Hereafter (будущее)

Прошёл час езды, прежде чем впереди замаячили стены столицы Объединенной Империи, и когда мы приблизились к окраинам города, наша группа слезла с колесниц. Мы должны были получить как можно больше преимуществ, поэтому нам пришлось замедлиться далеко от стен города, чтобы не вызвать подозрений. К сожалению, это означало, что нам придется совершить последний заход пешком. Если бы мы мчались на полной скорости, единственное, чего бы мы достигли, — это врезались головой в тройной барьер Константина XI. — Так это столица Объединенной империи, ха. — Этого не может быть, —пробормотала Нерона. — Она выглядит так же, как …— — Рим, — заключила Боудика. — Да, мисс Да Винчи действительно говорила об этом, не так ли? — — Должно быть, это работа Благородного Фантазма, — сказал Эмия. — Даже во времена, близкие к Эпохе Богов, построить город с помощью магии так быстро было бы невозможно. — — Зависит от магического мастерства, — немедленно сказал Эль-Меллой II. — Но ты прав. Создание идеальной копии Рима менее чем за десятилетие означает, что его как-то ускорили. — Брут предположил, что он был создан с использованием Благородного Фантазма Ромула, но он не смог подтвердить это тем или иным способом. Это была лучшая теория из всех, что у нас были, поэтому я была готова принять ее, даже если она не была подтверждена на сто процентов. Пока он не мог настроить сам город против нас и атаковать, это было несущественно, и Брут подробно обследовал город во время своего пребывания. Он не обнаружил никаких огневых точек внутри города, так что, по сути, это действительно был обычный город, и как он туда попал, не имело особого значения. — И защищает его… — Феодосиос Константинос, —сказала я, хмуро глядя на толстые каменные валы, возвышавшиеся вокруг самого города. — Благородный фантазм Константина XI. Если Брут прав, то чем больше ему приходится защищать, тем слабее он становится, поэтому, если он попытается охватить всю столицу …— — Он значительно ослабнет, — согласился Араш. — В таком случае, нам не должно быть слишком сложно пробраться внутрь, не так ли? — Рика оскалила все зубы. — Я всегда хотела стать ниндзя! — — Ты так им и не стала, — обвинил ее Рицука. —Раньше ты сходила с ума всякий раз, когда они появлялись в фильмах, потому что думала, что кто-то приклеил носки к их лицам. — — Мне было пять! — Ниндзя? — Растерянно спросила Нерона. — Не сейчас, — вмешиваюсь я, останавливая разговор до того, как он затянется на немалый срок. — Если ты хочешь объяснить, это может подождать до тех пор, пока все это не закончится. — Думая, что я ее не вижу, Рика показала язык Рицуке, который свирепо посмотрел на нее в ответ. Я притворилась, что ничего не видела, потому что единственный выговор, который я смогла придумать, это пригрозить вымыть язык с мылом, а я не была ее чертовой матерью. — Араш, — начала я, думая о городе неподалеку, — ты хорошо всё рассмотрел, когда мы были на возвышенности, верно? — — Да, хорошо. — Значит, все врата там, где им положено быть? — Верно, — подтвердил он. — Именно там, где сказал Брут, они должны быть. — Я кивнула. Я не ожидала, что все будет по-другому, но получить подтверждение было полезно. И, честно говоря, я просто доверяла Арашу намного больше, чем Слуге, которого я никогда не встречала, особенно тому, у кого не было причин симпатизировать ни одной из сторон в этой гражданской войне. —Тогда план остается неизменным, — сказала я. — Основная группа выдвинется к восточным воротам. Эмия, Боудика и Спартак направятся к южным воротам и останутся там. Эмия использует Благородный Фантазм, чтобы сокрушить Феодосия Константиноса, что должно привлечь внимание Константина XI, и мы проникнем внутрь. — Мелкие детали немного изменились, но важные части остались такими же, какими они были примерно час назад, когда мы впервые разработали этот план. Это было не самое сложное, и не было никаких козырей, которые усложнили бы ситуацию, но если план пройдёт полностью удачно, мы могли бы облегчить с помощью фактора неожиданности бой против Ромула и придворного мага. —А если Константин XI приведет подкрепление? —спросил Эмия. — Мы знаем, что у них обученных солдат по меньшей мере на легион больше.— Да, была эта маленькая загвоздка, не так ли? На самом деле мы не придумали для этого ничего стоящего. Брут предоставил нам план расположения охраны и графики патрулирования, поэтому предварительный план состоял в том, чтобы просто обойти их, но все это могло очень легко измениться, как только Адриан и Константин Великие были мертвы. —Нам не обязательно убивать их, — внезапно сказал Рицука. — Семпай, — сочувственно пробормотала Машу. — Они не представляют угрозы ни для кого, кроме нас, Мастеров, верно? — Рицука продолжил. —Тогда… Мы просто должны вырубить их. Или ранить их, чтобы они не могли продолжать сражаться. — — Ты не просишь слишком многого, не так ли? — Сухо сказала Ифе. — Все не так, как в фильмах, — согласилась я.—Люди не падают от сильного удара по голове и не остаются лежать. Не без серьезной травмы головного мозга. — — Я-я Против! — Вспылила Машу.— Я-я согласна с Сэмпаем! Мы не обязаны убивать солдат! — — Да! —сказала Рика. — Мы хорошие парни, верно? Хорошие парни не убивают! — Эмия прищелкнул языком, задумчиво нахмурившись. — Ну. Я думаю, солдаты современной эпохи подумали об этом, начав стрелять по ногам, верно? Тогда, думаю, мне просто нужно целиться туда. — Рицука повернулся к нему, на его лице расцвела надежда. — Ты можешь? — — Я никогда не промахиваюсь мимо намеченной цели, — похвастался Эмия. — И-и… Я могу использовать тупой край своего щита! — сказала Машу. — Таким образом… единственное, о чем нам нужно беспокоиться, это о сломанных костях! — — Я тоже могу стрелять по ногам, — вмешался Араш. — Травмы стопы, возможно, неприятны, но вы все равно можете избежать их, образно говоря. — — Любовь — это боль! — Произнес Спартак. — Но боль не означает смерти! Судьбы гладиаторов решают зрители! — — Я… думаю, я могла бы использовать плоскую сторону своего клинка, — сказала Боудика, звуча менее уверенно, чем остальные. — Я… думаю это будет нелегко, но я должна это сделать! — Мой рот скривился в гримасе. Прекрасно, я поняла, к чему это клонится. — И наши Гандры должны выводить солдат после одного или двух попаданий, —разрешила я. — Мы просто должны быть осторожны, следить за темпом и не использовать слишком много энергии в короткий отрезок времени. — — Даже если они заблуждаются, они все равно граждане Рима! — сказала Нерона. — Уму! Мой долг как их императора — проявить к ним милосердие, когда это необходимо! — Эль-Меллой II вздохнул. — Вы все слишком волнуетесь из-за всего этого. Ответ очевиден. Я здесь тот, кто будет наименее полезен против Ромула, но я, по крайней мере, могу удержать рядовых солдат от самоубийства об вас. Предоставьте эту часть мне. — Рика ухмыльнулась. — Хорошо, Красавчик, —сказала она. — Ты довольно крутой, не так ли? — — Не надо на меня слишком полагаться, —сказал ей Эль-Меллой II. —Именно потому, что я сам не Героический Дух, я понимаю вашу точку зрения, поэтому вполне естественно, что я хотел бы приносить пользу, делая что-то в пределах своих навыков. —Я надеюсь что, эта мягкость не распространяется на вражеских слуг, — раздраженно сказала Ифе. — Прекрасно. Милосердие — привилегия сильных. Если мы столкнемся с вражескими солдатами, я постараюсь не наносить смертельных ран. — И Рицука… просиял, за неимением лучшего слова. Я не была уверена, что я чувствовала по этому поводу. Мы не всегда можем позволить себе роскошь щадить обычных врагов, с которыми сталкивались в этих Сингулярностях. В конце концов, ему придется смириться с этим. Думаю, что я должна проследить, чтобы он осознал это не сегодня. —Тогда, если всем ясна их роль, давайте двигаться, —сказала я. — Эмия, Спартак, Боудика, идите. Рика подаст вам сигнал, когда мы будем готовы к диверсии. — — Вы нас услышите, — пообещал Эмия, а затем сделал паузу, посмотрел на Нерону и протянул руку. В мгновение ока у него в руках оказался плащ, ярко-желтый и ослепительный, и он бросил его в нее. Она поймала его, сбитая с толку. — Что это? Уму. — — Ты император, не так ли? — сардонически спросил он ее. — Если ты не хочешь, чтобы тебя сразу узнали, тебе нужно хотя бы немного замаскироваться. — — Хорошая мысль, — сказала я ему. — Мой домашний муж хорош не только своей вкусной едой! —С гордостью сказала Рика. — Кто бы мог подумать, верно? — Эмия пожал плечами, а затем обернулся в форму духа. Боудика и Спартак последовали за ним мгновением позже. Я оглянулась на Эль-Меллоя II, Ифе и Араша. — Вы трое тоже. Чем меньше наша группа, тем меньше внимания мы привлечем.— — И мне нужно идти впереди, — добавила Цзин Ке. — Я дам вам знать, прежде чем отделюсь от группы, —сказал Эль-Меллой II и исчез. — Я буду следить за происходящим с крыш, как только мы войдем в город, — сказал нам Араш, а затем он тоже исчез. Ифе фыркнула. — Что означает, что по крайней мере одному из нас нужно держаться поблизости на случай, если дело дойдет до драки. — Она покачала головой. — Группа Слуг такая большая, а мы все еще говорим так, как будто нам нужно больше. — Она исчезла последней, и хотя они все еще были с нами, просто неосязаемые, это создавало ощущение, что все зависит только от нас, людей, и Цзин Ке. Через мгновение Машу, нахмурившись, посмотрела на свой щит, и он растворился в воздухе. — Должны ли мы были вызвать подкрепление из Халдеи? — Неуверенно спросил Рицука. — Я имею в виду, этот парень, Ромул, он крупная шишка, верно? Будет ли достаточно тех Слуг, которые у нас есть прямо сейчас? — — Тии-тян была бы счастлива прийти, — добавила Рика. Я поджала губы. — Ты узнаешь об этом, как только начнется бой. Слуги расходуют много энергии, особенно высококлассные, такие как Ифе и Зигфрид. Основная причина, по которой мы не взяли с собой всех, кто был в Халдее, заключается в том, что в тот момент, когда они ввяжутся в драку, это истощит нас, Мастеров, досуха, помнишь? Если бы это было возможно, я бы просто позвала Зигфрида и взяла его с собой в Сингулярность. Но необходимость поддерживать его, Ифе, и Араша одновременно, вероятно, была выше моих сил, и никому не принесло бы пользы, если бы я упала в обморок посреди боя, пытаясь обеспечить их всех достаточным запасом магической энергии. Когда дошло до дела, один сильный Слуга с мощным Благородным Фантазмом стоил троих, которые не могли им воспользоваться. Было бы неплохо иметь подкрепление, если бы ситуация стала более опасной. Нам просто нужно было быть немного разборчивее в том, кого мы вызывали для подкрепления. Поскольку Зигфрид, вероятно, был бы слишком энергоёмким, остается другой Слуга, которого мы взяли из Орлеана. — Я оставляю это на твое усмотрение, Рика, —решила я. — Если будет выглядеть так, что нам понадобится помощь, свяжись с Да Винчи и попроси ее переместить Брадаманте сюда. — Рика отдала мне честь.— Понял, босс! — — Тии-тян? — Спросила Нерона. — Брадаманте? — —Она подруга, с которой мы познакомились в последней Сингулярности, — сказала Рика, широко улыбаясь. — Она действительно классная, Лучшая подруга! Я думаю, она бы тебе понравилась! — Нерона просияла. — Тогда я была бы очень рада познакомиться с ней! Уму! — — Только если будет похоже, что она нам нужна, — подчеркнула я. — Чем меньше у нас будет активно слуг, тем больше мы сможем выделить энергии, чтобы помочь Ифе, Арашу, Маш и Эмии. — — Верно, — сказала Рика, гораздо менее взволнованная, чем раньше. — Да, я понимаю, Семпай. — Она добавила себе под нос: — Это не значит, что мне это должно нравиться. Я проговорила. — Тогда давайте отправляться. До восточных ворот нам нужно будет идти около двадцати минут. Давайте не будем заставлять Эмию и остальных ждать. — Мы отправились в путь. Пока мы шли, Нерона возилась с дождевиком, который Эмия спроецировал для нее, пока Рика не сжалилась над ней и не помогла надеть его поверх обычной одежды. Честно говоря, это выглядело нелепо, и я не была полностью уверена, что само по себе это не привлечет нежелательного внимания, но люди, смотрящие на желтый плащ и думающие, что он выглядит глупо, надеюсь, будут гораздо менее склонны присматриваться к женщине, которая в нем. — Я император, — раздраженно пробормотала Нерона. — Моя слава никогда не должна скрываться от моего народа. — — Ты также одна из главных целей Объединенной Империи, — сказала я ей, —и та, кого здешние люди узнают лучше всего. Если мы хотим добраться до Ромула незамеченными, то нам нужно добраться туда так, чтобы никто не заметил, что император Рима разгуливает по улицам столицы. — Нерона страдальчески нахмурилась и затихла. Как я и предсказывала, нам потребовалось чуть больше двадцати минут, чтобы добраться до нависающих ворот Феодосия Константиноса, которые вели в столицу Объединенной Империи, и когда мы приблизились к прочным кирпичным сооружениям, возвышающимся над нашими головами, я повернулась к Рике и пробормотала ее имя. —Верно, —пробормотала она в ответ, украдкой оглядываясь по сторонам. Ее лоб сосредоточенно нахмурился, а затем она кивнула. —Сообщение отправлено, семпай. — Прошла напряженная секунда или две. Затем — БУМ Казалось, сама Земля задрожала у нас под ногами, и на юге взошло второе солнце, достаточно яркое, что мне пришлось поднять руку, чтобы защитить глаза от света. Остальные испуганно взвизгнули, но я сосредоточила свое внимание на городе перед нами. И когда свет от взрыва того Благородного Фантазма, который использовал Эмия, померк прочные кирпичные стены Феодосиос Константинос начали трескаться, крошиться и, наконец, сломались. Большие куски того, что я приняла за песчаник, откололись от стены, заставив нас всех отступить на несколько шагов, поскольку находившиеся поблизости гражданские впали в слепую панику, и фрагмент разлетелись вдребезги, ударившись о землю. Растворились, как и Слуги после своей смерти. Постепенно стены разрушались. И когда они пали, за ними открылся город, больше не защищенный и неприступный. Больше ничего не стояло на нашем пути. — Вперед! — прокричала я, перекрывая панические вопли, и рванула в город, радуясь тому, что ничто больше не блокировало мой контроль над насекомыми внутри города. Остальным потребовалась секунда, чтобы последовать за мной, и Цзин Ке прибавила скорость, чтобы опередить меня, чтобы она могла взять инициативу в свои руки, и затем мы мчались по улицам столицы Объединенной Империи. Этот город действительно выглядел так же, как Рим, только чище и приятнее, новее и свежее. Как будто все только что построено, потому что, по сути, так оно и было. Гражданские, выбравшие Ромула, возможно, понимая, что была атака, и опасаясь вражеской армии, поспешили убраться с дороги и найти ближайшее здание, в котором можно было бы укрыться. Они мчались по улицам точно так же, как и мы, но с целью спрятаться, и не один человек был чуть не затоптан в этом хаосе. Мы не остались в стороне от этого. Толпа толкала нас, и я не раз спотыкалась, когда меня чуть не швырнули на землю, но пара сильных, тонких рук подхватила меня и не дала упасть. —Я ухожу, чтобы позаботиться о солдатах, —хрипло сказал мне Эль-Меллой II. — Поняла. Он кивнул, когда убедился, что я снова на ногах, а затем снова исчез, направляясь к южным воротам, куда, вероятно, направлялись городские легионеры. Я верила, что он сможет справиться с этим самостоятельно, и продолжала идти вперед. Цзин Ке вела нас по лабиринту улиц, и чем глубже мы забирались в город, тем больше редела толпа — большая часть населения уже попала внутрь, и с помощью моих жуков я могла видеть их, забившихся по углам и в свои комнаты, как можно дальше от окон и дверей. Они были напуганы. В ужасе, когда семьи цеплялись друг за друга и ждали, без сомнения молясь своим богам, чтобы их жизни были спасены, чтобы захватчики не ворвались и не предали их всех мечу. Было трудно испытывать к ним чрезмерное сочувствие, проще обвинить их в их собственных страданиях сейчас, сказать, что это было то, что они получили за то, что предпочли Ромула Риму. Но я также видела слишком много примеров того, как харизматичные лидеры убеждали людей в своем образе мышления, в том, как правильный человек, говорящий правильные вещи нужным людям в нужное время, может превратить обычных людей в монстров. Может заставить их принимать худшие решения, какие только можно вообразить, потому что им сказали, что эти решения были правильными. Я могла не согласиться с их выбором, я могла осудить их выбор, я могла абсолютно точно сказать, что они были неправы. Но я не могла забыть, что они тоже были жертвами, которые ничего не знали о «правильной истории человечества» или «Сингулярности», и которые были поставлены только перед решением следовать за тем или иным авторитетом. Выбор живого бога, восставшего из мертвых, должно быть, казался очевидным. Пока они не встали у нас на пути, этот выбор не должен был стать фатальным. Чем глубже мы забирались в город, тем меньше людей оставалось на улице, и не раз Цзин Ке уводила нас в переулок, чтобы избежать марширующего патруля солдат — я видела их, когда они проходили мимо нас моими жуками. Казалось, что все они направлялись на юг, к воротам, которые Эмия широко распахнул. Похоже, наш план отвлечения внимания сработал. Как и в настоящем Риме, внешние районы города были в основном для бедных и низших слоев населения, и чем ближе мы подбирались к центру, тем лучше жилье и богаче владельцы. К тому времени, как мы добрались до вилл и особняков по—настоящему богатых — я на мгновение задумалась, кто и как стал аристократией этой империи, — все стало казаться почти пугающе знакомым. Одно дело сказать, что столица Объединенной империи была идеальной копией настоящего Рима, и совсем другое — увидеть это своими глазами, вплоть до кирпичной кладки и расположения мраморных колонн. — Это действительно жутко, — фыркнула Рика себе под нос, пока мы шли. — Я узнаю это здание. — — Верно говоришь, — согласился ее брат. — Это действительно похоже на Рим, — восхитилась Машу. Нерона выглядела обеспокоенной этой мыслью. В конце концов, Цзин Ке провела нас через аристократический район к очень специфическому зданию — высокому, большому, роскошному особняку, возвышающемуся на холме, на котором он стоял. Там сочеталось всё, чего вы могли ожидать от римской архитектуры: смелое, вычурное, высеченное из блестящего мрамора и украшенное золотом, вмонтированным в каждую резьбу и рельеф. В этом здании заключалось различие двух городов. В настоящем Риме, в Риме Нерона, это был дворец правителя, гордое сооружение, провозглашающее великолепие и славу Рима. Это был дворец императора, украшенный изображениями богов и великих людей, памятник всему, что было Римом, и всему, чего Рим достиг. Здесь, в этом Риме, это был дворец Ромула. Внешне они были довольно похожи, но рельефы, выгравированные на фасаде и над высокими колоннами, изображали не много людей и подвигов, а одного —единственного — самого Ромула, от его рождения и детства, воспитанного волчицей, до момента основания им самого Рима. Каждое изображение прославляло только его, восхваляло только его, возвышало только его, потому что он был первым и истинным королем Рима. Это был храм, посвященный Божественному Предку. Нерона ахнула и, споткнувшись, остановилась, когда наконец смогла хорошенько рассмотреть его, уставившись на мифы, вырезанные на камне. Ее глаза были широко раскрыты, а рот беззвучно хлопал. Я остановилась, развернувшись к ней, и мгновение спустя Рика тоже поняла, что что-то не так, и повернулась сама. После этого Машу и Рицука тоже остановились. — Лучший друг? Нерона не ответила. Цзин Ке, почувствовав, что мы перестали следовать за ней, развернулась на каблуках. — Что-то случилось? —спросила она. — Вот оно. Вот где должен быть Ромул. Разве наша цель не добраться до него? — Нерона вздрогнула и резко заморгала. — Ах, — пробормотала она, запинаясь. — Ах, да, я… П-простите меня, я просто… Уму, я имею в виду, да! Да, именно поэтому мы здесь! Да, мы обязательно должны им заняться! — Я нахмурилась. — Лучшая подруга? — Неуверенно спросила Рика. — Ты в порядке? — Нерона решительно покачала головой. — Это ничего, это ничего! Уму! Я была просто… на мгновение ошеломлена великолепной обителью Божественного Предка! Я позволила себе слишком долго любоваться этим! — Я не была уверена, что была единственной, кто не совсем ей поверила. Даже Рика выглядела немного неуверенной и обеспокоенной. Сейчас было бы худшее время для Нероны струсить или начать думать, что Ромул, возможно, прав. Цзин Ке прервала момент размышления. — Ты сможешь полюбоваться зданием позже, —резко сказала она. — Или нет, поскольку оно, вероятно, исчезнет, когда он умрёт. В любом случае, нам нужно идти. Твой красивый друг и остальные не смогут вечно сдерживать Константина XI. — — Ты права. — Я отвернулась от Нероны и оставила проблему позади, почти буквально. — Если Ромул находится прямо там, внутри, то разве тебе не следует найти хорошую тень, чтобы устроить ему засаду? — Если моя не слишком деликатная формулировка и обеспокоила ее, Цзин Кэ этого не показала. Она просто ухмыльнулась, приподняв уголок рта, и, развернувшись, побежала ко дворцу. Через плечо она бросила легкомысленно: —Тогда увидимся там! — — Уму! — Нерона собрала всю свою решимость. — Действительно, мы это сделаем! Вперед, друзья мои! Наша судьба ждет! Божественный Предок близко. — На лицах Рика и Рицуки отразилось облегчение, и когда Нерона бросилась вперед, обогнав всех, мы снова побежали, взбираясь по лестнице, ведущей на холм. Когда мы достигли вершины, над головой нависли знаменитые мраморные колонны, а зловещий дверной проем, ведущий внутрь, манил к себе. Нерона не замедлилась, устремившись во дворец. Мои жуки уже ползали по зданию — как и во дворце Нерона, здесь было на удивление мало насекомых, но, в отличие от дворца Нероны, не было ограничивающего поля, препятствующего их проникновению, — и когда Нерона попыталась свернуть не туда, я повела её в правильном направлении. — Сюда! — Крикнула я через плечо. Команда переориентировалась и отступила на шаг позади меня, и теперь я шла впереди, лавируя по просторным коридорам и довольно спартанской обстановке к большой открытой комнате, в которой находился единственный обитатель дворца. Он ждал нас там, я знала это, и, возможно, это была не лучшая идея — нарваться на то, что вполне могло оказаться ловушкой, но у нас не было времени много думать об альтернативах. Если бы он был Кастером, на своей территории он бы доставил нам хлопот, но во многих отношениях то, что Ромул был Лансером, играло нам на руку, даже если это также создавало несколько проблем. Дверей, преграждающих путь, не было, поэтому мы всей группой ворвались в то, что я могла назвать не иначе, чем тронным залом, Мастера, тяжело дышали от бега, а напротив нас, в противоположном конце зала, высокая мускулистая фигура смотрела вперёд. Он сидел на простом каменном троне, состоящим из мрамора, вытесанного в форме стула, скрестив ноги и подперев щекой костяшки массивного кулака. Вживую он выглядел еще более впечатляюще, чем через моих жуков. — Вы здесь, — просто сказал он глубоким рокочущим баритоном. Его кроваво-красные глаза прошлись по нашей группе, задержавшись на лишний миг на Нероне. — Вы все здесь. Хорошо.— — Эт-это… — Пробормотала Нерона, пыхтя, когда у нее перехватило дыхание. Она, не мигая, смотрела на фигуру человека, который, как говорили, превратил Рим в империю, которой он стал благодаря одной лишь воле. Медленно, не спеша человек — Слуга, — сидящий на своем троне, разогнул ноги и встал. — Добро пожаловать, халдейские звездочеты, —прогрохотал он. — Добро пожаловать, император Нерон, дитя мое. Я Ромул, лидер и правитель этой Объединенной Империи, моего нового Рима. — — Отец Рима, —пробормотала Машу. — Слуга класса Лансер, Ромул. — — Воистину, это я. — Ромул приветственно раскинул руки. — Проходите. Отдохните и расслабьтесь. Сложите оружие и располагайтесь.— — Что? —Сорвалось с моих губ в замешательстве. Ему…не хотелось драться? Все остальные члены его империи почти стремились напасть на нас, как будто у них была какая-то обида на Халдею или на Нерону. Берсеркер или нет, Калигула был настолько увлечен, что последовал за нами на остров Сфено, чтобы напасть на нас. Вся эта империя вела жестокую гражданскую войну, которая шла против настоящего Рима, вплоть до того, что сам Рим был расколот прямо посередине. — Ты не примешь моего гостеприимства? — спросил он. — Даже те ваши Слуги, которые все еще прячутся — в этом нет необходимости. Моя Объединенная Империя приветствует вас.— Ифе и Араш возникли мерцающим светом, встав перед группой, как будто для того, чтобы защитить нас в тот момент, когда начнется сражение. Ромул рассматривал их все тем же спокойным, бесстрастным взглядом, как будто он перебирал варианты обоев для своей гостиной. — Я вижу, — сказал он. —Королева кельтских воинов и герой ассирийцев. Союзники Халдеи действительно разнообразны. — — Они… не просто союзники Халдеи! — Провозгласила Нерона, ее голос набирал силу с каждым словом. — Они союзники императора Нерона! Рима! Уму! Они мои верные товарищи в войне против Объединенной Империи! — — Раз ты собрала их под своим знаменем, значит ты действительно достойный император, — сказал Ромул. В его голосе прозвучало что-то вроде гордости. — Твой Рим — сияющий маяк, мое возлюбленное дитя. Это всего лишь несчастный случай, который привел меня к этому в качестве вашего противника. — Вся группа напряглась, пальцы сжались на оружии, а кисти сжались в кулаки, и Ромул, ничуть не обеспокоенный, неторопливо откинулся на спинку своего трона. Я была не единственным, кого это зацепило. Что? — К сожалению, вся ситуация накалилась, — посетовал он. — Однако это не обязательно должно заканчиваться насилием. Действительно, хотя история видит в нас врагов, я верю, что мы союзники в одном деле — спасении человечества от уничтожения —П-подожди, — запинаясь, произнесла Рика. — Я думала, …что ты портишь историю. Разве ты не пытаешься уничтожить человечество? — —Это не моя цель, — серьезно сказал Ромул. — Это никогда не было моей целью. Я видел будущее, дети Халдеи. Я знаю, как и вы, что мир был сожжен. Человечество вашего времени уже уничтожено. — — Лев Лайнур, — сказала я. — Ваш придворный маг. — Мы все еще не были абсолютно уверены в этом, но ответ Ромула должен дать нам больше информации. — Амбиции Льва Лайнура не имеют ко мне никакого отношения. — Ромул равнодушно отмахнулся. — Действительно, то, что он вообще способен нанести такой ущерб человечеству вашей эпохи, только доказывает то, что я уже знаю. Ошибка заключалась в том, что такой мир не был готов сражаться за себя, предотвратить собственную смерть. Что он был слишком слаб, чтобы предотвратить свой собственный конец. — Он взмахнул рукой, как бы охватывая весь город. — Рим, который я построил, был построен, чтобы исправить эту ошибку, создать мир, который не так легко уничтожить. Будущее, которое я представляю, процветает и продолжается, стойкое и сильное. Его нельзя разрушить прихотями одного человека, будь он богом или демоном. Это… было ново. Другое. Желание Сэйбер Альтер так и не была нам известно, но Жанна Альтер провозгласила свой мотив с метафорических крыш, крича всем, кто был готов слушать, о том, как с ней поступили несправедливо и как сильно она хотела наказать тех, кто это сделал. Когда я задумывалась о мотиве о Ромула, я предполагала, что он считал Нерону в лучшем случае неуклюжей идиоткой, а в худшем — марионеткой Льва. Идея о том, что его мотив был… Я не была уверена, что могу использовать здесь слово «альтруистический», но я этого не ожидала. Ромул протянул Нероне руку ладонью вверх с растопыренными пальцами. Предлагая принять ее. — Нерона, — взмолился он. —Мое любимое дитя, мое младшее дитя. Рим, который ты унаследовала, обречен. Его будущее уже определено, и его предназначение — забвение. Если ты действительно любишь Рим, тогда присоединяйся ко мне, и вместе мы построим Рим, который никогда не падет, который никогда не дрогнет и никогда не подведет. Наша империя будет вечной, простираясь по всему земному шару, охватывая все места и народы. Новый, славный, бессмертный Рим. — Неро задрожала. — А что с моим Римом? — спросила она дрожащим голосом. — Римом моего дяди, Калигулы, Римом, который горит так ярко и однажды падет? Что насчет будущего, которое породило доблестных воинов Халдеи, которые пришли сюда, чтобы защитить его? — — Пригласим твоих друзей присоединиться к нам, — непринужденно сказал Ромул. —Добро пожаловать в мой новый Рим. Но ответ на твой вопрос… Да, будущее, которое есть сейчас, будет стерто и вытеснено. Не будет необходимости ни в халдейских звездочетах, ни в их воинах, защищающих его. Только мой Рим необходим для роста и стойкости человечества. — — Тогда… они исчезнут, — произнесла она. — Как будто они сами были простыми Слугами, вернувшимися после смерти. — — Они — дети своего будущего, — сказал ей Ромул. —Если это будущее прекратит существовать, то и они тоже перестанут существовать, по крайней мере, в той форме, в которой они существуют сейчас. Это неизбежное последствие. — — Нет, — сказала Нерона, — это жестокость. Это убийство! — Из свертка, привязанного к ее спине, она достала искаженную пародию на меч с волнистым черно-красным лезвием. Размахнувшись, она отбросила рюкзак в сторону, размахивая мечом в сторону Ромула. —Мой Рим не ошибочен! — смело провозгласила она. — Будущее, рожденное им, не является неправильным! Уму! Даже если мой любимый Рим однажды падет, мир, который он породил, стоит защищать! Этому миру стоит доверить мое наследие! Мм! Это мир, который создаст много чудесных и невероятных вещей! Она ухмыльнулась и выставила один кулак в сторону Рики, которая удивленно моргнула, а затем встретила его своим собственным. — Включая моего лучшего друга! — Черт, да! — Рика заплакала. — Мой долг как императора — заботиться об этом будущем! —Сказала Нерона. — Оберегать и направлять его! Уму! Отвергнуть это — значит отвергнуть все, что я и мои предки строили на протяжении веков! Отвергнуть наследие самого Рима! —Она обеими руками взялась за рукоять своего меча. — Даже если сам Божественный Предок говорит, что так и должно быть, это то, с чем я не могу согласиться, несмотря ни на что! — —Хорошо сказано, — сказал Араш, улыбаясь. В его руках материализовался лук. — Несмотря на все свои беды и неудачи, император Нерон, по крайней мере, понимает важные моменты, —согласилась Ифе. Гаэ Болг крутанулся в ее руках, острое лезвие блеснуло на свету. — Жаль, что этого нельзя сказать о Героических Духах, которым следовало бы знать лучше, но если бы это было так, нас бы здесь не было, не так ли? — Араш кивнул. — Совершенно верно. — — Я понимаю. — Ромул на мгновение закрыл глаза, скривившись, как от боли. — Таков твой ответ.— — Будущее не идеально, — резко сказала я, — но оно наше. Если бы мы не думали, что его стоит спасать, нас бы здесь даже не было. — — Это верно, — согласился Рицука. —Слишком много людей рассчитывают на нас, чтобы сдаться сейчас. — — Ты можешь сдаться, если хочешь, — сказала ему Рика. — Ты знаешь. Исключи ту часть, где Супер-Экшн-мамочка бьет тебя по заднице, как в барабан, и просто отдай нам Грааль. — — Тогда вы не оставляете мне выбора, — сказал Ромул. Он снова встал, и его присутствие наполнило комнату подобно статическому разряду, подобно толчку энергии в воздухе, который предшествует грозе, насыщенной силой. Хотя он не стал выше и вообще не изменил форму, казалось, он нависал над нами, и даже Машу со вздохом отступила на шаг назад, а в ее руках сформировался щит. Она подняла его, как бы защищаясь от него, хотя он не сдвинулся с места. — Это будет последняя битва между Римом и Объединенной Империей! — Проревел Ромул. Он протянул руку, и в его хватке образовалось…что-то. Посередине у него была ручка, достаточно длинная, чтобы на ней могли поместиться примерно три его руки, но верх и низ выглядели как осколки красного дерева. Как будто кто-то взял топор для разросшегося дуба и рубил по нему, пока не отрубил достаточно большой кусок, затем обтесал зазубренные края во что-то, напоминающее лезвие, и обмакнул его в красную краску. Очевидно, что это должно было быть оружие, какой-то древкоруб, но, по крайней мере, Медуза, Ифе и Дракула использовали что-то, что действительно выглядело соответствующим образом. Даже Брадаманте, хотя все ее копья были крошечными по сравнению с ними, владела оружием, похожим на копье. Копье Ромула выглядело грубым и больше походило на огромную лопату. Он поднял эту нелепую штуку, которую называл копьем. — Давайте посмотрим, какой Рим более достоин выживания. Давайте определим, чья любовь горит ярче. Будущее решится сейчас, император Нерон. — Наконечник копья врезался в землю со звуком, похожим на удар гонга, зловещим и окончательным. — Moles Necessrie. Моя Любовь Достигнет Каждого. —