Hereafter (будущее)

      В кафетерии нас ждал большой баннер с надписью «С возвращением, Рицука!» и таким же крупным, жирным шрифтом, какой можно ожидать на вечеринке по случаю дня рождения. Он свисал с потолка, прикрепленный к нему невидимыми средствами, которые я могла сразу увидеть — думаю, у Марии действительно был бы инсульт, если кто-то зашел бы настолько далеко, чтобы решить просверлить крюки и подвесить его, — и подвешенный над рядом столов, которые были сдвинуты вместе, чтобы образовать один стол большей длины. Чтобы замаскировать это, кто-то накинул на них скатерть, которая сама была украшена узорами из звезд и конфетти.              Возможно, кто-то действительно изначально готовил это место для вечеринок по случаю дня рождения. Я не увидела одобрения на лице Марии, что определенно говорило о том, что для неё этот сюрприз оказался полностью внезапным.              На столе стояли тарелки, по одной на каждый стул, расставленные вокруг него, а на одном конце стояла тележка с большим тортом. Поздравляю! — было написано на нём заглавными буквами, синим по белому, и разноцветные полосы разбегались от них подобно взрыву, заканчиваясь маленькими звездочками на, казалось бы, случайных расстояниях.              Кроме того, там были все наши Слуги, и я думаю, единственная причина, по которой остальной персонал не был приглашен с нами, заключалась в том, что у некоторых из них действительно была работа, о которой они должны были заботиться, а некоторым требовался сон.              — Что за… — начала Ольга.              Как будто бы ожидая этого момента, Жанна Альтер подула в свисток, зажатый в зубах, и он громко заблеял, как сдувающийся воздушный шарик.              Мария зарычала: — Почему ты!..              Жанна Альтер, стоявшая рядом со своим свистком, ухмыльнулась.              — Это все для меня? — тихо спросил Рицука.              — Конечно, мастер! — Брадаманте ответила так, словно это была самая очевидная вещь в мире.              — Не придавайте этому слишком большого значения, — предупредил Эль-Меллой II. Я не понимаю, как он может стоять здесь и говорить это с невозмутимым лицом.              — Это слегка небрежно, — сказал Араш, улыбаясь. — но да, это все для тебя, Рицука.              — Это была его идея, — сказала Ифе, указывая большим пальцем на Араша. — Он сказал, что мы должны как-то отпраздновать тот факт, что ты вышел из своего испытания целым и невредимым, и Эль-Меллой II сказал, что это звучит как какая-то вечеринка.              — Ты говоришь так, словно я предложил это, — кисло сказал Эль-Меллой II. — Я просто высказал наблюдение.              — Но это было очень хорошее наблюдение! — настаивала Брадаманте.              — Итак, я поделился этой идеей с Эмией, — сказал Араш. — И он предложил привлечь к этому всех Слуг, поскольку никто из нас ничего не мог сделать, чтобы помочь тебе, когда ты в этом нуждался. Это было наименьшее, что мы могли сделать.              — Говори за себя, — протянула Жанна Альтер. — Пока вы, жалкие засранцы, сидели и говорили: — О, горе мне, ибо мой Мастер в ловушке и не может сбежать, я была там с ним, надирала задницы и обзывалась.              — Я думаю, что фраза на самом деле заключается в надирании задниц и присвоении имен, — вежливо перебил Зигфрид.              Жанна Альтер усмехнулась. — Я знаю, что сказала.              — И мы все согласились, — сказала Ипполита. — Чтобы компенсировать нашу неспособность прийти вам на помощь, мы устроим для вас вечеринку в честь вашего триумфального возвращения. Даже те из нас, кто не является должным образом вашими Слугами, решили, что это лучший способ загладить свою вину перед вами.              — В конце концов, — добавил Сэм, — мы все здесь в одной команде, верно? Возможно, у тебя контракт не со всеми, Рицука, но все мы — твои друзья и товарищи.              — Люди, которые сражались бок о бок с тобой, — сказала Ифе. — Люди, которые проливали кровь на том же поле боя, сражаясь с теми же врагами.              — Некоторые более метафоричны, чем другие, — пробормотал Эль-Меллой II.              — Так что, даже если мы немного поторопились, — заключил Араш. — Это идёт от сердца.              Глаза Рицуки наполнились слезами. Он выглядел так, словно еле сдерживал их. — Вы, ребята… — сказал он хрипло.              — И ты не подумал спросить разрешения? — яростно потребовала ответа Мария. — Это общественное место! Ты не можешь просто так вешать любые украшения, которые тебе нравятся, где угодно! Люди должны здесь есть!              Араш поморщился. — Ах. Ну, насчет этого…              — Я думаю, в данном случае мы можем пустить это на самотек, — сказал Романи. Он посмотрел на Марию. — Не так ли, директор? В конце концов, ничего не было разрушено и никто не пострадал.              Мария усмехнулась и скрестила руки на груди. — Это дело принципа! — кисло настаивала она.              — Что меня поражает, — сказала Да Винчи, — так это то, как вы все это так быстро собрали! Мы ещё даже не объявили остальным о выздоровлении Рицуки, но вы уже украсили это место — пусть и несколько скудно — и приготовили торт по этому случаю.              — Это было бы моих рук дело! — гордо провозгласил Шекспир. Он согнулся в театральном поклоне. — Когда Мастер проснулся сегодня рано утром, я приступил к информированию всех, кто был готов слушать, о его благополучном возвращении из пасти смерти! Душераздирающий рассказ о его приключениях в опасном замке Иф и ужасах, которые ожидали внутри него! Его мужественный триумф над невозможными препятствиями в самой коварной тюрьме, когда-либо созданной человеком!              Интересно, сколькое из этого он приукрасил. Он ни за что не остался бы здесь на протяжении всей истории, не добрался бы сюда достаточно быстро, чтобы Эмия успела испечь пирог. Нет, если только он не делал что-то, о чём должен был нам рассказать, например, использовал свой Благородный Фантазм, чтобы наблюдать за тем, что происходило с Рицукой внутри этого проклятия.              Это было бы очень удобно, пока мы все беспокоились о том, выйдет ли Рицука вообще из этой штуки живым, не говоря уже о невредимости.              Да Винчи пожала плечами. — Ну, я полагаю, это объясняет всё.              — Или, по крайней мере, достаточное, — согласился Романи, оглядев комнату. — Хотя я не вижу Эмию. Это он испёк торт, не так ли?              — Я заканчиваю завтрак! — крикнул Эмия с кухни. — Пока что не трогайте торт! Вы испортите себе аппетит!              Рика, которая выглядела так, словно ей не терпелось вгрызться в пирог, издала долгий разочарованный стон. — Кто ты, моя мама?              — Это было бы улучшением по сравнению с домашним мужем!              Романи рассмеялся, даже когда Рика показала язык в сторону кухни. — Я полностью за то, чтобы съесть твой десерт перед ужином, Рика, но, учитывая, как мало ты ела последние несколько дней, я думаю, на этот раз тебе действительно стоит послушать Эмию.              Рицука моргнул и посмотрел на Романи. — Как мало она ела?..              — Ахаха! — Рика неловко рассмеялась. — Это ничего, Братик! Просто шутка! Он шутит!              — Мы все волновались, Сэмпай, — сказала Машу, полностью игнорируя выражение нарастающей паники, появившееся на лице Рики. — Но Сэмпай волновалась больше всего. Она отказывалась покидать вас все три дня, за исключением, э-э-э, ну, вы знаете, н-необходимости.              Рицука повернулся к своей сестре, лицо которой сначала побелело, а потом стало таким красным, что единственное, что она могла сделать, так это попытаться спрятаться в своих руках. Однако это никак не скрывало её ушей, кончики которых были достаточно красными, чтобы её волосы казались бледными и выгоревшими.              — Она что?..              — Она была первой, кто вызвался добровольцем, когда мы начали предлагать методы организации спасательной операции, — сказала ему Да Винчи, и по улыбке, скривившей её губы, она точно знала, что делает с Рикой.              — И она была очень зла на нас, когда мы решили, что не можем позволить себе ввязываться в подобные вещи, не будучи уверенными, что это правильное решение, — добавил Романи.              — Остановтесь! — застонала Рика.              — Твоя сестра очень заботится о тебе, Рицука, — сказал Араш, улыбаясь. — поэтому убедись, что ты всегда вернёшься к ней, хорошо?              Рицука улыбнулся и кивнул. — Да!              Рика только застонала, сгорбившись так, как будто могла исчезнуть в своих ладонях. — Вы просто ужасны! — сказала она через свои руки.              Я не думала, что это было очень смешно, но несколько человек, включая Романи и Да Винчи, улыбались и смеялись над взаимодействием. Возможно, вернулись какие-то старые предубеждения, но это было слишком похоже на Уинслоу и времена, когда Эмма использовала секреты, которые я ей доверила, против меня. Особенно материал о моей маме.              Конечно, Эммы давно не было, и я даже не знала, пережила ли София Золотое утро. Мэдисон? Я ничего не слышал о ней с тех пор, как появился Левиафан. Люди уже давно не имели значения, а их мелкое школьное политиканство было несущественным, но это не означало, что я не могла вспомнить, каково это было в то время — быть на стороне противника.              Однако оказалось, что мне не нужно было вступаться за Рику, потому что кто-то другой сделал это за меня.              — Я собираюсь сунуть нос не в свое дело, — объявил Эмия, подкатывая к столу еще одну тележку с едой. — и спасти моего бедного Мастера от заслуженных насмешек. Завтрак готов — немного тяжелее обычного утреннего приема пищи, но те из вас, у кого желудки не способны просто преобразовывать съеденное в магическую энергию, поблагодарите меня позже, когда придет время для торта.              Как какой-нибудь поставщик провизии, он расставлял тарелки с восхитительно пахнущей едой на каждый из стульев, расставленных вокруг стола, все время повторяя: — Обстоятельства нарушили наш обычный график приема пищи для прислуги, поэтому я взял на себя смелость изменить порядок действий на сегодня. Этого хватит на всех.              — И стульев вокруг этого стола ровно столько, чтобы усадить всех, — криво усмехнулась Да Винчи.              — Конечно, — сказал Эмия. — Есть много вещей, которые меня не волнуют как Героя, но если есть что-то, чем я могу гордиться, так это моей стряпнёй. Вы уже должны были понять, что я не справлюсь и с половиной всего этого.              — В следующий раз спрашивай разрешения, прежде чем менять расписание, — сварливо приказала Мария. Она выбрала стул и скользнула в него, и это, казалось, послужило сигналом и для всех остальных, поэтому мы все выбрали место, чтобы сесть за завтрак.              Как я и ожидала, стульев хватило для всех нас — ни одного лишнего или недостающего.              — Прошу прощения, директор, — сказал Эмия. — но выздоровление Рицуки было внезапным, так что всё это произошло в сжатые сроки. Не было времени спрашивать разрешения на изменение расписания.              — Именно поэтому на этот раз я пускаю всё на самотёк! — ответила она.              Эмия усмехнулся. — Конечно, директор.              — Не могу сказать, что у меня есть какой-либо опыт в приготовлении современной еды, — сказала Ипполита. — но выглядит это довольно вкусно.              — О, просто подожди! — Брадаманте залилась краской рядом с ней. — Еда сэра Эмии находится на совершенно другом уровне! Я обещаю вам, что, попробовав однажды, вы будете избалованы любой другой едой, какой бы вкусной она ни была.              — Не знаю, зашёл ли я так далеко, — сказал Беллами с другой стороны, — но этот парень определенно хорош. У меня был шанс попробовать его еду раньше, в той Сингулярности, и, черт возьми, он мог бы готовить для королевской семьи!              — Высокая похвала от принца пиратов, — сказал Эмия.              Из моих ноздрей вырвался комок воздуха, не совсем фырканье, и когда передо мной поставили тарелку, я взяла свою посуду и принялась за еду.              Это было настолько же восхитительно, как и всегда. То, как курица практически распадалась у меня во рту, острый вкус соуса, которым был пропитан рис, мелко нарезанные грибы, которые придавали ему немного пикантности — я бы не признала этого вслух, но уже за это я была рада возвращению Эмии.              Я должна был раздобыть его рецепты, прежде чем все это закончится. Я была лишь наполовину приличным шеф-поваром, никогда не готовила ничего особенно сложного, но наполовину приличный шеф-повар, следующий инструкциям парня, который умеет так готовить, всё равно приготовил бы пиццу и блюда на вынос в любой день недели.              Пока мы все ели, группа погрузилась в гул бессвязных разговоров, каждый человек завязывал беседу со своими соседями, наслаждаясь очередным потрясающим блюдом, приготовленным Эмией. Да Винчи, Романи и Мария склонили головы друг к другу и что-то тихо обсуждали, время от времени украдкой поглядывая на остальных членов группы. Я была уверен, что позже выясню, о чем шла речь. Шекспир привёл в восторг Беллами и Ипполиту (и Брадаманте, благодаря тому, насколько она была близка к двум другим) драматическим пересказом приключений Рицуки в замке Иф, полностью преувеличенно двигая вилку и нож так, словно размахивая мечом.              Почти наверняка там происходило что-то, о чем он не рассказал нам ранее. Если он действительно скрывал от нас, насколько внимательно он мог наблюдать за происходящим, то мне определенно нужно было с ним поговорить. Возможно, когда я пойду посмотреть, о чём этот многотомный набор книг и почему он не хотел, чтобы я слишком пристально к нему присматривалась.              Эль-Меллой II, Ифе и Зигфрид, однако, казалось, были довольны тем, что просто ели и наблюдали за остальными. Эль-Меллой II даже отложил свой леденец в сторону на тарелке, пока ел, и я не могла не задаться вопросом, каким должно было быть его блюдо на вкус, когда этот приторный привкус всё ещё оставался у него на языке.              Араш, как и следовало ожидать, выбрал место рядом со мной, слегка улыбаясь, его глаза блестели, когда он впитывал атмосферу. Удовлетворенный хорошо выполненной работой, если можно так выразиться, и я полагаю, что он действительно заслужил это, поскольку, по сути, собрал всё это вместе.              Ты действительно устроил все это ради Рицуки? — спросила я его, доедая свою порцию.              Он сделал паузу, взглянув на меня, а затем продолжил есть. За Рицуку, но также и за всех остальных, - ответил он. — Обстановка была напряженной, и никто ничего не мог поделать с происходящим. Поскольку симулятор по-прежнему не мог учитывать Слуг и Благородные Фантазмы, у всех нас было не так уж и много способов выпустить пар.              И вот он придумал это — способ получить всем небольшое облегчение от этого давления. Способ собрать всю группу вместе и объединить всех на час или два там, где они могли бы немного расслабиться и, возможно, немного сблизиться.              Я пожалела, что не подумала об этом. Что для меня подобные вещи были такими же естественными, как для него.              Спасибо, — сказала я ему.              Он снова взглянул на меня и улыбнулся. В любое время, Тейлор.              После завтрака, когда мы все наелись, наступило небольшое затишье, во время которого все просто говорили о том или ином. Рицука закончил рассказ о том, что на самом деле произошло с ним в замке Иф, без прикрас Шекспира, дополненный ехидными замечаниями Жанны Альтер. Все восприняли это спокойно, как будто она не делала ничего необычного, потому что в некотором смысле так оно и было.              Честно говоря, это было замечательно. То, как она быстро и легко превратилась из аутсайдера в часть группы, просто потому, что она была рядом, чтобы помочь Рицуке, когда остальные из нас не могли. Одиночная битва в Океаносе, один вечер совместного просмотра фильма и приключение со своим Хозяином — таким образом, она была союзницей, и все, казалось, стали принимать её эксцентричность как часть личности.              За всё это время Ифе протянула руку для удара по затылку лишь единожды.              И теперь, когда всё закончилось, мы смеялись над этим. Рассказывали анекдоты. Всего день назад большинство из нас не было уверено, выживет ли он вообще, а теперь все улыбались и поздравляли его с храбростью и отвагой, как будто никогда не было никаких сомнений в том, что он преодолеет все испытания Замка Иф и вернётся к нам. Честно говоря, это было немного сюрреалистично.              Но я предполагаю, что всё это из-за того, что они были Слугами. Героические духи. Воскресшие остатки возвышенных мертвецов. Хотя детали были новыми, каждый из них делал что-то подобное раньше и одерживал над этим победу, включая меня. Никто из них не был по-настоящему напуган или потрясен — даже если Брадаманте и Машу ахнули в соответствующие моменты — потому что когда-то давно у них были точно такие же приключения.              Думаю, то, что Араш сказал мне раньше, было правдой. Пройдет совсем немного времени, прежде чем у близнецов появятся собственные истории, которые они смогут рассказать — истории об их собственных дерзаниях, которые привлекут внимание и завоюют разум слушателя. Думаю, часть меня ожидала, что я буду присутствовать на всех них.              Как только Рицука закончил рассказывать историю о Тюремной башне на острове Отчаяния — у меня было предчувствие, что это будет официальным названием отчета, когда он будет представлен, — Эмия снова появился с большим плоским ножом и с большим энтузиазмом объявил, что пришло время для торта. Он разрезал торт, который мы видели ранее, на идеально ровные ломтики, по одному для каждого из нас, а затем начал раздавать их всем за столом.              Машу скормила немного своему вечному гоблину. Вероятно, было слишком сильно надеяться на то, что тварь заболеет, и как бы сильно мы ни ненавидели друг друга, я не испытывал такой неприязни к Фоу, чтобы желать того, чтобы его вырвало на Машу и её одежду.              Естественно, Эмия тоже был хорошим пекарем. Не думаю, что могу сказать, что это было так же вкусно, как блюда, которые он готовил, но и совсем не плохо. Сладкий, но не слишком, с достаточным количеством глазури, чтобы усилить вкус и не вызвать отвращения к тому времени, как закончишь есть. Простой, но сытный.              В конце концов, однако, наша маленькая вечеринка подошла к концу, и Мария встала и громко хлопнула в ладоши. Весь стол погрузился в тишину.              — Хорошо, — сказала она, когда убедилась, что завладела всеобщим вниманием, — мы не можем оставаться здесь весь день, потому что у некоторых из нас есть обязанности, к которым мы должны вернуться.              Романи вздохнул.              — Итак, я официально объявляю об этом! — она сурово посмотрела на Рицуку. — Я буду ожидать отчёт обо всем инциденте вместе с вашим отчетом о сингулярности Океаноса. Все остальные, — добавила она, — вы можете вернуться к своим обычным занятиям, пока не придет время брифинга о следующей Сингулярности, при условии, что вы не будете загромождать кафетерий!              — Другими словами, — вмешался Эмия, ухмыляясь. — тебе не обязательно возвращаться домой, но ты не можешь оставаться здесь.              Рика застонала и немедленно повернулась к Эль-Меллою II: — Крутой попс!              — Ты уже пропустила три дня уроков, — безжалостно сказал он, предугадав её просьбу, и когда её лицо вытянулось, на его губах появилась усмешка. — Ну, не вижу ничего такого, что не переживёт ещё один денёк.              Лицо Рики озарилось надеждой, и её рот широко раскрылся.              — Я не буду заставлять вас тренироваться на полный желудок, — сказал Ифе. — Но я полностью ожидаю увидеть вас в спортзале завтра утром, обоих. Особенно тебя, Рицука, чтобы наверстать то, что ты потерял в постели за последние несколько дней.              Улыбка Рики снова погасла почти сразу же, как зародилась, и она обмякла в кресле. — Фу!              Рицука только вздохнул. — Хорошо. Я позабочусь о том, чтобы мы были там.              Ифе кивнула. — Смотри, чтобы ты это сделал.              Она и Эль-Меллой II ушли первыми, вскоре за ними последовал Зигфрид, который произнес короткое, но искреннее: — Я рад видеть, что вы выздоровели, лорд Рицука, — прежде чем уйти. Вскоре после этого Шекспир произнес своё — выход, сцена слева! — хихикая про себя над тем, какая замечательная история получилась бы из всего этого. Вскоре после этого Ипполита вежливо извинилась, а затем Да Винчи, Романи и Мария тоже ушли.              — Как бы весело все это ни было, до этого фиаско у меня было несколько проектов, в середине которых я оказалась, — сказала Да Винчи, — так что я собираюсь вернуться к ним сейчас. Всем чао!              И она исчезла.              — Да, я думаю, у нас действительно есть вещи, к которым нам вроде как нужно вернуться, да? — сказал Романи с видом человека, идущего навстречу своей смерти. — Блин, даже должность заместителя директора сопряжена с большим количеством обязанностей, не так ли?              — Ты единственный, кто подходит на эту должность, — сказала ему Мария. — Вполне естественно, что я возлагаю на тебя такую ответственность.              Романи самоуничижительно рассмеялся. — Ну, если ты так ставишь вопрос…              — Ты сможешь сделать это, Док! — болела за него Рика.              — Фу-фу! Фу-кю-кю, фу-фу! — эхом отозвался гремлин. Машу, к его удовольствию, почесал под подбородком.              — Фоу говорит, что мы верим в вас, доктор Роман, — перевела она. — Так что делайте все, что в ваших силах, хорошо?              Романи улыбнулся. — С таким одобрением, я полагаю, у меня нет другого выбора, да?              Мария выглядела так, как будто ей очень хотелось закатить глаза, но ей удалось подавить этот порыв, по крайней мере, достаточно долго, чтобы первой выйти в коридор.              Поскольку большинство из нас ушли, не было особых причин задерживаться, поэтому, пообещав увидеться с близнецами и Машу позже на обед, а затем и на ужин, я извинилась и ушла.              Было заманчиво отправиться в библиотеку и попытаться найти ещё немного информации о царе Соломоне и его Демонических Богах, но я была почти уверена в том, что давно исчерпала то немногое, что там осталось. Оглядываясь назад, вполне возможно, что причина, по которой у меня было так много проблем с поиском чего-либо, что не было заперто кодами доступа Марисбери, заключалась в том, что Флаурос удалил или уничтожил что-то действительно важное, пока прятался здесь в теле Льва, чтобы убедиться в том, что у нас было как можно меньше данных и мы не могли подготовиться к прямой конфронтации. Это было то, что я бы сделала на его месте.              Разочаровывающе. Вдвойне, потому что я ничего не могла с этим поделать, так или иначе.              Я пропустила утреннюю тренировку, поэтому решила наверстать упущенное позже, после обеда, когда моя еда переварится, и вернулась в свою комнату, чтобы сесть за роман. Не имея ничего, над чем можно было бы провести много исследований, это было единственное, что я действительно могла сделать со своим временем.              После паники и агонии ожидания последних нескольких дней, было немного странно возвращаться к обыденной жизни в Халдее между Рейшифтами. Почти всё время последних трёх дней я провела как на иголках, так что было немного странно терять эту срочность и это подводное течение по мере того, как я занималась своим делом.              Хотя я бы не сказала, что забыла о том сне, который мне приснился, о том, как я мчалась сквозь Птичью клетку, чтобы спасти Рицуку. Это… Если бы доктор Ямада была рядом, я бы, вероятно, пошла к ней по этому поводу, просто чтобы убедиться, что воздух чист, как и моя совесть, но поскольку единственным человеком, хотя бы отдаленно напоминающим специалиста по психическому здоровью, в настоящее время в Халдее был Романи, который и в лучшие дни был перегружен работой, я мало что могла сделать, кроме попыток убедить себя в том, что всё в порядке и это ничего не значит. Просто стресс, что достаёт меня.              Я не была уверена, что говорит тот факт, что сон смешал моё прошлое и моё настоящее, и я, честно говоря, не была уверена, что хочу это знать. Вероятно, это просто означало, что я скучала по своим друзьям, и я уже знала это. Мне не нужен был психиатр, чтобы понять это.              Тем не менее, к тому времени, как подошел к концу ужин, ничего не произошло. Не было никаких новых чрезвычайных ситуаций, привлекающих наше внимание, и никто не попал в ловушку проклятия ни от одного из врагов, которых мы победили во время нашего развертывания. Если не считать утро, это был совершенно обычный день в Халдее, и я была даже рад, что он оказался таким скучным.              Я все равно оставила Мунина на полке в комнате Рицуки, просто чтобы убедиться, что ночью у него не случится рецидива. Казалось, все забыли, что она была там, и я держала её там, пока не стану уверена в том, что беспокоиться не о чем — день, может быть, два или три в конце концов, — затем я заберу её.              Я, конечно, старалась отводить взгляд в моменты уединения, намеренно отвлекая свое внимание от чувств Мунинна всякий раз, когда он начинал тянуться к какой-либо пуговице, молнии или подолу своей одежды. То, что я беспокоилась о нём после тяжелых испытаний последних нескольких дней, не означало, что я собиралась полностью игнорировать его личную жизнь.              К счастью, ничего не произошло. Мунинн не предупреждал меня о каких-либо отклонениях в течение ночи, и Рицука лёг спать и проснулся без каких-либо проблем. Казалось, проклятие действительно было окончательно снято.              Я утащила Мунинна на следующее утро, когда он тренировался с Ифе. Просто чтобы у меня не возникло соблазна оставить её там ещё на неделю.              На следующий день после того, как Рицука очнулся от комы, всё полностью вернулось в норму. Мы все вернулись к нашией рутине — утренней тренировке в тренажерном зале под руководством Ифе, за которой последовал плотный завтрак, приготовленный нашим постоянным профессиональным шеф-поваром, а затем несколько часов отдыха до обеда, а позже, днем, когда близнецы ушли на урок основ волшебства с Эль-Меллой II, мы с Марией встретились с Машу в бассейне на ещё одном уроке плавания.              Как и в каждый день с тех пор, как они начались, Фоу решил присоединиться, все ещё в той смехотворно просторной майке и со своим раздражающим свистом. Трудно было точно сказать, насколько разумной была эта штука, но я начинала подозревать, что он делал это просто для того, чтобы подействовать мне на нервы. Разочаровывало то, что это работало.              С другой стороны, Машу хорошо продвигалась и быстро училась плавать. Учитывая, что это было основным моментом этих уроков, я решила, что буду добиваться своих побед на этом фронте там, где смогу. Пусть маленький гремлин развлекается, пока Машу развлекается. Я сталкивалась с гораздо более мелкой чепухой от людей, которые действительно знали, как причинить мне боль, поэтому я не собиралась позволять ему докучать мне.              Извини, Фоу, но если ты пытался залезть мне под кожу, тебе придётся постараться гораздо сильнее.              Довольно скоро пришло время снова заканчивать день, и мы втроём вылезли из бассейна, чтобы обсохнуть. Я бы никогда не сказала этого вслух, но, несмотря на то, насколько стильным и со вкусом был её купальник, Мария выглядела немного глупо в своей купальной шапочке и защитных очках. Почти как стереотипные инопланетяне из фильмов категории Б — до появления кейпов, хотя, полагаю, я, вероятно, не сильно отличалась от них.              Теперь, когда проблема Рицуки была решена, я отвлеклась, чтобы не думать о Машу, так что мне не нужно было вспоминать, сколько Марисбери отнял у неё и сколько у неё отнимут в не столь отдалённом будущем.              — На самом деле это не так сложно, как я боялась, — жизнерадостно прокомментировала Машу.              — У тебя это получается от природы, Машу. — сказала я ей.              Она улыбнулась мне. — Это только потому, что у меня такие замечательные учителя, мисс Тейлор. Вы и Директор, кажется, знаете, как объяснить всё так, чтобы я могла это понять!              Честно говоря, я действительно не думала, что это правда. Я пыталась научить её, подражая урокам, которые давным-давно проходили Стражи, но, как и в большинстве правительственных программ, эти уроки были разработаны только для изучения основ, не более. Если бы у меня уже не было достаточно прочной основы, я не думаю, что многому бы в них научилась, и тот факт, что Машу извлекала столько же пользы из моих собственных жалких имитаций, должно быть, имело такое же отношение к её собственному таланту, как и к Ольге, восполняющей мои пробелы.              На лице Мария появилось сложное выражение. — И… тебе весело?              Машу на секунду моргнула, а затем снова улыбнулась. — Да, я думаю, что это так! Я знаю, что это важный навык, которым мне нужно обладать на случай возникновения ситуации во время развертывания внутри Сингулярности, но на самом деле это ещё и очень весело!              Раздался пронзительный спортивный свисток, и маленький гремлин подбежал к нам рысцой, издавая очередную резкую трель при каждом взмахе лап, когда он подпрыгивал. Машу, ничуть не смутившись, наклонилась, чтобы позволить ему запрыгнуть ей на руку и, после, на плечо.              — Не волнуйся, Фоу, — сказала она ему. — я знаю, что ты пришёл бы спасти меня, если бы я попала в беду.              Я попыталась представить, как он прыгает в бассейн, чтобы выкарабкаться и спасти сопротивляющуюся Машу, и мысленный образ был настолько нелеп, что мне действительно захотелось рассмеяться.              — Достаточно скоро наступит время ужина, — объявила я. — Нам всем следует привести себя в порядок.              — Точно! — произнесла Машу. Она вежливо поклонилась мне и Директору. — Спасибо вам за ещё один урок, мисс Тейлор, директор! Я с нетерпением жду нашего следующего урока завтра!              — Завтра, — повторила я.              И она развернулась и ушла. Фоу оглянулся на меня со своего насеста, на несколько секунд пригвоздив меня своими маленькими глазками-бусинками, а затем повернулся и проигнорировал меня, когда они с Машу исчезли в коридоре.              Долгое время мы с Марией стояли в тишине, прерываемой только плеском воды в бассейне и гудением фильтра и насосов.              Затем, запинаясь, Мария сказала: — Это…              Она замолчала. Мне не нужно было, чтобы она заканчивала. Не тогда, когда у меня были те же противоречивые мысли, когда я хотела быть счастливой за Машу, но не могла, потому что знала, что ждет её примерно через полтора года. Тень, которая цеплялась за эти моменты простой радости.              — Да.              Больше ни одному из нас нечего было сказать, поэтому мы вышли из помещения и разошлись по своим комнатам, чтобы принять душ и подготовиться к ужину. Как и ожидалось, когда я примерно через час зашла в столовую, то обнаружила, что Эмия приготовил ещё одно вкусное блюдо. И я сидела с близнецами и Машу, пока мы все ели и наслаждались этим, они — уставшие после урока с Эль-Меллой II, а я — приятно измотанная своим собственным уроком с Машу.              По крайней мере, это может быть относительно несложно. Рике и Эмии, казалось, всё ещё не удалось наладить отношения между собой, но я дала им некоторую свободу действий из-за того, какими были последние полнедели, и решила дать им ещё несколько дней, чтобы всё уладить. Если… Когда мне понадобится вмешаться, что ж, тогда я проработаю детали. Что-то подсказывало мне, что это будет не так просто, как запереть их вместе в комнате, пока они всё не уладят.              К середине ужина зазвонили четыре коммуникатора, и я обменялась растерянными взглядами с близнецами и Машу, когда мы все отвечали на звонки, чтобы найти сообщение от Да Винчи. Короткое, простое и совершенно расплывчатое, оно гласило:              Завтра у меня для всех вас сюрприз! Но сначала мне понадобятся ваши модули Мистического Кода, поэтому, пожалуйста, принесите их ко мне в мастерскую перед сном, хорошо?              Я взглянула на близнецов, но они просто смотрели на меня, такие же сбитые с толку, не больше моего понимая, что это за сюрприз.              Что бы это ни было, зная Да Винчи, это было бы либо невероятно продуманно, либо невероятно нелепо. А может, и то и другое сразу.