Чувства вне протокола

— Стоять! — тяжело выдохнул он Мужчина обернулся, испуганно округлив глаза. Под бордовой шляпой скрывалось совершенно чужое, бледное лицо какого-то туриста средних лет в нелепых оптических очках. Никакого хищного блеска, никакой опасной харизмы. Просто случайный прохожий. Вокс замер, его рука безвольно соскользнула с чужого локтя. Разочарование окатило его ледяной водой. Он шумно, со свистом выдохнул сквозь зубы и сделал шаг назад, потирая переносицу — Чёрт... Простите. Я... я обознался — глухо выдавил шериф, стараясь чтобы его голос не дрожал от подступающей ярости — Мои извинения. Всего доброго Перепуганный прохожий поспешил скрыться в толпе, а Вокс остался стоять посреди тротуара, чувствуя себя полным идиотом. Одержимость этим человеком медленно, но верно лишала его рассудка. Он уже бросался на тени! Чего Вокс действительно не заметил, так это чёрного седана с наглухо тонированными стёклами, припаркованного на другой стороне улицы. За этим тёмным стеклом, вальяжно откинувшись на кожаном сиденье, сидел Валентино. Он лениво прикурил выпуская изо рта облако сладковатого дыма, и с нескрываемым наслаждением наблюдал за этой сценой. Его розовые очки слегка сползли на кончик носа, обнажая его горящий превосходством взгляд. Вал видел всё: и то, как отчаянно шериф бросился к случайному прохожему, и то, с каким потерянным, разбитым видом он теперь стоял у обочины, едва ли не хватаясь за голову. Мафиози тихо, хрипло рассмеялся. Зрелище того, как сильный, принципиальный законник ломается под весом собственного бессилия и воспоминаний, доставляло ему почти физическое удовольствие Валентино слегка постучал длинным пальцем с массивным перстнем по плечу водителя — Трогай — небрежно скомандовал он — Поехали отсюда Машина плавно тронулась с места, унося своего хозяина вглубь оживлённых улиц. Валентино затянулся ещё раз, глядя в зеркало заднего вида на удаляющуюся фигуру шерифа и тихо, с хищным предвкушением прошептал самому себе — Я сведу тебя с ума, мой дорогой шериф. И ты сам придёшь ко мне *   *   * Время неумолимо шло. Пролетел целый месяц — месяц, который превратился для Вокса в сплошной кошмар наяву. Каждую ночь ему снились одни и те же горячие, бесстыдные сны, а каждый день он проживал в неконтролируемой паранойе, всматриваясь в лица прохожих. Валентино словно растворился, оставив после себя лишь выжженное поле в разуме шерифа и запах своего парфюма у мужчины под носом И вот, в конце месяца, у одного из его коллег — молодого помощника шерифа — наступил день рождения. Отвертеться от праздника было невозможно та и не культурно уж. Отдел дружно решил отметить событие в одном из популярных ночных клубов города и Вокс поначалу был против, но всё же согласился под упорством коллег. Мужчина изначально как только они пригли в клуб и хорошо что это был не "Пурпурная вуаль", что обрадовало Вокса, но он всё же был собран и бдителен, как натянутая струна. Он сканировал глазами толпу, проверял входы и выходы, держал руку на пульсе. Но алкоголь лился рекой, коллеги шутили, хлопали его по плечу и произносили тосты за здоровье их приятеля. Постепенно тепло и дружеская атмосфера сделали своё дело «—Я же среди своих» — подумал Вокс, делая очередной глоток виски «— Что может случиться?» А как оказалось, случится могло и случилось *    *    * Утро наступило внезапно и ударило по глазам резкой болью. Вокс резко распахнул глаза и сел. Чужой потолок, незнакомые обои... Сердце тут же ухнуло куда-то в пятки. Он сбросил одеяло — абсолютно голый. Ломота в пояснице и характерная, до боли знакомая сладостная тяжесть внизу живота красноречиво говорили о том, чем он занимался этой ночью. Его снова затащили в постель. И сто процентов снова он! Вокс испуганно повернул голову, но постель рядом была пуста и уже успела остыть. Валентино ушёл раньше. А на прикроватной тумбочке, сиротливо придавленная пустым стаканом, лежала аккуратная записка. Дрожащими пальцами Вокс развернул её. Строчки были написаны безупречным, изящным почерком: «Это было... незабываемо. Спасибо за ночь. В.» Его же собственные слова. Слово в слово. Эта записка была издевательством, демонстрацией абсолютной безнаказанности. Валентино поиграл с ним, как с дешёвой куклой и вернул его же слова! — Чёрт, чёрт, чёрт! — закричал Вокс в пустоту номера, хватаясь за голову Он не помнил, как оказался здесь. Помнил клуб, смех коллег, а дальше — провал, темнота и лишь смутные, пугающе приятные вспышки чужих поцелуев и собственного стонущего голоса. Снова.... Сорвавшись с кровати, шериф в панике натянул одежду. Он действовал как безумный. Прямо в холле отеля он устроил разнос персоналу, требуя показать записи. Но исход был предсказуем до тошноты: камеры именно на этом этаже "случайно" отключились на профилактику в полночь. Имя, на которое забронировали номер, снова было чужим — какой-то "мистер Смит", расплатившийся наличными. А номер телефона, оставленный на ресепшене, предсказуемо ответил механическим: «Данный номер не обслуживается...» Валентино снова просчитал всё. Он проник на территорию где был Вокс, забрал его прямо из-под носа его собственных коллег и ушёл безнаказанным! Трясущимися руками Вокс вытащил телефон и набрал своего помощника, который вчера знатно перебрал на празднике — Алло... Марк! — почти прохрипел Вокс в трубку — Быстро говори, что вчера произошло в клубе? Как я ушёл? С кем?! — А... шериф? — послышался сонный, похмельный голос на том конце провода — Да всё нормально вроде было... Мы в какой-то момент пошли все вместе на танцпол, звали вас, но вы отказались, сказали, что посидите у бара. А когда мы вернулись минут через двадцать, вас уже не было. Официант подошёл и сказал, что вы ушли, вызвали такси. А потом нам на рабочий чат от вас пришло сообщение: «Парни, я поехал домой, голова раскалывается. Отдыхайте». Мы и не дёргались... А что-то случилось? Вокс медленно опустил телефон, даже не дослушав и не попрощавшись. Сообщение. Валентино не просто увёл его. Он разблокировал его телефон — возможно, приложив палец спящего или пьяного Вокса к сенсору — написал его коллегам, чтобы никто не поднял тревогу и спокойно увёз шерифа в отель. Вокс в итоге вышел на улицу и он стоял посреди шумной улицы, а вокруг него словно рушился мир. Он был в глубоком, парализующем шоке. Глава мафии играл с ним в кошки-мышки, контролировал каждый его шаг, каждую деталь его жизни. И самое страшное — Вокс понимал, что Валентино может забрать его в любой момент, когда захочет и как захочет, что даже никто и знать не будет. *    *    * Тем временем на другом конце города, в престижном закрытом районе, к воротам роскошного поместья мягко подкатил тонированный седан. Валентино вышел из машины, поправляя воротник пальто. На его губах все еще играла довольная, сытая улыбка. День начался великолепно, а ночь с шерифом зарядил его энергией, а дела в порту и казино закрылись с максимальной выгодой с самого утра. Он чувствовал себя абсолютным королем этого города! Стоило ему переступить порог особняка, как в просторном холле его встретил пожилой дворецкий в безупречном фраке — С возвращением, мистер Валентино. Надеюсь, ваши дела прошли успешно? — почтительно произнес мужчина, принимая из рук босса трость и верхнюю одежду — Более чем, Джеффри. Более чем — бархатисто рассмеялся Валентино, проходя вглубь холла — Принеси мне... Договорить он не успел. Со второго этажа послышался торопливый стук обуви и по широкой мраморной лестнице буквально слетел молодой парень. Его платиновые волосы растрепались, а в больших глазах светился неподдельный восторг — Вал! Ты вернулся! — звонко крикнул Энтони, практически прыгая в объятия мафиози. Он крепко обвил руками шею Валентино, утыкаясь носом в его плечо и зашептал — Я тааааак скучал по тебе... Весь день места себе не находил... Ты обещал вернуться раньше! Энтони был для Валентино его личной игрушкой. Красивый, молодой, безумно наивный парень, которого мужчина когда-то вытащил из нищеты и подмял под себя. Энтони свято верил, что эта золотая клетка, дорогие шмотки и редкие вспышки нежности со стороны опасного мафиози — это и есть та самая "настоящая любовь". Он не замечал (или отчаянно не хотел замечать) синяков, которые иногда оставались на его запястьях после ночей с Валом и его бесконечных измен. Он просто любил его. До дрожи, до полного растворения в этом человеке. Валентино ухмыльнулся, приобнимая парня одной рукой за талию и лениво перебирая пальцами его светлые пряди. В его глазах не было и капли той любви, о которой грезил Энтони — лишь холодное, собственническое удовлетворение — Ну тише, детка, тише  — промурлыкал Валентино, целуя Энтони в макушку, хотя его мысли все еще были заняты утренним лицом шерифа, пока тот ещё  спал — Я тоже скучал. У меня было много очень важной работы. Но теперь я здесь — он легонько поцеловал парня в лоб — Джеффри — Валентино повернул голову к замершему в стороне дворецкому — Принеси мне чашку крепкого кофе и... — О, Вал! — Энтони снова перебил его, не выпуская мафиози из объятий и заглядывая ему прямо в глаза с робкой надеждой — Может быть... ты позавтракаешь со мной? Я попросил шеф-повара приготовить те черничные панкейки, которые тебе так нравятся. Пожалуйста! И... ты ведь проведёшь эту ночь дома? В моих объятиях? Мы так давно не были вдвоём... Валентино на секунду замер. В его голове всё ещё крутились мысли о Воксе: о том, как забавно шериф, должно быть, сейчас мечется по своему кабинету, пытаясь склеить разбитые кусочки собственной гордости. Контраст между загнанным, злым законником и этим мягким, ластящимся к нему Энтони вызвал у Вала сытую, ленивую усмешку. Что ж, утренние дела отняля немало сил, да и дразнить шерифа пока не стоило. Нужно было дать Воксу время сильнее запутаться в собственной паранойе. А сейчас, дома его ждал идеальный, послушный и тёплый "пластилин", из которого можно лепить всё, что душе угодно — Джеффри, отмена — бросил Валентино через плечо дворецкому — Подай завтрак на террасу. На двоих. И принеси шампанское туда — Будет исполнено, Валентино — почтительно поклонился старик и бесшумно скрылся в направлении кухни Энтони так и просиял, его глаза буквально засветились от счастья. Валентино мягко взял его за подбородок, заставляя смотреть на себя и медленно, с тягучей ухмылкой произнёс: — Да, моя сладкая куколка. Сегодня я никуда не поеду. И эту ночь я проведу исключительно в твоих объятиях. Ты ведь заждался своего папочку, верно? — Очень заждался, Вал — прошептал Энтони, краснея и прижимаясь к его груди, совершенно не подозревая, что прямо сейчас его "любящий" покровитель мысленно сравнивает его податливое тело с тем, как сладко и отчаянно под ним стонал и содрогался гроза преступности — шериф Вокс