Hereafter (будущее)

Грохот сталкивающихся копий эхом разнесся по палубе Арго. Две полосы вспыхнули, когда темно-бордовое пятно врезалось в белое, и на одно мгновение, когда они столкнулись, они превратились в двух женщин, одна из которых была одета словно кельтский варвар, а другая как греческий воин. Кельтка владела копьем, полностью изготовленным из материала малинового цвета, с узорами из колючих лиан вдоль древка и волнистым лезвием. У копья гречанки также было красное древко, но лезвие было широким и тёмным, с острым серебристым краем. Они были полностью противоположны. Более высокая греческая воительница била яростными, ошеломляющими ударами, словно стремясь не просто победить противницу, а размазать её по палубе. Ее лицо исказилось в яростной гримасе. Она ничего не утаивала. Её же противница сражалась осторожно, нанося размеренные, точные удары, которые были бы не менее смертоносными, чем удары ее противника, рассчитанные сэкономить как можно больше энергии. На её лице была яркая улыбка, несмотря на то, что она знала, что неизбежно проиграет. Как только они застыли на достаточно долгое время, чтобы их можно было увидеть, они сорвались с места, вновь став размытыми пятнами, мчащимися по палубе Арго. На короткие мгновения, всего на доли секунды, они замедлялись достаточно надолго, чтобы их можно было различить, прежде чем снова ринуться в схватку. Это сражение длилось уже несколько часов. Ни одна из сторон не могла одолеть другую, потому что, хотя у греческой воительницы было много порезов, дыр и царапин на одежде и доспехах, ее кожа была совершенно целой. Даже если ее противница могла обойти ее защиту, ее тело было непроницаемым, неуязвимым, и ей просто нельзя было причинить вред. Кельтская варварша, напротив, получила гораздо меньше порезов и травм, и все же они заживали почти сразу после нанесения, оставив ее такой же целой, как и гречанку. И все же, несмотря на патовую ситуацию, только у одной из них была поддержка, необходимая для того, чтобы действительно продолжать биться вечно. Конечный результат был предопределен с самого начала. То, что происходило сейчас, было не более чем пустой тратой времени и энергии — времени и энергии, которые можно было бы лучше потратить на другие, более важные вещи, по мнению одного из тех, кто наблюдал. Это вывело Ясона из себя. —Каэнис! — крикнул он гречанке. —Прекрати с ней играть! Прикончи её уже! — Эти слова не повлияли на греческую воительницу, известную как Каэнис. Она сама уже была взбешена, и они только разозлили ее еще больше. Уговоры Ясона результата не принесли. —Какого хрена, по-твоему, я пытался сделать? —Каэнис рявкнула на него в ответ. —Эта сука не открывается! Если ты думаешь, что можешь добиться большего, тогда тащи свою задницу сюда и попробуй! — Разница в их навыках была очевидна, и это тоже только разозлило Гречанку еще больше. Суть дела была такова: живой герой, известный попеременно как Каэнис и Ценей, никогда не был чем-то особенным, не обладал ни необычной силой, ни исключительным боевым мастерством. Только благословение Посейдона сделало ее такой грозной, только то, чем она обладала как Героический Дух, сделало ее такой могущественной. Напротив, кельтская варварка Ифе была воином, посвятившим свою жизнь самосовершенствованию. Она превратила свое тело в оружие и освоила все навыки, которые могла изучить. Она заслужила все, что было в ее арсенале, и не было ничего, чем она владела, чего бы не добыла своими собственными усилиями. В связи с этим, хотя только одна из них обладала какой-то толикой Божественности в своем Святом Графе, только одна из них действительно могла заслужить прозвище богини. Поэтому было вполне естественно, что, хоть ничего из арсенала Ифе не могло причинить Каэнис вред, то же было и у противоположной стороны. Когда ей бросали в лицо собственную беспомощность, гнев был естественной реакцией. —Кхх! —Ясон побледнел и поморщился, поскольку он не представлял ничего особенного как воин, но длительная практика с его товарищами по команде дала ему некоторые навыки.—Тебе не кажется, что если бы я мог что-то сделать, то сделал бы? Геракл превратил бы ее в пасту! Но ты обязательно должна была попасться на этот ее трюк, из-за которого никто из нас не может ничего сделать, кроме как смотреть! — Ясон указал на неповоротливого бегемота, состоящего из мускулов и могущества, которым был Геракл. Он стоял по стойке смирно, наблюдая за всем происходящим, не имея ни малейшего представления о том, что —если он вообще думал— происходит, учитывая, что он был Слугой класса Берсеркер. Таким, каким он был сейчас, он был не более чем сгустком инстинктов, укоренившейся боевой доблести и смутной, непостижимой воли. Возможно, он подчинился Ясону просто потому, что больше некому было отдавать ему приказы. Было ли это вопросом личной лояльности или влияния Грааля, находящегося во владении Ясона, единственный, кто мог бы ответить на этот вопрос, не смог бы дать ответ каким-либо связным образом. —НЕ НАПОМИНАЙ МНЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — Взревела Каэнис. В своей ярости она нанесла особенно мощный удар, представлявший собой взмах копья, который мог легко разрубить пополам почти любого Слугу, имевшего несчастье оказаться на его конце, но Ифе изогнулась, нырнула под него так, что черное лезвие прошло над ее головой всего в нескольких сантиметрах, а затем ответила своим собственным мощным ударом. Рефлекторно Каэнис отшатнулась от удара, который мог бы выбить ей глаз и достигнуть мозга, если бы не ее непробиваемая кожа. —СУКА! Ее свободная рука крепко сжалась, а тело изогнулось, чтобы усилить удар, когда Каэнис замахнулась, чтобы отомстить за то, что копье сделало бы с ней — тело Каэнис, возможно, и не пострадало, но гордость была сильно задета, и это было наиболее оскорбительно для неё. Но Ифе отступила до того, как кулак Каэнис смог соприкоснуться с ней, увеличив расстояние, достаточное, чтобы избежать любой атаки, которая могла последовать. В отличие от Гречанки, она все еще выглядела так, как будто проводила лучшее время в своей жизни, таким радостным было выражение ее лица. —Давай, — насмехалась она.—Если это предел того, что ты можешь сделать, тогда у меня еще есть многому, чему тебя нужно научить, и мало времени на это.— Каэнис зарычала. —Тогда стой, блядь, смирно и позволь мне ударить тебя! — Это, однако, только усугубило гнев Каэнис. В конце концов, ей было не привыкать к битвам, и не привыкать к достойным противникам или сильным врагам. Как она могла быть такой, когда один из ее товарищей был величайшим героем, которого когда-либо видела Греция, настолько известным, что его имя помнили тысячелетия после того, как его кости превратились в пыль? Нет, простое соревнование никогда не смогло бы достичь этого, потому что это было слишком заурядно. Что действительно вызвало такую ярость Каэнис, так это то, что ее обманули. Ее враг перехитрил ее, застиг врасплох сначала атакой, которой каким-то образом удалось пробить ее непроницаемое тело, а затем ещё и заклятием, которое вынудило ее сражаться не на жизнь, а на смерть в дуэли. Такое положение дел продолжало подчеркивать ее слабости и недостатки как воина, что только разжигало пламя ее ярости, а в сочетании с Безумным Усилением она не могла утихомирить свой гнев, да и не желала. Она будет бушевать, пока эта битва не закончится, и до тех пор она не остановится. Для Ясона это был худший исход. У него не было возможности продолжить преследование до того, как этот последний враг был побежден, но он ничего не мог сделать, чтобы быстрее завершить бой, поскольку за вмешательство в Атх н’гбан-у откат бил не по заклинателю, а по нарушителю, и поэтому ему ничего не оставалось, как нетерпеливо наблюдать. Ни его эмоциональная поддержка, ни его обвинения не позволили бы Каэнис быстрее одолеть врага, который был просто более опытен, чем она. Почему все не могло просто пойти по плану, — задавался он вопросом. Почему были эти постоянные неудачи? У него на побегушках был величайший герой в мире, и ничто не могло встать у него на пути. И все же, каким-то образом, его восхождение продолжало откладываться. —Твое нетерпение действительно твоя худшая черта, —спокойно сказала Ифе, уклоняясь от очередных атак Каэнис. —Ты была бы гораздо более великой воительницей, если бы только смогла совладать со своими эмоциями и научиться сдержанности.— —ЗАТКНИСЬ! Каэнис обрушила еще один шквал ударов так быстро, что даже глаза Ясона не успевали за ней уследить, и все же ее противница уворачивалась от гречанки так легко, что он, честно говоря, немного позавидовал. Что ж, это было вполне естественно. У Ясона никогда не было таких возможностей стать одним из этих известных героев. Он был уверен, что если бы ему дали шанс по-настоящему показать свое мастерство, то он был бы равен таким героям, вроде Геракла. Нет, он был бы лучше. В этом был весь смысл этого действия. Ясону так и не представился шанс полностью реализовать свой потенциал, и теперь, с Граалем и с его планом стать богом-королем, его время, наконец, пришло. Как только у него будут Эвриала и Ковчег, на его пути больше не будет препятствий, и тогда все изменится. На этот раз ничто не сможет помешать ему в последнюю секунду. В конце концов, Медея рядом с ним сейчас была слишком рабски предана, чтобы даже подумать о том, чтобы сделать то же самое, что ее старшая коллега сделала с ним при жизни. С ней на его стороне и Гераклом в качестве подчиненного его победа была не более чем неизбежной. Вот почему… —Просто заткнись и убей ее уже, Каэнис! Это было абсолютно худшее. —РРРРААААА! Каэнис не ответила словами, потому что она была поглощена эмоциями. Сейчас в ее голове было недостаточно места, чтобы сформировать связную мысль, и все, о чем она могла думать, это о красной дымке, застилавшей ей зрение. Действительно, она была вспыльчивой, неконтролируемой Героиней. Наблюдая за всем этим, Медея могла только вздыхать. Не испытывая никакого интереса к жестокой рукопашной схватке и не имея желания наблюдать, как два воина обмениваются неэффективными ударами, она вместо этого обратила свой взор к морю и небу и с тоской подумала о доме и о своей жизни со своим Господином Ясоном. Если бы она напряглась, ей показалось, что она смогла бы разглядеть очертания побережья, которое находилось на родной Колхиде вдалеке, скрытое в дымке заходящего солнца, едва видимое. Как чудесно было бы вернуться в те времена и жить там вечно. Как ужасно, что она давно ушла, затерялась в тумане истории. И все же, если бы ей позволили мечтать и фантазировать, представлять, что принесло бы ей счастье… Возможно, это было то, что она вызвала в своем воображении. Рай, где она могла бы побыть наедине с господином Ясоном, и они могли бы наслаждаться обществом друг друга в полной мере, без помех и забот. Она не могла не знать, что чего-то не хватает, хотя и не могла сказать, чего именно. Ее воспоминания были неполными. Там было что-то, что, как она знала, должно было быть, какая-то жизненно важная информация, которая изменила бы многое в ее существовании, и все же все это было вырвано, оставив в ее сознании только неровные края. Там, где они должны были быть, были только зияющие дыры, пустые пятна, которые не оставляли даже отпечатков. С этим ничего нельзя было поделать, и поэтому Медея не беспокоилась об этом. Если этого не было, значит, это было не так уж важно, и именно такой ход мыслей позволил ей более полно сосредоточиться на текущих обстоятельствах. На её текущей цели. Она тоже ощущала нетерпение, как у господина Ясона, хотя и не совсем по тем же причинам. Вместо этого на задворки ее сознания давило что-то срочное, что-то невероятно важное, что настойчиво давило на нее. Она подумала, что, возможно, понимает бремя Атласа, по крайней мере, немного. Несмотря на то, что ничто физически не давило на ее плечи, они ныли фантомной болью. —Я знаю, — пробормотала она в воздух. —Было слишком много перерывов и препятствий, не так ли? Это не должно было быть так сложно.— Ее задача осталась прежней. Она снова перевела взгляд на сражение. Ничего не изменилось. Это было лишь небольшое препятствие на пути к этому. И ей, и господину Ясону еще предстояло сыграть свои роли. —Что это было? —Спросил Ясон. Медея натянула на лицо улыбку. —Совсем ничего, господин Ясон! Только то, что я тоже устала от этих помех, которые продолжают мешать нашим планам! — Ясон усмехнулся ей. —Конечно, знаешь. Этот план в любом случае частично был твоим, даже если я сделал его лучше.— Он повернулся к последнему участнику группы. —А как насчет тебя? Тебе это тоже не надоедает? — Гектор лишь лениво улыбнулся и пожал плечами. —Этого старика все это не слишком беспокоит. Троя была осаждена десять лет, помнишь? Тогда то я и научился смирению.— Он был единственной странностью, и, насколько понимал Ясон, единственным, кому нельзя было доверять. В конце концов, остальные члены их команды были аргонавтами и все служили рядом с ним — под его началом, поскольку он был капитаном — в их приключениях. Если они и не были совсем друзьями, то, по крайней мере, товарищами и людьми, которым он когда-то давно доверил свою спину. Гектор не был ни тем, ни другим. Он даже не был греком. Технически, он даже был врагом греков, хотя какое это имело отношение к Троянской войне после того, как Аргонавты давно распались, сказать было невозможно. Следовательно, Ясон на самом деле не знал, какая роль была у него в плане Ясона, и именно поэтому он не доверял Гектору. Геракл и Каэнис были причиной, по которой ему на самом деле не нужно было доверять. Он мог, по крайней мере, признать, что Гектор оказался достаточно полезным. Этот бесполезный негодяй, Черная Борода, с треском провалился, так что, по крайней мере, было удобно, что Гектор был там, чтобы вернуть Грааль. Каким кошмаром было бы попытаться вернуть его, если бы кому-то другому удалось его украсть. —Цк.—Ясон вернулся к битве, шквалу двух копий, столкнувшихся друг с другом. Ни одна из сторон еще не приблизилась к победе. —Как жалко, что парень, который даже не аргонавт, помог мне лучше, чем настоящий аргонавт из моей команды.— Даже Геракл, в чем ему не хотелось признаваться. Как же величайший герой Греции позволил втянуть себя в дурацкую магию этого Арчера? Хуже того, как он на самом деле потерял несколько жизней из-за этого слабака? Разве его инстинктов не должно было быть достаточно, чтобы предупредить его об опасности? Разве их не должно было быть достаточно, чтобы избежать ее? И если не он, то разве его опытный маг не должен был понять, что происходит, раньше, а не слишком поздно, чтобы кто-то мог что-то с этим сделать? —Эй, Медея! — крикнул он, поворачиваясь к раболепной маленькой дурочке. —Как же так получилось, что ты пропустила заклинание того парня? Разве ты не должна была знать, что он что-то замышляет? В любом случае, насколько ты некомпетентна как маг? — Медея жалобно вздохнула. —Мне жаль, господин Ясон. Это была моя ошибка — не понять, что он произносил заклинание раньше. Я облажалась.— —Чертовски верно, ты облажалась! — отругал он ее. —Та, кто училась магии у самой Богини Магии, должна была справиться лучше! — Она покаянно склонила голову, принимая вину, и пыл сразу покинул Ясона. Было трудно по-настоящему разозлиться на того, кто даже не сопротивлялся. По крайней мере, если бы она попыталась это отрицать, он мог бы еще немного наорать на нее, но кто-то, кто просто покорно принял это и даже немного всплакнул? Это просто оставило кислый привкус у него во рту. —Тьфу! Почему мы не могли призвать кого-нибудь более опытного на этот корабль? Цирцея была сумасшедшей сукой, которая, вероятно, превратила бы его в свинью из-за какой-нибудь дурацкой попытки отомстить за то, что Медея сделала с собой, но, по крайней мере, она поняла бы, что делает этот Арчер, достаточно быстро, чтобы действительно остановить его. —Похоже на небольшую оплошность, — мягко прокомментировал Гектор. —Может быть, действительно было бы неплохо иметь на борту более одного мага одновременно, а? — —Заткнись, —раздраженно сказал Ясон.—Это не вопрос мастерства, это опыт. Черт возьми, удобно иметь версию Медеи, которая не хочет убить меня на месте, но разве я не могу раздобыть такую чуть позже в нашем путешествии? — —Убить вас, господин Ясон? —В ужасе спросила Медея. —Почему я вообще должна хотеть сделать что-то подобное? Господин Ясон, да я бы никогда! Я твоя верная жена, и это никогда не изменится! — Она даже представить себе не могла, что когда-нибудь захочет убить его. Он был господином Ясоном. Он был для нее всем. Конечно, он не всегда был добр к ней, но когда он был груб, это обычно было потому, что она этого заслуживала, а когда она этого не заслуживала, он не проявлял грубости. Ясон хмыкнул и отвел взгляд, и лицо Гектора вытянулось от жалости. —Она действительно не знает, да? —Заткнись, —снова сказал Ясон. —Разве это не очевидно? Когда эта сука сбежала, она забрала и воспоминания Медеи о ее будущем. Что касается этой Медеи, то она еще не участвовала ни в одном из приключений, в которые мы отправились, поэтому она понятия не имеет, что произошло позже в нашей легенде. Даже если бы ты рассказал ей, я сомневаюсь, что она бы поверила.— —Это так? — спросил Гектор таким тоном, словно ему действительно было жаль ее. О чем тут было жалеть? Что касается Ясона, Медея была счастливейшей из всей их группы, потому что она все еще переживала свои самые счастливые моменты. Честно говоря, Ясону тоже хотелось бы не вспоминать ничего плохого, что случилось с ним позже. На самом деле, он предпочел бы, чтобы воспоминания о его жизни прекратились посреди их путешествия, до того, как трагедии посыпались на его голову, когда в жизни была одна простая цель, вернуться домой, чтобы получить свой приз и свой трон. По сравнению с Гераклом, который даже не мог ясно мыслить, и Каэнис, которая была вызвана в образе женщины, которой она была до того, как Посейдон добился своего с ней? Ситуация Медеи была благословением. У нее не было багажа, который тяготил остальных. Маленький дура, вероятно, даже не понимала причины, по которой Ясон хотел стать богом-королем, даже если единственное, чем он в итоге бы правил, был бы этот богом забытый океан. Это было то, чего он хотел, поэтому она собиралась убедиться, что он получит это, какова бы ни была причина. Ей не нужно было ничего большего, чтобы убедить ее. Возможно, в конце концов, это действительно было поводом для сожаления. —Значит, она даже не помнит, что случилось с ее братом? Медея моргнула и склонила голову набок со смущенной улыбкой. Какое отношение ко всему этому имел Апсирт? —Мой брат, господин Гектор? Произошло что-то неподобающее? Что ж, он немного упрям, так что, если он действовал на нервы какой-нибудь бедной девушке, винить ему следует только себя.— —Действительно, он был таким безнадежным, — подумала она. Более поздние события его жизни, должно быть, были среди пропавших воспоминаний, но она нисколько не удивилась бы, если бы он оскорбил приезжую принцессу и попал в неприятности с ее отцом. Гектор почему-то снова посмотрел на нее с жалостью. —Да, —сказал он. —Да, можно сказать, что-то подобное и произошло.— Медея вздохнула. Боже мой. Конечно, так и было. Апсирт действительно был таким безнадежным. Он бы дюжину раз лишился головы, если бы она не была прикреплена к его шее. —Как я и сказал.—сказал ему Ясон. —Это бесполезно. Ее голова слишком пуста, чтобы даже рассматривать эту идею.— —Моя голова не пуста, господин Ясон.— сказала Медея, слегка хихикая. —Она наполнена мыслями о вас! — Ясон многозначительно выгнул бровь, глядя на Гектора, и троянец только вздохнул. —Да, — сказал он угрюмо, — думаю, теперь я понял.— БУМ Казалось, что весь корабль задребезжал одновременно, а главная мачта задрожала и затряслась, когда Каэнис на скорости врезалась в нее. Если бы это была обычная лодка, сделанная из обычного дерева, она, несомненно, разломилась бы пополам, и тогда гречанка, по инерции разворотила бы всё остальное. Только тот факт, что Арго был Благородным Фантазмом, за которым стояла тысячелетняя тайна, сохранил все это в неприкосновенности. Если бы это был кто угодно, кроме Каэнис, было бы неточно сказать, что она получила больший урон, но даже удара, который так эффективно отбросил ее назад, было недостаточно, чтобы преодолеть ее неуязвимость. Единственное, что пострадало у Каэнис, — это ее гордость. —Ах.—Ифе вздохнула, скорчив гримасу при виде своего вытянутого кулака. —Похоже, это предел этой формы. Я исчерпала все, что могла.— Каэнис взревела, взлетая, как ракета, и взмахнула копьем с такой силой, что могла бы даже расколоть сам корабль, если бы нанесла прямой удар, но черное лезвие с серебристым краем прошло прямо через тело Ифе. Кельтская воительница уже угасала, ее тело рассыпалось, словно песок на ветру. И он донес ее голос. —Это очень плохо. Я действительно начала получать удовольствие от происходящего. Я бы хотела продержаться еще немного.— И к тому времени, как Каэнис развернулась, она полностью исчезла, не оставив после себя никаких следов. —Наконец-то! —Ясон вскричал, вскидывая руки в воздух. —Куда она делась? —Яростно потребовала ответа Каэнис. —Куда подевалась эта сучка? А? — —Она исчезла, господин Циней, — услужливо подсказала Медея. —Похоже, у нее закончилась магическая энергия, и она исчезла.— Каэнис развернулась с рыком: —Что? — —Да, она умерла.— сказал Ясон. —Тебе потребовалось около шести часов, но, так или иначе, ты, наконец-то, вымотала ее. Разве ты не могла сделать это несколько часов назад? Эти ублюдки уже давно скрылись! — —Заткнись! — сказала Каэнис. Она ударила кулаком по грот-мачте с такой силой, что та затряслась и снова задрожала, но не настолько сильно, чтобы расколоться. —Вот сука! Она даже не смогла проиграть! У нее закончились силы! — Из всех гнилых, никчемных способов выиграть бой, подумала Каэнис, самый дерьмовый — это когда у твоего противника просто заканчивается энергия. Потому что во всех отношениях, которые имели значение, ты на самом деле не выигрываешь. Это было даже не соревнование на выносливость, как это было бы, когда они были живы, это был просто вопрос того, у кого больше магической энергии, чтобы существовать. Гребаная хрень. —Не волнуйтесь, господин Ясон, — весело вмешалась Медея. —Даже если я не в лучшей форме, я все равно могу выследить их и пойти по следу их магической энергии. Я точно знаю, куда они делись! — —Да? —сказал Ясон, усмехаясь. —Наконец-то ты хоть раз оказалась полезной. Что ж, давай послушаем! Куда эти крысы убежали с богиней? — Медея улыбнулась, счастливая, что смогла сделать хотя бы это. —На самом деле, это хорошие новости! Кажется, эта группа отправилась на архипелаг и присоединилась к Аталанте и королю Давиду! Не только все они в одном месте, но и Ковчег, который нам нужен, тоже должен быть там! — Ясон моргнул. —Серьезно? —Неужели к нему наконец начала поворачиваться удача? —Они действительно отправились на тот архипелаг с Королевой Неудачников, скупым королем и предательницей? — Геракл издал грохочущий рык, но на что он реагировал и что пытался сказать, никто из присутствующих не имел ни малейшего представления. Хотя, может, это и к лучшему. Каким бы грозным ни был Геракл со всем своим умом, Ясон не был полностью уверен, что герой в здравом уме одобрил бы все, что делал Ясон. Эта крохотная богиня, возможно, напомнила бы ему, о его детях. —Да.— Медея кивнула. —Кажется, они все собрались вместе. Это может быть нашим шансом, господин Ясон! Когда все, что нам нужно, будет в одном месте, нам даже не придется никуда больше идти. Мы можем просто принести Эвриалу в жертву Ковчегу! — —Это действительно звучит удобно, — сказал Гектор. —Слишком удобно для этого старика. Ты уверен, что это хорошая идея — отправиться туда? — —Ты слишком много времени проводил, прячась за стенами, — пренебрежительно сказал Ясон. Он похлопал Геракла по толстому предплечью, потому что тот был слишком мал ростом и не доставал до плеча. —С этим парнем нам не о чем беспокоиться! Не имеет значения, кого или что они выставят против нас, Геракла победить невозможно! — Гектор вздохнул и пожал плечами. —Ты уверен, что хочешь отправиться в погоню за ними так скоро? —вместо этого он спросил. Он многозначительно посмотрел на небо, которое выцвело до темно-серого, когда последние лучи дневного света медленно последовали за солнцем и скрылись за горизонтом. —Даже с таким силачом, который обеспечивает прикрытие, сражаться со всеми сразу в темноте, по-моему, плохая идея. Гораздо труднее предвидеть приближение засады.— Он скользнул взглядом по Ясону. —Если кто-то из них подкрадется к нам, пока Геракл занят сражением, то даже я могу не заметить этого вовремя, чтобы остановить это, и на их стороне твоя бывшая, не так ли? Кто-то вроде нее определенно мог бы это сделать. —Гхх. Лицо Ясона скривилось в уродливой гримасе, а его кожа побледнела. Возможно, в конце концов, это был хороший довод. Даже если сейчас она была всего лишь половиной себя, старшая версия все еще была достаточно коварной и умной, чтобы устроить засаду. Если бы она была наполовину такой же ослабленной, как его версия, то они даже не смогли бы почувствовать ее приближение, пока бы не оказалась прямо над ними. И Ясон был не настолько глуп, чтобы недооценивать злобу этой сучки. В последний раз, когда он делал это, это стоило ему того немногого, что у него оставалось, и в результате он сидел под гниющими остатками своего драгоценного Арго, только для того, чтобы быть раздавленным, когда киль наконец не выдержал и упал на него. Это была ошибка, которую он не допустил бы во второй раз. —Господин Ясон? — воскликнула Медея, глядя на туман, который медленно начал подниматься по бортам корабля. —Д-да, ты действительно прав. Я думаю, есть веская причина, по которой Грааль сделал тебя одним из моих Слуг! — Ясон скрестил руки на груди, пытаясь напустить на себя храбрый вид. —Сражение в темноте сопряжено со слишком большим риском, даже с той огневой мощью, которая есть на нашей стороне. Какими бы невероятными мы все ни были, эта сука действительно хороша в засадах. Даже такой великий герой, как Геракл, был повержен с той стороны, с которой он меньше всего ожидал! — —Понятно.—Гектор снова вздохнул, на этот раз с облегчением. Возможно, он боялся сражаться в темноте. Хa. Кто бы мог подумать? Великий герой Троянской войны, боящийся темноты. —Когда же нам тогда атаковать? — —Господин Ясон, —попыталась привлечь его внимание Медея снова, когда туман стал гуще. —Конечно же, сразу после рассвета, —сказал он. —Некоторые из них были обычными людьми, и им нужно спать, не так ли? Итак, как только станет достаточно светло, чтобы увидеть приближающуюся засаду, мы возьмем архипелаг штурмом, пока они будут в полусне, и разгромим их всех! Они никогда не увидят, что мы приближаемся! — —Рейд на рассвете, да? —Гектор задумался. —Значит, мы атакуем тогда и попытаемся застать их врасплох. Меня устраивает, мастер.— —Господин Ясон! —Настойчиво позвала Медея. —Да! —Ясон развернулся к ней лицом. —Чего тебе нужно? Разве ты не видишь, что мы заняты планированием того, как мы собираемся победить? — —Я думаю… на нас напали, — сказала она ему. —Что? Что-то пощекотало его голени, и примерно в этот момент Ясон понял, что по всему кораблю клубится туман, покрывая палубу серым сверкающим маревом. Грозовые тучи над головой внезапно разошлись и обрушили проливной ливень, за короткое время промочив Ясона с головы до ног. —Что? —Он повернулся к последнему Слуге в их группе. —Каэнис, что ты делаешь? Прекрати валять дурака! — Она усмехнулась. —Это не я. Это что-то другое.— Ее губы скривились в мерзкой улыбке. —Кто-то еще, кто думает, что может играть в морского бога.— Геракл издал низкое, рокочущее рычание, как будто соглашаясь с ней. —О, —пробормотал Гектор. —Этот парень вернулся.— Ясон повернулся к нему. —Ты знаешь, что происходит? — Гектор кивнул. —Встречался с ним раз или два, когда общался с Черной Бородой. Он появляется вот так, весь такой жуткий и таинственный, а затем, когда ты достаточно взволнован и задаешься вопросом, что, черт возьми, происходит, он выскакивает из ниоткуда и спрашивает …— —Ясон из Аргонавтов, ты жаждешь Святого Грааля? Ясон не визжал, как маленькая девочка, когда развернулся лицом к лицу с новым голосом, он этого не делал, конечно же, высохший труп, который ковылял из тумана, не показался ему каким-либо пугающим, нет, совсем нет. Зачем ему понадобилось визжать, когда у него были Геракл и Каэнис, способные защитить его? Он находился под самой серьёзной охраной в истории человечества. Ему вообще нечего было бояться. —Кем, черт возьми, ты должен быть, старик? —У меня много имен,— пробормотал труп. —Ни одно из них не имеет значения для тебя, я думаю, и сейчас это не имеет значения. Я спрашиваю тебя снова. Ты жаждешь Святого Грааля? — —Жажду этого? —Ясон усмехнулся.—Зачем мне желать того, что и так мое? Убирайся отсюда! Я не в настроении играть в игры с выпрыгнувшим фантомом, играющим в психопомпа! — Труп замер, и его молочно-белые глаза, не мигая, уставились на него с внезапной интенсивностью. —Я понимаю. Значит, ты тот, кто несет ответственность за эту эпоху и ее разложение. Если бы тебя убили … И на ухо Ясону голос прошептал: —Тогда это искажение будет исправлено.— Ясон внезапно оказался в полете, защищаемый парой сильных рук, в то время как мир вокруг него расплылся. Долю секунды спустя он остановился, поднятый в воздух удивительно нежной хваткой Геракла, и оказался на другой стороне Арго. Что? Медея пискнула и отскочила, только она была медленнее Геракла, и поэтому она избежала меча призрака только благодаря тому факту, что он с самого начала целился в Ясона. Если бы Геракл не подхватил его, этот изъеденный ржавчиной клинок пронзил бы ему сердце, и было много вещей, которые Медея могла исправить, но она не могла творить настоящие чудеса. В конце концов, она не была господином Аидом или леди Персефоной. У нее не было силы воскрешать мертвых. Каэнис разразилась смехом. —Знаешь что? К черту все! Да, мне бы не помешал кто-нибудь, кого я могла бы немного поколотить! — Она пронеслась по палубе с ослепительной скоростью, кровь бешено стучала у нее в ушах, и когда призрак встал в защитную стойку, она пронзила её насквозь, как будто там ничего не было. Из ужасной раны, которая почти разрубила его пополам, хлынула вода, а затем он исчез, как это сделал бы любой другой Слуга. Ее рот скривился в безумной ухмылке. Не могло быть, чтобы бы всё казалось так просто. И с громким всплеском выяснилось, что она была права, и труп снова появился на палубе, совершенно невредимый. —Каэнис из Аргонавтов. Если ты вмешаешься в правосудие, которое я должен вершить, то ты тоже будешь осуждена. Каэнис хихикнула. —Я буду наслаждаться твоими попытками! — Она бросилась на призрака и почувствовала, как он изо всех сил пытается не согнуться под силой ее удара, когда изъеденная сталь его меча заскрипела о лезвие ее копья. Он был не так силен, как та кельтская сучка, которая заставила ее потратить впустую столько времени, но это было просто прекрасно, потому что он и близко не был таким опытным, как она. Это означало, что он не мог водить ее за нос в течение шести часов, как собаку. В тот момент, когда ее ноги коснулись палубы, Каэнис обрушила шквал ударов с помощью копья, и, черт возьми, разве не приятно было наблюдать, как ублюдок пытается справиться с каждым из них. Она была быстрее и сильнее его, более искусна со своим копьем, чем он со своим мечом, и как бы он ни старался, он не мог помешать ей. —Правосудие, ты придурок! —Каэнис рассмеялся. —Ты собираешься вершить правосудие? Вот так? Проваливай! Я не знаю, в каком лягушатнике ты играл до сих пор, но ты ничего не добьетесь, если это все, что у тебя есть! — Ее копье обрушилось на него подобно проливному шторму, проносясь мимо его защиты со всей силой тайфуна и разрывая плоть с каждым ударом. Вода текла из его ран, как кровь, влажно разбрызгиваясь по палубе и неотличимая от крупных капель дождя, льющихся с неба. Однако ей нужно было быть осторожной. Если она даст волю своему возбуждению, то этот парень умрет слишком рано, и ее веселью придет конец. Как только эта мысль пришла ей в голову, труп предпринял хитроумный обезоруживающий прием, только вместо того, чтобы оттолкнуть ее копье и вырвать его из рук, он перенаправил черный клинок прямо себе в грудь. Волнение Каэнис скрутило ее живот. —Черт возьми. Она выдернула свое копье под струей воды. Вода расплескалась по палубе, как будто это была кровь, пропитав разорванную одежду трупа и сделав ее еще темнее. —Ну почему, всё заканчивается когда я только настроилась на хорошую драку. —Ты думаешь, — зловеще сказал призрак, — так легко убить море? — Он распался на части, превратившись в сверкающий туман, и в тот же момент что-то массивное всплыло на поверхность океана всего в дюжине метров или около того от Арго, как кит. Светящийся, покрытый призрачными водорослями, с командой из монотонно гудящих фантомов, которые выполняли свою работу. Там был корабль, буквально корабль-призрак, чьи пушки были направлены прямо на Арго с очевидным намерением. —Что это, черт возьми, такое? —Ясон взвизгнул. Геракл зарычал, низко и громко, как тигр, на территорию которого только что вторглись. Она не обратила ни на кого из них внимания. —Вот так-то лучше! —Каэнис хихикнула. А за штурвалом корабля, да что там, был сам труп, здоровый и невредимый, как будто Каэнис не проделала только что огромную дыру в его груди. У него даже не было порезов, которые она нанесла ему во время их короткого обмена ударами. Она усмехнулась. —Убить море? — Она развернула свое копье, как будто поражая невидимого врага, и вокруг Арго закружились волны. Каждый замах возбуждал их все больше и больше, а потом, когда все они были милыми и возбужденными, и она была уверена, что все было именно там, где ей нужно… —Я есмь море! …она стремительно взмахнула своим копьем, и вода между кораблями устремилась в верх гигантской стеной, которая с легкостью затмила вражеский корабль. Она росла, росла и росла, набирая все больше воды, все больше массы, все больше мощи, пока их не разделила настоящая гора воды, достаточная, чтобы опрокинуть целый флот боевых кораблей, построенных для самых бурных морей. —Так что отвали! Водоворот Посейдона! И гигантская стена воды обрушилась на этот корабль-призрак, как кулак разгневанного бога.