Баллады барда

      — Так и будете на берегу стоять?       Станислава поднимает недовольный взгляд на Аякса, отплывшего от неё на приличное расстояние; вода, точно разбавленная акварелью, красится в рыжий, и неясно ещё, от заката ли, или от этого довольно-сиятельного придурка. Он с разбега ввалился в радушные объятья моря, пока Станислава, нехотя зашедшая лишь по щиколотки, так и не решилась полностью окунуться.       — Вода холодная, — хмыкает Станислава, в очередной раз лениво проведя ногой под водой, растревожив тихую гладь, — я не собираюсь тут мёрзнуть из-за тебя, так что вылезай уже.       — Не драматизируйте, вода как парное молоко, — смеётся Аякс, довольно откидываясь на спину, прикрывая глаза, — в проруби куда холоднее.       — Нормальный человек не купается в проруби. Неудивительно, что ты такой отмороженный.       Аякс вновь хохочет, а после, хитро блеснув глазами и до последнего не разрывая зрительного контакта — нырнул, заставляя Станиславу цыкнуть и закатить глаза от его ребячества.       Стоило сразу догадаться, что Аякса, безгранично влюблённого в море, нельзя пускать к воде ближе, чем на километр, иначе — невозможно будет заставить его выйти и наконец-то пойти домой. Пусть климат Ли Юэ по сравнению со Снежной почти что тепличный и располагающий к себе, к вечеру всё равно холодает, а и без того мерзлявой Станиславе многого не нужно, чтобы замёрзнуть. Аякс, вынырнувший ближе к резко обрывающемуся берегу и едва не задевший её брызгами, ситуацию лучше не делает.       — Да ладно вам, пойдёмте, искупаемся, — канючит Аякс, резко мотнув головой и разбрасывая мокрые пряди по лицу, а после расплывается в довольной улыбке, подходя ближе, — разок окунётесь — сразу теплее станет!       Станислава мерзляво ёжится и сильнее закутывается в свою накидку, почувствовав, как вода лизнула по ногам выше из-за поднятых Аяксом волн; она даже не взяла с собой в эту поездку купальник, зная, что в воду никогда в жизни добровольно не полезет, лишь закатает повыше штаны, чтобы не намочить.       — Знаешь, где мне действительно станет теплее? В доме.       И, вопреки всей своей хмурости, Станислава не может не подумать, насколько Аякс в этот момент очаровательный; с влажными волосами, оттеняемыми огненным закатом; с веснушками, рассыпанными по голым плечам; со шкодливой улыбкой, когда он подходит ближе.       — Всего разочек? — по-детски упрашивает её Аякс, наклоняя голову и, взяв за запястья, чуть притягивая к себе. Станислава цыкает, но делает один небольшой шаг вперёд.       — Нет, — твёрдо отрезает она, — закругляйся, мы тут уже полтора часа торчим.       Аякс ухмыляется, а после — резко тянет на себя, заставляя от неожиданности споткнуться и полностью окунуться в воду.       — Я утоплю тебя, — сквозь зубы цедит Станислава, смахивая воду с лица и, недовольно сморщившись, оттягивая мокрую блузку от тела. Вовремя выловленная накидка вряд ли сможет теперь согреть.       Шкодливый и донельзя самодовольный хохот слышится чуть отдалённо; Аякс предусмотрительно отплыл подальше, прежде чем бросить:       — Сначала поймайте!       Станислава ощущает себя полной идиоткой, когда сдувает мокрые пряди с лица и поднимает взгляд на закат, уперевшись руками в бока; тело пробивает мелкая дрожь от внезапно накатившего холода.       Справедливости ради — счастливой идиоткой.       И готовой к жестокой расправе.