Мы в ответе за тех кого приручили

***

— Рома, может я с тобой пойду? — Антон грустно смотрел на друга, которого, возможно, видит в последний раз. Оттягивать никак нельзя и помочь тоже. — Чё ты сразу тут драму устраиваешь, Тошик? Мы с тобой ещё возможно увидимся. Не ссы, я что-нибудь придумаю. А провожать не надо. Не разводи драмы. — Пятифан обнял друга, похлопав по спине и быстро отстранился. Долгие и сопливые объятия – бабская тема. — Ладно, как знаешь. — И в этот момент настала небольшая, но неловкая пауза. Не было понятно, что говорить. Антон всё понимал, что вероятнее всего это последняя из встреча, но с другой стороны ему очень хотелось верить в обратное. Он понимал, что сейчас хулигану гораздо тяжелее. И хотелось как-то подбодрить, но единственное, что он смог ответить. —Ну удачи, Рома. — И тебе. Бывай, Тоха. — После хулиган вышел из дома и направился к участку. Он ушел и не смотрел на дом друга. И вообще как-то по сторонам тоже старался не глядеть. Было и так уже все ясно. Его сейчас увезут к таким же как он. Брошенным и никому ненужным детям. Даже Бяшу не увидит на последок. Мать в психушке. Тоха один тут останется. Он не пропадет, но всё таки после вчерашнего Пятифан немного переживал. Мало ли что он там может увидеть. Вдруг, в лес уйдёт снова? И ведь предупредить то некого будет. Хулиган отогнал навязчивые и нагнетающие мысли. Ну да, случилось так, и что теперь? Ничего он не может сделать. Остаётся смириться. С Антона будет Оля и Бяша. У Бяши Антон и Оля. А у него никого. Он в этом поганом приюте будет один торчать. Никому не нужный, ну что ему привыкать что-ли? От злости Пятифан со всей дури пнул какую-то бутылку. Рома ещё там не был, но уже ненавидел это место всей душой. Перед знакомой дверью участка он остановился на несколько секунд, сделал глубокий вдох, выдох. Сейчас он зайдет туда, и вся его жизнь кардинально поменяется. И ему эта мысль не нравилась. Только вот и деваться некуда. Придётся смириться. С этой мыслью он зашёл в участок угрюмый, как туча пред грозой. Не обращая внимания ни на кого, хулиган зашёл к Тихонову, который должен был уже его ждать. — Я уж думал, что ты не придёшь и тебя нужно будет искать. — Прокомментировал лейтенант на опоздание мальчика. На это Пятифан закатил глаза. Рома не имел проблем с пунктуальностью, просто приходить действительно не хотелось. Так что пусть милиционер радуется, что он вообще пришел и не стал создавать лишних проблем ему. Это его, так сказать, прощальный подарок. — Ты не едешь в детский дом. — Сказал Константин, отрывая свой взгляд от бумажек на столе. После этих слов Пятифан моментально впал в ступор. Если он не едет в детский дом, то это означает, что его взяли под опеку. Вряд-ли маму так быстро выписали из дурдома, и она решила обратно забрать сына. Тогда какой дурак будет брать под свое крыло главного хулигана поселка? Да никто бы не захотел возиться с ним. — Чего? Ты сейчас шутишь. — Пятифан со скептицизмом посмотрел на миллионера. — До первого апреля ещё далеко. — Нет, я абсолютно серьезно. Я взял тебя под опеку. Так что теперь ты будешь жить со мной. Пятифан был в шоке ещё больше, чем от новости, что он никуда не едет. Ему даже показалось, что время остановилось, как в фильмах, а из под ног пропала земля. Рома от удивления стал хлопать глазками и смотреть в упор на милиционера, как будто он сказал, что земля плоская. В этот момент в голове металось кучу мыслей, но хулиган не успевал их улавливать. Ему потребовалось некоторое время, чтобы окончательно осознать то, что он услышал. В голове попросту не хотелось укладываться то, что Тихонов, который страдал от него больше всех, взял его под опеку. Причём он точно не пошутил. На такие тему уж точно. Рома был абсолютно уверен в этом. Да и лицо мужчины было весьма серьезным. И это ещё больше сбывало с толку. В чем тогда подвох? И тут ему в голову пришла одна идея. — Да ты гонишь! Тебя на службе подбили на это? Да? — С раздражением спросил Пятифан, ибо такой милостыни от легавого ему точно не нужно. — Нет, никто не просил меня, я решился на это сам. Если вопросов у тебя пока не осталось, то пойдём, отвезу тебя в твой новый дом. Можем поговорить позже, когда окончательно придёшь в себя. Рома молча наблюдал за тем, как Тихонов встал из-за своего стола и повёл его к машине. Сев в неё, они поехали к дому милиционера. Всю дорогу до дома парень молчал и смотрел в окно, хотя пейзажи мало его сейчас интересовали. Пусть внешне он был тих и спокоен, но внутри был целый ураган эмоций. — Какая муха его укусила? Это же ещё столько бумаг. И я ему, как кость в горле. Неужели у нас легавый в мазохисты заделался? Нет, тут определено что-то не так. Может хочет перевоспитать меня и для себя стукачом сделать? Вполне возможно. Ну пусть только попробует.. Хотя, может у него другая цель? Только вот какая? Я то чувствую, что какой-то подвох есть.. — Пятифан искренне не понимал с чего вдруг у мужчины возникло такое желание. Он действительно был главной головной болью поселка. Но больше всего его сейчас волновал другой вопрос, как теперь вести себя с Тихоновым? Одно дело ругаться с ним в участке, а другое дело жить с ним под одной крышей, быть под его опекой. Это же абсолютно все меняет. От не не скроешь. Постоянно на виду. И он сомневался, что можно будет вести себя как "заядлый хулиган" и с ним дома. В доме милиционера его уверенность явно поутихнет. Это не его территория. Он там чужой. И если нельзя будет вести себя как до этого, то тогда как? Прогибаться под его правила и быть послушным он не собирался. Пятифан отвлёкся от своих размышлений, ибо заметил, что они остановились. Всё так же молча он вышел из машины. В дом первым заходить не стал, пропустил сначала Тихонова, а только после зашёл сам. Прихожая была пошире, чем у Антона в доме. Пахло чем-то приятным. Это было первым, что отметил про себя Пятифан, но раздеваться не спешил. Его не покидало ощущение, что есть подвох и что он лишний здесь. Он аккуратно и мельком посмотрел на мужчину. Тот вёл себя спокойно, в общем то, как обычно. Никакого намёка на какие-нибудь злые умыслы, цели, не стал пытаться обозначить какие-то правила. Это было странно. Ему вообще всё равно на то, что он усыновил его? Для него это было как раз плюнуть? — Раздевайся, не стой на пороге. — Сказал Тихонов, заметив, что парень стоит ещё в своей кожанке и ботинках. Рома сразу снял кожанку и аккуратно повесил, а ботинки поставил так, чтобы они не мешались и в случае чего можно было их быстро одеть. Лучше быть готовым ко всему. После этого он сразу пошел осматривать дом. Он сначала неловко постоял посреди прихожей. Ощущение неловкости и будто его привезли на допрос. Тихонов уже куда-то ушёл. И лучше было бы всё таки осмотреться сейчас, чем когда он вернётся обратно. Иначе он точно будет стоять как истукан. Пятифан с этими мыслями неуверенно заглянул сначала в первую комнату справа. Это была кухня. Не сильно большая. Проход туда был в виде коридора. Там было две двери. Это была ванная и туалет. Долго там стоять парень не стал, ничего особо интересного. Он вернулся обратно и заглянул в другую комнату, которая была справа. Там была гостиная. В ней был большой диван, стеллаж, телевизор и лестница на второй этаж. Идти прям сейчас наверх Пятифан не решился, там сейчас наверное Тихонов, а лишний раз пересекаться с ним Рома не горел желанием. Он быстро шмыгнул обратно к прихожей. Прям напротив выходной двери была какая-то комната. Рома приоткрыл дверь и заглянул туда. Это была спальня. И насколько он понял по внешнему виду, то она никому не принадлежит. Никаких личных вещей там нет. Кровать, шкаф, рабочий стол пустой, сверху весели полки небольшие, на которых тоже ничего не было. — Это теперь твоя будет комната, обустраивайся. — Сказал лейтенант, который очень тихо подошёл сзади. Рома еле сдержался, чтобы не вздрогнуть от неожиданности. Он резко повернулся лицом к нему и сразу же заметил в руках какую-то одежду. Видимо за этим он уходил наверх. Пятифан молча смотрел на нее. Что-то он не припомнил, чтобы у Тихонова были дети, тогда откуда одежда? Об этом он долго думать не смог. Мужчина сам дал ему в руки, не дожидаясь пока Рома сам соизволит взять. И после ушел кажется на кухню. Милиционер ещё что-то сказал, но Пятифан прослушал. Задумался. Когда он вернулся в реальность, то понял, что наверное очень долго так стоит, поэтому быстро зашёл в комнату и закрыл дверь. Только после этого парень смог выдохнул и осмотрел теперь уже свои новые хоромы более тщательно. По сравнению с тем, что у него было дома – это действительно хоромы. Его комната была меньше, мебель старая, ну и там было не так чисто. Он редко убирался. Не было смысла, так как он редко старался оставаться дома надолго. Рома мор целый день мог гулять где-нибудь, а в его, уже бывший дом, возвращался только, когда уже ужасно хотелось отдохнуть и поспать. В доме Тихонова было уютно, тепло, но здесь он чувствовал себя странно. И дело не в том, что нужно привыкнуть к новой обстановке. Пятифан почему-то ощущал, что был должен милиционеру за одежду, кров, а в должниках он не любил оставаться. И тем более у Тихонова. Мало ли потом ещё припомнит его доброту и попросит сделать что-нибудь. Он такую схему уже видел от отца. Нет, он будет отрабатывать, но в долгу надолго оставаться не станет. С этим он ещё разберётся, но потом.. нужно было обрадовать Петрова. Только вот выходить из комнаты не хотелось. Рома мог сравнить это с минным полем. Но, вспомнив, что Антон может сейчас начать переживать и начать видеть зверушек, Рома вышел из своей комнаты очень тихо. Пятифан прислушался. Послышались шаги. Он мигом вернулся обратно и как можно тише прикрыл дверь. Константин пошёл мимо его двери и ушел куда-то наверх. Видимо там была его комната. Рома обрадовался этому и тихо прошел к тумбе, на которой был телефон. Номер друга он помнил наизусть. Так что он быстро нажал нужные цифры, стал слушать гудки и надеяться, что Тихонов не спуститься. Пятифан и сам не понимал почему испытывал тревогу, наверное потому что находится не на "своей территории". — Алло, кто это? — Раздался резко в трубке голос Оли. — Оля, привет, это я – Рома. Позови брата. И как можно скорее. — Чуть ли не шёпотом сказала Пятифан, озираясь назад. Он не был уверен, что ему можно было сделать этого. Мало ли что. — Рома? — Послышался голос Антона через несколько секунд. — Ты откуда звонишь? Из детского дома? — Нет, ещё лучше, из дома Тихонова. — С сарказмом сказала Рома. После он абсолютно серьезно сказал. — Он меня усыновил. — Ты шутишь? — С удивлением спросил Петров через несколько секунд тишины. — Нет, но тебя я понимаю прекрасно, сам в шоке до сих пор. Сейчас трепатся об этом не стану. Завтра расскажу всё.