Обет без света

Трансгрессировав, Волдеморт выдернул свою руку из ее цепкой хватки, из-за чего Гермиона, лишившись опоры, упала чуть ли не к его ногам и, простонав, поднялась. — Ну что, грязнокровка, — произнес он ее «имя», поморщившись, и, смерив ее всю презрительно-унизительным взглядом, прошел в глубь комнаты, на которую, кстати, только сейчас Гермиона обратила внимание. Комната была простой, вернее, нет, это не то выражение, которое нужно здесь использовать. Она была вычурной, дорогой, показательно богатой, но одновременно простой. Тут был один письменный стол посередине комнаты, а за ним — камин с порохом. Удачная возможность сбежать, как-никак. Кстати, кровати в комнате не наблюдалось. Либо отчаянный маг-полукровка, который хочет захватить мир, мучается от бессонницы из-за кошмаров о провале в виде мальчика со шрамом, либо в силу своей могущественности он и вовсе не спит. Ну и еще один вариант, самый простой, — это просто его кабинет, а не спальня. Помимо стола с письменными принадлежностями, здесь были два шкафа во всю стену с двух сторон, полностью заполненные книгами. Если бы не человек, или, если быть точнее, получеловек, находящийся в этой комнате, и общая сложившаяся ситуация, она бы не пренебрегла шансом просмотреть и по возможности прочитать все книги здесь от корки до корки. Из мыслей ее вывел резкий стук в дверь. Непонятно, почему великий лорд еще не заавадил ее и все еще ожидает ее ответа, несмотря на то что ее молчание можно расценить как пренебрежение к его темной персоне. Стук в дверь повторился, на что лорд просто сказал, нет, повелел войти, и дверь отворилась, впуская внутрь Пожирателя смерти. Казалось бы, очередную пешку или просто слугу, но нет — это была она. — Мой милорд, смею доложить, что ваш план относительно Поттера провалился и… — ее грубо прервал резкий мужской голос. — Белла, я знаю и не нуждаюсь в подробностях. Лучше ты мне объясни, как ты такое допустила. Хотя это не имеет уже особого значения, у меня нашлась на Поттера управа, я бы сказал, оружие. Так что, дорогая Белла, ты можешь оставить свои жалобные оправдания для других, — он повернул рукоять палочки в руке, прошёлся ладонью по ее изгибам и елейно-злым голосом проговорил: — А насчет своего наказания можешь не переживать. — Круцио! Лестрейндж начала извиваться на полу, слегка прикрикивая, корча лицо в агонии, преклоняя голову ниц. Волдеморту, видимо, импонировала ее реакция на пытки, и он усилил эффект произнесённого до этого заклятия, заставив Беллатрису еще больше кричать и просить о прощении. Но вскоре пытка своей подчиненной ему наскучила, и он, отменив чары, велел ей убраться, а его внимание снова было обращено к Гермионе, которая стала свидетельницей пыток столь ненавистной Лестрейндж. — Ты чувствуешь чувство мести, а? Насколько я знаю, она поступила с тобой так же. Какая ирония, что только что с ней происходило то же самое. Ты удовлетворила свое чувство мести? Хотела бы самолично применить к ней Круциатус? Пытать ее до белого каления? — не услышав ответ, он уже терпеть не стал и, зашипев, проорал: — ОТВЕЧАЙ! — Нет. Волдеморт прищурился и по-змеиному спросил: — Что нет? — Нет, я бы не пала до того же, что и ты! Это поступок низший! — гордо вскинув голову, она вдруг насторожилась и спросила: — Что я должна? — Он посмотрел на нее, якобы не понимающий, о чем она говорит, хотя он точно понимал. — Обет. Что я должна? Убить? Я не буду! Я лучше сама умру, чем убью Гарри. Это бесполезно! — О, я знаю, ты бы умерла за своего друга. И почему же ты считаешь мои действия, — он скривился, посмотрел на нее, словно пробуя ее же слова на вкус, сказал: — низшими? Я всего лишь управляю тем, что мне принадлежит, наказываю их за проступки, в которых они виноваты. Подойдя к ней, он взял палочку со стола и, сев на корточки, не касаясь ее, приставил ее палочку к голове и проговорил: — Ты будешь Пожирательницей смерти. Это мое желание. Стань одной из нас, подчиняйся тому, кто столь тебе противен, или умри от обета, данного тобой! Я не прошу смерти мальчишки, ты не должна его убивать. Ты будешь делать это постепенно, просто помогая мне, но убью его я. А теперь, грязнокровка, зная, что ты будешь еще очень долго думать, я даю тебе время. Эта неделя у тебя на то, чтобы принять решение. А сейчас ты можешь уходить. Встретимся тут же через неделю, и я узнаю твой ответ и, возможно, застану твою смерть. И не вздумай привести в этот дом авроров, он не мой, так что не трать на это время. Лучше хорошо подумай над моим предложением. Он аппарировал. К ней тут же прибежали домовики, которые выпроводили дорогого гостя из дома, и она, не медля ни секунды, трансгрессировала на Гриммо, чтобы рассказать, объясниться и, разумеется, предпринять какие-то меры и решить сложившиеся обстоятельства. --- — Гермиона! Рыжий друг тут же побежал ее обнимать, а Гарри, улыбаясь, последовал за ним. — Мы так рады тебя видеть! Что-то случилось? Ты должна была приехать позже. Не то чтобы мы не рады твоему визиту, просто это было неожиданно. Но мы рады. Молли тут же засуетилась на кухне. — Дорогая, ты тут! Присаживайся, сейчас я тебя накормлю. --- Постучав в дверь, Гермиона немного постояла, переминаясь с ноги на ногу, и, сама решившись, отворила дверь. — Что заставило вас прийти сюда? — Грозный глаз, не отрывая взгляда от каких-то записей, взял палочку и перенес стул из дальнего уголка комнаты рядом с ним и указал палочкой на него. — Садись. Гермиона подошла и, устроившись как можно удобнее на этом шатком и хлипком, совсем не пригодном для рассаживания и дискуссий стуле, вдохнула и выдохнула, успокаиваясь и стараясь рассказать все по порядку, хотя Грюму она вообще не доверяла. Выбора у нее особого не было. — То есть, — он резко осмотрел ее снизу вверх и скептически продолжил, — Волдеморт поцеловал вас, но до того, как он это сделал, вы заключили с ним Непреложный обет на желание, и он, повторюсь, поцеловал вас для того, чтобы вы отомстили Драко, и месть эта с обеих сторон? — Да, это так… — вздохнув, она продолжила: — Что мне делать? — Не умирать. Но как вы собираетесь быть Пожирательницей? Вы утверждаете, что вы можете быть шпионом так же, как и Драко. Раз уж мы лишились нового, это вполне разумно. Думаю, надо спросить у остальных, но думаю, всем не останется других вариантов, кроме как согласиться. Иначе вам придется умереть. Или мы бы искали какой-то обход, но наверняка такое невозможно, и… Гермиона его перебила, продолжив: — Даже если возможно, это займет много времени, а у нас его нет. Я понимаю. Пожалуйста, не рассказывайте мальчикам, Рону, Гарри и Джинни, всем. Пусть об этом знают взрослые. Гарри и Рон не разрешат мне в этом участвовать… Они убьют все свое время, лишь бы найти выход из ситуации, а Гарри опять будет думать наведаться к Лорду, чтобы убить его. — Хорошо, я расскажу Люпину, Сириусу и остальным, но попрошу не говорить молодежи. Гермиона хотела бы посмеяться с того, что он использовал слово «молодежь» еще и так брезгливо, но, посмотрев на Грюма и поняв, что его эта ситуация вовсе не забавляет, она лишила себя повода для смеха и, попрощавшись, вышла. На Гриммо у нее была отдельная комната, и хорошо, что она могла прийти туда и залечь спать. По крайней мере, сейчас голова пухла, и решать что-то еще она не хотела. Конечно, у нее вовсе не было желания становиться прислугой, верным псом Лорда, но, похоже, вариантов не было. Она могла бы потратить время в библиотеке, но она уже знает, что не найдет там ничего, ведь, заключив обет, от него нельзя избавиться, только если другая сторона умрет. Но это слишком опасно и необдуманно. На смерть Волдеморта нужно время, но она не сомневалась, Гарри бы вломился к нему, хотя неизвестно, где он обитает. Только Гермиона выкинула все мысли из головы, как опять вспомнила о нем, о поцелуе, о Волдеморте. Он выглядел, черт возьми, она берет свои слова назад, но красивым, серьезно! Молодой юноша с черными непроглядными глазами, такими бездонными, у него идеальное телосложение. Стоп. ЮНОША? Но… разве Волдеморту не примерно 70 лет? А еще у него должна быть змеиная голова? Разве после ритуала он не стал змееподобным существом? Черт! Что? Резко вскочив с кровати, Гермиона рванула вниз на кухню. Рон и Гарри, играющие в волшебные шахматы, резко обернулись на нее обеспокоенными глазами. — Гермиона, ты чего? Кошмар? — Гарри мягко, настороженно спросил у нее. В его голосе сквозило беспокойство. — Все нормально. — отведя взгляд, она решила выпить воды и списать это все-таки на кошмар. — Да, приснился кошмар, не очень… хороший… — сделав глоток воды, она прокашлялась, — А вы почему не спите? Услышав нравоучительный тон, походящий на МакГонагалл, мальчики тут же улыбнулись, мол, вот она, наша Гермиона. Рон заговорил первым. — Мы просто одну партию решили сыграть… вот… — он развел руками, продолжая игру. — Гарри, а как выглядит Волдеморт? Гарри нахмурился, но ответил: — Зачем тебе? — Просто, ну… нужно знать, как выглядит враг. — Неужели тебе тоже снятся кошмары с ним? — Рон округлил глаза. — Нет. Неет, вы что. Я просто... я действительно просто хочу себя обезопасить. Я ведь никогда не видела его вживую, только слышала о нем из уст Гарри. — Ладно. Да, он похож на змееподобное существо, как я уже говорил. И поверь мне, он точно отличается от всех остальных, ты уж явно сразу поймешь и отличишь его от остальных. Гарри снова вернул свое внимание к шахматам, но Рон уже сделал ход. — Черт! — протянула Гермиона. Мальчики переглянулись. — Так, а что случилось-то? — Рон задал вопрос, не отрывая глаз от волшебных шахмат. — Ничего, ничего такого. Просто мне нужно было знать, и все. — Она грозно осмотрела их и метнула взгляд на шахматы. — Ложитесь спать, я пошла. Она поднялась к себе и посмотрела на часы. Полночь. Сегодня 19 сентября, ее день рождения, вернее, завтра будет. Она открыла глаза, и перед ней раскрылась такая душераздирающая картина, от которой на сердце сразу стало тепло. Гарри, Рон и Джинни, радостно смотря на то, как она просыпается, кричали что-то, и когда Гермиона окончательно пришла в себя, она поняла. — С днем рождения, наша волшебница! Пусть удача тебе будет суждена и без Феликс Фелицис! С днем рождения, наша Миона!! Пусть цветет твоя магия, как самые прекрасные цветы! С днем рождения, Миона!! Фред и Джордж тут же переглянулись, и Фред запустил хлопушку, а Джордж подарил ей что? Шоколадную лягушку. Она приняла подарок и, рассмотрев получше, поняла, что это шоколадная лягушка собственного производства с ее инициалами, с ее карточкой-вкладышем внутри, а снизу было написано: «Самая одарённая ведьма своего времени». — Вау, это чудесно! Спасибо вам огромное! А вперед, засуетившись, вышла Молли с тортом в руках, с ее именем и палочкой, выпускающей ее патронуса. Там была озорная выдра. — Вау, это, это действительно чудо! Вы все... я рада очень! Спасибо вам! Гермиона побежала всех обнимать. Конечно, чуть поодаль также стоял Грюм, и Люпин, а также Сириус. Они тоже обняли Гермиону, хоть и Грюм, видно, не очень-то любил обнимашки. — А теперь чай! Все идем в гостиную. Оставшийся день она провела в кругу своих близких. Они вспоминали Хогвартс, былые времена. И никто не говорил о настоящем, таком пугающем. Кажется, это просто было неуместно. И впервые за эти месяцы после смерти Дамблдора все по-настоящему отдохнули, расслабились и повеселились. --- Следующее утро подарило ей головную боль и очень тяжелое состояние. Еле-еле как встав, Гермиона пошла и, открыв дверь, чуть ли не ползком шла к гостиной. Там все обычно собираются по утрам. Уже подойдя чуть ближе, она слышала, как кто-то о чем-то разговаривает. — Мы должны рассказать Гарри. Как мы будем скрывать это от него? — Но он ведь попытается спасти ее! — Грюм повысил голос. — Но если он узнает это не от нас, будет хуже. Если случайно ранит ее на поле боя? Они даже не удосужились наложить заглушку на комнату, ведь их могли услышать! — Нет. — Гермиона зашла в гостиную и прервала их спор, одновременно накладывая на комнату Заглушающие чары. — Мальчики не должны знать. Никто не должен знать. Но Гарри, ни Рон, ни Джинни, ни Джордж, ни Фред — никто! — Но ты понимаешь, что они все равно узнают? Если ты будешь сражаться, ты сможешь их ранить. Если они тебя ранят, Гарри не переживет. А если убьют? — Люпин снова начал свою тираду. — Я буду крайне осторожна, и они не узнают. Я отмажусь. Это выгодное положение для нас. Мы потеряли одного агента, у нас буду я. И нам нужна информация. А со всем остальным я разберусь. — Она отмахнулась и села в кресло рядом. — Ты думаешь, Волдеморт не предвидел это? Думаешь, он не понимает, что ты будешь двойным агентом? Он точно это понимает. Он заставит тебя убивать нас. Ты сможешь? — Люпин вопросительно уставился на Гермиону. Ответа не последовало. — Да и к тому же они заподозрят неладное. Тебя не будет какое-то время, возможно, большую часть времени! Что ты будешь им говорить? Ты уже не живешь с Драко и сказала, что будешь жить здесь. Они поймут! — Буду говорить, что сижу в библиотеке, что думаю над крестражами. Я найду отмазку. Не смейте говорить им, ясно? У нас нету времени на то, чтобы они еще думали обо мне и пытались спасти меня. Нет, нам нужно быстрее уничтожить Волдеморта, и я буду помогать. Я притворюсь, что верна ему. Я смогу, я сделаю все! — она встала и, подойдя к двери, сказала: — Я пошла в библиотеку, действительно чтобы добыть информацию о крестражах. Не говорите Рону и Гарри, они не смогут это принять. И, выйдя из гостиной, она сразу трансгрессировала к библиотеке. — Что?! Картину, открывшуюся перед ней, она не могла увидеть даже в самом худшем кошмаре. Нет, это все сон, да? Пожиратели выносили из библиотеки книги, конечно, с помощью магии. Маггловский труд им не присущ. Видимо, на ее лице явно отразились отчаяние, неверие и ужас, и один из Пожирателей, также продолжая грабить библиотеку, подал голос, смотря прямо на нее. — О! Пришла почитать? — он залился смехом и продолжил: — Грязнокровка, иди в маггловскую библиотеку! Насмехаясь, он продолжил с помощью палочки левитировать книги, выносить их из библиотеки. Следующие события вообще повергли ее в шок, что заставило усомниться в реальности и в правдивости данной ситуации. Может, это сон? Сам Волдеморт невербально вытаскивал из библиотеки горы книг, махая руками без палочки, грациозно и, ехидно глядя на неё, сказал: — Что ж, теперь эти книги принадлежат мне, и читать могу их только я, — он засмеялся так бархатисто и разливисто. Боже мой! — Ну и, конечно, мои верные подчинённые. Он что, издевается? Действительно. — Нет уж, спасибо, Лорд! Пожиратели отвернулись от своей работы, видно, поразившись ее наглости, и когда Волдеморт смерил их взглядом, вернулись к своей работе. — В любом случае, не забывай, у тебя еще 5 дней. — Он едко усмехнулся и аппарировал. Пожиратели начали исчезать вместе с книгами. Опустив голову вниз, она зашла в библиотеку. Любимую, родную библиотеку, и она была пуста! Просто пусто, ничего не осталось! Вот же! Как так можно? Это же, черт возьми, библиотека! Любимая библиотека Гермионы! Единственная, где есть книги о темной магии! Выйдя из библиотеки и постояв еще немного, она грустно улыбнулась библиотекарше, которая, видно, не ожидала такого исхода событий точно так же, как и Гермиона. Что ж, теперь у нее еще больше причин примкнуть к Пожирателям и еще больше причин убить Волдеморта. Может, план по похищению книги о крестражах из Хогвартса не такой уж и плохой? И, достав палочку, трансгрессировала обратно на Гриммо.