Утонуть в пустоте

Слова Кейсера повисли в воздухе.   «Уже освоился на новой работе, уборщик?».   Уборщик? Это он вообще кому? Тому мужику в форме или Чуе?! У Накахары не складывался пазл. Совсем не складывался. Что вообще тут творится? После пробуждения у Чуи было два объяснения случившегося. Он помнит всё. Всё до единого. И дорогу до пустыни, и погоню на внедорожниках по песку (это было клево), и сам диалог с Кейсером, который втирал что-то о своей никчемной жизни, и о том, как восхищается этим придурком Дазаем. Да даже то, как из-под ног в буквальном смысле начала уходить земля. Накахара хорошо помнит эту песочную воронку. Хотя, хотелось бы поскорее забыть такое зрелище. И все ради того, чтобы забрать один только артефакт.     Ну, а если серьезно, то..   Объяснение первое: Из-за высоких температур в пустыне у Чуи могла кружиться голова, он мог потерять сознание и вдобавок словить какие-то глюки.  (К чему Чуя больше склонялся). Дазай и сам мог бы справится с артефактом. Кейсер выглядел уж слишком легко. Не в те руки попала столь могущественная вещица.     Объяснение второе: Дазай с легкостью мог что-то не договорить, а вокруг ничего не знающего рыжего стерлось пол мира.. Просто замечательно. Ну, он ведь очнулся в Мафии, а не где-то на улице, зарытый в песке. И за то спасибо.    Иначе, как объяснить то, что у тебя БУКВАЛЬНО уходит земля из-под ног?! А что насчет поведения окружающих, то Чуя все же считает, что это просто шуточки от Дазая. И считал бы дальше, если бы не слова Кейсера. Совершенно непонятные слова Кейсера! Это что вообще? Шутка? Издевательства? Он на полном серьезе? Или настолько слеп, что принял Чую в качестве обслуживающего персонала?    Кейсер кивнул охранникам и те мгновенно ушли, оставив их втроем. Чую, Кейсера и мужчину в форме, который, спохватившись, начал оправдываться: — Извините! Я.. Мы, вероятно, вас побеспокоили? Больше не повторится! Возникли некоторые.. — мужчина запнулся, оглядывая Чую, и все еще держа его под руку, — ..неприятности! Я все поправлю! — Неприятности? — Кейсер двинул губой, смотря на Чую с немым превосходством. — Прямо у кабинета Босса? Не подумали, что скажет господин Дазай? — он поправил рукава дорогой рубашки с таким видом, будто устал от разговора. Интересно видеть на нем, теперь ухоженном и опрятном, дорогую рубашку. Чуя помнит, как он выглядел в пустыне. Помнит его чумазым и одетым в лохмотья. — Что ж, таких, как вы говорите, неприятностей нужно наказывать. Мужчина сразу закивал. Удивительно. Он просто слушается.. этого.. этого не пойми кого! Чуя недоверчиво покосился на Кейсера. В его голове это все не укладывается. Кем вообще этот мудак себя возомнил? — Неприятностей?! Это ты сейчас про меня говоришь? Я- Чуе даже не дали договорить. Кейсер остановил разговор легким поднятием руки. От этого простого жеста мужчина в форме дернулся, будто испугавшись чего-то, и крепче сжал руку Чуи, не давая ему договорить. Чуя не стал спорить. Уж что-то явно тут не так. Вместо этого он бросил недовольный взгляд на Кейсера, который, по всей видимости, чувствует себя в своей тарелке, отчего руки так и чешутся ему вмазать. Но. Пока этого делать не стоит. Пока. Лишь потому, что нужно сперва разобраться. Да, разобраться и поставить на место этого беглого крестьянина, появившегося из неоткуда. Нет, ну а что? Пусть шагает туда, откуда взялся, раз на то пошло! Хоть на все четыре стороны! Мог бы отдать артефакт и все бы мирно разошлись, но нет. Кейсер подошел к окну и, без лишних слов, раскрыл его, будто в комнате становится душно. Облокотившись на подоконник с видом собственника, он торжествующе посмотрел на двоих стоящих перд ним. В его взгляде читается отвратительное чувство власти. Только над чем? Или, может, над кем? Над Чуей? Чуя пока так не считает. — Пусть парень учится вести себя достойно, иначе, придется прибегнуть к соответствующим мерам воспитания. — начал было Кейсер невзначай. Убрал руки за спину и слегка покачнулся, с довольным видом глядя на дрожащего мужчину. — Выдайте ему инвентарь и пусть приступит к работе. — Кейсер перевел взгляд на Чую. Именно в его глаза, как специально. — У Господина Дазая сейчас дел по горло, к тому же, он выше этого. — после этих слов он слащаво ухмыльнулся Чуе. Как и тогда. Еще в пустыне. В самом конце, когда все вокруг начало рушиться. Чуя хорошо запомнил этот взгляд. Вокруг все рушилось, казалось, даже небо треснуло на тысячи осколков, рухнувших на землю, ноги перестали чувствовать опору в песке, но он оставался на месте с до боли довольным лицом: смотреть на него было невыносимо. Только в тот раз Кейсер ничего из себя не представлял. Он был самой обыкновенной и очередной преградой на пути Дазая и Чуи. Но тогда почему сейчас он с такой легкостью гонит Чую работать? Ох, вот оставить бы Чую с Кейсером наедине – быстро бы этого «незваного гостя» на место поставили!   В лифте Чуя молчал, пытаясь разобраться в услышанном. Стеклянные стены лифта отражали его лицо – растерянное, задумчивое, будто он потерял нить рассуждений и был погружен в свои мысли. Казалось бы, что могло случиться за время его беспамятства, чтобы никто не воспринимал его всерьез?    Может, было что-то, что он упустил еще в пустыне?   Чуя опустил голову и посмотрел на свои руки. Именно этими руками он сжимал лохмотья Кейсера – жалкое подобие одежды, в котором когда-то щеголял тот, кто сейчас беседует с Дазаем на равных. Это он делал для некой «угрозы» и так трусливого юноши после той злосчастной «погони» на вездеходах, если это можно назвать погоней. В пустыне был ветер, и от колес поднималась едва заметная на солнце пыль. Она надолго зависала в воздухе на песчаных просторах, кажущихся бесконечными. Чуя возненавидел эти пески! Летающая пыль покрывала все мокрое от пота тело и попадала в рот, напоминая о себе скрежетом на зубах. Ему до сих пор кажется, что песок изредка хрустит на зубах. Вездеход спереди то отдалялся, то снова находился в зоне видимости. Там был Кейсер. Из-за поднятой пыли его направление и повороты сложно было предугадать, но Дазай, развалившийся на пассажирском сидении рядом со сосредоточенным Чуей, подсказывал куда поворачивать. И, когда Кейсер благополучно закончил свою «поездку в стиле неопытного побега».. Точнее, когда вездеход Кейсера остановился, этот гад позорно вылез из него, умоляя Накахару и Дазая сжалиться над ним. Хотя, сам сжимал в руках артефакт, способный перевернуть всё с ног наголову. Тут Чуя будто опомнился. Он резко поднял голову, смотря в стекло лифта перед собой. А что, если этот чёртов Кейсер всё же успел использовать артефакт?! Тогда это все объясняет! Поведение людей, испаряющаяся земля из-под ног.. Чуя почувствовал толчок в бок. — Выходи, чего застыл? И так натерпелся из-за тебя, Накахара.    Мужчина в форме вывел Чую из лифта. Двадцать второй этаж. Чуя, кажется, тут даже не был. Впрочем, зачем ему нужно было посещать все подряд, если он всегда находился где-то на верхних этажах? Конечно, были и этажи ниже, которые Накахара регулярно посещал, но они нужны были для чего-то конкретного, а на других этажах располагались офисы работников. — В конце коридора нужная тебе дверь, не перепутай. Возьмешь инвентарь и дуй отмывать тридцатый, там сегодня одна из батарей протекла. Тряпку в зубы и вперед. — слова были сказаны небрежно и быстро, а тот, кому они принадлежали, уже исчез, не желая вновь находить проблем на свою задницу из-за странного рыжего парня. Чуя прошелся по коридору. Тот был таким же пустым, как и почти все коридоры в Мафии. Пустой, но светлый, добротный и просторный. Вокруг теснились двери в обычные комнатушки работников, где вовсю кипела работа: одни копались в бумагах, другие уткнулись в ноутбуки. Накахара тоже мог бы сейчас сидеть где-то в своем законном кабинете, писать ненавистные отчеты.. по которым уже скучает. Но. Сегодня Чую ждала иная дверь. ...Кладовка. Чуя посмотрел на дверь, но пока не стал ее открывать. Рука не поднималась. Почему он вообще должен идти в эту дверь и слушать какого-то Кейсера? И кто он теперь? Уборщик?   Что этот Кейсер вообще устроил?! Чего хочет добится?! Такими темпами Чуя никогда не доберется до Дазая, чтобы хотя бы поговорить насчет всего этого! Дазай же должен что-то сделать! Ну не может же он просто смотреть на все это, пока Накахара терпит и страдает на низах и унижении всего мира! Всё же, если подумать, Чуя до конца не знает о том, что именно сотворил Кейсер, используя так называемую магию. Или, не исключено, что он вообще ничего не использовал, а просто каким-то образом договорился с этим бинтованным придурком, дабы над Чуей все глумились, называя уборщиком. А тот, наверняка, и не то что бы был особо против. Всё-таки, позлить рыжего — его любимая затея. Собравшись с мыслями, Чуя толкнул тяжелую дверь и зашел. Дышать стало нечем. В нос ударила отвратительная смесь перегара и кислого запаха моющих средств. От таких неестественных ароматов, подобранных с любовью от Кейсера для Накахары, захотелось сбежать куда подальше. Внутри же кипела своя жизнь. Да, в этой малюсенькой комнатушке, пропитанной дешевой вонью, поместилось четверо, не считая Чуи! Никто и глазом не повел на вошедшего. За деревянной бочкой, служившей столом, стояло трое мужчин. Двоим было за тридцать, если не больше, а третий, судя по виду, едва перевалил за двадцать пять. Середину бочки возглавляла бутылка дешевого, простецкого алкоголя, вокруг которой и происходило все веселье. Будучи пьяными, мужики делились историями, громко смеялись и пили. Сбоку от всех, облокотившись на стену, курила женщина лет сорока с замученным лицом. Её волосы были настолько светлыми, что не вписывались в такую атмосферу. И все в форме уборщиков Портовой Мафии. Боже, куда Чуя вообще попал? По углам валялся забытый инвентарь – тряпки, швабры, губки, моющие средства, пипидастр и другое «наслаждение». Чую смутило только одно. Алкоголь. В рабочее время?! Ещё и без него! В такой трудный, для Накахары, период, когда все вокруг решили его свергнуть! Все-таки он еще совсем недавно был одним из главных в Мафии. Такой беспорядок на работе явно был ему невыносим. — …И тогда я от нее ушел! — закончил свой рассказ самый высокий мужчина и стукнул кулаком по «столу». Мужчины рассмеялись. — Ты ушел иль она выгнала?! — хохочет мужчина с горбом. — Глупый поступок! — Подхватил разговор самый молодой из них и вздохнул как бы мечтая. — Вот я бы стерпел. — гордо заявил он. — Такую бабу просрать! Ты ж в роскоши, считай, жил, дурень! А сейчас что? Сейчас лучше? — парень небрежно шлепнул мужчину по плечу. — Она же баба! Потерпел бы, да и жил себе дальше. Зато богато! — Раз чувств нет, зачем мучиться? — буркнула женщина, выдыхая дым, на что мужчины заохали и начали возмущаться.   Чуя исключительно ради приличия позволил им договорить и решил, что пора дать о себе знать. Он уперся ладонями в бока, важно приподнял подбородок и громко, чтобы никто не пропустил, объявил: — У вас тут что, бар? Алкоголь в рабочее время?! А начальство в курсе, как вы тут прохлаждаетесь? Работаем быстро, а не пьём! На работе запрещено. Он привык командовать, а к непослушаниям обычного персонала Мафии не готовился. В кладовке наступила тишина. Все уставились на Чую, как на инопланетянина. — А ты, пацан, чего? Учить нас вздумал? — горбатый мужчина плеснул себе в пластиковый стаканчик крепкий напиток, совершенно игнорируя слова Чуи, залпом выпил и хрипло крякнул. — Правильный нашёлся! А, какой! Берись сам, раз такой умный, и не стой над душой! Тебя тут никто не звал, понял?! — Командовать вздумал? Мы тут и без тебя, умного, разберемся! Это тебе не игрушки, недоросль! Тут Огава за порядком следит! — так звали того главного чистюлю. — А ты тут кто? Никто! — добавил высокий, переключившись со своей истории на Чую. Мужчины одобрительно чокнулись стаканчиками и продолжили пить. Это было смело. Чуя не терпит, когда его ставят на место. Он молча выслушал, но явно был недоволен такой откровенностью. Казалось, еще немного – и он разнесёт здесь всё к чертям. Он медленно сделал пару шагов вперед, обходя всех в комнате, и взял в руку швабру, стоящую в углу. Чуя повернулся к бочке, окруженной мужиками, сжал швабру в кулаке и процедил сквозь зубы: — Да, знаете, я как раз собирался поработать. Только вы, ребята, когда протрезвеете, не забудьте извиниться. Чуя сжал в кулаке швабру и хотел разбить ее на щепки с помощью гравитации, дабы показать, что шутки с ним плохи и он все тот же, но.. Ничего не произошло. Швабра оставалась целой и даже не дрогнула, а вот рука Чуи – да. Чуя даже не сразу поверил. То, что всегда работало безотказно.. Пропало. Его способность «Смутная печаль» по неизвестной причине просто не работала. Чуя опешил и в шоке посмотрел на целёхонькую швабру, которая теперь стала его врагом номер один: — Какого.. — хрипло выдохнул он, чувствуя внутри себя непривычную пустоту. Неужели, Кейсер и об этом позаботился? Женщина, что стояла ближе всех к Чуе, вынула изо рта сигарету и кинула ее в пепельницу: — Чего? Швабру не видел? Чуя не сводит взгляда со швабры. Опустив руку с шваброй вниз, он прошептал: — Не работает. Мужики молча смотрели на него. Никто из них даже не пил, наблюдая за тем, что будет дальше. — Не работает? — женщина поставила одну руку на свой бок. — Она, знаешь ли, не электрическая. — сделав тяжелую паузу, она продолжила. — Пошел бы ты уже по своим делам, парень.