Ты даже не знаешь, что ты моя тайна.

Надо отметить, что проводить свадебную церемонию на природе было не самой дурной затеей, особенно в конце августа, когда солнце наливается мандариновым оттенком, а ветер гонит прочь последние тёплые деньки, и осень уже слегка обнимает за плечи. Драко Малфой не то чтобы любил такие мероприятия, но сегодня замуж выходила его близкая подруга Пэнси Паркинсон, а значит, он не мог позволить себе такую роскошь, как отказ. Да и, если быть честным, не хотел. Он стоял у бара, ожидая очередную порцию виски, и прокручивал в голове череду своих никчёмных романов. Ирония заключалась в том, что все попытки построить что-то серьёзное неизменно терпели крах. Ни с одной девушкой он так и не смог переступить порог длиною в полгода. Причин находилось множество: начиная с разногласий во вкусах приготовления мяса, заканчивая ожесточёнными спорами о том, как они назовут будущего ребёнка. Когда-то давно Драко усвоил циничную истину: если пара начинает обсуждать свадьбу и младенцев с первых недель знакомства, вероятность дойти до алтаря стремится к нулю. Иногда ему казалось, что он обречён идти по жизни в одиночку. В двадцать восемь оставаться холостяком — почти приговор. С другой стороны, подсознание тут же подкидывало спасительную мысль: ему ведь всего двадцать восемь, и он не прожил эту жизнь даже наполовину. Драко покрутил стакан в пальцах, стекло приятно холодило кожу. Он коснулся губами края, делая небольшой глоток, и алкоголь обжёг горло, медленно растворяя назойливые мысли о «взрослой» жизни. В конце концов, он на празднике, и сейчас не время для бесплодной рефлексии. Нужно отдыхать. А ещё лучше, попробовать с кем-нибудь познакомиться. Не ставить же на себе крест в самом начале вечера. Просто хорошо провести время тоже бывает полезно — по крайней мере, так он попытался себя убедить, отставляя пустеющий стакан в сторону. Виной смене вектора его мыслей стала красотка в лиловом шёлковом платье в пол с неприлично открытой спиной, на которой можно было сосчитать родинки, чем Малфой, собственно, и занимался в данный момент. Их было ровно семь, и в голове вспышкой появилась картинка, как он считает каждую на ощупь, касаясь пальцами бархатной кожи. Салазар свидетель, он не был извращенцем, но отсутствие секса на протяжении трёх месяцев давало о себе знать, а девушка действительно привлекала его. Драко не видел её лица, однако был уверен, что и спереди незнакомка выглядит потрясающе. Чего только стоила эта львиная грива тёмно-русых волос, что струились вниз аккуратными волнами и, доставая до лопаток, вызывали мурашки на нежной коже. Малфой сглотнул и решительно направился в сторону прекрасной дамы, что так манила его. Она стояла, ведя беседу с кем-то из гостей, но Драко был уверен, что ему не составит труда переключить её внимание на себя. Преодолев половину пути, он увидел, что собеседник девушки слегка поклонился и ушёл в другую сторону, и улыбнулся тому, что всё складывается как надо. — Лилового цвета на самом деле нет.. — произнёс он, сам не понимая, почему сказал именно это. — В радуге нет такой длины волны. — девушка вздрогнула. — Когда в глаза одновременно попадают лучи с противоположных концов спектра — красный и синий, — мозг создаёт его сам. Обман восприятия.. Драко напрочь забыл всё то, что хотел сказать, потому что, наконец обернувшись, девушка предстала перед ним Гермионой, чёрт возьми, Грейнджер. «Интересно, а что за тенденция — изначально выбирать абсолютно неподходящую потенциальную будущую пассию?» — пронеслось в голове. Но как же она была красива... Отбросив все похотливые мысли, Малфой признал очевидное: Гермиона действительно была невероятно хороша. Казалось, солнце поцеловало её, наградив россыпью веснушек, а эти невероятно яркие карие глаза со слегка оранжевым подтоном и ослепительная улыбка создавали ощущение, что она соткана из мечт и грёз — настолько правильной казалась её красота. — Малфой? — В голосе Грейнджер сквозило удивление, но её лицо вмиг ожесточилось. — Судя по тому, какая гамма чувств отразилась на твоём лице, меня ты увидеть никак не ожидал. Драко склонил голову набок, и в его серых глазах мелькнуло что-то среднее между азартом и самоиронией — опасный коктейль, который он когда-то щедро приправлял ядом, а теперь разбавлял усталой усмешкой. — Признаться, не ожидал, — протянул он. — Но раз уж судьба с её извращённым чувством юмора подсунула в качестве искушения именно тебя, кто я, чтобы идти ей наперекор? Может потанцуем? — Драко протянул ладонь в приглашающем жесте — Обещаю держать руки при себе. Гермиона выдержала паузу, не отводя взгляда, и на её губах заиграла лёгкая, почти сочувственная улыбка. — Знаешь, Малфой... — произнесла она с лёгкой усмешкой, — ты определённо стал приятнее, чем был в школе. Поздравляю, колоссальный прогресс. — Она заправила прядь волос за ухо, и этот будничный жест странным образом подчеркнул непреодолимую пропасть между ними. — Но я слишком наслышана о твоих... м-м... подвигах на романтическом фронте, и, увы, нахожу эту затею удручающе плохой. Она похлопала его по плечу — почти по-дружески, но этот жест говорил больше любых слов. Снисходительное утешение, приправленное флёром насмешки. — Советую найти кого-нибудь, кто оценит столь щедрое предложение. Не теряй надежды, она, как известно, умирает последней — сразу после гордости. Гермиона бросила небрежный взгляд в его сторону и, не удостоив больше ни словом, удалилась туда, где веселились молодожены. Нельзя сказать, что Малфой был ошарашен её дерзким ответом — всё-таки это Грейнджер, но внутри зародилось тошнотворно сладкое чувство. Острое желание доказать, насколько она неправа, вспыхнуло в груди, и Драко знал, что обязательно это сделает. Он ведь Малфой, а Малфои всегда добиваются того, что задумали, — таков закон их семьи. Весь оставшийся вечер он медленно цедил огневиски, то и дело поглядывая в её сторону. Грейнджер же звонко смеялась и без конца танцевала с каким-то патлатым придурком, который, кажется, совершенно не понимал, с кем имеет дело. Нет, это абсолютно точно не ревность. И тот факт, что когда-то в школе Гермиона ему нравилась, вовсе не подогревал его нынешний интерес. Хотя, впрочем, он должен быть честен — во всяком случае, хотя бы перед собой. В конце концов, какой прок отпираться от правды, когда никто не слышит? Вдоволь «налюбовавшись» тем, как она веселится всё с тем же недоумком, и опустошив половину бутылки «Огдена», Драко отправился домой. Завтра его ждал насыщенный день. Он уже узнал всю нужную информацию о ней, и план действий был готов. Осталось лишь осуществить задуманное. ୨♡୧ Лимонные дольки. Этот запах Драко помнил ещё с тех времён, когда отец приводил его в кабинет директора. Только теперь в кресле с высокой резной спинкой сидела МакГонагалл. — Признаться, я удивлена, — произнесла она, пододвигая к нему чашку. В тишине башни особенно резко щёлкнул закипевший чайник, вынуждая её продолжить: — Какими судьбами, мистер Малфой? Драко устроился в кресле напротив, закинув ногу на ногу, и едва заметным движением одёрнул рукав изысканного чёрного пиджака, на мгновение обнажив запонку. Он поднял глаза на директрису лишь после того, как убедился, что каждая деталь его образа сидит идеально. — Честно говоря, директор, я был в Хогсмиде, встречался с партнёром, и подумал: дай-ка загляну в родные стены. Ностальгия, знаете ли. Он надеялся, что ни единый мускул на его лице не выдаёт нервозности. Утром он потратил несколько часов на выбор этого костюма, и тот не должен был показаться Минерве чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, он Малфой; в его генетический код встроено умение выглядеть безупречно в любой ситуации. МакГонагалл едва заметно приподняла бровь. Ностальгия от человека, покинувшего эти стены при обстоятельствах, о которых оба предпочли бы забыть, звучала более чем сомнительно. Однако она промолчала. — Что ж, — проронила она, поджимая губы, — замок всегда открыт для своих выпускников. Хотя обычно они предупреждают о визите заранее. Демонстративно проигнорировав слова старушки, Малфой взял чашку и сделал глоток. За окном директорской башни солнце клонилось к закату, окрашивая Чёрное озеро в золотой. В дверь резко постучали, и в кабинет, не дожидаясь приглашения, влетел запыхавшийся Филч. В руке он сжимал сложенный пергамент. — Директор! — прохрипел он, даже не заметив постороннего. — Срочное сообщение. От тренера Кромвеля. МакГонагалл взяла письмо и быстро пробежала глазами по строчкам. Её лицо, и без того строгое, окаменело. Стеклянные грани очков зловеще блеснули в свете камина. — «Увольняюсь по личным причинам. Прошу прощения за сжатые сроки», — зачитала она вслух и уронила пергамент на стол. — За неделю до начала учебного года… Квиддичная команда остаётся без тренера. Великолепно. Чашка ударилась о блюдце. Звук был глухим, но в наступившей тишине прозвучал как похоронный колокол. Сердце Драко на мгновение сбилось с ритма — быстрее, чем он сам успел осознать, — и тут же забилось ровно вновь. МакГонагалл подняла на него глаза, и он увидел в них то, что редко можно было заметить в этой женщине: растерянность пополам с холодной яростью. — Мистер Малфой, — медленно произнесла она, словно идея только пришла ей в голову и тут же показалась нелепой. — Вы ведь играли в квиддич не только в школьные годы, если мне не изменяет память? — Не изменяет, — подтвердил он. — Во времена Хогвартса я был лучшим ловцом за последние пять лет до моего выпуска. — Он выдержал паузу и добавил с лёгкой усмешкой: — Но вы ведь не это хотите спросить? МакГонагалл вздохнула и сняла очки, устало массируя переносицу. — Может, у вас есть кто-то на примете? Вы вращаетесь в спортивных кругах, насколько я знаю. Нам срочно нужен тренер. Учебный год начинается через неделю, и если мы не найдём замену… Она не договорила. Драко мысленно отсчитал ровно до трёх. — Боюсь, — ответил он наконец, — никого подходящего порекомендовать не смогу. Все, кого я знаю, либо заняты, либо не захотят связываться со школой. МакГонагалл сухо кивнула. Казалось, она ожидала именно этого ответа. Драко поднялся, смахнул невидимую пылинку с плеча и направился к двери. Уже взявшись за дверную ручку, он замер, будто бы в раздумье. — Но, впрочем… — протянул он, не оборачиваясь, — я мог бы взять эту роль на себя. В каминной решётке оглушительно треснуло полено. Тишина, последовавшая за его словами, казалась оглушительной. Он медленно обернулся. МакГонагалл смотрела на него так, словно он предложил нанять горного тролля преподавать бальные танцы, а не выдвинул свою кандидатуру. — Вы? — лишь переспросила она. — Я. — Драко пожал плечами. — Чем я хуже? Игровой опыт есть. Тактическое мышление — тоже. С дисциплиной у меня, — он усмехнулся уголком губ, — последние десять лет полный порядок. Да и время свободное имеется. По крайней мере, на этот учебный год. МакГонагалл молчала, и Драко прекрасно знал, что у неё сейчас крутится в голове. С одной стороны — бывший Пожиратель Смерти, сын Люциуса, человек с репутацией, от которой не отмыться до конца. С другой — абсолютно пустая вакансия и катастрофически сжатые сроки. — Вы серьёзно? — спросила она наконец. — Вполне. Если, конечно, вы не найдёте никого получше до понедельника. А вы не найдёте, — он выделил последние слова с особым удовольствием. МакГонагалл поджала губы. Он видел, как она взвешивает все «за» и «против», и знал, что «за» перевесят. Потому что Хогвартс без тренера по квиддичу — это бунт студентов, сорванный сезон и позор на всю магическую Британию. А Драко Малфой с его опытом и связями — это, как ни крути, готовое решение. — Я подумаю, — сказала она сухо. — Оставьте свои контакты, мистер Малфой. Он кивнул, вытащил из внутреннего кармана визитную карточку — безупречный кремовый картон, тиснённый золотом, — и положил её на край стола. — Буду ждать вашу сову, директор. — Его ладонь, накрывшая визитку, на мгновение замерла. — И ещё... попрошу вас об услуге: не говорите никому о том, что я могу заменить Кромвеля. Пусть для всех это будет сюрпризом. МакГонагалл лишь кивнула, не задавая вопросов. Малфой вышел из кабинета, тихо прикрыл за собой дверь и наконец позволил себе хищную улыбку. Всё шло по плану. Впереди был Хогвартс. Учебный год. Команда, которую нужно превратить в легенду. И Гермиона Грейнджер, которая даже не подозревала, что точка невозврата уже пройдена.