Hereafter (будущее)

Я бежала так быстро, как только могли нести меня ноги, дыхание вырывалось из легких, густой влажный ветер дул в лицо, вода плескалась вокруг голеней. Хмурое небо окрасило всю улицу в серые и приглушенные пастельные тона, сделав каждый дорожный знак бледно-бордовым, а каждый кирпич — солоновато-коричневым. Чувство срочности толкало меня вперед против течения, пытавшегося унести меня прочь, и я боролась с этим, зная, что слишком многое висело на волоске. Взмах, и мой браслет запищал и весь мир вокруг меня загрохотал, когда вода хлынула из залива, сметая все на своем пути. Она увлекла меня бы за собой. Утопив меня под водой, разбивая о здание. Я не была бугаём, я бы этого не пережила. Я была не на позиции. У меня не было места, где можно было бы укрыться, только — я заметил это в последнюю возможную секунду — прочный светофор, толстый металлический столб, опирающийся на бетон тротуара. Я развернулась и бросилась к нему, слишком далеко для моих рук, и фантомная конечность в моем протезе вцепилась в шест железной хваткой. Как раз вовремя, чтобы волна дошла до меня. Моя хватка ослабла. Вода брызнула мне в лицо, затекая в нос и в рот, и я откашливала её, изо всех сил обхватывая своей фантомной конечностью светофор. Даже с учетом дополнительной силы, которую это дало мне, дополнительной досягаемости, призрачные пальцы чуть не соскользнули, настолько сильной была волна. Но это прошло, и мои ноги снова оказались на земле, в безопасности. Я была жива. Невредима. Я пережила волну. В моих ушах звучал список имен, неузнанных. Тех, кто не выжил. Я ничего не могла для них сделать. Я не могла позволить себе остановиться, поэтому не стала. Я снова побежала, мчась к библиотеке — мой браслет вспыхнул желтым — где было укрыто убежище Губителя как раз на такие дни, как этот. Мир закружился вокруг меня, и я прибыла как раз вовремя, чтобы обнаружить Левиафана уже там. Его когти вгрызались в дверь, похожую на хранилище, которая защищала убежище, оставляя огромные выбоины с пронзительным металлическим лязгом. Мои жуки массово набросились на него, выискивая все возможные слабые места, но ничего из того, что они делали, ничего не дало. Левиафан проигнорировал их всех, уделив им достаточно внимания, чтобы убить их струей воды под давлением, а затем он вернулся к атаке на дверь. Я знала, что мистер Глэдли был там, внутри. Человек, которого какая-то часть меня все еще презирала за то, как бессердечно он отмахнулся от меня, как он бросил меня, даже когда жестокость Трио была прямо у него перед глазами. Я не была мистером Глейдли. Ноги сами понесли меня туда, и я подпрыгнула в воздух, приземлившись на спину Левиафана, чуть выше его хвоста. Одной рукой я обхватила его торс, чтобы удержаться, вонзая пальцы в его раны для опоры, а другой нашла свой нож, вытащив его из ножен и активировав наношипы. Собрав все свои силы, я вонзила свой Последний шанс в его спину, щурясь от брызг пыли, которые вылетели из пореза, когда лезвие погрузилось в его плоть. Что-то врезалось в меня и сбросило с его спины, оттаскивая в сторону. Я перекатилась на ноги, вода стекала с моих плеч, но Левиафан проигнорировал меня и потянулся вниз. Одним мощным рывком он сорвал дверь убежища с петель и отбросил ее прочь. Я снова побежала к губителю, полная решимости остановить его, чего бы это ни стоило. Кто-то внутри убежища закричал. —Аааааааааааааааааатач! Я споткнулась о траву и удержала равновесие за мгновение до падения. Собравшееся воинство полностью проигнорировало меня, как будто меня там даже не было. Что? —Давайте разберемся с этим сейчас, раз и навсегда! —проревел знакомый голос. —Встретимся здесь, на этом пути подвигов, и мы увидим, кто из нас лучший воин! — Что? Я озадаченно оглядел молодых людей вокруг меня, большинство из них были с обнаженной грудью и одеты лишь в юбку и пару ботинок. Каждый из них был вооружен мечами, щитами и копьями, и у всех у них были растрепанные волосы и племенные символы, нарисованные на коже разными цветами. Где…? Над головой сияло голубое небо, яркое и безоблачное. Трава подо мной была зеленой и сочной, а плато, на вершине которого мы стояли, поблизости резко обрывалось, достаточно резко, чтобы неосторожное падение почти наверняка стало бы смертельным. Где, черт возьми, я оказалась? Я протолкалась сквозь толпу воинов, и они расступились, не удостоив меня даже взглядом. Никому из них и в голову не пришло прокомментировать мой внешний вид, мою одежду или даже мои очки. Это было так, как будто я была простым наблюдателем, призраком, которого никто из них на самом деле не видел. Когда я пробралась сквозь толпу, обнаружив, что смотрю на знакомый затылок с рыжевато-русыми волосами. Напротив нее другая армия расступилась, чтобы пропустить молодого человека, на самом деле мальчика, которому было не больше шестнадцати, и даже это, вероятно, давило на него. У него были длинные темные волосы, ярко-красные глаза и улыбка — —Кухулин? И если бы я отняла у Слуги, которого мы встретили в Фуюки, около десяти лет, то это действительно был он. Он одевался больше как Коннла, и носил меч вместо посоха или копья, но лицо, то, как он держался, и эта ухмылка были все те же. —Она посылает своего Пса сразиться со мной? — оскорбленно спросила Ифе. —Учитель не дерётся с кем попало, —сказал Кухулин, и его голос прозвучал так молодо. —Сначала тебе придется пройти через меня.— —…Тогда я просто пройду через тебя. Они набросились друг на друга, в мгновение ока обменявшись дюжиной быстрых ударов, их мечи звенели при каждом столкновении, и так же, как в каждый раз, когда видела, как она дерется, я изо всех сил старалась поспевать за движениями Ифе. Даже Кухулин выглядел так, словно у него были небольшие проблемы, если судить по выражению сосредоточенности на его лице. Но она не была самой быстрой. Она не была самой сильной. Я уже видела ее в лучшем форме и могла сказать, что она была медленней. Они разделились в одном из столкновений. Кухулин задыхался от усилий, делая большие, учащенные вдохи, но Ифе была такой же спокойной и собранной, какой она была до того, как они начали бой. —У тебя есть потенциал, —сказала ему Ифе, объективно похвалив его. —Однажды ты вырастешь в грозного воина, героя, чье имя никогда не забудут.— Кухулин ухмыльнулся. —И не говори! Высокая похвала от такого сильного воина, как ты! — —К сожалению для тебя, — продолжила Ифе, — это случиться не сегодня.— Она прыгнула на него, преодолев расстояние, как будто телепортировалась, и Кухулин вскинул свой меч в поспешном блоке. —Брууд джин. Ужасный, оглушительный металлический скрежет разорвал воздух, и лезвие меча Кухулина отломилось у основания, когда меч Ифе обрушился на него, как молот, не оставив у него ничего, кроме рукояти. Сила удара даже сбила его с ног и повалила на землю, где он приземлился на задницу. Он удивленно уставился на рукоятку. —Сегодня, — сказала Ифе, — ты все еще необученный сопляк.— Кухулин внезапно повернул голову к обрыву и, указав ей за спину, воскликнул: —О нет! Ваши лошади и колесница падают в долину! Они точно умрут! — —Что? Ифе почти рефлекторно повернулась, нахмурив брови, когда посмотрела туда, куда он указывал. Позади нее Кухулин ухмыльнулся и вскочил на ноги. Он широко раскинул руки и подошел к ней сзади, готовый прижать ее руки к бокам. Я знала достаточно о мифе, чтобы понимать, что будет дальше. —Ифе! Но мне не стоило беспокоиться. Как раз в тот момент, когда он был готов к нападению, кончик ее меча нашел его горло, выступив из-под ее руки, и он застыл. Ухмылка сползла с его лица, когда он уставился на клинок, угрожающий неминуемой смертью. —Жизнь за жизнь, о Кухулин. Он сглотнул. Подергивающееся горло прижало его кожу к кончику ее меча, и струйка крови собралась там, стекая по его шее. —Твои три требования, — сказал Кухулин. —Назови их.— Ифе улыбнулся. —Отныне ты будешь честно сражаться на всех дуэлях, никогда впоследствии не будешь противиться воле своего учителя и никогда не будешь использовать свое копье против собственной крови.— Кухулин поморщился, но был не в том положении, чтобы возражать против ее требований. —Я обещаю исполнять эти обеты.— Кончик меча Ифе оторвался от его горла. —Возвращайся к своему учителю, —сказала Ифе. —Дай ей знать, что я буду ждать того дня, когда она снова захочет встретиться со мной лицом к лицу.— Кухулин склонил голову и отступил, потерпев поражение, чтобы снова исчезнуть в толпе воинов, составлявших армию его стороны. Ифе смотрела ему вслед, выражение ее лица было странной смесью горечи и удовлетворения. —Супер-экшн, мама! —раздался знакомый голос. —Ифе! —Эхом отозвался голос Рицуки. Они вдвоем протолкались сквозь толпу и в конце концов вышли вперед, когда Ифе повернулась к ним. Ее глаза сначала нашли меня, а затем с задумчивым видом переместились на близнецов. —Как любопытно, — сказала она. —И как же так получилось, что вы трое оказались здесь? — —Нас трое? — спросили близнецы словно попугаи, а затем, казалось, только сейчас осознали, что я тоже тут. —Семпай! — —Рицука, Рика, — поприветствовала я их. Я обернулась к Ифе. —Я сама задаюсь этим вопросом.— —Что? —Рика повернула голову и даже встала на цыпочки, чтобы попытаться заглянуть поверх голов толпы. —Эй, а где Машу? — —Если я не ошибаюсь, она к нам не присоединится, —сказала Ифе. Она поджала губы. —Что последнее, что каждый из вас помнит? — Близнецы ошеломленно моргнули. Казалось, они еще не совсем осознали, что происходит. —Мне снился сон, — ответила я, —о …— Битва против Левиафана, или, по крайней мере, первая битва, хотя я думаю, что там могло быть несколько вещей, которые не соответствовали друг другу. Как будто мое последнее прибежище здесь, на четыре года раньше срока. —… кое-что, что случилось давным-давно.— Похоже, сегодня вечером у нас с Ифе было кое-что общее. В конце концов, тот бой с Кухулином уже произошел более двух тысяч лет назад. Это была в буквальном смысле старая история. —А? — спросила Рика.—Э-э-э…… Да, я думаю, мне что-то снилось? Хотя я не помню, что.— —Я тоже, — согласился Рицука. —Я не… думаю, что это было что-то плохое? Если это было, я думаю, я должен быть рад, что не помню этого. —Тогда это все объясняет.— сказала Ифе. —Я не знаю, почему сейчас и почему именно этот сон. Это не более чем грешная фантазия, которую я иногда придумываю.— Рика моргнула. —А? — —Подожди, — сказал Рицука, — значит ли это, что мы…— —Во сне Ифе — да, — ответила я ему. —Потому что у нас у всех есть с ней связь. Вот почему Машу здесь нет с нами, потому что у нее нет контракта с Ифе.— Это также означало отсутствие Араша, Эмии или кого-либо еще. Мы были здесь одни с Ифе и, возможно, с любым, кого она вызвала в своем воображении, чтобы помочь нам. Говоря по правде, я не задерживала метафорическое дыхание, ни капельки. —Не то чтобы это не круто и все такое, — сказала Рика, — потому что это довольно круто — быть во сне Супер-экшн-Мамы, но как нам отсюда выбраться? Это место, возможно, было бы хорошей сменой обстановки по сравнению с Халдеей, но здесь нет Ритц, в котором мы могли бы остановиться.— —Мы просто… проснемся, но когда? — Добавил Рицука. Я поджала губы. У меня не было подходящего ответа на это, потому что, честно говоря, я не знала наверняка. Я хотела сказать, что мы ни за что не застряли бы здесь на неопределенный срок, но Слуги не совсем следуют тем же правилам, что обычные люди. —Нет, — сказала Ифе. —Слуги спят не так, как обычные люди, помнишь? Все мы здесь, по сути, заперты в моем сне.— —Навсегда? — Рика пискнула. Ифе фыркнула. —Конечно, нет. Не драматизируй. Мы сможем покончить с этим сном, если разберемся с первопричиной, стоящей за ним, и тогда мы все сможем вернуться в наши изначальные сны.— —Или проснуться? —С надеждой спросила Рика. Ифе кивнула. —Или проснуться, если это займет у нас так много времени.— —Ну, тогда чего мы ждем? —спросила Рика. —Давайте начнем надирать задницы! Что нам нужно сделать, чтобы завершить этот твой сон? Побить Ку? Я должна ему дать по морде! — Ифе поморщилась и посмотрела назад, туда, где минуту назад был Кухулин, и я была поражена, обнаружив, что не только он полностью исчез, но и остальные воины, собравшиеся на вершинах холмов для битвы. Как будто они были не более материальны, чем дуновение воздуха, они исчезли, все до единого. Мы были полностью и бесповоротно одни. Когда это случилось? Неужели я просто настолько привыкла к тому, что мои жуки всегда рядом и отслеживают все, что я действительно стала настолько невнимательной? Или, может быть, дело было просто в том, что технически это все еще был сон, поэтому мое внимание соскользнуло с происходящего легче, чем в реальном мире. —Вау, —сказала Рика. —Куда все подевались? — —Они исчезли, — пробормотал Рицка. —Если бы все было так просто, то сон уже должен был закончиться, —сказала Ифе. —Итак, главной причиной этого сна должно быть что-то другое, а не мой проигрыш Кухулину в тот день.— Но что еще это могло быть? Проигрыш Кухулину был самым поворотным моментом в ее жизни. Это буквально изменило ее судьбу и направило ее по другому пути, если те воспоминания о ее жизни, которые я видела во сне, были хоть сколько-нибудь точными. Больше ничего не оставалось нерешенным, даже к моменту ее смерти. … Нет, это было не совсем правильно, не так ли? Была еще одна вещь. —Может ли это быть… Коннла? —Тихо спросила я. Ифе напряглась, и ее лицо полностью застыло, оставив после себя холодную маску. —Он? Этот малец? Зачем ему …— Рика заметила выражение лица Ифе и, наконец, захлопнула рот. Она сменила тактику. —Ладно, тогда скажи, что это Коннла. Мы должны отправиться в какое-нибудь особенное место или что-то в этом роде? — —Коннла погиб далеко отсюда, —безэмоционально ответила Ифе. —Если бы мы смогли найти лодку, мы могли бы добраться до места его битвы с Гончей. Однако …— Это было долгое путешествие. Особенно тогда, когда нам пришлось преодолеть сотни миль, чтобы добраться до места назначения. —Сколько точно времени это займет? Губы Ифе скривились в гримасе. Я поняла, что это означает «часы или дни», что может быть небольшой проблемой, потому что я действительно не хотела думать о том, что мы застряли в этом сне так надолго. Не тогда, когда мы только что вернули Марию, и не тогда, когда это означало бы подключить всех нас к капельницам и катетерам. Как неудобно было, что весь этот эпизод не подождал неделю или две, после того как Мария освоилась и снова встала на ноги. —Это сон, не так ли? —спросил Рицука. —Так разве это не означает, что время и расстояние отчасти… ну, бессмысленны? — —Да! —сказала Рика. —Однажды мне приснился сон, в котором я переплывала океан… — —Она была в команде по плаванию в наш первый год в средней школе, — продолжил Рицука в качестве объяснения. Это действительно помогло немного прояснить ситуацию. —…и я проделала весь путь до Ньюфаундленда, прежде чем проснулась! — Ифе нахмурилась. — Разве Ньюфаундленд не находится на восточном побережье… —Смысл, который она пытается донести, — сказала я, — заключается в том, что сны не обязательно должны следовать логике реального мира, поэтому теоретически мы могли бы погулять несколько минут и оказаться там, куда нам нужно.— Теоретически. Конечно, то, как подобные вещи работали во сне Слуги, и, что еще важнее, во сне, где были связаны четыре разума, и все они были достаточно ясны, чтобы распознавать такие вещи, как законы физики, было еще одной проблемой, с которой нам, возможно, придется столкнуться. Вполне возможно, что сам факт того, что мы все были здесь, укрепил бы то, что мы знали как структуру реальности. В равной степени возможно, что логика эпохи Ифе утвердится, и мы с близнецами внезапно обнаружим, что наша сила и ловкость будут куда выше. На самом деле я отчасти надеялась на это. Это позволило бы нам вернуться из этого сна быстрее и проще. Ифе скрестила руки на груди и задумчиво замурлыкала. —Нам есть что терять, если мы попытаемся? —спросил Рицука. —Нет, я полагаю, что нет, — призналась она. —Тогда ладно. Сначала попробуем пройтись.— —Ты должна взять инициативу в свои руки, —сказала я ей. —Поскольку это твой сон, то, ты отвечаешь в некоторой степени контролируешь его, может ускорить достижение цели.— —Я имею в виду, что она также единственная, кто знает, куда нам на самом деле нужно идти, — отметил Рицука. К сожалению, я пропустила эту часть. —И это тоже. —Хорошо, вы меня подловили.—Голова Ифе повернулась, ее лицо оставалось нахмуренным, когда она окинула взглядом пейзаж. Если она искала какой-то знак или намёк, которые подскажут ей, в каком направлении ей нужно идти, она не сказала нам, и в конце концов, разочарованный выдох с шипением вырвался из ее ноздрей.—Полагаю, в таком случае действительно не имеет значения, каким путем мы пойдем, не так ли? Несмотря на всю разницу, которая это будет иметь, вполне возможно, что это правильный путь.— —"Логика сна»! Рика взмахнула своими руками. Щека Ифе дернулась. —Давайте покончим с этим, — резко сказала она, — и посмотрим, что приготовил для нас этот сон.— Она выбрала, казалось бы, случайное направление и пошла, а мы, трое Мастеров, поспешили за ней. Только тогда меня осенило, что с ней не было Гаэ Болга, а вместо этого у нее было простое деревянное копье с металлическим наконечником, а к поясу был привязан меч, которым она ранее победила Кухулина. Я не помню конкретного момента, когда она сама получала это знаменитое копье в предыдущих снах. Это было что-то, что у нее было всегда и просто она не использовала на данный момент, или у нее никогда этого не было, и она получила это только как Слуга, потому что легенды говорили, что она имела его? В любом случае, мы, вероятно, узнаем об этом достаточно скоро. Солнце стояло высоко, когда мы шли по травянистому полю и холмам, и хотя как мне казалось что мы где-то на британских островах, я понятия не имела, где именно. Мы были в Шотландии? Ирландии? Или мы были где-то в другом месте? Так далеко в истории еще не существовало ни одного ориентира, по которому я могла бы определить наше местонахождение, и я не была экспертом в британской географии, чтобы определить это по скальным образованиям. —Это красивое место, —прокомментировала Рика, оглядываясь по сторонам, пока мы шли. —Хей, Супер-экшн-мама. Ты выросла здесь, верно? —Не прямо здесь, — сказала Ифе, — но достаточно близко, да.— —Эхх, все выглядтит совсем по-другому до того, как люди построили асфальтовые дороги и небоскребы, не так ли? Немного грустно, если подумать. Ифе коротко выдохнула носом, почти фыркнула. —Ты так думаешь? Это правда, на безудержную красоту мира природы приятно смотреть, но в ваших асфальтированных дорогах и небоскребах тоже есть свое очарование.— —Что ты имеешь в виду? —спросил Рицука. —Желание человечества — вечное стремлениея к прогрессу, — ответила Ифе. —Улучшение себя, улучшение своего состояния, расширение своих пределов. Все люди жаждут этого чувства завоевания, победы — для меня, над любым вызовом, который встал на моем пути. Для других — над самими законами природы. — Философия? От Ифе? Она когда-нибудь перестанет меня удивлять? —Я не знал об этом, — сказал Рицука. —Я думаю, что многие люди просто хотят иметь возможность жить комфортно. Просто иметь возможность быть счастливыми в своей повседневной жизни.— —И такие люди способны жить таким образом благодаря таким людям, как я, —сказала Ифе. —Люди, которые отказались принять свои собственные ограничения и отвергли идею навязанной судьбы. Мир все еще находился бы под гнетом старых богов, определяемый их прихотями и капризами, если бы человечество не отказалось от этого комфорта в пользу прокладывания собственного пути в мир. — В ее голосе звучала почти гордость, когда она закончила словами: —Давным-давно человечество решило отказаться оставаться в тени своих богов, так же как я отказалась оставаться в тени своей сестры. Ваш современный мир не существовал бы, если бы не те, кто посмотрел на то, что у них есть, и заявил, что этого недостаточно. — —Такого рода мышление также привело к некоторым довольно плохим вещам, —сказала я ей. —Война. Голод. Геноцид. Рабство. Много невинных людей погибло, потому что кто-то увидел их землю и решил, что хочет ее. Среди них было шесть миллионов евреев. Как и около двухсот тысяч мирных жителей Китая .— Я немного упростила ситуацию, но подумал, что моя точка зрения достаточно ясна. —Подожди, — сказал Рицука, — ты говоришь о…— —Да, —оборвала я его. —Я понимаю, что это щекотливая тема в Японии, но никакое молчание и принятие желаемого за действительное не изменит того факта, что это произошло.— Его рот захлопнулся с щелчком. —Само по себе мышление не является добрым или злым, даже если у некоторых людей оно превращается в жадность или жажду власти.—Ифе хмыкнула. —Хотя, возможно, сейчас не лучшее время или место для обсуждения философии.— В какой-то момент моей жизни я, возможно, подтолкнула проблему. Однако сейчас я увидела оливковую ветвь такой, какой она была, и приняла ее. — Вероятно, нет. Прошло некоторое время. Возможно, прошли часы, но мне показалось, что прошли минуты, а поскольку солнце упрямо оставалось на том же месте над нами, не было никакой возможности быть уверенным. Однако, в конце концов, когда мы взобрались на очередной холм… —Вау! —воскликнула Рика. —Кто эти парни? — … нас встретили трое молодых людей с оружием, все одетые так же, как и воинство, наблюдавшее за дуэлью между Ифе и Кухулином. Никто из них не мог быть старше семнадцати, и с одинаковыми рыжими волосами и внушительным ростом все они выглядели настолько похожими, что должны были быть родственниками. Один держал в руках копье, другой — длинный меч, а третий — пару кинжалов. Все они тоже были в форме. Худощавые и спортивные, я была почти уверена, что смогу погладить одежду на их прессе или, если захочу приключений, натереть немного сыра. —Вы их не узнаёте? — Спросила Ифе. —Неа! —сказала Рика. —Думаю, я бы запомнила встречу с такими горячими парнями! С обложки какого календаря они сошли? — —Мы должны их распознать? — Спросил Рицука. —Я полагаю, вы просто прибыли слишком поздно, чтобы увидеть, как их убивают, — мягко сказала Айфе. Она обратилась к трем мужчинам, стоявшим перед нами. —Кире, Бире и Байлькне…— —Gezundheit, — беспечно вставила Рика. Ифе проигнорировала ее. — …почему вы трое здесь? —Извините, учитель, — сказал самый высокий с копьем. —Ничего личного.— —За исключением того, что вроде как ., —сказал тот, у кого были короткие мечи. —…мы слишком сильно любим тебя, чтобы облегчать тебе задачу.— —Вот почему, — сказал третий, — на этих полях и холмах, где мы тренировались, спали и истекали кровью под вашей опекой…— Самый высокий ухмыльнулся. —Мы заставим тебя пройти через нас, если ты хочешь дойти до конца! — Ифе помолчала пару секунд, а затем тихо вздохнула. —Вы, мальчишки, — начала она скромно, —это именно то, чего я ожидала от своих учеников.— Она подняла свое собственное копье. —Никогда не довольствуйтесь текущим пределом. Всегда стремитесь к большим высотам. Встречаете каждое испытание, которое стоит перед вами, со всем усердием. Я определенно привила такое отношение всем, кого тренировала я своей рукой. Однако… — Мгновенно трое братьев отскочили назад, защищаясь, поднимая свое оружие, как будто она только что произнесла какую-то ужасную угрозу. —… вы так и не закончили свое обучение под моим руководством. Все закончилось в мгновение ока. Мои глаза были недостаточно быстры, чтобы разглядеть отдельные движения, настолько быстро все закончилось. Просто… только что она стояла неподвижно, а в следующее мгновение все три брата упали на землю, побежденные, и кровь хлынула из их ран. Ифе взмахнула копьем, и несколько капель слетели с лезвия и упали на траву. —Ч-черт, —простонал самый высокий. Его оружие переломилось пополам, оставив его с тремя половинками древка на руках. —Так быстро…— —Как и ожидалось от учителя! — Второй издал болезненный смешок, распластавшись в грязи. —Она действительно победила нас… как будто это ничего не значило! — —П-парни, — задумчиво произнес третий. —Я скучаю по тем дням. Если бы только мы были лучшими воинами, тогда, может быть…— —Нет, — сказала им Ифе. —Вина за ваше поражение лежит на вашем учителе. Я не была готова к тому, что моя сестра нашла такого многообещающего ученика, и поэтому я не смогла подготовить никого из вас к встрече с ним. Моя ошибка стоила вам жизней.— Второй снова захохотал с присвистом. —Это тоже похоже на учителя! Это чувство ответственности …— Первый вздохнул. —Вот почему мы остались учиться у вас.— —Мы не были созданы для того, чтобы быть величайшими воинами Эира, — сказал третий. —Но все же… Величайшая женщина-воин в мире… Женщина, которая преодолела все свои ограничения… Из восхищения мы пришли учиться у вас, и это… — —Да, — сказал второй. —Я согласен, —сказал первый. —Учитель, даже если мы проиграем, даже если мы умрем…— —Мы не жалеем ни об одной минуте вашего обучения, — сказал третий. А потом они исчезли, как пыль на ветру. Даже их кровь исчезла, ничего от них не осталось. —Вы трое, — тихо сказала Ифе, крепко сжав кулаки, — вы понятия не имеете, на что вы были действительно способны, не так ли? У вас никогда не было возможности увидеть это. Вы умерли слишком рано.— —Ифе, — начала Рика, — ты…— Ифе выпрямилась. —Я начинаю понимать, в чем суть приключения, в которое мы ввязались, —сказала она, делая вид, что Рика ничего не говорила. —Пойдемте, Мастера. Давайте покончим с этим фарсом. — Близнецы переглянулись, а затем повернулись ко мне, и да, я тоже это увидела. Любой, у кого есть глаза, мог бы сказать, что Ифе не была полностью равнодушна к тому, что только что произошло, и, возможно, позволять ей держать это в себе было не самым здоровым способом ведения дел. Но Ифе была не из тех, кто начнет делиться своими переживаниями, если мы надавим на неё. Скорее всего, она разозлится и замкнётся в себе еще крепче, и это тоже ничего не решит. Мы собирались позволить ей промолчать на этот раз. —Мы все еще следуем за тобой, Ифе, —сказала я ей. Она издала короткий горький смешок. —Да, я полагаю, это так.— Она снова пошла, и после минутного колебания близнецов мы последовали за ней в тишине, нарушаемой только шорохом травы под нашими ногами, когда мы ее топтали. Сколько еще мы шли, я не могу сказать, потому что. Время во сне было забавным, и если я слишком сильно отвлекалась и переставала обращать внимание на окружающее, мы не столько шли, сколько телепортировались между моментами осознанности. Это было так же странно, как и звучало. В какой-то момент мы взобрались на другой холм, ведущий вниз по узкой, опасной тропинке, и встали перед этой тропинкой, как будто на страже пути стоял дом. —Братик, — сказала Рика, —у меня ведь не галлюцинации, правда? — —Нет, —ответил он. —Потому что это дом, — продолжила она, — и он просто… у черта на куличках.— —Я знаю, Рика—сказал Рицука.— потому что я тоже вижу это— За исключением того, что это был не просто дом, потому что так назвать его было бы большим преуменьшением. Нет, это был полноценный особняк в европейском стиле из красного кирпича, который выглядел так, будто его вырвали прямо из викторианского Лондона. Высокие прямоугольные окна доминировали в передней части здания, а третий этаж венчала наклонная крыша из черной черепицы. По сравнению с «Роскошнейшими среди роскошных» дом был откровенно скромным, но он был как минимум вдвое больше дома, в котором я выросла, провела детство и, в конце концов, покинула его, и такому особняку нечего было делать здесь, посреди — шотландского, как я предполагала — Нагорья. То, что заставляло его чувствовать себя еще более неуместным, было тем, что стояло за ним, потому что дальше по тропе, которую он охранял, в самом конце, стоял замок. Путь преграждала навесная стена, а за ней, возвышаясь над отвесной скалой, к небесам тянулся высокий шпиль. Я вспомнила кое-что о руинах замка на острове Скай недалеко от Шотландии, предположительно на том месте, где когда-то стоял Дун Скайт. Опасная, узкая тропинка, высокий каменный замок, расположенный на холме… все сходиться. Единственное, чего не хватало, так это особняка из красного кирпича, который служил чем-то вроде расширенной сторожки. —Я собираюсь предположить, — начала я, обращаясь к Ифе, — что тамошний особняк имеет для тебя какое-то значение? — —В некотором роде, — сказала она.—Я… думала, что это будет… Но нет. Это нечто совершенно другое.— Определенно, это не то, что я хотела услышать. —Там опасно? Она фыркнула. —Не больше, чем в любом другом подобном месте. Нет, я полагаю, что настоящую опасность будет представлять человек внутри него. — —Там кто-то живет? — Удивленно спросила Рика. Она думала, что это было просто для галочки? —Еще один мой ученик. —Я… не думал, что в твоё время строили такие дома, — сказал Рицука. —Мы их и не строили, —сказала Ифе. —Вы считаете, мастера, что вы первые люди, которые встретились меня как Слугу, а не как живого человека? Что вы единственные ученики, которых я взяла после своей смерти? — —Когда ты так ставишь вопрос…—сказал Рицука. —Так кто же это? — спросила Рика. —Должно быть, он был довольно впечатляющим, раз привлекл твое внимание, Супер-экшн-мама.— Ифе уклончиво промычала. —Полагаю, да.— Она снова пошла, направляясь к особняку, и мы поспешили за ней. На самом деле нам приходилось двигаться медленно, чтобы не поскользнуться и не скатиться с холма, потому что за домом и узкой тропинкой начинался крутой и внезапный обрыв, который, казалось, тянулся на многие мили. Никому из нас не хотелось проверять, что именно с нами станет, если мы упадем с того неровного склона и погибнем, даже если это было всего лишь сном. У близнецов были хорошие инстинкты. То, что это было «ненастоящим», не означало, что это не могло причинить вам вреда. Когда мы подошли к высокой, узкой, покрытой черным лаком двери особняка, Ифе даже не потрудилась постучать. Она просто потянулась к ручке и повернула ее, открывая под хор скрипов петель. Внутри было… на самом деле довольно уютно. Оформленный со вкусом и роскошный, но не безвкусный, он мог бы сойти за дом любого представителя высшего среднего класса. В этом смысле это напомнило мне дом Барнсов, или, по крайней мере, то, как я о нем помнила. Это был дом того, кто преуспевал в жизни, но не швырялся деньгами стремясь получить каждый символ статуса. Перед нами лестница вела на следующий этаж, но сразу слева коридор переходил в гостиную, и в этой гостиной стоял маленький столик с единственным стулом. В этом кресле сидел молодой человек, едва ли моего возраста, если так можно выразиться, со скрещенными ногами и дымящейся чашкой чая в руке. —О, —приятно сказал он, делая еще один глоток чая. —Ты здесь.— —Мы, — сказала Ифе, — Герой Зимнего кризиса.— Человек в кресле улыбнулся, и то, как при этом сощурились его глаза и напряглись мышцы щек, подчеркнуло те части его лица, которые больше походили на японские. Это было тем более неуместно с его ярко-голубыми глазами. —Тебе захотелось выбрать самый нелестный из эпитетов, не так ли? —посетовал он. —По-моему, звучит довольно круто, —сказала Рика. —Потому что вы не знаете как это звучит на древнеирландском, —сказал мужчина. —Слово, которое она использовала для обозначения «кризиса», также может означать «неподходящее время» в том же смысле, что и «ты появился в неподходящее время». В ее устах это звучит так, будто я появился, пока она была в душе. — —Не из-за отсутствия интереса, — сухо сказала Ифе. —Я не была слепа к твоему вниманию. Возможно, если бы твой взгляд меньше блуждал, ты мог бы продвинуться дальше быстрее.— —Ты очень привлекательная женщина, — сказал ей мужчина, — а я никогда не был монахом. Хотя мой «блуждающий взгляд» не настолько сильно замедлил мои тренировки. — Ифе коротко вздохнула. —Кто сказал, что я говорю о твоих тренировках? Или ты забыл, что работа учителя заключалась в том, чтобы обучать своих учеников всем аспектам того, как быть мужчиной? — Подождите, что? —О боже мой, — прошептала Рика. —Они что, флиртуют?— Это… выглядело так, как могло бы быть на самом деле. Мне казалось, что я наблюдаю за парой старых друзей, которые встречаются после долгих лет разлуки, с добавлением сексуального напряжения, и это было резкое отличие от трех молодых людей, с которыми мы сталкивались ранее. Мужчина покачал головой, слегка усмехнувшись. —Прошло много времени, Ифе, —сказал он. —Хотя, я полагаю, для Героического Духа время приобретает совершенно другое значение, не так ли? — —Это верно. Для меня время, проведенное с тобой, уже закончилось, и все же кажется, что только вчера мы работали вместе. —Итак, — сказал мужчина, внезапно посерьезнев, — это означало бы… технически, вы уже знаете …— —Так не работает, —сказала ему Ифе. —Это тоже ничего бы не изменило. В конце концов, тебя на самом деле здесь нет, не так ли? Ты — проявление моих сожалений. Неважно, насколько ты похож на него, ты не более чем мой мысленный образ того, каким он был.— Он вздохнул. —Ну, я полагаю, ничто из того, что я мог бы сказать, не заставило бы тебя передумать на этот счет, не так ли? Я, конечно, чувствую себя достаточно реальным — но это также то, чего ты ожидаешь от меня услышать, не так ли? — —Экзистенциализм всегда был твоей любимой философией, —криво усмехнулась Ифе. Он натянуто улыбнулся. —Я посчитаю это подтверждением.— Он сделал последний глоток чая, а затем поставил чашку и встал. Поразительно, но на самом деле он был довольно высоким — выше меня, на самом деле, хотя и не более чем на несколько дюймов — и когда он двигался, мой взгляд уловил движение его мышц под одеждой. Хорошо сложен. Атлетичный, как те ученики, без излишней мускулатуры. Его симпатичное мальчишеское лицо противоречило крепости его телосложения, что означало, что он, вероятно, был намного опаснее, чем выглядел. Он осторожно снял очки и поставил их рядом с чашкой чая. —Полагаю, тогда от этого никуда не деться, не так ли? —Зачем еще тебе быть здесь, в этом месте, и в это время? — Возразила Ифе. Он покачал головой, смиряясь. —И это значит «нет». Он протянул руку, и в его руке появилось копье, длинное и зловещее — —Боже…! —Рика выругалась. —Это…! — — знакомого оттенка кроваво-алого. Губы Ифе растянулись, обнажив зубы. —Теперь я знаю, что ты не настоящий. Ты ни как не мог получить это копье, никогда! — Мужчина слегка наклонил голову. —Может быть, ты все-таки не все помнишь. Это правда, даже лучшие копии не могут сравниться с оригиналами без костей морского чудовища в качестве основы, но ясень — вполне приемлемая замена, если вы готовы немного снизить смертоносность.— Он улыбнулся, но в его улыбке была опасная нотка. —Что более важно, этого более чем достаточно против обычного копья, подобного тому, которым ты сейчас владеешь.— Нога Ифе переместилась, и мои глаза метнулись к ней, когда я поняла, что это такое: отступление. Потому что в его словах был смысл, и, по крайней мере, мы трое это осознавали. Я не знала, насколько он на самом деле опасен, но если он сможет выстоять против нее, то это копье может все изменить. Я украдкой проверила свою руку. Три красных командных заклинания ярко выделялись на моей бледной коже. Я задавалась вопросом, действительно ли я могу использовать реальные вещи в этом сне или это просто отпечатавшийся образ. —Мастера, — серьезно сказала Ифе, — отойдите назад. Машу здесь нет, чтобы защитить кого-либо из вас от случайного удара.— —Эй, — сказала Рика, — разве нет правила о драках внутри дома? Потому что это место выглядит слишком мило, чтобы его разорвали в клочья! —Поскольку это мой дом, — мягко сказал мужчина, — я думаю, что я могу решать, что можно и нельзя в нем делать, вы согласны? В любом случае, да, вы, возможно, захотите сделать несколько шагов назад. Я не думаю, что кто-то из нас намерен случайно вас поранить. — Близнецы неуверенно посмотрели на меня. —Давайте вернемся к входной двери, —сказала я им. —На всякий случай.— На случай, если нам придется поспешно отступать, если станет слишком жарко, чтобы мы могли с этим справиться. Незнакомец оказал нам любезность, подождав, пока мы втроем отойдем к входной двери. Мы все еще были достаточно близко, чтобы при необходимости использовать первую помощь или мгновенное укрепление, но это дало им достаточно пространства, чтобы мы были в достаточной безопасности. —А теперь, — сказал незнакомец, — позвольте мне показать тебе, насколько я улучшил свои навыки со времени нашего последнего поединка.— А затем он провел одной ногой по полу, и ряд рун вспыхнул, как рождественские гирлянды.