Hereafter (будущее)

      Каждый раз я изо всех сил старалась по-настоящему запомнить опыт Рейшифта. Запечатлеть, на что это было похоже, таким образом, чтобы можно было выразить словами, как будто это действительно возможно.       Несмотря на то, какое мнение у меня о ней сложилось, были моменты, когда Александрия была права. Что иногда язык был ограничен. Иногда не было слов, чтобы сказать то, что хотелось.       На мгновение Тейлор Эберт перестала существовать. Одновременно жива и мертва, пока секунда растягивалась в вечность, которая сжималась обратно в секунду. Я осознавала, что не осознавала, понимая тот факт, что моё я не было сознательным, а мой разум простирался в бесконечность, когда мир исчезал, и вселенная раскрывалась, как распустившийся цветок. Я была медоносной пчелой, исследующей лепестки космоса, порхающей от галактики к сверхновой и черной дыре.       И все это было полной бессмыслицей. Тот факт, что я смогла даже вспомнить нечто подобное настолько, чтобы вообще что-то сказать об этом, вероятно, имел какое-то отношение к моему пассажиру, но почему и как это произошло, мне можно только догадываться. Если я позволю себе быть честной, то, вероятно, это был просто мой человеческий мозг, пытающийся осмыслить что-то, чего у меня не было возможности по-настоящему осознать, например, обратный поток энтропии или что-то в этом роде.       Гравитация внезапно проявила себя, настолько внезапно бросая меня на твердую землю, что моё тело чуть не перевернулось от удара. Удара не было, на самом деле, что было невероятно странно, когда всё, что говорили мне мои чувства, это то, что у меня должны болеть колени и пульсировать ступни.       — Мне только кажется, — слабо сказала Рика, стоявшая рядом, — или это было ещё хуже, чем обычно? —       — Не только тебе, — ответил её брат.       — Возможно, искажение внесло помехи в Рейшифт? — Предположила Машу.       Рика застонала. — По крайней мере, скажите мне, что мы всё ещё в Лондоне, а не в Париже или что-то в этом роде! —       Я открыла глаза. Высоко в небе на нас светило полуденное солнце, яркое и ослепляющее, и там, наверху, вместе с ним…       Машу ахнула. — Кольцо света!        …это был тот же феномен, который мы наблюдали в Орлеане и Септеме, хотя я не помню, чтобы проверял наличие этого в Океаносе.       Однако внизу, здесь, на земле, с нами…       — Это определенно Лондон, — уверенно говорю.       … легкий туман висел над улицей, тонкий и влажный, стелясь у нас под ногами. Как и следовало ожидать, для города, который был известен тем, что был туманным и убогим, а те строения вдалеке, которые отсюда были едва ли больше расплывчатых пятен, выглядели так, словно сошли с учебника истории. Я сделала вдох — и меня чуть не стошнило.       — О, боже, что это за вонь? — Рика сказала с отвращением. — Кто-то испортил воздух? Братик, это был ты? —       Рицука послал ей раздраженный взгляд. — Да, Рика, это был я. Сегодня на завтрак у меня было просроченное молоко, и поэтому оно так плохо пахнет. —       — Я просто говорю!       Это было слишком для чего-то такого простого, как пускание газа. Запах был не только совершенно ужасным, его зловоние обжигало мне горло, прилипая к носовым пазухам. Учитывая, насколько все было плохо, я бы не удивилась, если бы кто-нибудь сказал мне, что у меня были опалены волосы в носу.       Машу в качестве эксперимента понюхала, поморщилась, и ей пришлось поднести руку к носу. — Это сера, — сказала она, приглушённым тоном из-за ладони. — Учитывая период времени, это, вероятно, загрязнение в результате промышленных отходов, Сэмпай.       — Это определенно Лондон, — сказал Эмия. В его голосе было что-то почти тоскливое. — Я думаю, даже более ста лет спустя он не так уж сильно изменился, не так ли? —       — Значит, и через сто лет будет так же дерьмово, да? — Протянула Жанна Альтер. Она сморщила нос, оглядываясь по сторонам.       Эмия усмехнулся. — Я думаю, это один из способов выразить это. —       — Могло быть хуже, — сказал Араш, улыбаясь. — Город может быть в огне, верно? —       Рика застонала, а Рицука слегка рассмеялся. Жанна Альтер ухмыльнулась. — Я могу это исправить, если хочешь, Мастер. —       — Прости, но нет, — сказал Рицука. — Мы здесь, чтобы спасти этот город, верно? Мы не можем сделать этого, спалив его дотла.—       — Есть множество проблем, которые можно решить, сжигая их дотла, — настаивала Жанна Альтер, а затем пожала плечами. — Но неважно. Не говори, что я не предлагала, если позже передумаешь. —       Бип-бип!       Когда я ответила на свой коммуникатор, первым, что приветствовало меня, был взрыв статики, заставивший меня поморщится.       —… слышите меня? — Раздался искривлённый голос Да Винчи. —… искажение… связано с туманом… каким-то образом.       — Да Винчи-тян? — Спросила Рика. — Тебя плохо слышно! —       — И ни одного туннеля в поле зрения, верно? — Рицука поддразнил сестру. Она показала ему язык.       — Мы…плохо вас слышим, — сказала Да Винчи. — Туман…срыв…коммуникаций. Гуще…сложнее…нам достичь… —       Искажение было связано с туманом, и оно прошло ранним утром, но, предположительно, вернулось днем и вечером. Я взглянула на туман, который сейчас не был особенно густым, но холодным, и мне казалось, что он крадёт тепло у моего тела всякий раз, когда пробирается к штанинам брюк и касается обнаженной кожи.       На брифинге нам сказали, что разница во времени между этой Сингулярностью и Халдеей была намного ближе к одному к одному, так что, если мы переместились из Халдеи поздним утром, то примерно тоже время должно было быть и в Лондоне, не так ли? Итак, туман не разогнали, а он сам разошёлся.       — Мы понимаем, Да Винчи, — говорю так медленно и четко, как только могу. Не было никакой возможности быть уверенной в том, что многое из этого она вообще услышала.       — Туман… гуще…мы говорим, — продолжала Да Винчи. — Когда… концентрация достигнет… будет невозможно. Мы… сможем …связаться…больше. Вы останетесь… —       …ушайте! — Вмешался голос Марии. —… единственный способ… оставаться на связи… вами… Лей-линейный терминал! Найдите… скоро… возможность… с вами!       На линии раздалось шипение и она резко отключилась. Нахмуриваюсь, когда мой коммуникатор окончательно затих.       — Э-э, ребята? — Неуверенно сказала Рика. — Мне кажется, или туман становится гуще? —       Она указала па дороге вдаль, где медленно сгущался туман — одновременно более непрозрачный, густой, медленно ползущий по кирпичной кладке близлежащих зданий, как одеяло, натянутое на город.       Броктон не был застрахован от тумана, но я никогда не видела, чтобы он появлялся так быстро. Учитывая, с какой скоростью он уплотнялся и расширялся, ему не потребовалось бы много времени, чтобы добраться и до нас, а если бы он продолжал становиться гуще, мы вполне могли потерять друг друга, если бы позволили себе разделиться.       Хуже того, популяция насекомых была распределена странно…. В близлежащих домах они процветали, как и ожидалось от города, у которого были проблемы с чистотой и только недавно была установлена надлежащая канализационная система. На улицах же? Не было ничего. Ни один жук не находился вне зданий. Это было почти так, как если бы они боялись выходить в туман.       Было ли это естественным событием в Лондоне, которое происходило само по себе в обычной истории, или тот факт, что этот туман был каким-то образом связан с искажением, которое нарушало нашу связь с Халдеей, был признаком того, что это никоим образом не было естественным, а вместо этого было действием какой-то другой силы? Может ли это иметь какое-то отношение ко всей причине, по которой мы были здесь в первую очередь?       Я немедленно потянулась к своей сумке, чтобы вытащить моток шелкового шнура.       — Ко мне! — Приказываю остальным, начиная следить за туманом, и, что тревожно, теперь он распространялся даже быстрее, чем минуту назад.       Это подтверждает мою теорию. Почти наверняка это были действия противника.       — Рицука, Рика, Машу, — сказала я, когда они все подошли ко мне, передав другой конец нити Рицуке, — привяжите нить друг к другу, чтобы нас не разлучили. Все, держитесь вместе. Последнее, чего мы хотим, это чтобы кто-то потерялся. Чем меньше командных заклинаний нам нужно использовать, чтобы убедиться, что мы все в одном месте, тем лучше. — — Что? — Жанна Альтер рассмеялась. — Ты боишься небольшого тумана? —       — Нет, — мрачно сказал Эмия, — это не естественный туман. Директор сказала, что искажение спадает каждое утро, а затем нарастает снова, верно? И Да Винчи сказала, что туман связан с искажением. Этот туман далеко не такой обычный, что означает…       — Это вызвано чем-то другим, — заключил Араш, и теперь он тоже был настороже. — Эмия, ты можешь возглавить наше построение? Я прикрою тыл. —       — К черту это! — сказала Жанна Альтер и пролетая сквозь группу в форме духа и выходя из неё, чтобы обойти шнур, который мы, Мастера, привязывали к нашим поясам. — Я буду впереди, ссыкуны! —       Она обнажила свой меч.       — Давайте посмотрим, как этот большой, пугающий туман отнесется к небольшому огоньку!       Она взметнулась вверх, и с её клинка сорвался сгусток пламени — только для того, чтобы погаснуть почти в ту же секунду, как он попал в надвигающуюся полосу тумана. Словно оскорбленный лично, туман сгустился быстрее, и первая его волна защекотала мои ботинки и лодыжки.       — Что за хрень? — она взвизгнула, указав на полосу тумана. — Вы, идиоты, тоже это видели, верно? —       — Определенно неестественный, — сказал Эмия с гримасой. — Я думаю, мы нашли первую подсказку о том, что происходит в этом месте.       — Что означает, что у него есть источник, — сказала я, форсировав работу своего разума. — Если он неестественный, тогда, как ты сказал: это означает, что кто-то или что-то создает это. Вопрос в том, где, почему и как. —       — Если этот туман действительно покрывает весь город, то я не думаю, что на них можно будет легко найти ответ, — сказал Араш.       По этому поводу у него было очень веское замечание. Предстояло пройти большой путь, и если мое представление о том, как работает социально-экономическая стратификация в таком городе, как этот, было хоть сколько-нибудь верным, то тот факт, что мы, находились в бедной части города, означал, что мы, вероятно, были ближе к окраинам города, чем к центру.       А туман? Казалось, что он исходил откуда-то гораздо ближе к центру. Вглубь, к более богатым районам города. Было много мест, которым можно было бы соответствовать, но я уже могла вспомнить несколько, и нам, вероятно, следует начать поиск. Например, Букингемский дворец или Лондонский Тауэр, или даже Биг Бен, в зависимости от того, насколько высоко им нужно было находиться, чтобы этот туман действительно рассеялся.       — По крайней мере, похоже, что у нас есть направление.       Рика повторно посмотрела на неё. — Подожди. Ты хочешь пойти в туман?       Вопрос «ты что, с ума сошла?» был подразумеваемым.       — О, — сказал Рицука. — Это имеет смысл. Если туман надвигается с той стороны, то тот, кто стоит за ним, вероятно, где-то там, не так ли?       — Именно.       — Хорошо, — сказала Рика без особого энтузиазма, смирившись с этим. — Похоже, тогда мы отправляемся в жуткий туман. Где на нас может выпрыгнуть что угодно. В любой момент. И мы бы никогда этого не предвидели. —       — Тебе не нужно беспокоиться, Мастер, — сказала Машу. — Что бы ни случилось, я защищу тебя. —       — И мы тоже, — добавил Эмия.       Именно тогда туман решил стремительно обрушится на нашу группу подобно волне и в одно мгновение накрыв нас. Я резко вдохнула от внезапного бодрящего холода, ударившего по щекам, и чуть не завалилась набок, когда мои колени угрожали подогнуться подо мной.       — О боже, — Рика подавилась, и мое собственное горло рефлекторно сжалось, — это ещё хуже! Я не думала, что может быть хуже!       У меня заслезились глаза, и я поднесла руку к лицу, чтобы прикрыть нос, но это не помогло. Прогорклый запах проник в мои ноздри и пополз вниз по горлу, обжигая все мягкие ткани. Это было достаточно плохо, чтобы у меня не было уверенности в том, насколько метафорично это было.       — О боже. — Маш тоже поднесла свободную руку к носу и рту, но, похоже, это помогло ей не больше, чем мне. — Это… Может ли быть, что это результат того, что враг усугубил печально известный лондонский смог? Я… я не думаю, что всё должно было настолько усугубиться ещё в течение шестидесяти лет.       — Фоу …— жалобно сказал маленький гремлин, уткнувшись мордой ей в шею. Я мстительно подумала, что ему, вероятно, пришлось хуже всех из нас.       — Похоже, Лондон будет чертовски токсичным, —сказала Жанна Альтер, с отвращением сморщив нос. — Фу. Зачем я вообще согласилась переместиться сюда? —       — Для нас вообще безопасно находиться здесь? — Спросил Рицука, его голос был приглушен.       Мое зрение затуманилось. Я сморгнула выступившие на глазах слезы, но полностью не прояснилось. Туман был таким сильным, что мне жгло глаза. Черт. Неужели нам придется мириться с этим всё время, пока мы здесь? Или нам придется полностью ограничиться временем, когда туман рассеется и воздух станет достаточно чистым, чтобы мы могли дышать без каких-либо проблем?       — Может быть, и нет. — У меня перехватило легкие, но я поборола желание закашлять. В данной ситуации это не помогло бы. — Но нам пока негде разместить базу, и мы не можем использовать для неё ни один из этих домов, поэтому нам нужно углубиться… в город.       Рицука кивнул. — Да. Я не думаю, что кто-то из горожан оценил бы наше вторжение, верно? Мы должны попытаться найти пустое здание. Может быть, пекарню или что-то в этом роде? Хлеб лучше, чем вообще ничего не есть, верно? —       Все это было правильно, но я не потрудилась ответить ему прямо сейчас, когда ощутила, что очередной кашель пытается вырваться из моей груди. Несмотря ни на что, нам, вероятно, придется причинить кому-то неудобства, просто было бы лучше, если бы этот кто-то жил в более безопасном здании. Где-нибудь побольше места, где большой семье не было бы тесно в комнате, рассчитанной на гораздо меньшее количество людей, и где крыша не могла бы рухнуть нам на головы.       Рика поёжилась. — Как вы думаете, мы могли бы найти какое-нибудь место с внутренним отоплением? Или хотя бы камин?       — Не волнуйся, Рика, — сказал ей Эмия. — У меня есть несколько вещей, которые я могу спроецировать, чтобы обогреть это место, если нам это понадобится. Я думаю, что в первую очередь важно просто найти какое-нибудь безопасное место.       — Д-да, — сумела выдавить я. — Итак, давайте… давайте двигаться. —       — Чем скорее мы выберемся из этого тумана, тем лучше, — согласился Араш.       — Цк. —Жанна Альтер усмехнулась. — Я буду впереди. —              — А Машу будет прямо за тобой, — сказал Рицука. — Верно, Машу? —       Маш твердо кивнула. — Хорошо!       Итак, мы начали идти — медленно, но, тем не менее, шли. Мы шли по дороге в том направлении, откуда пришел туман, и хотя без каких-либо жуков на улицах было сложнее дать мне представление о том, где что находится, те насекомые, что находились в близлежащих домах все же служили своего рода маяками, дающими мне представление о том, где кончается жилье и начинаются улицы. Это была далеко не такая полная карта моего окружения, к которой я привыкла в таких местах, как Броктон или Чикаго, а на Орлеан и Септем она и близко не походила, но это было больше, чем в Халдее, Фуюки и большей части Океаноса, так что это уже было улучшением.       Туман, к сожалению, так и не рассеялся. На самом деле, я была почти уверена, что по мере того, как мы продвигались, он становился только гуще, и хотя связующая нас нить делала так, что никто из нас, Мастеров, не был разделен, мне становилось все труднее и труднее видеть своими настоящими глазами, что происходит перед нами. Не только потому, что туман был таким густым, но и потому, что мои глаза почти постоянно слезились от тех веществ, что были в этом тумане, и мое зрение продолжало ухудшаться.       Жжение в моем горле и в груди тоже не ослабло. В конце концов, как бы я ни старалась сдержаться, желание закашляться победило, и мне пришлось остановиться и поддаться ему.       Естественно, все остальные остановились на меня. Если бы они не слышали, как я кашляю, то внезапное натяжение шелковой нити, вероятно, привлекло бы их внимание.       — Сэмпай? — Спросил Рицука.       — Я-я в порядке, — выдавливаю, превозмогая ощущение стекла, царапающего мой пищевод. Эмия и Араш обменялись взглядами, без сомнения, обо мне. У меня тоже не было уверенности в том, что кто-либо мне поверил.       — Ты в порядке, Рика? — спросил её брат.       — Я-я в порядке, — сказала она, хотя её голос звучал несчастно. — Это может измениться, если мне придется нюхать этот туман слишком долго. Тьфу. Я думала, что Рейшифт был плохим!       — С тобой всё в порядке, Сэмпай? — спросила Машу.       Рицука кивнул, скорчив гримасу под рукавом которым он прикрыл рот. — Пахнет действительно ужасно, но, кроме этого, я в порядке. Нам нужно продолжать, не так ли?       — Чем скорее мы выберемся из этого дерьма, тем лучше, — раздраженно пробормотала Жанна Альтер.       Я кивнула, не обращая внимания на то, что у меня немного поплыло зрение, и провела рукой по глазам, пытаясь смахнуть непрошеные слезы. К сожалению, это не помогло.       — Давайте, … Пойдёмте.       Мы снова начали двигаться. К счастью, оказалось, что туман был распределён неравномерно, потому что мы иногда попадали в участки где туман был менее густым, но верно и обратное, потому что мы натыкались на участки, которые были гуще, и от этого становилось только хуже. Пытаюсь не показывать этого, тем более что близнецы переносили воздействие хорошо — я гордилась ими за это, правда, гордилась, — но от запаха у меня разболелась голова, а в тех местах, где он был гуще, он был достаточно сильным, чтобы вызвать головокружение.       Полагаю, он куда опаснее, чем в реальной истории. Я читала, что жители Лондона столкнулись со всевозможными проблемами со здоровьем после промышленной революции, становясь болезненными, менее рослыми и крепкими, но была огромная разница между этим и тем, чтобы жить с этим туманом каждый день.       По крайней мере, это объясняло, почему все, казалось, остались в домах. Все они, должно быть, поняли, что с туманом было что-то не так, что-то неестественное, что заставило их уйти с улиц в свои дома.       Вскоре мне снова пришлось остановиться и откашляться. На этот раз мне показалось, что одно из моих легких пытается пробиться к горлу, а грудь сжимается в конвульсиях.       — Сэмпай? — Рицука снова спросил с ноткой беспокойства в голосе.       — Всё…       Но прежде чем я успела вымолвить хоть слово, меня охватил еще один приступ, и мне пришлось согнуться почти вдвое, прикрывая рот рукой. Что-то теплое и влажное брызнуло мне на ладонь, и, одновременно испытывая разочарование и отвращение, резко взмахиваю рукой, стряхнув мокроту на землю. Единственное, что я ощущала во рту, была едкая сера, которая забивала мой нос и, по ощущениям, прилипала ко всем моим вкусовым рецепторам.       Мастер? Араш осторожно использовал нашу связь. Ты уверена, что с тобой все в порядке?       Я попыталась взглянуть на него, но в тумане, с такой густотой, и моими глазами, все еще постоянно слезящимися, всё, что я увидела, было расплывчатым пятном пестрых цветов, которые соответствовали ему и его броне.       Нет, признаюсь только ему, но сейчас мы ничего не можем с этим поделать, не так ли?       Я даже не могу сказать, нахмурился он или нет.       — Может быть, это из-за аллергии? — Предположила Рика. — Я имею в виду, это отстой, и я буду чувствовать этот запах еще недели после того, как все закончится, но Сэмпай единственная, кому так плохо. У нас с Братиком все в порядке. —       — Я не думаю, что дело в этом, — тихо сказала Машу. — Этот туман… настолько наполнен магической энергией, что я не уверена, что смогу сказать, есть ли рядом с нами Слуга. —       — Она не ошибается, — согласился Эмия. — У Слуг повышенная сопротивляемость внешним эффектам, но живые люди имею меньшее сопротивление. Ее более сильная реакция может быть связана с чем угодно, от количества или качества её магических цепей до того, что её исток плохо реагирует на туман, и без Доктора или Да Винчи, которые могли бы сообщить нам, что говорят датчики, нет никакого способа узнать наверняка, так или иначе. —       Машу проверила свой коммуникатор, но через секунду или две на другом конце провода ничего не было. — Я не могу дозвониться до доктора Романа или мисс Да Винчи. Похоже, туман действительно не позволяет нам связаться с ними. —       Мои губы опустились, и, приложив немного усилий и мысленно щелкнув паучьей нитью, я начала циркулировать магическую энергию по своим магическим контурам. Это помогло не так сильно, как мне хотелось надеяться, лишь немного облегчило дыхание, но это было бы лучше, чем ничего.       К моему стыду, когда я выпрямлялась, у меня немного задрожали колени, но если кто-то и заметил это, никто это не прокомментировал.       — Проверь карту, которую Да Винчи сделала для нас, если сможешь, — сказала я Машу. Мой голос прозвучал намного грубее и с придыханием, чем мне бы хотелось. — Директор сказал… что нам нужно найти пересечение Лей-линей. Они должны быть отмечены Да Винчи… должны быть отмечены       — О! — сказала Маш. — Верно! Директор действительно так сказала!       Мы все подождали несколько секунд, пока она это делала, и я могла видеть размытое пятно света в тумане от голографического дисплея, проецируемого над её запястьем, но не саму карту. Даже если бы я активировала свой собственный, сомневаюсь, что смогу увидеть его, не с моими постоянно слезящимися глазами и таким размытым зрением.       Потребовалось больше усилий, чем мне хотелось бы признать, чтобы всё это время сохранять ровное дыхание. Даже циркулируя энергией по моим контурам, я всё ещё чувствовала позывы к кашлю, и это совершенно не помогало с отвратительным привкусом во рту и жжением в горле и груди. Головокружение тоже никуда не делось.       — …Ближайший находится немного дальше, на юго-западе, недалеко от реки, — наконец сказала Машу. — В настоящее время мы находимся примерно на полпути между этим местом и Уайтчепелом, и если бы мы продолжали двигаться прямо на запад, то полностью прошли бы его. —       Дрожь пробежала у меня по спине. Уайтчепел, туманным днем, Лондон, 1888 год. Мало того, что вполне возможно, что мы могли столкнуться с настоящей тварью — меньше заботясь о том, сколько у нас было Слуг, — но если и существовал лучший катализатор для вызова Джека Потрошителя, я не могла его придумать.       — Будьте…будьте на стороже, — еле-еле выдавливаю, подавляя очередной приступ кашля. —… вполне возможно, что мы могли бы… столкнуться с Джеком Потрошителем.       — Что? — Жанна Альтер рявкнула, смеясь. — Ты боишься обычного маленького серийного убийцы? —       — Нет, —ответил Рицука раньше, чем я успела ответить, придя, должно быть, к тому же выводу. — Убийства в Уайтчепеле произошли в 1888 году, так что… Поскольку Святой Грааль уже в игре, это означает, что оригинал мог случайно призвать свое будущее «я» в качестве Ассасина, не так ли? —       — Черт возьми, — сказал Эмия. Он вздохнул. — И без сомнения, Ассасин Джек Потрошитель, вероятно, получил бы какой-то бонус в туманных условиях, не так ли? Это действительно идеальное стечение обстоятельств для вызова такого парня, как он, а это значит, что мы почти гарантированно столкнемся с ним. —       — Это делает еще более важным, чтобы мы нашли этот пересечение Лей-линей как можно скорее, не так ли? — сказал Араш. — Не знаю, как тебе, Эмия, но даже такому парню, как я, трудно видеть сквозь этот туман. Мы на открытом месте и уязвимы. Если мы попадем в засаду, мы можем даже не заметить, как это произойдет. —       — Заткнись, — рявкнула Жанна Альтер.       Эмия вздохнул. —Жанна…       — Просто заткнись и, блядь, слушай! — прошипела она ему в ответ.       Группа надолго погрузилась в молчание. Я задержала дыхание, стиснув зубы, подавляя очередной приступ кашля, и напрягла слух — тук.       Лязг — звук чего-то металлического, движущегося в тумане. Цок-цок-цок, раздался скрип суставов и топот ног по дороге. Я попыталась вглядеться в направлении шума, но из-за тумана и моих слезящихся глаз у меня не было никакой надежды разглядеть что-либо в футе перед моим лицом, не говоря уже о том, чтобы дальше по улице.       — Что это? — Прошептала Рика.       — Я не знаю, — пробормотал в ответ её брат. — Это не… звучит по-человечески, не так ли? —       — Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросила она.       — Я имею в виду…       — Нет, он прав, — прошептал Араш. — Что бы это ни было, оно двуногое, но то, как оно отдается эхом, говорит о том, что под ним нет ничего мягкого, способного поглотить звук. —       Совершенно внезапно я обратила внимание на сумку, висящую у меня на груди, и двух воронов внутри нее. То что к ним приложила руку Да Винчи, конечно, уменьшало шансы на то, что кто-то отличит их от настоящих, и когда они были развернуты в своей обычной форме, любой, кто их исследовал, вообще не нашел бы ничего, что указывало бы на то, что это не обычные птицы.       — Марионетки? — Бормочу себе под нос.       Но не все марионетки соответствовали этому стандарту. У обычного мага были куклы, которые могли выглядеть правильно снаружи — возможно, потому что даже это не было гарантией, — но внутри они были в основном просто манекенами с шаровыми шарнирами и различными механизмами внутри, которые заставляли их функционировать. Черт возьми, керамика, возможно, была дешевле в использовании, но никогда не было ничего, что говорило бы, что экзоскелет куклы не может быть сделан из металла, не так ли?       Мария даже однажды рассказала мне о маге, который любил создавать своих кукол с часовыми механизмами. Когда я спросила Да Винчи об этом, она сказала мне, что в этом нет ничего необычного. Было много магов, которые всё ещё застряли достаточно далеко в прошлом, чтобы у них было то, что она назвала «стимпанковским стилем».       Лязг внезапно прекратился, и на несколько секунд все снова стихло — а затем, так же внезапно, он начался снова, быстрее, громче по мере приближения. Где-то в тумане виднелась расплывчатая клякса, но все было так плохо, что я даже не могу сказать, было ли это чем-то иным, кроме моего воображения.       Араш внезапно вытащил свой лук, наложил стрелу на тетиву и выпустил ее с такой скоростью, что я не могла отследить отдельные движения, и с металлическим стуком она вонзилась в это пятно. Что бы это ни было, оно рухнуло — соответствующим образом — как марионетка, у которой перерезали ниточки, и остановилось перед нашей группой, все время гремя, пока его безжизненные конечности дико размахивали.       — Что это, черт возьми, такое? — Громко спросила Жанна Альтер.       — Это… выглядит как человек, — уклончиво ответила Машу, — но в то же время…       — Нет, — закончил за неё Рицука.       Закрываю свои собственные глаза, берясь нить, которая связывала меня с Арашем, чтобы я могла позаимствовать его, и посмотреть вниз на… вещь.       Машу была права. Оно действительно было похоже на человека. Но только отчасти. Он имел человеческую форму, с двумя руками, двумя ногами, головой, туловищем, тазом. На его торсе была даже пара выпуклостей, напоминающих форму бюста и придающих ему женственный профиль. Однако на этом он остановился, потому что у него не было глаз, только набор неглубоких углублений по обе стороны от тонкого выступа, который, вероятно, должен был изображать нос. Руки также были слишком длинными, доходили до колен, а канты на туловище придавали ему преувеличенный вид ребер.       Единственная стрела торчала из его лысой головы, в месте попадания образовалась паутина трещин, и то, что вытекло из раны, было больше похоже на масло, чем на кровь.       Другими словами, это выглядело как незаконченная человекообразная кукла. Ни глаз, ни кожи, ни более мелких деталей, только экзоскелет и внутренние механизмы. Его нельзя было спутать с реальным человеком, даже если бы попытались.       Лязг-лязг-лязг       — Это ещё не всё! — Рявкнул Эмия, и не успел он это произнести, как из тумана выскочили еще несколько одинаковых существ с заостренными пальцами, вытянутыми, как когти. С головокружительной скоростью, которая никак не повлияла на мою кружащуюся голову, Араш развернул свой лук и выпустил в группу шквал стрел.       Двое из них упали, разрушившись так же, как и первый, с дырами, пробитыми в том, что у человека было бы рядом жизненно важных точек, а третий потерял руку, когда красный шар, образующий его плечевой сустав, разлетелся на кусочки, но кукла продолжала приближаться. Эмия добил её парой жестоких ударов своими любимыми парными мечами, отделив голову от плеч и туловище от таза. Механизм безжизненно упал на землю.       Но за этим последовало еще несколько, в общей сложности не менее десяти, и насмешливая Жанна Альтер описала своим мечом дугу в воздухе, скомандовав им: — Горите!       С её клинка сорвался сгусток пламени — и с легким шипением, единственным предупреждением, туман перед ней вспыхнул с ГРОХОТОМ, который чуть не сбил меня и близнецов с ног. Даже Жанна Альтер была вынуждена отступить на шаг, когда Эмия и Араш споткнулись под неожиданной силой удара.       — Что за черт? — Сказала Жанна Альтер, её голос был на октаву выше обычного.       — Осторожно! — Рика взвизгнула.       — Это было не специально! — Жанна Альтер огрызнулась. — Что, черт возьми, только что произошло? —       С грохотом обломки оставшихся кукольных существ приземлились и покатились по дороге, разбрызгивая масло и осколки повсюду. Из-за того, что взрыв разогнал туман, мы, по крайней мере, могли увидеть достаточно, чтобы сказать, что она убила их всех этим.       — Вероятно, реакция на магическую энергию в тумане, —сказал Эмия, скривившись. Он демонстративно помассировал то, что, как я предположила, было одним из его ушей. — Это твое пламя больше похоже на проклятие, чем на обычный огонь, поэтому оно более изменчиво, чем обычное. Когда ты не пытаешься, оно может выдохнуться в таком тумане, как этот, но когда ты вкладываешь в него ману, что ж… Она зарычала: — Ты хочешь сказать, что это моя вина?       — Хоть я этого не говорил, но если ты собираешься закатить скандал…       — Ребята! — Перебил Араш. Он указал на останки кукол. — Смотрите! Вы тоже это видите, не так ли?              — Что?       Эмия придвинулся, наклонившись рядом с одной из «мертвых» кукол, осматривая её. Из того, что я могла видеть, он, должно быть, протягивал руку, чтобы прикоснуться к ней, проводя пальцами по деталям. Мгновение спустя он сказал: — Они распадаются. Разъедаются прямо на наших глазах. Я ожидал увидеть такого рода повреждения после месяцев воздействия стихии, а не через несколько минут.       — Значит, дело было не только во мне, — мрачно сказал Араш.       Эмия резко встал. — Мы должны выбраться из этого тумана как можно скорее. Маш, как ты себя чувствуешь?       — А… В-вроде бы хорошо? — спросила Машу. — Запах не стал лучше, но я стараюсь с ним справляться.       — Мастер?       — Я не знаю, как справиться с ним, но я тоже в порядке, — ответила Рика. — Фу. Какое-то время еда будет странной на вкус, не так ли?       — Я тоже в порядке, — сказал Рицука. — Но я не буду жаловаться на то, что мы выберемся из этого тумана, как только сможем.       Эмия повернулся ко мне последним. Я не моглв разглядеть выражения его лица, но предположила, что он скривился. — Похоже, Тейлор — единственная, по кому туман сильно ударил. Нам нужно отвести её в помещение без тумана и связаться с врачом, чтобы узнать, какие повреждения мы наблюдаем.       Вспышка раздражения скрутила мой живот. — Я…       Но желание закашляться снова взяло верх, и я даже не успела закончить предложение. Как бы сильно я ни пыталась сдержаться, у меня ничего не вышло, и мне пришлось начать яростно кашлять, грудь сотрясалась в конвульсиях, когда мое тело пыталось избавиться от едкого тумана, прилипшего к горлу и легким.       Зажимаю рот рукой, скорее чтобы приглушить звук, чем из вежливости, и что-то теплое и влажное снова плеснулось мне на ладонь. Тьфу. И на этот раз этого было больше, так что избавиться от него будет не так просто. Я не могу просто вытереть его о рубашку. Это было отвратительно.       — Это кровь? — Краем уха слышу чей-то шепот.       Что?       Усилием воли я подавила следующий приступ кашля, сумев сдержать его достаточно долго, чтобы открыть глаза и посмотреть на свою руку — темно-ярко-красная краска была разбрызгана по всей моей ладони, тонкие нити веревками поднимались вверх и вниз по моим пальцам, и пятна размазались по суставам. Мой рот был так основательно покрыт дымчатой грязью, что я даже не почувствовала медного привкуса.       Ох.       Меня охватил еще один приступ, настолько сильный, что мне пришлось согнуться пополам, когда моё лёгкое полезло наружу. Мое горло быстро превратилось из разбитого и воспаленного в удручающе онемевшее, и еще больше влажного тепла коснулось моих губ и ладони.       Но, в отличие от предыдущего, кашель не прекратился. Каждый скудный вдох, который мне удавалось сделать, только усугублял ситуацию, заставлял меня кашлять еще сильнее, и моя и без того идущая кругом голова начала кружиться, легкие начали гореть, а колени подкашивались. Кончики моих пальцев рук и ног покалывало, они онемели.       Возможно…       Мое плечо дернулось, а другую ладонь обожгло от удара, и только этот внезапный приступ боли заставил меня осознать, что я упала на четвереньки, продолжая кашлять.       — Мастер!       Рука, поддерживающая меня, задрожала. Мое расплывчатое зрение потемнело по краям, медленно расползаясь внутрь. На мощеной булыжником улице подо мной все поплыло. … Я не в порядке.       Даже не ощущаю того момента, когда моё тело достигло земли.       — Сэмпай!