Бездна

В академии на лекциях по психологии им часто твердили: врага нужно изучить. Понять его мотивы, залезть под кожу, просчитать каждый шаг. Чонгук был отличником. Он залез. Тогда, на лекциях, строчки из старых книг казались просто красивой теорией. Сейчас, в полумраке душного кабинета, они ощущались лезвием у горла. — О чём ты думаешь, Чонгук-а? Низкий, бархатный голос Тэхёна вибрирует у самой щеки. От него по спине привычно пробегает крупная дрожь. Тэхён стоит сзади, его ладонь — неоправданно холодная, с тонкими длинными пальцами — покоится на шее Чонгука. Большой палец медленно, почти ласково очерчивает пульсирующую вену. Не сжимает. Но Чонгук знает: это не нежность. Это демонстрация власти. Поводок, который Ким в любой момент может затянуть до хруста позвонков. Чонгук не пытается вырваться. Он смотрит на их отражение в панорамном окне, за которым расстилался ночной город. Сильный, подготовленный агент спецотдела, который всегда контролировал свою жизнь, сейчас выглядит пойманным в капкан зверем. И самое паршивое — он сам в него зашёл. — О Ницше, — хрипло отзывается Чонгук, сглатывая подступивший к горлу ком. Кожа под пальцами Тэхёна горит. От этой близости, от собственной беспомощности и глухой, неправильной злости на самого себя внутри всё стягивается в тугой узел. Тэхён едва заметно усмехается. Отражение ловит его холодный, пугающе спокойный взгляд. — И что же говорил твой философ? — Он советовал не всматриваться в бездну слишком долго, — Чонгук наконец оборачивается, встречаясь с Тэхёном глазами вживую. Между ними сантиметры. Мужчина смотрит на него так, словно видит насквозь — каждую ложь, каждый скрытый мотив и ту дикую, ломающую Чонгука пополам зависимость, в которую превратилась его идеальная спецоперация. — Потому что бездна обязательно посмотрит в ответ. Тэхён наклоняет голову набок, и в его тёмных глазах на долю секунды мелькает что-то торжествующее, опасное и жуткое. Он проводит большим пальцем по нижней губе Чонгука, заставляя того судорожно выдохнуть. — Она и смотрит, Чонгук-а, — тихо шепчет Тэхён, касаясь губами его виска. — Смотрит. И, кажется, ты ей чертовски нравишься. *** Ночной воздух окраин Сеула казался густым, как деготь, и пах сыростью, бензином и близким морем. Дождь закончился час назад, оставив после себя глубокие черные лужи, в которых криво отражались редкие, мигающие фонари промышленной зоны. Черный седан представительского класса лихо, с глухим свистом шин затормозил у старого заброшенного склада, подняв веер грязных брызг. Двигатель заглох, и на мгновение воцарилась тяжелая, звенящая тишина. С водительского сиденья быстро вышел мужчина среднего роста. Это был Мин Юнги — правая рука, щит и тень своего босса. Серьезный, предельно сосредоточенный, с жестким взглядом человека, который привык решать проблемы раньше, чем они успеют коснуться его руководства. Юнги стремительно обошел машину сзади и резким, но уважительным движением распахнул заднюю пассажирскую дверь. Время словно замедлило свой ход. Из салона автомобиля, подсвеченного тусклым внутренним огоньком, сначала показались идеально начищенные, дорогие лакированные туфли. Затем — безупречно скроенные черные брюки и подол расстегнутого черного пиджака поверх такой же угольно-черной шелковой рубашки, верхние пуговицы которой были небрежно распущены. Ким Тэхён вышел из машины. Сказать, что этот мужчина был красив, значило не сказать абсолютно ничего. Его красота была порочной, пугающей, почти неестественной для того жестокого мира, в котором он правил. Выверенная, точно высеченная из мрамора линия скул, идеальный изгиб губ, которые редко трогала искренняя улыбка, и густые, выразительные брови. Темные волосы были аккуратно зализаны назад, открывая высокий лоб и подчеркивая хищный, внимательный разрез глаз. В его движаниях не было суеты — только абсолютная, ленивая грация сытого хищника, который точно знает, что вся территория вокруг принадлежит ему. Тэхён неторопливо, вальяжно направился в сторону массивных железных ворот склада. На ходу он скользнул длинными, тонкими пальцами во внутренний карман пиджака, доставая элегантную серебряную пачку сигарет. — Как всё прошло, Юн? — лениво, почти безразлично спросил Тэхён. Его низкий, бархатный голос разрезал ночную прохладу, заставляя Юнги мгновенно подобрать спину. — Всё прошло... относительно нормально, — ровно ответил Юнги, хотя в его интонации проскользнуло едва заметное напряжение. Тэхён остановился у самого входа. Он щелкнул дорогой зажигалкой, и язычок пламени на секунду выхватил из темноты его точеное лицо и холодный, проницательный взгляд. Мужчина сделал глубокую затяжку. — Относительно? — Тэхён тихо, едва слышно усмехнулся, выпуская изо рта плотное облако сизого дыма. — И что же случилось? — Группировка «Черные Псы» подстроила нам ловушку, — Юнги нахмурился, вспоминая детали. — Они ждали нас. Но... кто-то устранил всю засаду еще до приезда моих людей. И, судя по характеру травм и следам... скорее всего, это сделал один человек. Тэхён медленно повернул голову к своему помощнику. Одно из его идеальных крыльев бровей приподнялось вверх в немом, искреннем изумлении. — Один устранил всех? У «Псов» было оружие и численное преимущество. — Мы сами в шоке, босс. Но факты говорят за себя. Наши люди прочесали периметр сразу после зачистки и взяли его. Он внутри. Живой, хоть и помятый. Тэхён ничего не ответил. Он лишь бросил короткий взгляд на тлеющий огонек сигареты и кивнул, приказывая следовать за собой. Когда Тэхён вошел внутрь огромного, полутемного помещения склада, его встретил удушливый запах пыли, ржавчины и свежей крови. Пространство освещалось лишь несколькими тусклыми лампами, свисавшими на длинных проводах с высокого потолка. Свет падал неровными пятнами, выхватывая из темноты общую картину произошедшего. И картина была впечатляющей. На бетонном полу, среди строительного мусора и разбитых ящиков, действительно валялось с десяток поваленных тел. Это были боевики «Черных Псов» — крупные, обученные наемники, но сейчас они лежали без сознания, некоторые с разбитыми лицами или тяжелыми сотрясениями. Люди Тэхёна, стоявшие неподалеку, тоже были не в лучшем виде: у кого-то был рассечен лоб, кто-то тяжело дышал, держась за отбитые ребра. Было очевидно, что поимка «одного человека» далась им с огромным трудом. В самом центре этого бетонного ада, прямо под конусом желтого света, двое крепких громил Тэхёна с силой удерживали на коленях молодого мужчину. Ему было на вид не больше двадцати пяти лет. Его одежда — простая темная куртка и джинсы — была порвана и испачкана в пыли и крови. Незнакомец был жестоко избит: на скуле наливался огромный фиолетовый синяк, из рассеченной губы тонкой струйкой стекала кровь, капая на подбородок, а дыхание было рваным и тяжелым. Но его глаза... Когда Тэхён подошел ближе, пленник медленно поднял голову. В его темных, глубоких глазах не было ни капли страха. Никакой паники, никакого предсмертного ужаса, который Тэхён привык видеть у людей, оказавшихся на коленях перед его боевиками. Парень смотрел прямо на Тэхёна — открыто, собранно, оценивающе. Это был взгляд загнанного, но все еще смертельно опасного волка, который просчитывает траекторию для последнего прыжка. Один из громил, заметив приближение босса, грубо дернул парня за волосы назад, заставляя его еще сильнее открыть шею, и подобострастно доложил: — Босс, мы поймали шпиона. Этот ублюдок спрятался за контейнерами и тайком наблюдал за нами, когда мы зашли. И еще... он утверждает, что сам в одиночку обезвредил всех этих людей из засады. Говорит, что он не один из них и не имеет отношения к «Псам». Тэхён даже не посмотрел на пленника. Он продолжал держать дистанцию, лениво держа сигарету между пальцами. Его лицо оставалось маской абсолютного, леденящего равнодушия. — Он многое слышал? — спокойно, без тени эмоций спросил Ким. — Скорее всего, всё, о чем мы говорили по рации, как только наши люди сюда, — угрюмо ответил Юнги, сделав шаг вперед. — Мы обсуждали маршруты поставок и завтрашнюю сделку в порту. Оставлять его в живых нельзя. Тэхён коротко затянулся, на секунду прикрыв глаза. Для него эта ситуация была будничной, рутинной. Лишний свидетель — лишние проблемы. — Тогда устраните его, — спокойно, почти небрежно бросил Тэхён. Он развернулся на каблуках своих лакированных туфель, собираясь покинуть склад и вернуться в теплую машину. В его мире человеческая жизнь стоила дешево, а жизнь случайного шпиона — и вовсе ничего. Тэхён успел сделать всего два шага, как вдруг в его спину прилетело хриплое, надтреснутое, но удивительно твердое: — Устраняйте, конечно. Голос парня прозвучал неожиданно громко в гулкой тишине склада. Тэхён замер на месте. Он не привык, чтобы приговоренные к смерти подавали голос без его разрешения. Пленник дернул плечом, пытаясь ослабить хватку держащих его людей, и усмехнулся разбитой губой. Из уголка его рта снова брызнула кровь, но взгляд оставался дерзким и насмешливым. — Только сначала подумайте, сколько людей умирают, умея стрелять и драться хуже меня. На складе повисла мертвая, звенящая тишина. Боевики переглянулись, шокированные такой наглостью, а Юнги насупился, его рука инстинктивно легла на рукоять пистолета в кобуре. Никто не смел так разговаривать в присутствии Ким Тэхёна. Тэхён медленно, с легким шорохом подошв по бетонной крошке, развернулся обратно. На его лице не отразилось ни злости, ни раздражения — только холодное, проснувшееся любопытство. Он не спеша пошел назад, к стоящему на коленях парню. С каждым его шагом напряжение в воздухе росло, становясь почти осязаемым. Тэхён подошел вплотную. Он остановился в полушаге от незнакомца, глядя на него сверху вниз — величественный, безупречный, пахнущий дорогим парфюмом и хорошим табаком, на контрасте с избитым, грязным парнем на полу. Ким слегка наклонился вперед, вглядываясь в лицо пленника. Он подметил всё: идеальную армейскую выправку, которую парень пытался скрыть, слишком ровное для избитого человека дыхание и, главное, полное отсутствие тремора в руках. Этот парень не просто выпендривался — он был обучен. Дисциплинирован. Опасен. — Если ты такой полезный... — Тэхён сделал паузу, выпуская струйку дыма прямо в лицо незнакомцу. Мафиози тонко, едва заметно усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого оружия. — ...почему чуть не сдох связанным на полу? Парень на полу даже не поморщился от едкого дыма, пущенного прямо в лицо. Он лишь слегка закинул голову назад, стойко выдерживая тяжелый, сканирующий взгляд мафиози. Насмешка на его разбитых губах стала чуть глубже, хотя в глазах промелькнула холодная, расчетливая оценка ситуации. — Потому что твои люди не спрашивают «кто ты», когда заходят, — хрипло, но отчетливо ответил незнакомец, с трудом сглатывая кровь. — Они сначала бьют прикладом в зубы, а уже потом смотрят по сторонам. К тому же, у меня закончились патроны. Против пяти стволов с пустым магазином особо не повоюешь. Тэхён продолжал смотреть на него сверху вниз, лениво перекатывая сигарету в пальцах. Спокойствие этого парня, его вызывающая, но контролируемая дерзость интриговали. В криминальном мире люди перед Ким Тэхёном либо скулили, вымаливая пощаду, либо захлебывались собственной желчью от злости. Этот же держался так, словно вел сложные деловые переговоры, будучи в абсолютно равном положении. — Ты смелый, — тихо произнес Тэхён, и в его бархатном голосе зловеще звенящая прохлада смешалась с легким одобрением. — Или просто дурак, который не понимает, перед кем стоит. Ты знаешь, кто я? Парень промолчал пару секунд, внимательно изучая безупречный силуэт мужчины перед собой, дорогой крой его пиджака и те самые холодные, пугающие глаза, о которых в определенных кругах ходили легенды. — Все знают, кто такой Ким Тэхён, — ровно ответил он. — Официально — молодой гений бизнеса, владелец сети элитных ночных клубов. Неофициально — человек, который держит этот город за горло. Прямых доказательств нет, но дураков среди живых тоже мало. Тэхён едва заметно качнул головой, принимая ответ. Осведомленность парня его не удивила, а вот то, как легко он произнес его имя — без дрожи в голосе — заставило Кима прищуриться. — Как твое имя? — спросил Тэхён. — Чон... — парень на долю секунды запнулся, едва заметно сжав челюсти, но тут же продолжил: — Чонгук. — Хорошо, Чонгук. А теперь объясни мне, как парень твоего телосложения уложил десятерых вооруженных до зубов боевиков из засады «Черных Псов»? Один. Мой человек утверждает, что там не было перестрелки. Чонгук коротко, болезненно выдохнул через нос — сломанные ребра давали о себе знать. — Перестрелки и не было. Они ждали вас, рассредоточились по точкам. Я зашел с тыла. У меня был пистолет, заряженный дротиками с быстродействующим транквилизатором. Снял шестерых из темноты, тихо, по одному. Они даже понять ничего не успели. Но когда шестой падал, он задел железную бочку. Поднялся шум, мое местоположение раскрыли. Чонгук перевел дух, его взгляд на мгновение стал жестче, возвращаясь в воспоминания о бое. — Оставшихся четверых пришлось укладывать вручную. Специфика замкнутого пространства — они не могли стрелять в полную силу, боялись задеть своих. Я воспользовался этим. А потом просто не успел уйти — приехали ваши люди. Я спрятался за контейнерами, надеялся переждать, но меня засекли. Пришлось подраться еще и с ними. Юнги, стоявший чуть позади, угрюмо хмыкнул, подтверждая слова пленника. Двое его бойцов, державших Чонгука, имели весьма красноречивые рассечения на лицах и синяки, которые явно оставил этот «шпион» до того, как его скрутили численным преимуществом. Тэхён молчал. Он медленно опустил руку с сигаретой, задумчиво разглядывая Чонгука. В голове криминального босса мгновенно выстраивалась аналитическая цепочка. Парень чертовски хорош. Профессионал высокого уровня. Тактика, использование транквилизаторов вместо боевых патронов, чтобы не поднимать лишнего шума, идеальные навыки рукопашного боя. Слишком идеальные для обычного наемника. Тэхён чувствовал, что за этим Чонгуком стоит какая-то большая, скрытая тайна. Но вместо того, чтобы насторожиться, Ким почувствовал азарт. Ему захотелось поиграть с этой крупной рыбой. Разгадать ее. Тэхён бросил окурок на бетонный пол и раздавил его носком лакированной туфли. — Заберите его, — спокойно скомандовал Тэхён, разворачиваясь к выходу. — Отвезите в особняк. Заприте в подвальном крыле. Пусть врач осмотрит его, подлатает, зашьет всё, что нужно. А потом я решу, что с ним делать. Юнги резко вскинул голову, его глаза округлились от подлинного удивления. Он сделал быстрый шаг наперерез боссу, понизив голос, но не скрывая тревоги: — Тэхён, ты серьезно? Он свидетель. Он слышал информацию о завтрашней сделке в порту! Этот парень опасен, от него за версту прет подготовкой спецслужб или наемников. Его нужно пустить в расход здесь и сейчас, это огромный риск! Тэхён остановился. Он не повернулся к Юнги полностью, лишь слегка скосил на него свой ледяной, не терпящий возражений взгляд. Атмосфера на складе мгновенно потяжелела, подчиняясь воле лидера. — Юн, — тихо, почти ласково произнес Тэхён, но от этого тона у всех присутствующих поползли мурашки по коже. — Я разве спрашивал твоего мнения? Юнги осекся, сжав губы в узкую линию. Он прекрасно знал этот тон. Перечить Тэхёну в таком состоянии означало подписать смертный приговор самому себе. — Нет, босс. Извини, — глухо ответил Юнги и отступил назад, покорно склонив голову. — Выполняйте, — бросил Тэхён и, больше не оборачиваясь, направился к выходу со склада, оставив Чонгука под конвоем своих людей. Чонгук проводил удаляющуюся спину мафиози тяжелым, измученным взглядом. Первый этап его безумного, смертоносного плана был выполнен: он заставил Ким Тэхёна заглотить наживку. Но, глядя на закрывающиеся двери, Чонгук впервые почувствовал, как по его венам разливается глухой, первобытный липкий страх. Он только что добровольно зашел в логово к монстру.