Пока горит Свет

      Солнечные лучи холодного раннего утра коснулись моей кожи.       Мы все стояли в нескольких метрах от задней стены церкви.       Свежевырытую могилу украшал маленький букет полевых цветов, а на сколоченном кресте висел старый потрепанный временем серебряный крестик Боба на тонкой цепочке.       Габриэль читал какую-то молитву из Библии. Говорил речь.       Но слова пролетали мимо меня белым шумом.       Саша едва стояла на ногах, крепко придерживаемая за хрупкие плечи братом.       Карл время от времени смотрел на мои руки, заставляя отвлекаться и не утонуть в своих мыслях окончательно.       Я могла попытаться спасти его.       Боба.       Но не стала.       Испугалась.       А после пары часов, проведенных в кладовой с Карлом и Джудит, думала лишь о том, как бы отреагировали другие.       Гарет был угрозой.       Настоящим монстром.       И они убили его.       Рик убил его.       Зарубил.       Что бы сделали со мной?       Карл ребенок. Его любопытство понять можно. Но остальные…       Стали бы они рисковать, узнай кто я на самом деле? Не посчитали бы меня угрозой, которая однажды вернется за ними?       Сейчас мои мысли были заняты лишь тем, как бы убедиться в том, что Карл действительно будет молчать.       Я должна показать себя без того, что скрыто в крови. Они должны доверять мне настолько сильно, насколько возможно. Как и я им.       Чтобы однажды моя суть не стала причиной меня убить.       Либо, чтобы однажды я могла спокойно уйти.       Я хочу быть просто Эридой.       Просто обычной девушкой, которая каким-то чудом… которая каким-то образом выжила в этом новом мире и дошла до этой церкви.       Встретила их в Терминусе. Сказала бросить её дважды. Помогла на складе и защитила детей.       А сейчас поможет найти Дэрила и Кэрол.       Потом — добраться до Вашингтона.       Габриэль закончил говорить пару минут назад, почти все уже разошлись, а я так и продолжила стоять.       Крестик покачивался на тонкой цепочке от слабого ветра. Доносился слабый шум вихря засохших листьев.       Пахло росой.       И вырытой сырой землей.       — Как ты это сделала? — вопрос Карла разрезал тишину.       Я обернулась на него. Вокруг. Никого рядом не было.       Только я.       Карл.       И могила Боба.       Я посмотрела на бугор земли.       — Я всегда умела.       Карл нахмурился, а затем вырос перед моим лицом, закрывая обзор на деревянный крест.       Я встретилась с ним взглядом.       — Это как? Ты родилась такой?       Я вздохнула.       — Родилась.       Карл закивал, смотря куда-то в сторону. Он поправил шляпу, а затем вдруг спросил:       — Ты покажешь мне еще раз?       — Нет, Карл.       — Нет? Почему?       Я развернулась, шагая в сторону автобуса. Нужно помочь загрузить вещи. Карл поплелся следом.       — Потому что.       — Почему? — он выпрыгнул передо мной, останавливая. — Это было… красиво.       Я приросла к земле.       Остолбенела.       — Что было красиво? — раздался вопрос Мишонн.       Карл резко обернулся на нее. Я прикрыла глаза, шумно выдыхая.       Ну вот и все, Эрида.       Приехали.       — Эрида, — поспешно ответил Карл. — Эрида очень красивая.       Мишонн ухмыльнулась, прищуриваясь.       — Так ты все-таки маленький сталкер! — Мёрфи хлопнул по его шляпе.       Карл быстро поправил её.       — Я не сталкер.       Беллами, проходящий мимо с коробкой в руках, тихо хмыкнул.       — У парня есть вкус, — слегка рассмеялся Абрахам.       — У меня есть глаза, — парировал Карл.       Мы все уставились на него, а он, бросив последний взгляд в мою сторону, быстро ушел в здание.       — Ну дела, — протянул Мёрфи. — Так ты у нас похитительница юных сердец? Мне стоит переживать?       Я прошла мимо, бросив:       — Спи крепко, Джон. Тебе это не грозит.       Он театрально приложил руки к груди и болезненно вздохнул.       — Мне только что разбили сердце. Как жесток этот мир. Найдется ли хоть одна женщина в мире, кто украдет мое сердце, тело и душу?       Я обернулась в его сторону, спиной продолжая шагать к автобусу.       — Прогуляйся немного, Джон. Может, в лесу найдется какая-нибудь красавица, которая захочет твое тело. Съесть, например.       Октавия рассмеялась так громко, что у меня слегка заложило правое ухо.       — Очень смешно, — обиженно ответил Мёрфи.       — Я не могу в это поверить, — произнесла Рейвен. — Последнее слово наконец-то не за Мёрфи.       Я подняла несколько сложенных одеял со ступеней и направилась к автобусу, слегка улыбаясь.       — Тебе идет, — сказал Беллами, принимая у меня из рук стопку.       — Что? Бесить Джона?       Он улыбнулся, покачивая головой.       — Улыбка.       А затем скрылся внутри автобуса. Я заторможенно проводила его взглядом.       — Обычно он не так разговорчив, — выросла рядом Октавия. — Только взглядом сверлит. Будь у него лазеры, вместо глаз, — у меня бы уже бошки не было.       Она скрестила руки на груди, обернувшись ко мне лицом. Наклонила голову. Россыпь косичек шатнулась и упала на одно плечо.       — Видимо, он еще под впечатлением, что ты метнула в него нож, — она кивнула на мой пояс, из которого торчала фиолетовая рукоять.       — Я не в него метнула.       Беллами появился из-за железной двери автобуса.       — Я всё еще тут, Октавия, — спустился. — И слуха пока не лишился.       — Это пока, — поддела его сестра и зашагала за новой коробкой.       Я не стала задерживаться в его обществе и направилась вслед за девушкой.       — Я тоже поеду, — вдруг выдал Джон, донеся последний большой прозрачный контейнер. — Кто-то должен присмотреть за Рейвен, пока она занята тем, что присматривает за сестрой, которая несколько дней назад восстала из мёртвых.       — Мы догоним, — ответил Беллами. — Берегите себя.       Беллами уже отходил в сторону церкви, как Джон прокричал:       — И что? Даже не обнимешь меня на прощание?       — Даже не надейся.       — Вот она: суровая мужская дружба. Во всей её красе, — он поправил рюкзак на плече. — Помяните моё слово, если однажды Беллами Блэйк обнимет кого-то, кроме своей сестры, я отрублю себе обе руки.       А затем, ярко улыбаясь, запрыгнул в транспорт.       — Ну что за придурок, — выдохнула Розита, заходя следом.       — Мы поедем по двадцать третей, — раздался рядом голос Абрахама. — Будем оставлять знаки, помечать маршрут.       Рик, Гленн, Абрахам и Тара стояли в паре шагов от меня, возле деревянных ступеней церкви.       Мэгги вышла из здания, надевая вторую лямку большого походного рюкзака.       — Мы доедем до сюда, — Гленн ткнул куда-то в карту. — Остановимся на ночь в одном из домов.       — А если там будет небезопасно? — уточнил Рик.       — Вернемся назад, — встряла Тара, — Оставим знаки, напишем на указателях, — затем подняла голову к небу, что затягивалось серыми тучами. — Жаль рации давно сдохли.       В голове созрела идея.       Я посмотрела в сторону автобуса, а затем, — взвесив всё еще раз, — направилась к нему. Быстро взлетела внутрь и нашла глазами Джона.       — Эй, Джон, — позвала его я. — Дай мне что-нибудь на память.       Он опешил.       — Что?       Затем хитро улыбнулся.       — Ага… будешь спать с моими вещами в обнимку и скучать? Прости, дорогая, у меня уже есть девушка. Бродит где-то по лесу, никак не могу найти. Все ноги в кровь стер.       — Просто заткнись и дай мне что-нибудь, — не выдержала я. — Пожалуйста.       Он какое-то время смотрел на меня, а затем, наигранно глубоко вздохнув, развязал на руке один из браслетов с разноцветными камнями.       И просто бросил в мою сторону.       Браслет пролетел через целый ряд сидней и приземлился точно мне в руки.       — Спасибо.       — Вернешь в Вашингтоне, — подмигнул он, когда я уже выходила обратно.       Конечно.       Я завязала браслет на руке, быстро провернув кисть. Искры быстро вспыхнули алым вокруг лазурных камней. И также быстро исчезли.       На всякий случай.       Часть группы загрузилась в автобус и скрылась за высокими деревьями в направлении дороги.       А мы…       Мы остались в решительной надежде отыскать Кэрол и Дэрила.       Рик собрал всех в церкви.       Больше она не была похожа на убежище. Не было уютно расстеленных на полу одеял и матрасов. Одна из икон висела криво, держась лишь на одном гвозде.       Большая часть скамеек была перевернута, какие-то сломаны.       А на полу остались лужи крови, что впитало дерево и узкий длинный ковер, ведущий к алтарю.       — Разделимся и прочистим лес. Встретимся вечером, на закате. — Выдвинул план Рик.       Все согласились.       — Тайриз, — обратился он к мужчине. — Присмотришь за Карлом и Джудит?       — Конечно.       Карл встал перед отцом, выпрямляясь.       — Я тоже хочу пойти, — твердо сказал он.       Рик смотрел на сына.       На то, как мальчик уверенно смотрел в ответ, крепко сжимая пистолет на поясе.       — Я хочу помочь, — Карл сделал еще один шаг. — Пап… Это же Дэрил и Кэрол.       Затем добавил чуть тише:       — Пожалуйста…       Рик зажмурился, потер переносицу, нахмурил брови. Он явно обдумывал: стоит ли.       Затем вновь посмотрел на Карла.       Твердая решимость в его светлых глазах так и не исчезла.       Я была уверена в том, что даже если мальчика оставят здесь, — он всё равно уйдет.       Но сам.       Без присмотра.       — Хорошо, — согласился Рик. — Но не отходи далеко.       Карл кивнул, но затем сказал то, что заставило пустить удар моё сердце.       — Я пойду с Эридой.       Рик удивился, переводя взгляд на меня и ловя тоже удивление на моем лице.       — Это ведь не потому что она красивая, как ты сказал на улице? — ехидно подметила Мишонн.       Карл посмотрел на нее так, будто она сказала какую-то несусветную глупость.       — Конечно, нет! — возразил он, а все еще больше уставились на него в недоумении. — То есть, да… но не поэтому. Она просто, — он посмотрел на меня, потом на отца, — Она просто сильнее, чем кажется. И я ей доверяю.       Рик улыбнулся, похлопал его по плечу.       — Хорошо. Пойдешь с Эридой и Мишонн. Но повторюсь, не уходи далеко.       — Понял.       Мы шли меж редких линий деревьев. Ветка одного из низких кустов зацепилась за футболку Мишонн и та, тихо выругавшись, резко дернула её, освобождаясь.       Я в очередной раз вырезала на одном из стволов крест, помечая путь.       Я могла бы справиться с обратной дорогой и без этого, разумеется. Но объяснять это Мишонн сочла лишним.       Так что просто делала то, что она сказала.       Карл вновь плелся следом.       Я видела как Мишонн украдкой поглядывала в нашу сторону. Присматривалась.       Прищуривалась, стараясь понять что между нами произошло, раз Карл так резко проникся ко мне доверием.       Но улыбалась.       Её, видимо, это радовало.       А меня…       Я пока не решила.       Где-то высоко перекликались птицы, а между деревьями медленно тянулся остаток утреннего тумана, еще не успевшего раствориться под солнцем.       Карл сорвал на ходу длинный листок и принялся крутить его между пальцами.       Затем вдруг неожиданно нарушил тишину:       — А сколько тебе лет?       Я посмотрела на него.       — Двадцать шесть.       — Я думал, меньше.       — Спасибо… наверное.       — А до всего этого… — он неопределенно повел рукой вокруг. — Чем ты занималась?       До всего этого…       До мира, которого для меня никогда не существовало.       — Училась, — спокойно соврала я. Почти соврала. Это было правдой, по большей части.       — В колледже?       — Что-то вроде.       — И кем хотела стать?       Я задумалась.       Когда-то у меня действительно был ответ.       Теперь — нет.       — Не знаю.       — Не знаешь?       — Сейчас это уже неважно.       Карл немного помолчал.       — А мне раньше казалось, что папа всю жизнь был шерифом.       Мишонн фыркнула.       — Карл.       — Ну а что?       — Рик был шерифом? — удивленно спросила я.       — Помощником шерифа, — подправила Карла Мишонн.       — Правда? — удивилась я. — Не знала.       — Ага, — Карл улыбнулся. — До всего этого он постоянно ходил в форме.       — И носил огромную шляпу? — не удержалась я.       Карл рассмеялся. Мишонн тоже, но слегка.       — Ага, — он поправил свою шляпу на голове, — Это его, — затем с новой волной интереса посмотрел на меня. — А кем были твои родители?       Улыбка медленно сошла с моего лица.       Я опустила взгляд под ноги, переступая через поваленный ствол дерева.       Родители…       — У меня их нет, — не стала врать я на этот раз. — Точнее, есть, как и у всех. Но у меня нет.       Мишонн обернулась.       И только бросила на меня короткий внимательный взгляд.       Взгляд, который понимает больше, чем ты успел сказать.       Карл виновато опустил голову.       — Прости…       — Все в порядке.       Я провела пальцами по коре очередного дерева, вырезая на ней небольшой крест.       Карл больше ничего не спрашивал.       Но спросила Мишонн.       — Ты говорила, что была одна всё это время, — она остановилась, носком ботинка расчищая землю от кучи листвы. — Где ты останавливалась? Наверняка были какие-то общины, лагеря. Безопасное место.       — Были.       Карл и Мишонн одновременно посмотрели на меня.       — И?       Я пожала плечами.       — Я уходила.       Мишонн нахмурилась.       — Почему?       Почему? Всё просто: меня пытались убить.       Трижды. Считая Терминус.       — Для меня они больше не были безопасными.       — В тюрьме тоже было непросто, — неожиданно сказала Мишонн. — Когда мы нашли ее, казалось, что наконец-то можно перестать оглядываться каждую минуту.       Карл улыбнулся уголком губ.       — Там был свой двор.       Я посмотрела на него.       — Двор?       — И клетки. Настоящие тюремные блоки. Только мы жили в них сами. Звучит странно, знаю.       — Очень странно, — согласилась я.       Он тихо усмехнулся.       — Зато были стены. И огород.       — И душ, — блаженно добавила Мишонн.       — И кровати, — продолжил Карл. — Не нужно было каждую ночь думать, где спать.       — Карл выращивал помидоры, — добавила Мишонн.       — Один раз.       — И гордился ими так, будто спас человечество.       — Они правда выросли!       Мишонн улыбнулась уже открыто.       — Выросли.       Карл смущенно поправил шляпу.       — Бет сажала цветы, — неожиданно вспомнила Мишонн. — Прямо возле одного из корпусов.       Карл усмехнулся.       — Папа говорил, что это бессмысленно.       — А она все равно сажала.       На мгновение между ними повисла странная тишина.       — Еще у нас были свиньи.       — Свиньи? — переспросила я.       — Да, — кивнул он. — Их разводил Хершел… потом помогал отец. Мы думали, что сможем жить почти как раньше.       Последние слова прозвучали тише.       Будто он сам понял, насколько несбыточной оказалась эта надежда.       Мишонн отвела взгляд.       — Некоторое время так и было.       — И что случилось потом? — поинтересовалась я быстрее, чем успела подумать о том, что этот разговор может быть болезненным, — Извините.       Улыбка Карла исчезла.       Мишонн опустила взгляд.       — Потом пришел Губернатор.       Больше она ничего не сказала.       И не нужно было.       Карл будто почувствовал, что разговор зашел туда, куда ни мне, ни Мишонн идти не хотелось.       Он быстро наклонился, поднял с земли небольшую сосновую шишку и подбросил ее в руках.       — А помнишь, как мы в тюрьме спорили из-за душа?       Мишонн удивленно посмотрела на него.       — Душа?       — Ну да. — Он улыбнулся. — Когда появился генератор, все вдруг вспомнили, что можно мыться горячей водой. Гленн говорил, что займет пять минут. Потом Мэгги зашла следом… а потом очередь растянулась на полдня.       Я невольно улыбнулась.       — Серьезно?       — Абсолютно, — кивнул Карл. — Дэрил тогда сказал, что лучше еще месяц проходить грязным, чем ждать.       Мишонн тихо рассмеялась.       — Он действительно так сказал.       — И сделал, — добавил Карл. — Потом Кэрол поймала его во дворе и просто сунула в руки чистую одежду. Сказала, что иначе не пустит на ужин.       — И он пошел? — спросила я.       — Ворчал всю дорогу, — ответила Мишонн, посмеиваясь. — Но пошел.       Карл хмыкнул.       — Зато потом делал вид, что сам так решил.       Каково это — успеть почувствовать себя дома, а потом снова все потерять?       Наверное, больнее, чем никогда не иметь дома вовсе.       В паре метров раздался слабый хруст сухой ветки.       Мишонн оголила катану, Карл снял пистолет с предохранителя.       Я растерялась на пару секунд.       Ходячие всегда проходили мимо меня, не замечая. Так что нужды убивать их и тратить время я никогда не испытывала.       Поболтать немного — да.       Продырявить череп — нет.       Вспомнился тот, что привязался по дороге в Терминус.       Он просто брел по пятам, высунувшись из леса скорее всего на звук тех, кто шел до меня раньше.       Приятная была компания, скажу я вам.       Пусть он был и не особо… разговорчив.       Я даже имя ему дала. Какая глупость.       Гарри.       Ему, кстати, очень даже шло.       Я вытащила кинжал, слегка подбросила и крепко перехватила пальцами.       Из-за толстого дуба показался мертвец. За ним — еще четверо.       — Не стреляй пока, — сказала я Карлу. — На звук могут подтянуться другие.       Мишонн вышла вперед, сжимая рукоятку своей катаны.       Я вытащила из-за спины другой нож. Обычный.       Подобранный в одном из переулков города, который прошла несколько недель назад.       Перехватила его за лезвие и метнула. Он пролетел мимо плеча Мишонн и остановился, попав точно в цель. В глаз одному из ходячих.       Впечатался с такой силой, заходя вместе с ручкой, что кто-то вряд ли смог бы вытащить его обратно.       Мишонн скосила взгляд на меня, едва повернув голову.       — Неплохо.       И сжала свое оружие еще сильнее, двинувшись вперед.       Одним точным взмахом она разрубила головы двух мертвяков, что подошли ближе.       Верхняя часть их голов отлетела вместе с частью мозгов, окрашивая землю в противный то ли темно-зеленый, то ли болотный цвет.       Она небрежно отряхнула футболку рукой в кожаной перчатке, пока один из ходячих подходил к ней ближе.       Я пнула его ногой и он отлетел, теряя равновесие.             Продолжал тянуться к Мишонн, совершенно не замечая меня.       Я быстро вогнала лезвие кинжала в его голову, пока Карл и Мишонн не заметили эту… странность.       Женщина украдкой глянула в мою сторону, а затем двинулась к последнему.       Катана рассекла воздух с легким свистом и половина головы вновь полетела на золотую листву.       Мы огляделись. Больше незваных гостей не было.       И побрели дальше.       Через несколько метров стали виднеться очертания широкой дороги.       — Пойдем дальше? — спросил Карл.       — Нет, — ответила Мишонн, вскидывая голову к просвету между ветвей высоких деревьев. — Солнце садится, нужно возвращаться.       Я согласно кивнула, отряхнула руки об бедра и мы пошли назад.       Никаких признаков того, что Дэрил и Кэрол были на нашей части маршрута, мы не нашли.       Небо окрасилось в розовый с проблеском золотого заходящего солнца, когда мы вновь переступили порог церкви.       — Нашли что-нибудь? — спросил Рик, стоило нам пройти глубже.       Мишонн лишь отрицательно покачала головой.       Граймс облокотился руками об спинку еще целой скамьи и опустил голову. Слегка качнулся с пятки на носок. Шумно выдохнул.       — Завтра пройдем дальше, — четко сказала Саша. — Возможно, стоит пойти в сторону Терминуса.       Рик кивнул, устало прикрыв глаза.       — Да, верно, — слегка отрешенно ответил он, — Боб… — запнулся, посмотрев на Сашу. — Говорил, что его держали в Терминусе. Возможно, кто-то еще остался и держит Кэрол и Дэрила.       — Извините, — замешкалась Октавия, но все же продолжила. — Кто знает, почему они разделились и делились ли вообще. Те, из Терминуса. Почему Боб смог сбежать, а Дэрил и Кэрол нет? Вы уверены, что их тоже схватили люди Гарета?       — Других вариантов нет, — ответил Тайриз. — Уйти они не могли.       — Если уйти они не могли. Мы не уверены, что их также схватили люди из Терминуса, — сказала я, посмотрев на Рика, — Где они могут быть? Может, они застряли в каком-то месте и не могут выбраться? Тогда нужно идти сейчас. Мы не можем сидеть и ждать еще одну ночь. Эта ночь может быть решающей, — потом добавила чуть тише. — Сами знаете, каким стал мир… Нужно продолжить поиски.       Но Рик посмотрел так, будто следующие его слова не подлежат обсуждению.       — Ночью опасно. Дождемся рассвета. Как только будет светать, сразу выдвинемся.       Я не собиралась сидеть и ждать первых лучей солнца.       Дэрил до последнего пытался спасти меня в Терминусе.       Даже когда ему несколько раз сказали уходить.       Я найду его. И Кэрол вместе с ним.       Все разбрелись по церкви.       Взглядом я нашла Карла и аккуратно кивнула головой в сторону второго этажа.       Села на лестницу между первым и вторым этажом, наблюдая как он идет следом.       — Мне нужна твоя помощь, — шепотом произнесла я, стоило ему опуститься рядом.       — Хочешь сама их найти? — догадался мальчишка, также снизив голос.       Я проигнорировала вопрос, времени беседовать не было.       — Мне нужны их вещи. Но не одежда. Какой-то предмет. По одному.       — Хорошо, но я пойду с тобой.       Он уже подорвался с места, но я схватила его за руку.       — Нет, Карл. Принеси вещи и прикрой меня, хорошо?       Он смотрел на меня какое-то время. Серьезно. Потом с сомнением. Потом на что-то решаясь.       — Ладно. Но за это покажешь мне волшебство еще раз?       Я разжала пальцы на рукаве его рубашки.       Вот ведь… хитрюга!       Ладно, ковбой.       — Договорились.       Карл незаметно передал мне наконечник стрелы Дэрила и какую-то вырезанную фигурку из дерева, похожую на ангела.       Вещь Кэрол.       Я направилась к выходу, но Беллами, дежуривший у двери, остановил меня.       — Далеко собралась?       — Мне дурно, — соврала я. — Просто хочу подышать.       — Ты же понимаешь, что я не выпущу тебя одну?       Его левая бровь взметнула вверх.       И смотрел он на меня, как на дуру пустоголовую.       Ох, Беллами…       Ходячие меня не трогают. А люди… с ними разобраться дело одной силы мысли.       — Я выйду с тобой.       — Что? Не нужно. Я буду тут, у крыльца.       — Нет, Эрида, — твердо ответил он, открывая передо мной двери, а затем обернулся к Мишонн. — Мы ненадолго.       Ночная прохлада мурашками пробралась под ткань рубашки.       Небо усыпало россыпью ярких звезд.       Изнутри доносились приглушенные голоса, скрип половиц, тихий плач Джудит.       Беллами облокотился плечом о перила.       — Ну? — спокойно спросил он. — Дышится легче?       Я сделала вид, что всматриваюсь в темный лес.       — Немного.       Он явно не поверил. Я чувствовала это по взгляду, который задержался на мне дольше, чем следовало.       — Ты не умеешь врать.       — С чего ты взял?       — Приходилось жить с Мёрфи.       — Тогда сочувствую.       — Все сочувствуют.       Несколько мгновений прошло в тишине.       Беллами вдруг перевел взгляд на деревья.       — Ты ведь хотела не воздухом подышать.       Я посмотрела на его профиль.       В полумраке Беллами казался старше, чем был на самом деле.       Хотя… я даже не знаю сколько ему было лет.       Острые скулы отбрасывали глубокие тени. Темные, слегка растрепанные кудри падали на лоб, а едва заметная щетина подчеркивала жесткую линию подбородка.       Лунный свет скользнул по его лицу, выхватив прямой нос, упрямо сжатые губы и внимательные темно-карие глаза.       Он был выше меня почти на две головы. Широкие плечи натягивали темную футболку, под которой угадывались крепкие мышцы — не показательно большие, а те, что появляются от постоянной работы, драк и долгих походов.       Сильные предплечья покрывали едва заметные старые шрамы и свежие царапины, а кисти были сбитыми и грубыми.       Даже когда он просто стоял, в нем чувствовалась какая-то собранность.       Он вновь посмотрел на меня, чуть приподняв бровь.       — Так что? — спросил он. — Я угадал?       Вырубить его?       Нет, это точно не вариант.       — Нет, не угадал.       Беллами тихо усмехнулся.       — Это обычно говорят люди, которых поймали.       — Меня не поймали.       — Нет?       Он повернулся ко мне всем корпусом.       — Эрида, — серьезно начал он. — Я видел, что ты была не согласна выдвигаться ранним утром. И теперь вижу, как ты собираешься искать двоих людей в одиночку в кромешной тьме. Рик прав, это опасно.       — Ты с ним согласен?       — Отчасти.       Внезапно через поляну перед церковью донесся звук шуршащей листвы.       Беллами резко перевел туда взгляд.       — Стой здесь, — сказал он негромко. Заглянул в церковь, подал какой-то сигнал Мишонн, и пошел на шум.       Мишонн и Рик вышли следом.       Ладонь Беллами легла на рукоять оружия, взгляд скользил по деревьям, выискивая малейшее движение.       Листья снова зашуршали.       Ближе.       Я уже собиралась сделать шаг вперед, когда услышала знакомый голос.       — Эй!       Все одновременно напряглись.       Из темноты леса показалась фигура.       Дэрил.       Беллами расслабился первым, а затем…       За Дэрилом появился еще один человек.       Парень, которого я раньше не видела.       Он выглядел испуганным.       Почти потерянным.       Парень сглотнул.       — Привет, меня зовут Ноа.       Дэрил перевел взгляд на Рика и Мишонн.       — Бет жива.       Я смотрела на него.       На человека, который еще недавно почти не показывал эмоций.       Но сейчас в нем было что-то другое.       Надежда.       И боль.       — Где она сейчас? — спросила Мишонн.       — Там же, где и Кэрол, — процедил Дэрил.