В шаге от укуса

— Да блять! Твою сука мать, твари грёбаные! Отъебитесь от окон, ублюдки! — ор Джона Дейви Харриса разносился по разгромленному холлу центрального полицейского участка, заглушая грохот выстрелов. Капитан полиции был в ярости. Он был уставшим, голодным и злым как сто чертей. Этот участок, который раньше казался оплотом закона, превратился в его персональную братскую могилу. Главные стеклянные двери Джон успел наглухо забаррикадировать тяжёлыми дубовыми шкафами, сейфами с архивными делами и железными столами, но эти ходячие трупы не собирались сдаваться. Они перли напролом, давя друг друга своей массой. ХРУСЬ! БАМ! Очередное огромное панорамное окно участка разлетелось на тысячи острых осколков под напором гнилых тел. Из темноты улицы в проём с мерзким, булькающим рыком полезли сразу пятеро «кусак». Один из них был в разорванной форме патрульного — бывший коллега Джона, с которым они ещё неделю назад пили паршивый кофе в буфете. — Ну и сука же ты был при жизни, Серёга, а сейчас вообще гондон насквозь! — рявкнул Джон, вскидывая табельный пистолет. БАХ! БАХ! Две пули разнесли башку мертвеца в синей форме, окрашивая остатки оконной рамы в грязно-бурый цвет. Труп тяжело рухнул навзничь, но на его место тут же полез следующий — обглоданный толстяк, у которого вместо живота было сплошное кровавое месиво. БАХ! БАХ! БАХ! Джон стрелял хладнокровно, методично, целясь исключительно в черепушки. Каждая вспышка выстрела на мгновение выхватывала из темноты холла его лицо, искажённое злобой, и неизменные оранжевые очки, на которые уже прилетели капли чужой гнилой крови. ЩЁЛК. Сухой, пустой звук заставил сердце Джона пропустить удар. Патроны кончились. Опять. — Пиздец... Грёбаный ты в рот, сука! — Джон со злостью выдернул пустой магазин, швыряя его в стену, и судорожно похлопал себя по карманам разгрузочного жилета. Пальцы наткнулись на последний, финальный магазин. Больше боеприпасов не было. Оружейную комнату на цокольном этаже затопило кровью и забило тварями ещё в первый день, туда было не прорваться. Джон вогнал последнюю обойму в рукоять, передёрнул затвор и тяжело задышал, прижимаясь спиной к опрокинутому столу. Окна участка продолжали трещать. С улицы доносился сплошной, оглушительный гул из сотен голодных глоток. Мертвецы со всего района стягивались на звуки его стрельбы, как мухи на дерьмо. Капитан Харрис официально оказался в ловушке. Связи с министерством не было, рация ловила только белый шум и предсмертные крики из других секторов. Патронов осталось ровно пятнадцать штук. Шестнадцатый — для себя, если эти ублюдки всё-таки прорвут его хлипкие баррикады. Джон вытер пот со лба окровавленным рукавом, поправил очки и крепче сжал рукоять пушки, переводя дыхание. — Ну давайте, мразнота подзаборная, — прохрипел он сквозь зубы, краем глаза замечая, как в разбитое окно лезет новая партия тварей. — Потанцуем напоследок. Живым я вам свои мозги на завтрак не отдам, сукины вы дети.