До новой встречи

Ночной Берлин медленно исчезал за окнами гастрольного автобуса. Город, еще несколько часов назад наполненный огнями сцены, криками фанатов и музыкой, теперь оставался позади. Дождевые капли лениво стекали по стеклу, превращая яркие вывески в размытые цветные полосы. В салоне было необычайно тихо. После концертов обычно никто не спал. Том неизменно рассказывал какую-нибудь нелепую историю, Билл обсуждал с менеджером идеи для следующего выступления, Густав спокойно листал журнал или слушал музыку. Но сегодня все было иначе. Георг сидел возле окна, положив локоть на подлокотник кресла, и молча наблюдал за дорогой. Перед глазами снова возникла фотография. Светлые волосы. Спокойная улыбка. И подпись, которую он успел прочитать лишь мельком. Ванесса Маршалл. Он едва заметно улыбнулся. — Красивое имя… — тихо произнес он самому себе. — Что красивое? Голос Тома заставил его вздрогнуть. — Ты когда научился подкрадываться? — Когда понял, что ты живешь в каком-то своем мире. Том плюхнулся на соседнее кресло, вытянул ноги и внимательно посмотрел на друга. — Ну? — Что “ну”? — Ты уже час смотришь в окно с таким лицом, будто пишешь трагический роман. Георг усмехнулся. — Просто устал. — Врешь. — Не вру. — Врешь. Том скрестил руки на груди. — Это из-за той девушки? Несколько секунд Георг молчал. Потом все-таки кивнул. Том тяжело выдохнул. — Я так и думал. Он на мгновение стал серьезнее. — Ты ведь даже не знаком с ней. — Знаю. — И видел ее… сколько? Минуту? — Наверное. — Тогда объясни мне одну вещь. Георг наконец повернулся к нему. — Какую? — Почему именно она? Ответа не было. Он и сам не понимал. За последний год он видел тысячи девушек. Красивых. Ярких. Смелых. Каждый концерт заканчивался длинной очередью за автографами. Кто-то дарил письма, кто-то игрушки, кто-то признавался в любви. Он улыбался каждой. Благодарил. Фотографировался. Но уже через несколько минут забывал их лица. Кроме одного. — Не знаю, — наконец тихо сказал Георг. — Совсем? Он покачал головой. — Она просто… Он замолчал, подбирая слова. — Она была настоящей. Том вопросительно поднял бровь. — Что это вообще значит? — Она не пыталась привлечь внимание. Ей было все равно кто поет. Она не кричала, не плакала, не тянулась к сцене, она просто слушала и наслаждалась музыкой. И улыбалась. Будто совершенно забыла, что перед ней выступают какие-то известные люди. Том хмыкнул. — И именно это тебя зацепило? Георг медленно кивнул. — Наверное… На несколько секунд между ними повисла тишина. Потом Том вдруг спросил совсем другим голосом: — А то, что у нее есть парень? Улыбка Георга исчезла. Он снова посмотрел в окно. — Это уже не мое дело. — Но тебя это задело. — Немного. — “Немного”? Том тихо рассмеялся. — Да ты весь вечер ходишь как человек, которому сообщили очень плохие новости. Георг потер переносицу. — Меня больше беспокоит не это. — А что? Он вспомнил слова той девушки-фанатки. “Парень не отпустил.” Не отпустил. Не захотел. Запретил. Эти слова неприятно крутились в голове. — Не знаю… — Мне кажется, это ненормально. Том неожиданно стал серьезным. — Если человек запрещает тебе даже сходить на концерт с лучшей подругой… Он покачал головой. — Это уже не любовь. Георг ничего не ответил. Но мысленно был полностью согласен. Тем же вечером. Небольшая квартира на окраине Берлина. Ванесса сидела на кухне, медленно помешивая давно остывший чай. Часы показывали почти одиннадцать вечера. Она не любила тишину. Раньше — любила. Теперь нет. Теперь тишина означала только одно: она начинала слишком много думать. На столе лежал телефон. Экран вспыхнул. Лора. Ванесса улыбнулась и сразу ответила. — Ну? Получила все автографы? На том конце послышался счастливый смех. — Получила! — Я так и знала. — Это было просто невероятно! Ванесса закрыла глаза. Она легко могла представить подругу: растрепанные рыжие волосы, блестящие глаза и миллион слов в минуту. — Рассказывай. Лора почти десять минут без остановки пересказывала концерт. Как Билл шутил с фанатами. Как Том снова кого-то разыграл кинув шарик с водой в толпу. Как Густав смеялся. Как ей удалось подойти совсем близко. Ванесса слушала и невольно улыбалась. Ей нравилось, когда Лора была счастлива, она любила ее как родную сестру. — И знаешь… Лора неожиданно замолчала. — Что? — Есть кое-что странное. — Что случилось? — Георг спросил про тебя. Ванесса даже тихо рассмеялась. — Лора… — Я серьезно. — Конечно. — Нет, правда. — С чего бы ему помнить девушку из кучки толпы? — Он увидел нашу фотографию в альбоме. Ванесса нахмурилась. — Какую фотографию? — Которую мы сделали после прошлого концерта. Она попыталась вспомнить. Точно. Они тогда сфотографировались возле арены, уже когда возвращались домой. — И? — Он спросил, кто ты. Улыбка медленно исчезла с лица Ванессы. — Странно. — Очень. — Может, просто из вежливости? — Нет. — Почему ты так уверена? Лора несколько секунд молчала. Потом тихо сказала: — Потому что у него было такое лицо… Будто он наконец нашел человека, которого давно искал.