Hereafter (будущее)

      После ухода Соломона воцарилась тишина, в которой мы осознавали, что вообще произошло. Практически абсолютная бессмысленность наших усилий по исправлению пяти Сингулярностей. Тот факт, что он с такой лёгкостью уничтожил трёх Слуг и полностью проигнорировал два Благородных Фантазма, ударивших в него. И, конечно же, совершенно вздорная фраза про возвращение одолжения, которое я ему оказала, даже не осознавая этого.       Даже смерть Зиона была важна для осуществления его плана, тогда что? Что я могла бы сделать по-другому? Оставить Зиона в живых и позволить ему стереть каждого человека в бесчисленных параллельных мирах?.. лишь одно размышление о подобном варианте событий было до смешного нелепым.       Но у меня не было идей о том, что он мог ещё иметь в виду.       — Это был он? — дрожащим голосом спросил в тишине Тосака. — Тот, кто стоит за всем? Тот, кто создал эту Сингулярность и остальные?       Ощущение роя, медленно и по чуть-чуть умирающего от щупалец тумана, ползущих сквозь разбитые окна, позволило мне сохранить твёрдость голоса. — Да.       — Что же. — Мужчина посмотрел на находящийся в его руках Грааль, который он уже должен был передать нам, нахмурив брови. — Он назвал Грааль безделушкой. Могущественное устройство, способное даровать любое желание, о котором можно только подумать, и он назвал его безделушкой.       Осознание повисло в воздухе — Соломон был достаточно могущественен, что ему не требовалось использовать Грааль, иначе как обыденный инструмент для выполнения рутинной работы. Это определённо было не самой приятной новостью, как и то, что он проигнорировал два Благородных Фантазма так, словно бы они его даже не коснулись…       Джеки.       — Джеки!       В этот раз Араш отпустил меня, чтобы я могла побежать в ту сторону, в которую, как я видела, полетела Джеки. Оббегая огромный кратер оставшийся после столкновения атак Теслы и короля Артура, и вместе с тем избегая выбоины, испещрившие руины парка, что было достаточно трудным делом без моих насекомых, облепивших каждую трещину в грунте, так что меня больше волновало то, что я не споткнулась о рытвины, а то что они меня замедляли.       Я обнаружила Джеки чуть дальше, опирающейся о пенёк дерева, которое, вероятнее всего, пострадало в схватке между Лансер и нашими Слугами.       — Джеки.       — Мы здесь, Мамочка, — ответила она, смотря на меня со слабой улыбкой.       И так потрёпанный плащ Джеки был разорван на лоскуты, покрытые сверху-донизу в потёках засохшей или сохнущей крови, придававшими остаткам ткани более тёмный оттенок, но в отличие от одежды, девочка была в практически невредима, частично благодаря использованию Первой помощи, оставившей обожжённый обрубок, начинавшийся от её левого плеча, исчезать сияющей пылью, но при этом дальше Джеки не собиралась рассыпаться.       Я сажусь перед Слугой на колени, не зная, что предпринять, из-за тысяч различных мыслей, некоторые из которых кажутся мне знакомыми, а некоторые другие мне казались необъяснимо странными и чуждыми, сбивали меня с толку также воспоминания о детстве, разбитых коленках и случайных порезах о бумагу, но в то же время эта память предлагала мне поцеловать Джеки в лоб и затянуть в самые крепкие объятья, пока другая часть меня противилась подобному, даже несмотря на то, что последние пару дней мы с Джеки спали в обнимку.       В некотором роде было бы проще, если бы она расплакалась, причитая, как ей больно, среагировать на подобное было так просто, что об этом знала даже я.       Вместо этого, протягиваю свою руку и кладу её на макушку Джеки, словно бы убеждая себя, что она всё ещё здесь, вместе с тем неловко произнося: — Ты в порядке.       На это Слуга кивнула и обхватила своей ладошкой мою, лежащую на её макушке. — Ммм.       — Ты можешь стоять самостоятельно?       — Мы полагаем… да, — ответила Джеки.       Я приподымаюсь и отхожу на шаг, чтобы освободить девочке пространство, та же поднялась на ноги без особых проблем, если не считать того, что она по привычке пыталась опереться на отсутствующую руку. Факт того, что у Джеки не было конечности, был для Слуги более досадным и внезапным, нежели боль от раны, и это можно было понять по тому, что она ответила мне, фактически как обиженное дитё, — Мамочка, одна из наших рук была уничтожена.       Это был один из тех моментов, когда Ассасин одновременно была одновременно и ребёнком, которым и выглядела, и чем-то с совершенно не детским сознанием.       — Всё будет в порядке, — говорю, вспоминая ситуацию с Боудикой. — Это наверное займёт время, но мы поможем тебе полностью восстановиться.       У Да Винчи наверняка найдётся решение, и я собираюсь его достать. У нас не было лежащей под горой Лей-Линии, выделявшей энергии больше, чем я могу потратить за жизнь, но у меня всё же есть уверенность в Кастер и в её возможности найти способ ускорить регенерацию руки Джеки, стоит нам только вернуться в Халдею и разобраться с бардаком сброшенным на нас.       Блять. Что он вообще мог иметь в виду… я могу наконец вернуться домой? Неужели что-то осталось на Земле Бет от Броктон Бей? И даже если что-то и осталось, то как оно связано со следующей Сингулярностью?       Эти вопросы я отложила у себя в голове на потом, ведь у меня не было на них ответов, по крайней мере сейчас, так что, покуда я не могу с ними ничего сделать, я не буду забивать ими голову. Ведь нам ещё нужно исправить Сингулярность до конца.       Я подошла поближе, протягивая руку Джеки, на что та радостно обхватила мою ладонь своей оставшейся, при этом улыбаясь, словно это не она потеряла конечность, пытаясь убить самого могущественного мага в истории.       Взгляды всех мгновенно устремились на Джеки, когда мы с ней вернулись к группе, и не смотря на то, какие бы сложные эмоции не испытывали остальные, Рицука вздохнул с облегчением. — Что же, Джеки в порядке.       Тосака усмехнулся над этими словами. Я не могла винить его за это, так как сама считала систему Слуг полным бредом, особенно не зная о не слишком афишируемой возможности отрастить Героическому Духу потерянные конечности при достаточном количестве энергии и времени.       — В подобном состоянии наверно не слишком приятно находиться, — отметил Фламель.       — Мы что-нибудь придумаем, — отвечаю туманной фразой.       Примечательно, что Рика не попыталась как-либо пошутить. Полагаю, Соломон напугал её также, как и всех нас.       — Не… хочу отвлекать, — раздался голос Романи, — Но…       — Д-да, — сказала Ольга-Мария, несмотря на попытку звучать спокойно и властно, она всё же слегка запнулась. — Нагато Тосака. Твой контракт как Мастера Халдеи…       — Не нужно заходить настолько далеко, — оборвал её Тосака, — Я понял. Даже если бы Грааль исполнил бы моё желание, тот мужчина… он был за гранью моего понимания. Даже если бы я забрал Грааль, а Соломон решил бы вернуться, чтобы забрать безделушку то, у меня ничего бы не получилось сделать, кроме как умереть.       Мужчина всучил Чашу в руки Рицуки, который был несколько сбит с толку от неожиданности и внезапности подобного действия, но спустя пару секунд опомнился.       — Возьми его, — с горечью сказал мужчина. — Грааль не стоит той цены, которую я заплачу за его использование, так что мне остаётся вручить его вам, чтобы вы сделали то… что обычно делали с подобными ему. Я же уже готов вернуться домой, к обычной жизни.       Рицука отдал Чашу Машу, принявшей его и осторожно положившей в специальный отсек внутри её щита. Мгновение спустя пискнул коммуникатор.       — С… Святой Грааль изъят, — сказал Романи. — Эта эпоха… начинает исправлять себя.       — Вот. — Тосака начал снимать со своей руки коммуникатор, сделав это, мужчина протянул устройство Рицуке. — Это же имущество Халдеи, а не моё, не так ли? Мне он уже ни к чему.       — Э-э, спасибо? — неуверенно ответил юноша.       Джекилл кивнул своим мыслям, тоже начав стягивать одолженное устройство. — Мой тоже. Пусть мы и не смогли найти им значительного применения в конце, я вижу мало смысла оставлять его у себя. Всё равно он будет исправлен, как и всё в этой… Сингулярности, так?       — Да, — сказала Директор, когда Рицука принял коммуникатор от Джекилла. — Ты не смог бы его оставить, несмотря ни на что, а мы бы лишь лишились одного.       Рицука повернул голову к Фламелю - так же поступила и я, Рика, Маш, пока алхимик неуверенно начал. — Да, по поводу Сингулярности. Я… осознаю, что моя изначальная ложь абсолютно точно помогла мне заработать ваше доверие, но я верю, что могу положиться на вас… То есть, если это вообще возможно… признаться честно, я не знаю, как это выразить словами…       — Мастер?       Алхимик со вздохом прервался. — Рене?       Девушка трясла Слугу за руку, широко хлопая глазами, но стоило ей осмотреться и осознать, что она делала, как гомункула застыла, её пальцы остановились на полпути от мантии, за которую хотели ухватиться.       — Я… извиняюсь, — сразу же сказала она. — Я… не хотела учинять вам недовольство, Мастер, но я не могу… Прошу, позвольте мне остаться. Я не хочу быть обузой.       — Глупышка, — сказал Алхимик, с улыбкой смотря на «дочку». — Для меня ты не обуза и никогда ей не была. И даже если бы и была, то я бы с радостью нёс бы тебя на своих плечах. Тебе просто не за что извиняться.       — Я позволила себя похитить, — сказала Рене, словно она совершила убийство.       — Ты следовала моему приказу, — поправил её Фламель. — И не могла знать, что Кот в Сапогах может дожидаться удачной возможности, и, как мы знаем, он дождался… Нет, нет, моя дорогая, важнее всего то, что ты выжила. В последующих событиях нельзя найти твоей вины, и я не хочу слышать какие-либо возражения по этому поводу, хорошо?       Рене упёрлась взглядом в землю, отказываясь встречаться с ним взглядом. — Да.       — Скажи, ты можешь стоять самостоятельно? — спросил Фламель.       Гомункул кивнула. — Я полагаю, что да.       Нежно и осторожно Алхимик начал наклоняться, чтобы гомункул смогла встать на ноги, аккуратно придерживаемая за плечи, чтобы она не упала. Когда же беловолосая девушка встала достаточно устойчиво, Кастер отпустил её плечо, готовый при любом признаке слабости поддержать свою «дочь».       Рене повернулась к нам и склонила голову, присев в реверансе. Это выглядело достаточно странно из-за платья, в которое девушку одел Золген, но, наверное, реверанс сочетался бы с униформой горничных, которую девушка носила раньше.       — Простите меня, — сказала она. — Я причинила вам немалые неудобства.       — Это не твоя вина, — ответил ей Рицука.       — Нам всё равно нужно было подраться с этими парнями, — добавила Рика. — И… единственная причина, почему мы смогли добраться до них, заключается в том, что они выкрали тебя, так что… я ощущаю себя странно, говоря это, но это, типа, хорошо, что мы отправились тебя спасать?       — Иронично, — сказал Эмия. — Мы добыли Грааль лишь из-за того, что противники пожадничали и решили тебя похитить.       Рене вновь успокоилась, пока над её бровями возникла морщинка. — Вы уже изъяли Грааль.       — Да, — отвечаю. — Тосака схватил его, когда остальные погнались за призванным в последнюю секунду противником. Теперь же он у Маш, из-за чего Сингулярность скоро исправится.       Тосака взглянул на меня с недоверием — как и несколько человек из нашей группы — но не возражая или признавая, что изначально взял Чашу ради эгоистичных причин. Честно говоря, для меня единственно важным было то, что Тосака всё же отдал Грааль нам, так что не считала нужным вновь поднимать эту тему.       — Что же, — сказала Рене, сохраняя мысли, роящиеся у неё в голове, при себе. Полагаю, у меня даже получилось ощутить её неуверенность в будущем. — Нам следует прощаться.       — Ух-х, — сказала Фрэн.       — Это… — решил вставить пару слов Фламель, — то, о чём я хотел поговорить несколько минут назад. Директор, как я понимаю, всё же возможно взять Слуг, имеющих контракты с Мастерами, вместе с вами в ваше время? И выходит, что, Джеки и… Простите меня, Сэр Мордред, я не хочу за вас решать…       Сейбер прочистила горло. — Не похоже, что у меня есть более хороший вариант. Или же, если я останусь где-то здесь, то просто сделаю пуф, как и всё остальное, не так ли? Вы, ребята, нуждаетесь во мне, так что, полагаю, я могу остаться с вами.       — Кто сказал, что мы нуждаемся в тебе? — спросила Жанна Альтер.       — Тебя не спрашивали! — огрызнулась в ответ Мордред, но без злобы.       — Конечно, — сказал Рицука.       — Я думаю, Супер-экшн-Мама собирается принять под своё крыло ещё одного ребёнка, — поддакнула Рика.       — Она, блять, может попытаться! — сказала Сейбер с безбашенной улыбкой.       Близнецы повернулись в мою сторону, и это немало сказало об их доверии ко мне, даже после того как много сказал Соломон в попытке разрушить его. Укол своей совести был мной спокойно проигнорирован.       — Ты думаешь, что сможешь выдержать бытие Слугой Халдеи? — начинаю спрашивать Мордред. — Слушаться и подчиняться каждому нашему приказу в битве, ожидая иногда по несколько месяцев между перемещениями в Сингулярности, имея вполне вероятную возможность не отправиться туда вместе с нами?       — Неужели ты думаешь, что вся моя жизнь была одной нескончаемой балладой? — ответила вопросом на вопрос Слуга, чтобы затем продолжить. — Да, я могу всё это делать. Столько же, сколько вы не пытаетесь меня наебать, я буду исполнять свои обязанности.       Услышав это, начинаю говорить в коммуникатор: — Романи…       — Задаю параметры Рейшифта, — сказал глава медицинского крыла, опередив меня. — Я добавляю… Джеки и ещё Сэра Мордреда.       — Да, — сказал Алхимик, — насчёт этого. Директор Анимусфия, можете ли вы забрать с собой ещё кого-нибудь?       Рене резко повернула свою голову в сторону Кастера. — Мастер?       — Нельзя изъять живущего из сингулярности, если он принадлежит Правильной Истории, — объяснила Директор, — это вопрос не техники, а вопрос принципа. Наша задача состоит в возвращении истории на правильный курс, а не создание альтернативных ветвей, возникших из-за… похищения наших любимых исторических фигур.       На секунду, у меня в голове проскочила абсурдно безумная картина того, как Маш, перекинув через плечо связанного Джорджа Вашингтона удирала от толпы американских колонистов. Не знаю, с чего вдруг мне привиделось подобное, но подобная мысль своей забавностью слегка подняла мне настроение.       — А, — а затем Фламель начал говорить о «чисто-гипотетической» ситуации, — Но если некая персона, как и Слуга, не принадлежит ни исправляемой эпохе, ни любому другому отрезку времени Правильной Истории? Если говорить ближе к делу, то что, если некий человек появится в Сингулярности в результате действий другой личности, не принадлежащей этому времени и абсолютно точно не возникшей в эту эпоху без постороннего вмешательства…       — Тогда да, — начала говорить Директор. — Халдея может принять такого человека как… Временного беженца, в некотором роде.       — Авраам… — начал Джекилл.       — Прости меня, Джекилл, за то, что не спросил о тебе, — ответил ему Фламель. — Мне кажется, как ты, так и мисс Фрэн, относитесь к той категории, что принадлежит правильной истории. Я понимаю, что Мистер Тосака скорее всего откажется от любого предложения перенестись в будущее, даже не смотря на возможности, которые ему это предоставит.       — И оставить свою дочь? Я всё же не настолько безответственен, — ответил японский маг.       Ольга-Мария фыркнула, и если у неё и были какие-либо комментарии по поводу этого заявления, то она решила их придержать при себе. И за это я была ей благодарна — последующая, за возможными словами, перепалка, была бы ни в коем разе не полезна.       — Тебе не стоит извиняться, Авраам, — со спокойствием ответил Джекилл. — У меня нет иллюзий по поводу места в столь замечательной компании и их организации, решившей сохранить правильный курс истории — или предотвратить его стирание, если говорить о нынешнем. Единственное, о чём я беспокоюсь, так это о том человеке, мнение которого ты, вероятнее всего, не принял в расчёт, прежде чем начать действовать по выбранному курсу.       Фламель же тяжко вздохнул. — Ты прав. — А затем повернулся к Рене. — Рене? Ты же не против отправиться в Халдею вместе с ними?       Её губы сжались, когда её бровь чуть-чуть приподнялась. — Неужели я… умудрилась вас как-то разочаровать, Мастер? Я… помню, что вы говорило о том, что это не моя вина, но всё же я…       Она неуверенно смотрела прямо на нас. A. Она не знает, что мы знаем о Камне спрятанном внутри неё.       — Единственный, кто здесь ошибся, так это я, — мягко сказал ей Кастер. — Я считал себя слишком умным — что никто бы не подумал, что я спрячу мой Философский Камень в тебя, и так оно и было, ни у кого не было причин думать о подобном варианте до тех пор пока наши враги не узнали моё истинное имя. Но как доказал Макири Золген и его подручные, я был большим дураком, полагая что этот секрет останется нераскрытым до конца и что никто так и не подберётся к его разгадке. Но эта хитрость жила ровно до тех пор, пока Парацельс не огласил всем моё истинное имя.       Пальцы Рене сжали ткань надетого на неё платья, пока её глаза устремились вниз, на какую-то точку где-то посередине его груди. — Тогда почему…       Фламель одарил гомункула доброй улыбкой и положил обе свои руки ей на плечи, чтобы наклониться к девушке, словно бы делясь секретом. — Потому что я хочу хорошего будущего для моей первой и единственной дочери, а не исчезновения её вместе с этим искривлённым Лондоном.       Рене резко подняла свою голову, с самым ярким выражением эмоций на лице, заставившим девушку распахнуть рот и широко раскрыть глаза. — М-мастер?       — Я, признаться честно, не имею богатого родительского опыта, — признался Фламель. — Магический Герб моей дорогой Перенелл был проклят, и когда мы уже поженились, она уже давно не думала заводить детей. И даже так, я могу заявить с полной уверенностью то, что любой отец, достойный называться таковым, будет желать своему ребёнку долгой, счастливой и благополучной жизни, которую, если ты исчезнешь, как и всё в этой испорченной Эпохе, у тебя не получиться прожить. Единственное, о чём я сожалею, — это о том, что у меня не получиться увидеть то, как ты живёшь дальше, своими глазами.       — Ты… — задала вопрос гомункул, — …не собираешься идти с нами?       — Нет, — ответил Алхимик. — Доктор Джекилл — мой Мастер, и пусть он определённо не самый компетентный из магов, я буду следовать духу нашего с ним контракта и останусь тут до момента, когда он безопасно вернётся на своё место в правильной истории человечества. А также… — вздохнул Слуга. — Философский камень представляет собой огромное искушение. Так что пока Халдея будет держать его существование в секрете…       Он направил пронзительный и вместе с тем выразительный взгляд каждому из нас, Мастеров.       — Мы сохраним его в секрете, — пообещал Рицука.       Я хранила молчание, ведь это не то обещание, которое я могу дать. Только если Да Винчи и Директор не прикажут стереть все упоминания о Философском Камне из записей этой Сингулярности, в противном же случае Ассоциация точно о нём узнает, это будет только вопрос времени.       Если Кастер Джекилла это и осознал, то не подал виду. — …тогда единственным оставшимся способом вынудить меня сделать его ещё раз, это угроза поставить твою жизнь в опасность. Лучше полностью избежать подобного варианта событий.       — Мастер… — мягко сказала Рене.       — Я отдал тебе всё, чтобы ты была подготовлена к самостоятельной жизни, — ответил ей Кастер. — У меня нет права сказать, что тебе стоит делать со своей свободной жизнью, но я могу сказать одно: Ты моё наследие, Рене. Ты величайшее моё творение, что я когда-либо создал. Думаю, что если бы ей повезло встретить тебя самой, то Перенелль полюбила бы тебя так же, как и я.       Вновь Рене склонила голову, пока её пальцы до сих пор сжимающие платье, мелко дрожали. Стоявшая же в стороне Рика, шмыгала носом и тёрла глаза.       — Если… — неуверенно заговорила Рене, — Если это то, чего вы жаждали, тогда…       — Это так, — ответил Фламель. — Это единственное, о чём я бы желал на Войне Святого Грааля.       — Чёрт возьми, — В бурчании Мордред можно было уловить нотку зависти.       — Уфф, — согласилась со Слугой Фрэн.       Я должна признать, что тоже несколько завидовала. Не будет ошибкой сказать, что папа и я начали отдаляться друг от друга задолго до того, как я получила силы, но та же моя кейп карьера, сначала в роли злодейки, а затем и в качестве Стража, отнюдь не помогла и так дисфункциональной семье, и, так же как с Брайаном, мне не хватило смелости узнать, пережил ли он Золотое Утро в Броктон Бей. Поэтому я не знала, выжил ли мой отец или же два года назад я лишилась последнего родителя.       Если бы у меня был шанс, услышать как он произносит нечто подобное столь же искренне и нежно… то это чудесным образом не исправило бы всё, но послужило бы прекрасным началом.       — Я… не хочу вмешиваться, — сказал Доктор, — но у этого места осталось не так много времени. Я включаю Рене в Рейшифт или нет?       — Да, — сказала названная, — прошу, Доктор Романи.       — Понятно, — ответил Романи, — Я… Директор? М-мы же?..       Ольга-Мария молчала мгновение, а потом… — Давай.       Фламель тихо вздохнул и отошёл назад с печальной улыбкой. Его пальцы задержались, медленно скользнув по её рукам, и Рене подняла их, позволяя Кастеру взять её ладони своими.       — Я не могу тебе обещать то, что они достигнут успеха, — начал говорить Кастер, практически шепча, — или того, что каждый момент проведённый в мире, куда ты отправишься вместе с ними будет полон удивительных открытий или счастья. Жизнь, как я уверен, ты уже поняла, отнюдь не проста или же легка. Но я хочу, чтобы ты мне обещала, что не утонешь в грусти. Думай обо мне, вспоминай меня с теплотой, но не позволяй памяти обо мне сдерживать тебя и тянуть назад. Твоё будущее теперь только твоё, Рене. Единственное, о чём я могу тебя попросить, — это воспользоваться им и найти ту женщину, которой ты хочешь стать. Кем бы она ни была, я уверен, что буду гордиться ею так же, как и тобой сейчас.       — О боже, — прошептала Рика, протирая тыльной стороной рукава свои глаза. — Прямо до глубины души!       Губы Рене сжались в плотную линию, нижняя часть которой слегка дёрнулась. Она не плакала, но бурю внутри гомункула выдал слегка дрогнувший голос, когда девушка произнесла, — Я так и сделаю.       Когда он отпустил её руки и отошёл на несколько шагов назад, чтобы дать своей дочери пространство, она развернулась лицом к нам и застыла на несколько секунд, а затем сжав своё платье напрягшимися руками, девушка вновь присела в реверансе, наклонив голову.       — Прошу, позаботьтесь обо мне.       — Конечно, — немедленно ответил Рицука.       — Наверное, это не так уж и много, — начала Маш, — Но я уверена, что каждый в Халдее будет тебе определённо рад, Рене!       — П-подождите-ка, — побормотал про себя Эмия, — неужели это значит… Мне придётся продолжать делить кухню?       Ахнула Рика. — Так и есть! — и тут же с радостью добавила. — O-хо-хо! Мои вкусовые сосочки точно пойдут в разнос после того, как мы всё исправим, но я собираюсь наслаждаться каждой секундой!       Эмия тяжело вздохнул, а Араш чуть-чуть посмеялся над тяжким положением своего собрата по Классу, но мысли моего Арчера были о другом. Думаю, слова сказанные мне Соломоном, заняли его разум так же, как и мой. Вся его реплика была подобна тяжёлому одеялу, удушающему задворки моего сознания, не давая ни продохнуть, ни сосредоточиться на чём-то ином.       Вскоре у остальных назреют вопросы с которыми они придут ко мне. Насколько скоро это произойдёт, я могу лишь предполагать, но в том, что остальные придут ко мне с расспросами, я была уверена. К счастью, я смогу добраться до Ольги-Марии раньше всех и наконец таки спросить о том насколько действителен начальный запрет о распространении информации о моём прошлом и на сколько сильно мы раскроем его остальным. Я была не очень уверена в том, что мне понравиться будущий ответ, каким бы по содержанию он ни был.       — Нагато Тосака, — сказала Директор, не давая Рике сказать ещё что-нибудь, — относительно твоего контракта с Халдеей.       Мужчина вздохнул:       — Только не говори, что хочешь его пересмотреть? Сейчас, когда у меня нет особого выбора?       — Не нужно меня оскорблять! — Анимусфия несколько вспылила. Она абсолютно точно осознала тоже, что и я, и эти мысли крайне вероятно не пришлись ей по душе. — Я просто сообщаю тебе, что мы вносим детали в записи. Как главе твоей семьи, несмотря на то, что события данного отрывка времени будут изменены, твоя помощь в восстановлении правильного хода истории будет оплачена по стандартному тарифу с учётом надбавки за вредность из-за работы в Сингулярности.       — Надбавка за вредность? — спросил Тосака.       — Дополнительная оплата за опасную работу, — отвечаю за неё. — Ты получаешь больше денег за работу с высоким риском травм или смерти. Насколько больше ты получаешь, зависит от дела и работодателя, но спешу уверить, что Халдея щедра.       — Ты, в конце концов, помогал восстанавливать правильную историю человечества, — добавила Директор. — Это вполне естественно, что тебе компенсируют все неудобства. Или, в данном случае, твоей наследнице.       — Я понимаю. — Японский маг глубоко вздохнул. — Что же. Я полагаю, что могу меньше волноваться по данному поводу, прежде чем всё, в том числе и, я вернётся на свои места.       Я лениво раздумывала над тем, сколько же денег получит его семья. Предположу, что с учётом надбавки за вредность, это будет определённо не маленькая сумма, но определённо не сравнимая с той, которую мы с близнецами ожидаем получить.       — Мисс Директор, — спросила Детский Стишок, хранившая всё это время молчание, — Мы можем пойти с Папой?       — Нет, — немедленно ответила Ольга-Мария. — Даже если бы мы попыталась устроить подобное, то у нас бы ничего не вышло. Рейшифт может функционировать только в Сингулярностях, потому что они являются слепыми зонами пространства и времени. Настоящего же перемещения во времени мы не сможем достичь без помощи Лорда Зелтретча.       — И он не здесь, — заключил Тосака. — Тц. И вполне вероятно, что он устроил моё прибытие в эту эпоху, не так ли?       — Такое возможно.       — Получается, Папа собирается оставить меня? — спросила Детский Стишок.       Тосака снова вздохнул и полностью повернулся лицом к Алисе, а затем присел на корточки, чтобы смотреть своей Слуге прямо в глаза. — Я не могу взять тебя с собой, Алиса.       — Но ты можешь остаться здесь, — начала настаивать Слуга. — Если у нас будет Грааль, ты сможешь остаться здесь навсегда-навсегда. Мы сможем отобрать его назад, Папа. У нас есть так много друзей, готовых помочь вернуть Чашу.       Несколько человек, включая Мордред и Эмию, руки которого напряглись, уже готовые призвать его излюбленные клинки, застыли. Никто ещё не устремился в атаку, но часть наших Слуг уже была готова устроить новую битву.       — Я не могу, — ответил ей Тосака. — Как бы не ты ни хорошо вела себя эти несколько дней, есть ещё одна маленькая девочка, ждущая, когда же я вернусь домой. Ты Слуга, Алиса, ты будешь в порядке без меня. Кто-нибудь призовёт тебя когда-нибудь и ты проведёшь с тогда много весёлых мгновений, в этом я уверен. Ты будешь играть во все свои любимые игры в компании и устраивать чаепития каждый день. Но у той маленькой девочки, ожидающей моего возвращения, не будет другого папы если я не вернусь. Я не могу бросить её, чтобы остаться здесь с тобой.       Джеки потянула меня за руку, привлекая моё внимание и шепча: — Мамочка, можем ли мы забрать Алису к нам?       Это не невозможно, должна была я себе признать. Если Детский Стишок перенесётся Рейшифтом вместе с нами, то её контракт с Тосакой будет разорван из-за исправления Сингулярности, и тогда Алисе ничто не помешает заключить контракт с кем-нибудь из нас. Она могла бы стать Слугой Халдеи, которая, как я должна признать, с учётом Бармаглота и Брандашмыга, а также других различных способностей в её рукавах, была бы достаточно сильной, особенно среди Кастеров.       Но я всё же не могла сказать, что полностью поддерживаю такой вариант. В памяти у меня всё ещё свежи воспоминания о ловушке, в которую она нас загнала при первой встрече, и в особенности то, как легко она могла расправиться с нами, вероятно, довольно долго не уйдёт из моей памяти. Но если у меня получилось завербовать девушку, ответственную за все те страдания, перенесённые в старшей школе, чтобы она отправилась сражаться с концом света, если у меня даже получилось не просто представить идею того, что Ампутация будет тинкерить над моим мозгом, но и воплотить эту мысль в реальность, то у меня получится отбросить негативные эмоции в сторону и сработаться с Детским Стишком тоже.       — Тосака, — сказала я, — если Алиса хочет, она может отправиться с нами в Халдею. Джеки бы понравилась такая компания.       — Точно-точно! — с лёгкостью согласилась Джеки.       — С-стойте! — пылко сказала Ольга-Мария.       — Есть нечто такое, что может нам помешать это сделать, Директор? — спрашиваю, прежде чем она успела распалиться.       Неохотно Анимусфия была вынуждена признать: — Нет. Здесь ничего точно не указывает на… невозможность взять её с нами, но всё же!       — Всё в порядке, — сказала Детский Стишок. — Мисс Директор, Мисс Тейлор, вам не нужно менять свои планы ради меня. — Слуга повернулась к Джеки и одарила её извиняющейся улыбкой.       — Мне жаль, Джеки. Было бы весело поиграть с тобой в кучу игр и устраивать каждый день чаепития! Но…       Она повернулась к Тосаке.       — …просто, как и сказал Мистер Фламель, Папа — мой Мастер. Я хочу остаться с ним до самого конца. Хорошо, Папа?       Тосака испустил длинный и медленный вздох, на мгновение прикрыл глаза, и одарил Детский Стишок небольшой улыбкой. — Да. Я полагаю, что могу дать тебе такую малость, не так ли? Я был бы жалким отцом, если бы так не сделал.       — O, — сказала Джеки, — Это плохо. Мы уже думали, что будем снова играть с Алисой.       Я сжала её руку. — Ты ещё можешь с ней встретиться. — одариваю Детский Стишок внимательным взглядом, который, скорее всего, она не сможет увидеть из-за моей маски. — В конце концов, нет причин, по которым мы не сможем призвать её в Халдее после всего.       — Возможно! — согласилась Детский Стишок с яркой улыбкой. — И когда это произойдёт, мы будем лучшими друзьями навсегда, Джеки! Но сейчас… я полагаю, нам следует прощаться.       — Да, — продолжил мысль Романи, — И у нас осталось совсем немного времени, так что сейчас пересчитаем тех, кто возвращается в Халдею… Хорошо? — подождав не более секунду или две, доктор начал говорить. — Мастера, Маш, Эмия, Араш, Сэр Мордред, Джеки, Мисс Рене, Жанна Альтер, если вы хотите сказать пару последних слов до Рейшифта, то это ваша последняя возможность.       — A, — сказал Алхимик, — спасибо, что напомнили, Доктор Романи… сейчас, это займёт пару мгновений.       Он подошёл ко мне и присел на одно колено, протянув руку Джеки. — Если ты дашь мне на мгновение свою ладонь, девочка, я посмотрю, что смогу сделать с твоей рукой.       Джеки посмотрела на меня без слов, прося совета, я же просто ободряюще киваю, на что девочка в нерешительности вытащила свою ладошку из моей хватки и протянула её Фламелю, он же аккуратно обхватил руку Джеки своей, куда большей и куда более старшей, начав шептать слова заклинания. Обрубок руки начал сиять алым светом, точно таким же, как и остальные заклинания знаменитого Алхимика, благодаря одному из которых плоть начала стремительно возникать и складываться словно конструктор Лего, нарастая друг на друга так быстро, что я не успела ощутить отвращение от вида оголённой кости, мышц и сухожилий.       Спустя секунду или две её рука возникла на своём законном месте как ни в чём не бывало, на что Джеки удивлённо вздохнула и взмахнула только что восстановленной конечностью, при этом продолжая ей изумляться, словно бы Джеки никогда своей руки не видела.       — Наша рука! — восхищённо выдохнула Джеки, переведшая на меня свой взгляд после того, как я её слегка подтолкнула и показала на Фламеля. Ей потребовалась лишняя секунда на осознание, прежде чем она повернулась к нему и сказала: — Спасибо вам, Мистер Фламель!       Он отступил назад с доброй улыбкой:        — Не стоит забивать этим голову, ведь это мне следовало каким-то образом отблагодарить тебя за то, что ты нашла ранее Рене.       — Вот и всё? — спросила Жанна Альтер, проявлявшая до сего момента удивительную тактичность. — Мы закончили со всеми этими розовыми соплями и можем убираться домой?       Скоро мне придётся столкнуться с потоком вопросов о Соломоне и его словах, адресованных мне, как и о тех фактах, которые со всем связаны. Я всё ещё не уверенна, как стоит на них отвечать, на все кроме одного, который я спокойно скажу остальной команде и недобитой группе техников.       — Да.       Я полагаю, мне только следует надеяться, что у Ольги-Марии найдётся более лучший план для того, чтобы объяснить всё остальным. По крайней мере, Директор может убедить остальных отложить этот вопрос до того, как мы вдвоём сможем обдумать что мы можем сказать и на какие вопросы дать полноценные ответы. Думаю, в этих обстоятельствах мне остаётся надеяться только на это.       — Хорошо, — сказал Романи, — Я устанавливаю необходимые параметры. Каждый, кто возвращается в Халдею, учтён и зарегистрирован в системе.       Сейбер повернулась к Фрэн. — Полагаю, это всё, хех. Прости, что мы так внезапно уходим. Как же мне не хватает времени на полноценное прощание, знаешь?       — Хнм, — та же бурчала и одновременно кивала. — Ух-ххх, a-уф-хм. Хмм-мгх!       — Ага, и это тоже не приносит удовлетворения, не так ли? — согласилась Мордред с мрачной улыбкой на лице. — В конце концов, мы достали этого ублюдка, "М", который, несмотря на то, что сотворил с Беббиджем и Парацельсом, был лишь пешкой, не так ли? Но при этом нам не удалось даже поцарапать этого главного гада.       — Ублюдок сражался бесчестно, — пробурчала Жанна Альтер.       — Мы встретимся с ним вновь, — сказал Эмия, так словно его слова были предупреждением, — В том или другом случае. если ничего не изменится, то в конце.       Надеюсь, у нас будет к тому времени готов план сражения с ним. Что бы ни позволило ему буквально проигнорировать два Благородных Фантазма, у этого нечто должна быть слабость, должна быть, и нам осталось её только найти.       Сейбер кивнула. — Ага! — ухмыльнулась Слуга, стукнув свободной рукой по нагруднику, чем вызвала металлический звон. — И когда придёт момент, я запихаю ему свой меч в задницу и заставлю сожалеть о том, что он сотворил с Беббиджем! Так ведь, Фрэн?       — Угу! — решительно кивнула Фрэн.       — Рейшифт через…       — Пока, все! — помахала Детский Стишок. Следом за ней Тосака серьёзно и уважительно нам кивнул.       — Четыре…       — Прощайте, друзья мои, — сказал Джекилл, одаривая нас улыбкой. — Надеюсь, удача будет улыбаться вам до конца вашего приключения.       — Три…       — Прощай, Рене, — с нежностью сказал старый алхимик, — и никогда не забывай, что я тебя любил.       — Два…       — Отец! — выкрикнула Рене во внезапном порыве эмоций. Не только к моему удивлению, но и к удивлению Кастера, гомункул бросилась к отцу, заключив его в крепкие объятия.       — Один!       — Спасибо тебе! Спасибо тебе за всё!       И в тот же момент земля под моими ногами разверзлась, обращая в ничто туманный пустырь на месте парка.