Конечно, это не королевские покои, — Ханджи оперлась о дверной косяк, с улыбкой наблюдая за реакцией девушки, — но зато здесь тихо, окно выходит на запад, так что вечерами тут очень красивый закат. Катарина прошла внутрь, провела пальцами по гладкой поверхности стола и повернулась к ней с искренней, тёплой благодарностью в глазах. — Это замечательная комната. Правда. Спасибо вам огромное за тёплый приём, Майор Ханджи. После долгой дороги и всех этих формальностей... это именно то, что мне было нужно. — Да ладно тебе, обращайся просто «Ханджи»! — отмахнулась той рукой. — Отдыхай, разбирай свои наряды, а завтра утром я зайду за тобой, и мы пойдëм знакомиться с Дюрком и твоим новым рабочим местом. Договорились? — Договорились, — улыбнулась Ката. Когда Ханджи попрощалась и её энергичные шаги затихли в глубине коридора, Катарина наконец смогла облегчённо перевести дух. Она подошла к окну, опираясь о подоконник, и взглянула на верхушки деревьев густого леса, шумящих на ветру. Из своей новой комнаты Катарина больше не сделала ни шагу. В её крыле замка, казалось, царила абсолютная, почти осязаемая глушь. Пока она разбирала многочисленные вещи, раскладывала по местам медицинские справочники и обустраивала свой скромный быт, до неё не донеслось ни единого звука. Тишина стояла и тогда, когда она наконец обессиленно опустилась на кровать, готовясь ко сну. Единственным признаком того, что в этом крыле обитает кто-то ещё, стал глухой стук. Уже поздней ночью где-то в коридоре — кажется, совсем рядом, за соседней стеной — резко хлопнула дверь. Катарина на мгновение замерла, прислушиваясь к удаляющимся шагам, и невольно подумала, что ей было бы крайне интересно узнать, кто же занял соседнюю комнату в этом замке. Впрочем, размышления быстро унесли её далеко от этой двери. Лежа в постели и глядя в темный потолок, она то и дело возвращалась мыслями к своим новым знакомым. Эрвин Смит определенно импонировал ей как человек, хотя она толком его и не знала. Его выдержка и монументальное спокойствие внушали странное чувство безопасности. То же самое она могла сказать и о Ханджи. Да, майор была чудаковатой, местами даже безумной, но при этом оставалась единственной, кто отнёсся к новоприбывшей открыто и легко. И дело было даже не в самой Катарине — просто у Ханджи был такой живой, брыжущий энергией характер, и это не могло не нравиться. В этом месте, пропитанном порохом и предчувствием смерти, её искренность казалась настоящим глотком свежего воздуха. А вот Леви… В их самую первую — и, как думала последнюю встречу в прошлом она всем сердцем пожелала больше никогда не пересекаться с этим человеком. Но судьба, обладавшая весьма специфическим чувством юмора, решила пошутить и привела её прямиком к нему. До сих пор воспоминание о нём внушало ей подспудный страх. Катарина и подумать тогда не могла, что этот угрюмый мужчина из Разведки. Впрочем, теперь это многое объясняло. Его неприкрытая неприязнь к Военной полиции теперь казалась вполне логичной. И в этом они, как ни странно, были похожи. Катарина смутно помнила детали своей прошлой жизни, но с полицией она явно не ладила. Трудно было логически обосновать эту глухую, непонятную ненависть в сторону королевских служак, но интуиция никогда её не подводила. А вот мотивы Леви теперь лежали на поверхности — для разведчика пренебрежение к столичным щеголям, отсиживающимся за внутренними Стенами, было чем-то вроде негласного правила. Ката часто слышала о «Сильнейшем воине человечества». И от Эрена, и от многих других солдат в округе то и дело долетали обрывки благоговейных, почти легендарных разговоров. Насколько же он силен на самом деле? Скольких титанов оборвал этот ледяной капитан? Сама Катарина в своей жизни не видела ни одного гиганта и даже представить боялась, что с ней случится, если она окажется лицом к лицу с одиннадцатиметровым чудовищем. Сможет ли она вообще сдвинуться с места от ужаса, или застынет, глядя в безразличные глаза монстра? «Интересно, каково это — быть дорогим человеком для Сильнейшего?» — пронеслась в голове непрошеная, глупая мысль. Быть рядом с ним, наверное, всё равно что прятаться за надежными, монолитными шестидесятиметровыми стенами, зная, что ни одна тварь в мире не сможет причинить тебе вреда. Чувствовать, что за твоей спиной стоит абсолютная, неоспоримая сила, готовая сокрушить любого врага ради твоей безопасности. Ката тихо усмехнулась собственным рассуждениям, уткнувшись лицом в прохладную подушку. Но что поделать? В конце концов, она была всего лишь пятнадцатилетним подростком, которому свойственно иногда пофантазировать перед сном. В её домашней библиотеке осталось немало сентиментальных романов, где главная героиня обязательно влюблялась в сурового, недоступного воина, а тот растапливал ради неё свое ледяное сердце, превращаясь из безжалостного убийцы в преданного защитника. «Но мы точно не в книгах, — мысленно одёрнула она себя, переворачиваясь на бок и кутаясь в жесткое одеяло штаба. — Здесь за стенами реальные монстры, а этот капитан, скорее всего, даже не знает слова "нежность". Стоит прекратить думать об этой глупости. Точнее, о Капитане». С этими мыслями, оставив девичьи фантазии за порогом сознания, она закрыла глаза и провалилась в глубокий, безмятежный сон.

***

Утро ворвалось в сознание девушки вместе с оглушительным, бесцеремонным стуком в дубовую дверь, который эхом разнёсся по всей её небольшой, ещё прохладной комнате. Она вздрогнула, сильнее кутаясь в жесткое одеяло, и зажмурилась, отчаянно пытаясь удержать ускользающие остатки сна. Настойчивый стук повторился. Лениво, едва заставляя онемевшее после тяжёлой дороги тело слушаться, она кое-как поднялась с кровати. Ката медленно подошла к порогу и нехотя распахнула тяжелую створку. — Доброе утро! Смотрю, ты только-только глаза продрала, — на пороге, так и лучась энергией, стояла Ханджи. Выглядела майор на удивление бодро, её каштановые волосы были привычно растрепаны, а на лице сияла улыбка. Она казалась человеком, который умудрился безмятежно проспать последние два дня. Катарина зажмурилась от резкого утреннего света, проникающего из узкого коридорного окна напротив. В голове всё ещё стоял туман. Сколько вообще было времени? По ощущениям, на улице царили такие ранние сумерки, что даже деревенские куры ещё не помышляли подавать голос. Сквозняк, гулявший по коридору, заставил её поёжиться. — Скоро будет завтрак, — затараторила Зое, не давая Катарине времени даже зевнуть и переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. — Пошли, покажу тебе, где здесь душевые, чтобы ты смогла поскорее привести себя в порядок. А то на тебе лица нет, а впереди целый день! Блондинка лишь тяжело и обречённо вздохнула. Быстро перехватив сменную чистую одежду, кусочек мыла и полотенце, она вышла в прохладный коридор и поплелась вслед за размашисто шагающей женщиной. Ханджи по пути что-то увлеченно рассказывала, активно жестикулируя и едва не задевая локтями стены, но Катарина, погруженная в полусонную дремоту, едва ли воспринимала хотя бы половину слов. Шаги майора звонко отдавались от каменных сводов, пока та едва волочила ноги, разглядывая одинаковые серые двери. — Эй, Катарина, ты меня вообще слышишь? — очкастая резко остановилась и обернулась, шутливо щелкнув пальцами перед самым носом девушки. Её очки забавно блеснули в полумраке. — А?.. Извини, задумалась, — Ката мотнула нерасчёсанной головой, пытаясь прогнать остатки сна и сфокусировать взгляд на майоре. — О чём же, интересно? — в глазах Ханджи вспыхнул привычный азартный огонек любопытства. — Ну... хотелось спросить, — Катарина слегка улыбнулась, внимательно посмотрев на свою спутницу и поудобнее перехватывая вещи. — Ты ведь майор, и у тебя, как ни крути, должно быть полно важных дел. Исследования, отчеты, тренировки отрядов... А ты с самого утра возишься со мной, тратишь время. Неужели ты так нянчишься со всеми новыми сотрудниками штаба? — Интересный вопрос! — Ханджи весело рассмеялась, поправляя съезжающую на переносицу дужку очков. — Да, дел у меня выше крыши, Смит меня бумагами завалитает, это правда. И нет, я не бегаю за каждым новобранцем и уж точно никого так лично не встречаю. Сами находят дорогу, да и вообще... Просто ты мне сразу понравилась, Катарина. Чутьё подсказывает, что из нас выйдут отличные товарищи. — Вот как… — тихо отозвалась Катарина, чувствуя, как от этой неожиданной, но такой искренней поддержки на душе становится немного теплее. — Ладно, мы пришли! — Ханджи затормозила перед безликой, ничем не примечательной деревянной дверью в конце коридора. — Я подожду тебя здесь, прямо тут, подышу воздухом. Если вдруг что-то понадобится, мыло там забудешь или возникнут вопросы — кричи, не стесняйся, я услышу! Катарина благодарно кивнула и толкнула дверь, проскальзывая внутрь ванной комнаты. Помещение встретило её сыростью, густым запахом мыла и ровным рядом душевых кабинок, отгороженных друг от друга простыми брезентовыми шторками. Вокруг стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь редким стуком капель, падающих из крана. «В этом крыле вообще кто-нибудь бывает?» — промелькнуло в голове у Катарины, пока она осматривала блеклый кафель. Она медленно подошла к одной из кабинок, выбирая ту, что почище, и уже протянула руку, собираясь отдернуть плотную серую ткань, как вдруг шторку резко, с оглушительным треском колец, распахнули изнутри. — А-а-а! — от неожиданности, испуга и неожиданного всплеска адреналина девушка вскрикнула на всю комнату и резко отпрянула назад. Нога мгновенно поехала на мокром, скользком полу. Не удержав равновесие, девушка со всего маху повалилась навзничь, глухо ударившись спиной и многострадальной ногой о холодный, твердый кафель. Боль обожгла тело, заставив её зажмуриться, выпустить из рук вещи и тихо, жалобно зашипеть, хватаясь руками за ушибленный бок. Когда же Катарина сквозь слезы открыла глаза, дыхание у неё окончательно перехватило, а слова застряли в горле. Прямо перед ней стоял капитан Леви. На нём не было верхней одежды. Вообще никакой одежды, если не считать белого полотенца, наспех завязанного узлом на бёдрах. На долю секунды взгляд Катарины против воли задержался на его подтянутом торсе, отчетливом, рельефном прессе и расправленных плечах, на которых в утреннем свете поблескивали капли воды. Но, вовремя опомнившись и осознав всю двусмысленность ситуации, она густо, до самых кончиков ушей покраснела и сердито уставилась на мужчину. — Ай-й!.. Что вы здесь делаете, черт возьми?! — корячась от боли на полу и безуспешно пытаясь подняться, упираясь ладонями в скользкую плитку, возмущенно выдохнула Ката. Леви посмотрел на неё сверху вниз. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, словно высеченным из камня, а в ледяных серых глаза сквозило привычное, глубокое раздражение, смешанное с усталостью. — Это я должен у вас спрашивать, что вы забыли в мужской душевой, — его голос прозвучал тихо, но в нём отчетливо слышался опасный, режущий металл. — Ну… меня сюда привела Ханджи! Откуда я могла знать? — оправдываясь и чувствуя себя полной дурой, забормотала Катарина, отводя взгляд от его обнаженной груди и потирая ушибленное бедро. — Да и вообще, мне сказали, что в этой стороне замка никто не живет, кроме меня и… Она осеклась на полуслове, так и не закончив фразу. Картинка в голове наконец сложилась в единую, пугающую мозаику. Она в немом ужасе снова уставилась на капитана, осознав, кто именно делит с ней этот глухой, всеми забытый коридор. Леви тяжело вздохнул, выражая всем своим видом высшую степень презрения к чужой невнимательности и глупости. Не говоря больше ни слова и не обращая внимания на её замешательство, он резко наклонился. Проигнорировав слабый, испуганный вскрык девушки, он подхватил её под поясницу и одним точным, отработанным движением закинул к себе на плечо, словно мешок с провиантом. — Кажется, Четырёхглазая провела вам паршивую экскурсию, — отчеканил он, свободной рукой толкая дверь на выход в коридор. — Раз уж вы сами не в состоянии передвигаться, я провожу вас до женской душевой. Буквально в паре шагов от двери, прислонившись к стене, всё ещё преспокойно стояла Ханджи, что-то напевая под нос. Стоило ей увидеть Катарину, беспомощно висящую вниз головой на плече полуобнаженного, злого капитана, как её очки буквально полезли на лоб от изумления, а рот приоткрылся. — Ой… Леви? Катарина?! Вы чего это?! — только и смогла выдать майор, тут же пристроившись следом за ними быстрой, семенящей походкой, переводя взгляд с одного на другого. — Что вы себе позволяете?! Отпустите меня немедленно! Прекратите это! — Катарина, сгорая от дикого стыда и нахлынувшей злости, принялась вовсю колотить кулаками по его крепкой, мокрой спине. Но Леви, казалось, вообще не замечал этих слабых ударов, продолжая уверенно и размеренно шагать вперед по длинному коридору. Впереди, за поворотом, где коридор расширялся, послышались оживленные мужские и женские голоса, которые становились всё ближе. «О нет, только не это! Пожалуйста, пусть там никого не будет!» — мысленно взмолилась Катарина, готовая сквозь землю провалиться от позора. Капитан вынес её в центральную часть жилого корпуса, где как раз собирались солдаты перед завтраком. Проходившие мимо разведчики застывали на месте, словно наткнулись на титана. Их глаза округлялись до размеров чайных блюдец, разговоры мгновенно стихали, а челюсти едва не падали на пол. И Катарина прекрасно их понимала, на их месте она бы тоже лишилась дара речи, увидь они, как грозный, обычно безупречно строгий капитан Леви в одном лишь набедренном полотенце тащит на плече незнакомую девчонку. Дойдя до нужной двери, на которой висел соответствующий указатель, Леви довольно резко, без лишних церемоний сгрузил Кату на ноги. От неожиданности её ушибленная спина и нога снова отозвались резкой, пронзительной болью. Девушка охнула и едва не повалилась на бок, вовремя успев ухватиться рукой за деревянный косяк двери, чтобы не распластаться перед всеми на полу. Капитан в последний раз окинул её свирепым, предупреждающим взглядом, после чего развернулся на пятках и пошел обратно по коридору, бросив напоследок через плечо — Надеюсь, в следующий раз дойдете сами, Вальднер. Катарина буквально влетела в женскую душевую, с грохотом захлопнув за собой дверь, и тут же обессиленно оперлась спиной о прохладную каменную стену, тяжело дыша. Стены помещения завертелись перед глазами. Ей хотелось закричать в голос от бессилия, чтобы хоть как-то смыть с себя этот чудовищный позор. Сколько людей это видело? Человек десять? Двадцать? Что о ней теперь подумают солдаты штаба? Первый день службы, она ещё даже к обязанностям не приступила, а уже умудрилась ввалиться к Сильнейшему воину человечества в душ и прокатиться на его плече на глазах у половины корпуса! О боже, за что ей это… Кое-как добравшись до свободной кабинки, она дрожащими пальцами повернула кран. Болндинка долго стояла под струями горячей воды, настолько горячей, насколько позволяла старая, хлипкая замковая система отопления, — пытаясь заглушить дрожь в теле и смыть пунцовую краску стыда со своих щек. Вода приятно расслабляла ушибленные мышцы, но мысли всё равно крутились вокруг одного и того же момента. Когда она наконец переоделась в сухую одежду и с мокрыми, наспех отжатыми волосами вышла обратно в коридор, её уже поджидала Ханджи. Майор подпирала стену, а лицо её светилось такой невероятной смесью удивления, восторга и чистого, незамутненного исследовательского любопытства, Катарина сразу поняла, что лавину кучей вопросов и расспросов ей сегодня точно не избежать.

***

— Так может, ты всё-таки объяснишь, что между вами произошло? — Ханджи бесцеремонно опустилась на деревянную скамью рядом с Катариной, едва не пролив её чай. В большой столовой штаба было шумно. Звенели металлические миски, переговаривались десятки солдат, и этот гул немного глушил их беседу. Честно говоря, майор успела прожужжать ей все уши ещё по пути сюда, без умолку расспрашивая о случившемся, но в людном зале её любопытство разгорелось с новой силой. Катарина тяжело вздохнула, вертя в руках кружку и лихорадочно думая, как правильно подобрать слова, чтобы это не звучало ещё более нелепо. — Ну же, говори быстрее! — Ханджи нетерпеливо подалась вперед, заговорщицки понизив голос. — Скоро Эрвин и Леви придут. Я просто умру от любопытства, если не узнаю все подробности прямо сейчас! — Да ничего такого не произошло, — попыталась отмахнуться Ката, чувствуя, как к щекам снова подступает жар. — Я просто зашла, а там он… Я испугалась от неожиданности, поскользнулась и упала. Кстати, как ты вообще умудрилась не услышать меня? Я ведь так кричала на всю душевую! Очкастая виновато почесала затылок, слегка прищурившись. — Ну… если честно, я вообще ничего не слышала. Наверное, задумалась о своём новом проекте… А что было потом? — он посмотрел на меня и сказал, что раз я сама не в состоянии дойти до женской душевой, то он меня дотащит. После чего просто перекинул через плечо и понёс. Ну, а дальше ты сама всё видела, — Катарина недовольно поджала губы, вспоминая свой позор. Ханджи на мгновение затихла, её лицо приняло непривычно серьезное, аналитическое выражение. Она побарабанила пальцами по столу. — М-м, это очень странно. И вот просто максимально не похоже на Леви. Чтобы он сам проявил такую… инициативу? Когда ты вообще успела перейти ему дорогу, Катарина? Девушка на секунду задумалась, перебирая в памяти их немногочисленные пересечения. — Да мы ведь познакомились только вчера в кабинете! — искренне возмутилась девушка. — Что я вообще могла ему сделать за это время? — Или ты всё-таки о чём-то умалчиваешь, — хитро прищурилась и пододвинулась ещё ближе, переходя на полушёпот. — Я скажу тебе честно. Перед тем как донести тебя до той комнаты, он пропустил целых две женских душевых. Мы прошли мимо них. Поэтому я с полной уверенностью могу сказать, что он целенаправленно опозорил тебя перед всеми солдатами и вывел на эмоции. А теперь скажи мне, девочка, ты точно за эту ночь не успела разозлить его чем-то? Катарина застыла с приоткрытым ртом, чувствуя, как внутри закипает настоящая, праведная ярость. У неё в голове не укладывалось услышанное. То есть этот гад… этот капитан специально тащил её самым длинным маршрутом, чтобы выставить на посмешище? Вот же придурок! А ведь это было единственное, за что она его мысленно оправдывала, наивно полагая, будто он, несмотря на свою грубость, просто хотел помочь травмированному новобранцу. А это оказалося изощренным издевательством! — Да как… как так можно было?! Вот же придурок! — в сердцах воскликнула она, сжав кулаки. — Тихо, тихо, они идут, — Ханджи резко дёрнула её за рукав, мгновенно меняясь в лице и принимая невинный вид. Ката обернулась. Через порог столовой уверенным шагом вошел Эрвин Смит, а сразу позади него следовал Капитан. Всё с тем же угрюмым, непроницаемым выражением лица, одетый уже в безупречную военную форму, словно и не он полчаса назад разгуливал по замку в одном полотенце. — Доброе утро. И вам, мисс Вальднер, — спокойно начал Смит, направляясь к их столу и присаживаясь на скамью напротив Ханджи. Ката мысленно взмолилась всем богам. Нет, нет, ну почему Леви сел именно напротив неё? Девушка тут же опустила глаза в свою тарелку, отчаянно пытаясь не вспоминать рельефный торс, который до сих пор стоял перед глазами. — Доброе… — едва слышно ответила Катарина, стараясь смотреть куда угодно, только не на своего соседа. Капитан же, казалось, вообще не замечал её присутствия, молча принявшись за свой скромный завтрак. — Смотрю, вы с Ханджи уже поладили, — Эрвин слегка улыбнулся, оценив их соседство. — Но, честно сказать, я думал, что вы сядете вместе с доктором Дюрком, чтобы поближе познакомиться перед началом практики. Но раз вам так хочется побыть в нашей компании, то хорошо. — Не переживай, Эрвин! — весело отозвалась Зоэ, отправляя в рот ложку каши. — Сразу после завтрака я лично запланировала им встречу. Отведу в лазарет и представлю доктору, так что волноваться абсолютно не стоит. — хорошо — коротко ответил Смит. После завтрака Ханджи, как и обещала, проводила Катарину до медицинского корпуса. Однако задержаться майор не смогла и, сославшись на неотложные дела, она испарилась так же быстро, как и появилась. Она осталась стоять одна посреди прохладного, пахнущего спиртом и сушёными травами коридора. Глубоко вздохнув и поправив волосы, подошла к двери с табличкой главного врача и нерешительно постучала. Дверь отворилась почти мгновенно, издав тихий скрип. На пороге появился мужчина средних лет с проницательным взглядом и залегшими под глазами тенями — явным признаком хронического недосыпа. Стоило ему увидеть Катарину, как на его строгом лице промелькнула тень узнавания, и он понимающе кивнул. — Здравствуй, здравствуй. Ты, как я полагаю, Катарина Вальднер? — радушно, но без лишней суеты проговорил он, отступая в сторону и приглашая её войти. — Я доктор Дюрк. Главнокомандующий предупреждал меня о твоём прибытии. — Приятно познакомиться, доктор, — девушка вежливо улыбнулась и протянула руку для приветствия. Пройдя в глубь кабинета, Катарина с любопытством осмотрелась. Обстановка была практичной и строгой, но идеально организованной. Вдоль стен высились дубовые шкафы, стеклянные дверцы которых демонстрировали ровные ряды баночек с микстурами, хирургические инструменты и стопки пожелтевших от времени медицинских трактатов. С левой стороны у стены расположился просторный рабочий стол, заваленный амбулаторными картами и какими-то отчётами. Всё выглядело как в обычном, хорошем кабинете врача, разве что за окном вместо городского пейзажа шумел лес. — Присаживайся, мисс, разговор у нас будет долгим и обстоятельным, — доктор Дюрк указал на стул с высокой спинкой напротив своего стола, а сам занял рабочее кресло, устало потирая переносицу. — Разведка давольно специфическое место. Нам нужно чётко понимать, с кем мы имеем дело, прежде чем подпустить тебя к раненым. Расскажи мне, с каких лет ты вообще интересуешься медициной? Что подтолкнуло тебя выбрать этот путь? Ката устроилась поудобнее, собираясь с мыслями. — На самом деле, доктор, сколько я себя помню, книги по анатомии привлекали меня всегда. Лет с десяти я начала осознанно помогать нашему семейному врачу, переписывала его рецепты, изучала свойства трав. Я всегда хотела понимать, как устроен человек и как его починить. Дюрк внимательно слушал её, подперев подбородок рукой и слегка кивая в такт её словам. — Похвальное упорство для твоего возраста, — заметил он. — Но теория — это одно, а суровая практика — совсем другое. Какие операции тебе уже доводилось проводить или в каких ты принимала непосредственное участие? Мне нужно знать твой реальный уровень. — Самостоятельно я в основном занималась обработкой и зашиванием глубоких рваных ран, вправлением вывихов и наложением шин при переломах, — честно ответила Катарина, не пытаясь приукрасить свои заслуги перед опытным хирургом. — Но я также ассистировала при нескольких серьёзных полостных операциях, когда нужно было извлекать осколки или останавливать внутреннее кровотечение. Я умею держать инструмент, не боюсь вида крови и умею действовать быстро. Доктор приподнял брови, явно удовлетворенный её ответом. — Что ж, это уже что то. В наших реалиях хладнокровие — это половина успеха. Теперь давай обсудим, как нам лучше организовать твою работу, чтобы ты и пользу приносила, и дров не наломала. Твой официальный график будет довольно плотным, с восьми часов утра до семи вечера. Но сразу предупреждаю, — Дюрк строго посмотрел на неё поверх очков, — работать каждый день в таком режиме ты не будешь, мы чередуем дежурства, чтобы медики не падали от усталости. Однако… Он сделал значительную паузу, встал из-за стола и подошел к шкафу с медикаментами, перебирая склянки. — Это Разведка, здесь часто, очень часто бывают пациенты не во время официальной работы. Ранения, травмы на тренировках, внезапные приступы или, не дай бог, экстренное возвращение отряда с вылазки — солдаты будут поступать в любое время суток. Если посреди ночи раздастся набат или к тебе в дверь постучат, ты обязана встать, накинуть халат и бежать в лазарет. Забудь про нормированный день. Катарина решительно кивнула. — Отлично. Тогда о том, как будет проходить твоё обучение, — Мужчина вернулся за стол и взял чистый лист бумаги. — Первые недели ты будешь исключительно под моим присмотром. Никаких самостоятельных назначений. Ты будешь ходить со мной на обходы, менять повязки, следить за приёмом лекарств и ассистировать на операциях. Я буду задавать много вопросов по ходу дела, проверять твои знания фармацевтики и хирургии. Как только я увижу, что ты справляешься и не теряешься при виде сложных травм, я начну доверять тебе несложных пациентов самостоятельно. Вопросы есть? — Нет, всё предельно ясно, — Катарина почувствовала, как внутри разгорается профессиональный азарт. Здесь, в этих стенах, она наконец-то чувствовала себя на своем месте. — Вот и славно, — врач впервые за время разговора слегка улыбнулся. — Завтра в восемь утра жду тебя здесь в рабочей форме. А пока иди, отдыхай и морально готовься. Нам предстоит много работы. Ката была искренне удивлена тем, что её не заставили работать в первый же день. Ей казалось, что едва переступив порог медкорпуса, она погрязнет в делах, отчётах и перевязках, но судьба вновь подарила ей целый свободный день. И это безделье тяготило. Она совершенно не знала, чем себя занять. Не найдя лучшего примененияскому времени, девушка принялась бесцельно разгуливать по замку. Разведчики, попадавшиеся ей навстречу, то и дело оборачивались, шушукались и провожали её двусмысленными взглядами. Очевидно, утренняя «сенсация» уже облетела каждый угол штаба. Катарина старалась держать спину прямо, хотя щёки до сих пор опаляло стыдом. На одном из перекрестков её внимание привлек разговор двух солдат, которые проходили мимо и даже не заметили притаившуюся у гобелена девушку. — Да я тебе говорю, это полный бред! — горячо начал парнишка, активно жестикулируя руками. — Зачем капитану на руках нести какую-то девчонку? Он же к ней даже прикоснуться брезговал бы! — Да младшие из снабжения говорят, что своими глазами видели, как он её тащил! — возразил его товарищ. — А как же Мира? Ходили слухи, что они с Капитаном близки… — Ну, она же его ученица. Друзья, наверное, или вроде того. Катарина мысленно фыркнула, провожая солдат взглядом. «Умеют же люди преувеличивать, — подумала она с досадой. — Нес он меня, как же… И вовсе не на руках, к сожалению. Сгрузил как мешок с картошкой». Но куда сильнее её зацепило другое имя. Кто эта Мира? Неужели у этого Капитана есть возлюбленная? Катарина примерила ситуацию на себя. Будь она на месте этой таинственной девушки, она бы точно устроила скандал, узнай, что её парень таскает посторонних девиц по всему корпусу в одном полотенце. Внутри проснулось жгучее любопытство. Ей нестерпимо захотелось посмотреть на солдат Разведкорпуса, а точнее — именно на подчиненный отряд Леви. Быстрым шагом вернувшись в свою комнату, с грохотом распахнула тяжелое створчатое окно, выходящее прямо на тренировочный плац. Ей повезло, что со второго этажа открывался идеальный обзор, а звуки и голоса долетали сюда отчетливо. И первое, за что зацепился её взор, была знакомая темная макушка. Капитан уже стоял внизу. Катарина удобно устроилась на широком каменном подоконнике, обхватив колени руками, и превратилась в слух. Сначала Леви устроил своим подчиненным знатный нагоняй. До нее долетали лишь обрывки фраз, но часто повторяющееся слово «уборка» и недовольный тон командира дали чётко понять, кто-то развёл в расположении жуткий бардак. В памяти тут же всплыли слова Ханджи о том, что Леви буквально помешан на чистоте. «Походу, чистая правда», — усмехнулась про себя девушка. — Начинайте. Оруо, Гюнтер, — негромко, но властно скомандовал Капитан. Два парня тут же вышли вперед, остановившись друг напротив друга и принимая боевую стойку. Сейчас начнется спарринг. — Ну что, Гюнтер, готов к тому, что я надеру тебе задницу? — излишне уверенно произнес парень с волосами, гладко зачесанными назад. Его мимика, манера кривить губы и даже наклон головы смутно и очень карикатурно напоминали самого Леви. Выглядело это до невозможности смешно и нелепо. Второй боец, Гюнтер, лишь тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза, явно привыкший к выходкам товарища. Капитан сделал короткий жест рукой, и рукопашный бой начался. Оруо ринулся вперед первым, делая резкий выпад правой рукой. Движения мужчин были невероятно четкими, резкими, до автоматизма отработанными. Гюнтер легко уклонился, сместившись в сторону, и тут же попытался провести встречный подножку, но Оруо вовремя разорвал дистанцию. Под их сапогами с глухим шуршанием разлетался мелкий гравий плаца. Тяжелое дыхание бойцов долетало даже до второго этажа. Оруо сыпал ударами, пытаясь пробить оборону товарища, его кулаки рассекали воздух с характерным свистом, но Гюнтер хладнокровно принимал всё на жесткие блоки, выжидая идеальный момент. Катарина с открытым ртом наблюдала за каждым выпадом и блоком, полностью поглощенная зрелищем. Она так увлеклась, что далеко не сразу заметила, как Леви медленно повернул голову в сторону жилого корпуса и вперил свой тяжелый взгляд прямо в её окно. Поймав его взор, блондинка мгновенно подобралась, согнала с лица удивление и, нацепив самую злобную и независимую мину, на которую была способна, демонстративно отвернулась обратно к бойцам. Тем временем спарринг подходил к концу. Оруо замахнулся для мощного бокового удара, открыв левый бок. Это была секундная ошибка, но Гюнтер среагировал мгновенно: он резко присел, пропуская кулак над головой, перехватил Оруо за пояс и с коротким выдохом повалил соперника на лопатки, прижав к земле всем весом. Бой был окончен, хоть и с большим трудом. — Гюнтер проходит дальше, — холодно констатировал Леви. Победитель послушно отошел на правую сторону площадки, а раздосадованный Оруо, потирая ушибленную шею и сплевывая пыль, встал налево. — Эрд, Карл. Вперед вышли следующие двое. Один из них был довольно высоким, широкоплечим и крупным мужчиной, настоящей скалой. Второй оказался чуть ниже, с яркими, какими-то морковными волосами. Встав друг напротив друга, они сошлись в схватке. Этот бой длился недолго, но выдался невероятно жестким. Карл попытался взять скоростью, он стремительно закружил вокруг Эрда, нанося быстрые, хлесткие удары ногами. Один из пинков пришелся Эрду прямо в предплечье, послышался глухой удар. Однако огромный мужчина даже не пошатнулся. Дождавшись, когда Карл пойдет на очередной сближение, Эрд просто рванулся навстречу, наплевав на защиту. Благодаря своей внушительной массе, сокрушительной физической силе и неожиданной для таких габаритов быстроте, Эрд перехватил Карла за куртку, заблокировал его движения и одержал победу довольно быстро, мощным рывком заломив противнику руку за спину и заставив того уткнуться лицом в землю. Они так же разошлись по разным сторонам плаца. — Петра, Ханна. Теперь в круг шагнули две девушки — блондинка и рыжеволосая. Их лица не выражали враждебности, скорее — предельную концентрацию и взаимное уважение. Они синхронно встали в стойку и по сигналу начали поединок. Катарина завороженно смотрела на них. Их скорость, гибкость и точность ничем не уступали мужчинам, а в чем-то даже превосходили. Блондинка атаковала серией быстрых прямых ударов. Противница искусно уклонялась, ее движения напоминали танец — она плавно отклоняла корпус назад, пропускала кулаки соперницы в сантиметрах от своего лица, а затем резко контратаковала низким подсекающим ударом ноги. Ханна подпрыгнула, избегая ловушки, и в воздухе попыталась достать Петру локтем. Земля так и летела во все стороны от их яростных перемещений. С каждым удачным уклонением рот Катыприоткрывался всё шире, а из груди вырывался тихий ах. Катарина вспомнила, как сама пыталась научиться хоть каким-то базовым приемам самообороны, но даже с помощью Кенни все её попытки оказались бесполезными — грации и силы ей катастрофически не хватало. Эти же девушки двигались уверенно, бесстрашно и невероятно красиво. В конечном итоге, после затяжного обмена ударами, Ханна оказалась чуть хитрее: она сделала ложный замах левой, вынудив Петру закрыться, и мгновенно перешла на захват шеи, проводя удушающий прием. Пришлось постучать по плечу напарницы, признавая поражение. Победу одержала блондинка. — Ханна — направо, — скомандовал капитан. Петра, тяжело дыша и поправляя растрепавшиеся волосы, прошла налево. — Нора, Мира. Услышав знакомое имя, Катарина буквально прилипла к оконной раме, сфокусировав весь свой взгляд на паре. Слево стояла девушка с светло-коричневыми волосами, небрежно собранными в пучок. Её глаза-хамелеоны, в которых сейчас, казалось, плятал опасный азарт, были заметны даже со второго этажа, а волевой взгляд выдавал опытного бойца. Вторая выглядела совершенно иначе. Темные волосы средней длины были заплетены в аккуратную косу, темные глаза смотрели безразлично, а вся её фигура выражала абсолютную расслабленность, граничащую с легкой скукой. Что-то внутри мгновенно подсказало, что это и есть та самая Мира. И подтверждением тому служило то, как внимательно и часто Леви переводил на неё свой взгляд, следя за каждым её мимолетным движением. Бой начался, и в следующую секунду девушка едва не свалилась с подоконника от крайнего изумления. Девушки сошлись с бешеной скоростью. Воздух словно рассекали невидимые клинки — удары и блоки сменяли друг друга так молниеносно, что взгляд едва успевал следить за траекториями. Нора действовала жестко, агрессивно, вкладывая всю массу в каждый выпад. Она обрушила на соперницу град ударов кулаками, пытаясь прижать её к краю тренировочного круга. Мира же двигалась плавно, почти лениво, с пугающим, сверхъестественным хладнокровием блокируя каждый выпад. Когда Нора провела мощный удар с разворота ноги, Мира просто изящно под нырнула под нее, оказавшись за спиной. Нора мгновенно среагировала, но все же получила несколько тяжелых, точечных ударов ладонью в бок. Отлетев на пару шагов, она потеряла равновесие и один раз даже упала на колени, болезненно поморщившись. Но характер у нее был стальной — она тут же уверенно вскочила, бросаясь в новую атаку. Однако Мира казалась недосягаемой. Ее скорость и реакция были бешеными, она словно видела движения еще до того, как та их совершала, спокойно и методично выматывая соперницу. Откуда в этой хрупкой с виду девушке такая пугающая мощь? Катарина сглотнула. Если его ученики настолько сильны, то какая же чудовищная, разрушительная сила таится в самом Капитане? В конечном итоге Мира с поразительной легкостью поймала уставшую Нору на очередной ошибке. Когда та открылась для размашистого удара, Мира резко перехватила ее за запястье, дернула на себя и коротким, безупречным подсекающим движением уложила её на лопатки. Нора глухо застонала, распластавшись на земле. Мира, даже не запыхавшись и сохранив идеальное дыхание, отступила и встала на правую сторону. После этого начался второй этап, победители правой стороны сходились между собой. Гюнтер против Эрда, Ханна против Миры. В первом поединке верх одержал Эрд, задавив соперника своей колоссальной мощью и просто вытолкнув его за пределы круга. Во втором, что было вполне очевидно, Мира с привычным спокойствием обошла Ханну, увернувшись от ее главной атаки и аккуратно уложив на лопатки подсечкой. И вот объявили финальный бой Эрд против Миры. Они бились долго. Дольше, чем все остальные пары вместе взятые. Ката затаила дыхание, боясь даже моргнуть. Это было противостояние чистой, первобытной силы и абсолютной, филигранной техники. Эрд, понимая, что в скорости ему не тягаться, сразу занял центр круга, действуя как танк. Он превосходил девушку в весе и росте почти вдвое, и стоило ему пойти вперед, как плац, казалось, содрогался. Он яростно давил, пытаясь поймать Миру в захват, совершая мощные выпады руками. Любой из этих ударов мог бы отправить обычного человека в глубокий нокаут. Но Мира ловко, словно змея, уворачивалась от его тяжелых рук. Она скользила вокруг него, уходя с линии атаки в самую последнюю долю секунды. Когда Эрд попытался навалиться всем телом и сбить ее с ног, она сгруппировалась, оттолкнулась руками от его массивного плеча и перепрыгнула через него, сделав кульбит. Оказавшись сбоку, Мира начала наносить быстрые, изматывающие удары по корпусу и коленям Эрда, методично лишая его сил. Великан злился, его дыхание стало хриплым и тяжелым, удары — более размашистыми. Девушка двигалась на грани человеческих возможностей, просчитывая каждый шаг противника. И в конце концов, когда Эрд замахнулся для финального, отчаянного удара и подался всем телом вперед, Мира улучила идеальный момент. Она не стала уклоняться назад. Вместо этого она шаг шаг навстречу, подсекла его опорную ногу и, используя инерцию веса самого Эрда, красивым, чистым броском через плечо уложила громилу на землю. Земля глухо загудела от падения тяжелого тела. На плацу повисла мертвая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием поверженного Эрда. Катарина медленно откинулась на стену, переводя дыхание и пытаясь унять стук собственного сердца. « — Вот она какая, Мира… — Та, кто смогла заинтересовать и встать плечом к плечу с Сильнейшим воином человечества.» — подумала девушка, аккуратно спрыгнув с подокольника.