Hereafter (будущее)

      — Думаю, мы достаточно долго откладывали этот момент, — произнесла Да Винчи, — вам так не кажется?       Не этого я ожидала услышав о том, что меня вызвали в офис Ольги-Марии, но если смотреть со стороны, эта тема не затрагивалась слишком долго, от чего следовало насторожиться. Директор так же как и я, понимала что тема данного разговора должна была неизбежно всплыть, как и обсуждение по поводу Зиона, но нам просто было достаточно удобно выжидать, когда же эту тему затрону Романи и Да Винчи.       — Полагаю, — со вздохом и мрачной улыбкой произнёс Романи. — Мне действительно об этом жаль, Тейлор, но это не то, что мы можем просто отложить и забыть.       "Когда же" растянулось на ещё одну неделю, приблизительно на двадцать первый день с момента разрешения Лондонской Сингулярности, чего было достаточно чтобы во мне зародилась надежна то что данный разговор просто не состоится. К несчастью, неважно как вели себя Романи и Да Винчи, они относились к своим обязанностям и ролям в организации слишком ответственно, дабы данный разговор не состоялся.       Мне хотелось сложить руки на груди, в инстинктивном желании, вынесенном из Уинслоу, прикрыть себя и защититься от внешней угрозы, и которое осталось в прошлом. Из-за того что пауков-марионеток, а так же Хугина и Мунина было недостаточно дабы заменить рой в деле сброса эмоций, у меня ушло крайне много моральных сил на удержание своих рук по швам, пусть мои ладони сжались в кулаки.       — Давайте мы со всем просто разберёмся, — бесстрастно говорю.       — Вы уже знаете, что мне это всё известно, — проговорила Анимусфия переводя свой взгляд с Да Винчи на Романи и обратно. — Как директору, мне было это уже известно, когда я нанимала её два года назад.       — Этому я не удивлена, по крайней мере, — ответила изобретательница. — Но даже так, Директор, вы же знаете протоколы по этому поводу. Мы уже и так значительно уменьшили их число, учитывая факт наличия у нас лишь трёх полноценно живых Мастеров.       — Вот почему мы проводим данную встречу, — добавил глава медицинского крыла. — Если бы остальные члены Команды А были бы…всё ещё доступными, то мы бы настаивали на отпуске по состоянию психического здоровья для Тейлор, по крайней мере до полного обследования.       — Я знаю протоколы, — прорычала Директор. — Кхм. Ладно. Давайте уже задавайте свои вопросы.       — Ну. Ммм, для начала… Контекст? — повернулся Романи ко мне. — Да Винчи показала мне записи, включая спор произошедший между тобой и Гансом Кристианом Андерсом. Там был упомянуть некий момент о…ребёнке к чьей смерти ты была причастна...       — Не пытайся смягчать, — резко говорю. —Я убила её, Романи. Это куда больше чем просто, быть причастной к её смерти.       Доктор поморщился, а его губы сложились в тонкую линию. — … тогда о убитой тобой девочке. Когда на тебя давил Андерсон, ты сказала что её собственная мать решила, что быстрая смерть была куда лучше чем то, что вероятнее всего с ней произошло бы. Можешь ли ты объяснить данный момент?       На мгновение я замолчала подбирая слова, думая как же мне ответить и как мне всё объяснить. В этом смысле, факт того, что я уже рассказала большую часть своего прошлого ему и Да Винчи, пусть и пробежавшись галопом или упустив множество фактов, из-за чего нынешний рассказ будет вести куда легче. Значит мне не придётся подробно пускаться в объяснения или слишком сильно давить на свои старые раны.       И вот, собравшись с мыслями, я начинаю, — Помните безумца о котором я упоминала? Который вызвал Зиона?       — Ты сказала что его зовут Джек Остряк, — сказала Кастер. — Если оглядываться назад, это довольно очевидная производная от имени печально известного Джека Потрошителя — такая ирония, я уверенна, ни от кого из нас не ускользнула.       Кто-то на Земле Бет точно бы посмеялся с этого. Сражаться с человеком называвшим себя Джеком Остряком и его “приёмной” дочерью Ампутацией, только чтобы позже удочерить Джека Потрошителя в виде пред пубертатной девочки? Если бы я услышала подобное два года назад, то не поверила.       — Он был лидером кочующей банды серийных убийц, — продолжаю рассказывать. — Которую они сами называли Бойня Девять. За двадцать с чем то лет активности, они истребили некоторое число маленьких городов, убили, искалечили и замучили тысячи людей по наименьшим оценкам. Когда мне было пятнадцать, они решили посетить мой город оправлявшийся от последствий другого бедствия, после которого все пытались собрать прежнюю жизнь по осколкам и восстановить сам город.       — Постой, — подавился доктор. — Истреблял?       Я посмотрела ему прямо в глаза. — В этом была причина почему если ты был членом Девятки на тебя автоматически выписывался ордер на убийство, Романи. Я называю Джека Остряка безумцем лишь из-за того что у террористов хотя бы было идеологическое оправдание или мотивация их действий, чего у Него никогда не было.       Так же, по этой причине я не могу причислить его к маньякам, ведь во время своего обучения в качестве Стража мне рассказали о особенностях маньяков и о том, какая в их безумии может быть логика, вроде одного возраста жертв, или пола, так же они могли выбирать жертв по цвету волос, или просто совершать убийства определённым образом. Джек Остряк резал всех без разбору, разрушая личность человека на части и смотря, что же в итоге выйдет. Если подобное зрелище не могло развлечь безумца, тогда жертва просто умирала от его рук.       Мне не хотелось даже представлять сколько "Ампутаций" было, сколько маленьких детей он пытал, дабы их убить так и не вызвав триггер и не получив утоления своих садистких порывов. Просто то что я о нём знала было достаточно ебанутым, дабы не пытаться узнать как и насколько много он жизней разрушил.       — Ты говоришь, более двадцати лет активности, — начала бормотать про себя Слуга. — Это…вероятно довольно близко к рекордом. И десятки тысяч жертв, как минимум. И что он… собирался сделать с ребёнком, которого как ты говоришь, убила?       — После всего что вы услышали, вам не кажется что именно он стоял за всем? — шумно решила заполнить паузу Ольга-Мария.       Я могла понять какие эмоции стояли за её заявлением, но они не стирали мой грех. Астер всё ещё оставалась грузом на моих плечах, и ничего не могло это изменить, не важно как я заботилась о Джеки или как кто-нибудь пытался спихнуть вину с меня.       — Ответственен он или нет, но именно я нажала на крючок, — указываю на значительный факт.       — Обстоятельства всё ещё важны! — пылко продолжила отстаивать своё заявление Анимусфия.       — Но они не меняют произошедшего. Я всё ещё сделала выбор, я всё ещё её застрелила.       Но Ольга-Мария явно не хотела на этом останавливаться.       — И чтобы изменилось если бы ты не нажала на крючок? Даже в самом лучшем сценарии она всё равно бы оказалась мертва, так? Но если говорить о том что произошло, то она умерла быстро и безболезненно! Иначе этот бы монстр просто бы перерезал ей горло и а ты могла только наблюдать как она захлёбывалась кровью, позволяя чудищу упиваться своими страданиями!       Не моими. Джек не считал меня кем-то заслуживающим его внимания — не важно по какой причине, он находил меня чем-то не интересным. С другой стороны, Тео? Да. Джек бы точно замучил Астер как своего рода извращённое наказание за проигрыш Тео в их пари.       — Но это меня не оправдывает...       — Прекратите! — оборвал наш разгорающийся спор Романи. — Прекратите, обе!       Мой рот со свистом захлопнулся, Ольга-Мария тоже замолчала, пусть и не слишком обрадованная перехватом контроля над разговором.       — Погодите, — произнёс доктор, — Очевидно что у вы обе по разному относитесь ко всему этому, но Да Винчи и я до сих пор не имеем полного представления об ситуации! Можем…можем ли мы для начала получить полное объяснение прежде чем начнём спорить о этической стороне вопроса?       Лицо Директора скривилось, моё тоже, в этом я была уверенна, даже не имея перед собой зеркала. Никто из нас ничего не сказал, и Романи принял наше молчание за согласие, тяжко вздохнув. — Хорошо. Хорошо. Этот Джек Остряк, как он мог быть ответственным за то, что ты убила девочку?       Медленно вздыхаю и выдыхаю через нос, продолжая с того места, где я остановилась: — Пока Девятка была в Броктон Бей, Джек встретился с парнишкой моего возраста, по имени Тео, и по какой бы то не было причине, заключил с ним…нечто вроде договора. Джек даёт Тео два года на становление героем и его убийство, и если это у Тео не получится, Джек в наказание убьёт тысячу людей, включая младшую единокровную сестру Тео и его самого.       Некоторая часть меня всё ещё гадала, почему Джек вообще утруждал себя этим, что он увидел в Тео такого, чего он не видел в других убитых им детях и героях чьи глотки он резал. Но большей части меня было всё равно на причину, ведь она не меняла то что было дальше.       — Двумя годами позже, когда мы выслеживали Джека и его Девятку, один из его головорезов похитил Астер.       — Аа. — в облегчении прикрыла глаза Кастер. — И та девочка, которую ты убила...       — Да. — И худшим было то, что это ничего не изменило. Миру всё ещё пришёл конец, Золото Утро произошло, а Астер... умерла ни за что. — Одним из Девятки был тот, кого они называли Серым Мальчиком. Его сила заключалась в создании того… что можно было бы назвать стабильными и замкнутыми в себя временными петлями.       — Путешествие во времени? — снизошёл до писка Романи.       — Не совсем. Он не мог перемещаться по оси времени и вносить изменения в прошлое. Вместо этого при прикосновении к кому-либо он мог задавать время петли. Стоило ей подойти к концу, как всё в ней начиналось с начала, даже если остальной мир продолжал жить как и прежде. Единственное что в петле не возвращалось к исходной точке, так это разум.       Теперь настал черёд Да Винчи Тяжко вздыхать. — Дай мне предположить: Он использовал такую невероятную силу лишь чтобы мучить людей. Я уже могу представить, как он начинал петлю нанося заключённому боль и когда петля сбрасывалась рана болела всё так же, а боль была такой же сильной как и в начале.       Пожалуй, мне следовало ожидать того, что Кастер сможет понять всё без моих дальнейших пояснений.       — Он сделал это с матерью Астер, — просто подтверждаю, — и угрожал сделать это с Астер, если матерь не будет сотрудничать и не отдаст им дочь.       — Блять! — впервые за всё время моего нахождения на объекте заматерился Романи с нежданной энергией ходя взад и вперёд по комнате, и проводя рукой по волосам. — Боже! Это же…!       — Это не должно быть для тебя новостью! — рявкнула на него Анимусфия. — Существует достаточно магов способных сделать нечто подобное, если через это они смогут продвинуть свои исследования!       — Я знаю! — рявкнул доктор в ответ. — Но это не то что бы помогает слушать подобное!       — Я не думаю, что мы должны слушать дальнейшее, — произнесла Да Винчи смотря на меня с сочувствием. — Но думаю, я могу представить большую часть ситуации... но для проверки: Астер, могла оказаться с группой массовых убийц, обречённая на судьбу более худшую чем смерть, и единственным выходом оставалось убийство из милосердия, да?       Было крайне легко подтвердить эту версию… но нет. Романи и Да Винчи уже знали большую часть моей истории и большую часть правды. Как бы было ни удобно дать этому заблуждению развиваться дальше, но я не стану так делать, не сейчас.       — Мы не знали каким образом Джек вызовет конец света, — говорю, в некотором роде отвечая. — Только то что он выступит катализатором процесса, он скажет нечто или сделает то, что начнёт апокалипсис. И мама… мама Астер имела силы. это значило что и у Астер они вероятно будут и получит она их в более раннем возрасте чем её мать.       Изобретательница подавилась воздухом. — Ох. И ты подумала…       — Одним из членов Девятки была девочка по прозвищу Ампутация, — тихо отвечаю. — Ей было шесть когда Джек… завербовал её.       — Шесть? — развернулся на месте Романи. — Шесть? Вы выписали ордер на убийство шестилетней? Правительство санкционировало убийство шестилетней девочки?       — Эта шестилетка совершала такие дела из-за чего на её фоне доктор Менгеле выглядел святым! — теперь настал мой черёд рявкать. — Спустя шесть лет с момента вербовки, она препарировала одного из моих сокомандников... живого и полностью в сознании... раскладывая его органы по всей холодильной камере! Только ради того, чтобы она могла превратить его в одно из своих произведений! А потом ей захотелось провести операцию на моём мозге, чтобы она могла поиграться с моими силами и понять как они работают! Как думаешь, на каком моменте я перестала думать о ней как о очередной жертве Джека и стала считать её ручным монстром этого психопата?       Романи резко закрыл свой рот. На эти слова, видимо он ответить не может, или мог но такой ответ не приходился ему по нраву. Выражение лица мужчины было куда более выразительным, чем его молчание. Я глубоко вздыхаю, стараюсь как можно сильнее отдалиться от моего внутреннего гнева.       — Мне приходилось принимать решения за доли секунды, — проговариваю, стараясь сменить вектор обсуждения с Ампутации. — Я знала, что у меня не выйдет достать ни Джека, ни Ампутацию, с тем оружием что у меня было, с тем временем, что оставалось, ни с тем, что стояло между мной и ими. Поэтому я убирала тех, кто как мне было известно, мог принести значительный вред в будущем противостоянии... Душечку, способную ощущать и контролировать чужие эмоции, Крикуна, способного манипулировать звуками ... а Астер была…       Не побочным ущербом, это звучит не правильно. Называть её бонусом, нет, просто нет. Мне хотелось назвать это решение обдуманным, мне хотелось сказать, что я решила дать ей милосердие, не дав Девятке сотворить с ней что-либо, если бы она попала им в руки, но тогда, ситуация развивалась настолько стремительно, что счёт шёл на жалкие мгновения. Это решение было принято за доли секунды, столь же быстро исполненное, и даже тогда вызывающее сомнения.       Но эти сомнения не помещали мне претворить решение в жизнь.       Мои ладони превратились в кулаки дрожащие от накативших эмоций.        — Когда я рассказала Тео о случившемся, он ответил что это к лучшему.       Романи выглядел поражённым. Ольга-Мария прикрыла глаза на мгновение, сжав губы настолько сильно, что они по белизне сравнились с остальной частью её лица. Даже Да Винчи не выглядела безучастной, всем своим лицом выражая мрачное сочувствие.       Я не слишком от них отличалась. Тема Астер была выпущена на свет... впервые с момента её смерти. Раньше у меня никогда не было времени осознать ситуацию, полностью её понять и примириться с ней. Слишком много всего произошло за слишком малый промежуток времени. Я потребовалась миру до того, как у меня получилось разобраться с совершённым.       Это к лучшему. Этот момент я ненавидела больше всего, Тео просто не винил меня за такой выбор. Он не винил меня за убийство Астер, даже самую малость, он просто принял эту новость, как нечто неисправимое.       — И теперь, встретив маленькую девочку ищущую маму, которая будет о ней заботиться, ты не смогла заставить себя убить её так же как и Астер, — заключила изобретательница.       Я ощущала как моё горло дралось, когда слова согласия лезли через него. — Да.       Кастер вздохнула. — Это явная эмоциональная уязвимость, — и Да Винчи развила мысль. — Я уверенна, данного факта вполне было достаточно для твоего отстранения, в обычных обстоятельствах. Но, нынешняя ситуация определённо отличается, не уверена, что сейчас это достаточно важная проблема, дабы мы рассматривали идею полноценного следования протоколам. Так, Романи?       На несколько долгих, мучительно тянущихся секунд, глава медицинского крыла не отвечал. — Нет, — а затем он произнёс. —Это…       Романи вновь провёл рукой по волосам, посмотрев на меня с кривой гримасой. — Я не наивен, — произнёс словно бы оправдываясь перед нами. — Те вещи которые, как ты говоришь, творила Ампутация... нечто подобное могут и совершают некоторые маги. Неважно из какого… мира супергероев ты прибыла, Тейлор, но единственная разница между нашим миром и твоим заключается в том, что у тебя подобное творилось в открытую. Подобного рода мерзости существуют во всех мирах где есть люди.       — В этом я с тобой согласна, — мрачно согласилась Ольга-Мария, в не всяких сомнений, вспоминая какие зверства творил её отец для и до создания Маш.       — Полагаю, я просто… хотел верить, что ты никогда не сталкивалась с такого рода ужасами, — сказал доктор. — Что в ком-то столь молодом ещё осталось немного невинности. Довольно глупо, знаю, — а затем добавляет, — учитывая в каком состоянии я впервые тебя встретил.       — И всё же, не похоже на то, что в дальнейшем нам встретиться целая орава Слуг в образах детей,— произнесла Да Винчи, дабы грустно улыбнуться. — И всё же, если несколько подумать, мы вообще не ожидали того, что Джек Потрошитель является маленькой девочкой, не так ли?       Вздохнул Романи в очередной раз проводя руками по волосам. — Я не думаю, что в итоге что-нибудь бы изменилось, — а затем добавил. — Если бы Рицука и Рика прошли бы, через те же события, через которые прошла Тейлор… вероятно они бы тоже попытались завербовать Джеки. И я не думаю, что они могли бы приказать Слугам убить её, пусть, я так же не думаю, что Эмия или Мордред могли бы убить Ассасин, дан был бы на это приказ или нет.       — Жанна Альтер точно бы этого не сделала, — произнесла Кастер. — Полагаю, все упускают из вида основную мысль: Вопрос не в том, способны ли Слуги совершить акт убийства другого Слуги принявшего облик ребёнка, а в нежелании Тейлор совершать подобное когда требует ситуация, что поднимает вопрос, о дальнейшей целесообразности её нахождения в команде.       — Обстоятельства были достаточно необычными, дабы мы не ожидали их повторения, — произнесла Анимусфия вздёрнув свой подбородок, словно бы предлагая своим подчинённым оспорить данные слова. — В итоге, Тейлор не сомневаясь атаковала Детский Стишок с намереньем её убить, так?       Тогда я не сомневалась. Возможно из-за того, что когда всё перетекло в горячую фазу и Детский Стишок раскрыла свою, не совсем общечеловеческую логику, у меня в голове что-то щёлкнуло и приравняло её к Ампутации. В ней так же не было той невинности, которая была в Джеки и что более важно, Кастер не была столь беззащитна в момент своего проигрыша как Джеки, поэтому по сравнению с Ассасин было куда легче не обращать внимания на облик маленькой девочки и куда раньше заметить её нечеловеческое нутро.       — Не могу сказать, что все мои подозрения по поводу повторения подобной ситуации в будущем развеялись, — произнёс доктор, — особенно, когда после всего это мы завели разговор о том, почему враг... неважно какое лицо он может носить... поблагодарил Тейлор за оказанную ему услугу...        Ольга-Мария попыталась его прервать. — Мы уже с этим разобрались...       — И говоря подобное, — произнёс Романи достаточно громко дабы перебить её, на что Директор посмотрела на доктора так, словно была готова прожечь в нём дыру взглядом, — Я не думаю, что мне… нравится смысл который невольно закрался в наши слова, будто мы считаем что Тейлор должна была убить ребёнка, Слугу или нет, без всяких пререканий. Пусть я и должен сказать, что эта ситуация означает эмоциональную уязвимость Тейлор как активного Мастера, но я так же должен признать… такой набор обстоятельств, вероятно, более не повториться. — а затем, куда тише, дополняет, — У нас всех есть свои травмы и слабости, но если мы ожидаем того, что наши Мастера должны представлять собой идеальные, бесчувственные механизмы, то тогда все кандидаты просто не смогли бы стать Мастерами.       Против воли, один из уголков моего рта вздёрнулся вверх.       Глава медицинского крыла прочистил горло. — И всё же. Я пытаюсь сказать что… не думаю, что это достаточное основание для отстранения. — и теперь со вздохом добавляет. — Честно, я не уверен, что близнецы позволили бы нам это провернуть, даже если бы мы попытались.       — Очень важное замечание, — с довольством согласилась Да Винчи. — Итак, я полагаю, никто не думает что я буду требовать её отставки, ведь незачем упрямиться, лишь чтобы упрямиться. Так что, полагаю, мы все можем сойтись на том, что данная проблема теперь решена…?       Никто ей не возразил. Да и кому оно было нужно? Романи уже высказал свою позицию, а Ольга-Мария с самого начала была на моей стороне. Было довольно странно ощущать, что я сама практически захотела потребовать своего отстранения от работы в поле, просто чтобы хоть кто-то был против.       Кастер кивнула. — Хорошо. И теперь когда мы прояснили данный вопрос, полагаю, мне следует пойти и заняться своими проектами. Дела сами себя не сделают, не так ли?       — Кхх, — прокряхтел доктор. — Э-эй, а можно мы мы останемся на ещё немного здесь и продолжим обсуждение? М-может быть мы растянем всё ещё на пару часиков?       Небольшая толика раздражения попала в тон Анимусфии. — Нет и точка. Ты единственный из оставшихся, обладающий достаточной квалификацией для поста Заместителя Директора. Если ты не хотел подобной ответственности, то тогда тебе не следовало занимать этот пост, пока я была… — дальнейшие слова застряли у неё в горле, но спустя несколько секунд Директор всё же смогла выдавить: — Н-на лечении.       — Ни одно хорошее дело не остаётся безнаказанными, хе? — посетовал Романи.       На этом встреча и закончилась, все один за одним стали покидать офис Директора. Да Винчи вернулась в свою мастерскую к проектам от которых она оторвалась, а Ольга-Мария вместе со своим заместителем вернулись в Командный центр заниматься своими обязанностями.        Бродя по коридорам я осталась одна, с клубком эмоций внутри бившихся словно рой разъярённых пчёл.        Оставалось довольно много времени до обеда, и я… не совсем понимала что делать. Поэтому я просто шла куда глаза глядят, в конце концов придя к своей комнате, в которой когда открылась дверь, предстала картина дремлющей на моей кровати Джеки. Не стесняюсь признаться, что я была поражена зрелищем когда меня привёл в себя голос Араша:       — Мы поиграли немного в спортзале в догонялки, — мягко произнёс Арчер. Не знаю, был ли он здесь с самого начала или пришёл, пока я поглощённая своими мыслями его не заметила. — Джеки достаточно вымоталась, дабы не капризничать, когда я относил ещё сюда, чтобы она отдохнула.       — Понимаю, — тихо говорю и выхожу из комнаты под мягкое шипение закрывающейся двери. Не говоря и слова я отхожу на несколько шагов от входа в комнату, желая случайно не разбудить Джеки во время грядущего разговора.       Чувствуя что-то неладное, Араш всё равно последовал за мной и спокойно спросил, — Мастер?       Когда же я остановила свой шаг, то не знала даже что сказать. Разговор в офисе Ольге-Марии не давал мне покоя, а эмоции которые я испытывала во время него бурлили в груди. Всё же, полагаю, когда… этот момент моей биографии, о котором особенно никто не знал, оказался раскрыт, я уже не могла откладывать его дальнейшее не полное раскрытые на следующий день.       Так много всего из моего прошло всплыло на свет и так много того, что на два года, по очень хорошим причинам, было запрятано как можно глубже. Со столькими деталями о следующей Сингулярности, о которой мы знали точно только то, что она происходит в Америке, всё ещё сокрытыми под покровом тайны. Пусть ещё осталось множество фактов, неважно насколько сильно мне хочется сохранить их в тайне, которые, вероятно, в итоге окажутся раскрыты.       Я чувствовала, будто у меня не осталось иного выбора как спросить, — Сколько ты уже знаешь? — ощущаю его взгляд, подобный лазерам на своём затылке. — О чём? — осторожно произнёс герой легенд.       — О моём прошлом. О моей жизни до… — я нерешительно взмахнула рукой, указывая на окружавший нас коридор. — ...Этого.       — Не всё, — ответил Араш сохраняя всё такой же тон, — но вероятно больше чем тебе того хотелось.— И не позволяя сказать мне и слова, он продолжил, — Цикл снов действует в обе стороны, это правда, и я не буду притворяться что не сплю, просто потому что у обычных Слуг вроде меня, нет полноценной потребности, но я получаю лишь… фрагменты. Ключевые и важные моменты оставшиеся в твоей памяти из-за того, насколько много они для тебя значили. Пусть я и не могу объяснить все процессы стоящее за этим, но люди забывают довольно много всего день за днём, знаешь? Из-за этого цикл снов больше похож на подбору ярких моментов, чем на фильм.       Я не до конца понимала стоит ли мне чувствовать облегчение или нет. Это был какой-никакой ответ, но мне казалось что это лишь отмазка, и возможно так оно и было. Араш вероятно не сказал мне всего оставив кое-что не озвученным, но со мной он был честным, всегда таким был. Если он решил не рассказывать о остальном, то скорее всего, чтобы пощадить мои чувства и чувство конфиденциальности.       Но я должна была спросить, — Астер?       За вопросом последовало мгновение тишины сменившееся тихим, мрачным и простым, — Да.       В некотором роде, это даровало мне облегчение. Ведь мне не нужно было объяснять всё снова и пытаться оправдаться перед ним. Если Араш видел Астер, что с ней происходило, то он вероятно видел и из-за чего всё произошло, мысли которые вели к этому развитию событий и мои сомнения которые чувствовала нажимая на крючок.       Я не знала насколько важными для меня были тогда сомнения, особенно когда я нажимала на крючок, но я верила что они всё же что-то значили. От этого, надеюсь, Араш их тоже заметил. И наконец, я поворачиваюсь лицом к Арчеру и смотрю прямо ему в глаза. — Золотое Утро?       В этот раз он ответил мне лишь кивком. Не осуждением, неприятием, м даже не одобрением или жалостью, просто подтверждение того, что он видел меня в один из худших, и как некоторые безумные идиоты могли бы сказать лучший момент жизни, и.. всё. Араш не выказывал хвалы или презрения, только принятие того, что это было и он это видел.       Некоторая часть меня хотела спросить что он об этом думает, каково же его мнение. Но, по правде говоря, я не уверенна что оно мне надо, и даже не уверенна что хочу об этом знать. Он понимал, я знала что Араш понимал, потому что он был тем кто выложился на полную, дабы спасти свой народ и положить конец конфликту. Если смотреть так, отбросив более глубокие мотивы и некоторые иные различия, то в один момент мы были в практически одинаковом положении?       — Понимаю.       В его небольшой улыбке появившейся после моей фразы, была лишь честность, без единого следа лжи. Неожиданно, Араш произнёс, — Это отвечает на вопрос, который вероятно крутиться у всех в головах с Орлеана.       У меня ушло несколько лишних секунд на осознание того, что Араш имел в виду: почему же именно Араш откликнулся на мой призыв Слуги произведённый вскоре после прибытия в Сингулярность?       Уголки моих губ приподнялись в не то улыбку, не то усмешку. — Полагаю это так.       И на этом моменте мы закончили разговор, потому что мы уже сказали больше чем того следовало. В некотором роде, это мне напомнило то как мы общались с Рейчел, какими диалогами мы обменивались произнося всего пару слов, и за это я была искренне благодарна. Я уже окуналась в омут своих воспоминаний и мне не хотелось заниматься этим сегодня вновь, заодно пытаясь убедить себя, когда я не уверенна, что есть хотя бы одно объяснение способное оправдать мои поступки.       Возможно, это даже было ожидаемо. Но неважно что он сказал тогда, не думаю, что Тео так же как и я смог, неважно насколько глубоко он мог это прятать или какую маску он надел в тот момент, я не уверенна что Тео смог простить меня за совершённый выборa.        Араш ушёл заниматься своими делами, какими бы они ни были, а вернулась в свою комнату, передвигаясь по комнате как можно тише. Джеки всё ещё посапывала на кровати, крепко спя, несмотря на разговор за дверью, каким бы коротким он ни был, а происходившим не так далеко от комнаты. Она не проснулась, ни когда я снимала носки с обувью, ни когда снимала и закидывала на спинку стула свою верхнюю одежду. Но стоило мне заползти на постель, как Джеки всё же проснулась и задала вопрос в темень комнаты, — Мамочка?       — Засыпай, Джеки, — шепчу Ассасин.       — Ммм, хорошо.       Я схватила одеяло и накрыла нас обеих, пока Джеки нежно прижалась ко мне так же, как и обычно, в ответ и я прижимаюсь к ней вдыхая запах шампуня, которым были вымыты волосы Ассасин. Сердце моё болело и обливалось кровью, а в глазах плясали звёзды , когда я их жмурила и прижимала Джеки всё сильнее.       Но я не могла развидеть лица другой маленькой девочки, застывшей с искажённой гримасой непонимания и ужаса, пока она пыталась не заплакать.       Прошло довольно много времени с момента как у меня проскакивали полноценные мысли о материнстве. Мысли о собственных детях не приходили в мою голову, поначалу потому что я была слишком для этого молода, затем пыталась просто пережить старшую школу, а затем на порог пришёл конец света и мне было не до тех мыслей, особенно когда я не знала: переживу ли я следующее мгновение.       И теперь… я не уверенна что заслуживаю этой возможности. Ведь вполне вероятно, что я могу не дожить до конца Великого Приказа или могу получить травму ставящую на моих возможных попытках крест, и это не забывая о вероятности того что я могу и проебаться в воспитании своего ребёнка. Ведь уже я была достаточно проёбанной дабы вырасти в нормального ребёнка, интересующегося обычными вещами, вроде мальчиков, свиданий и моды. А затем совершив столько всего хуёвого, я не думаю что заслуживаю счастья вообще.       Возможно, это значит что Джеки будет самой близкой к тому, кого я могу назвать собственной дочерью. И в данном случае, можно сказать что мы друг-друга стоим? Я, женщина убившая маленькую девочку, сейчас уже не важно почему, и она, маленькая девочка убивавшая женщин, дабы найти ту кто о ней будет заботиться. Мы обе являемся чудовищами, но полагаю, мы сможем стать чудовищами друг для друга(1), и если бы кто-то сказал, что это больше чем мы бы того заслуживали, то этот кто-то просто бы пошёл нахер .       Я наклоняю голову вниз, зарываясь носом в волосы Джеки, дабы глубоко вздохнуть и позволить запаху шампуня успокоить мои нервы.        — Мамочка?       — Да, Джеки? — бормочу в макушку.       — Мы любим Мамочку, — произнесла Слуга словно это был самый очевидный факт. — Потому что Мамочка это Мамочка и это всё что важно, неважно что делала Мамочка до того как она стала Мамочкой.       Моя сердце на одно длящееся, как мне казалось, невероятно долго мгновение застыло, пока целая чехарда вопросов проносилась в моей голове. Знала ли она о Астер? Как много она видела? Насколько много цикл снов показал ей фрагментов моей жизни? То что я позволила ей спать в моей кровати - это ошибка? Или это неизбежный процесс и она бы так или иначе всё бы увидела?       Но она не пыталась вырваться, сбежать от меня. Джеки осталась в моих объятьях, прижавшись к моей груди и полностью расслабившись. Потому что ей было всё равно на то что она увидела, на то что, как она знала я была способна, и возможно, вскоре после заключения контракта она видела как я готовилась ей убить, но единственное что её волнует, так это факт того что я являюсь для неё мамой.       Джеки полностью приняла меня, как может только ребёнок.       Нечто тёплое скатилось по моим щекам оставляя мокрый след на подушке. Рана в душе моей, медленно закрывалась унося с собой боль и оставляя после себя приятное и тянущее ощущение пустоты.        — Спасибо тебе, Джеки.