Чуть-чуть меня

Тем временем наступила глубокая ночь, а Бродяга никак не мог выкинуть из головы того сталкера и слова Фомы. Возможно, товарищ действительно прав, и они просто потеряли шанс? Закрылись в себе, отказались от помощи человека, который готов в одиночку рисковать своей жизнью ради кого-то другого. Бывший монолитовец сжал кулак, ногти впились в ладони, а в голове происходил пиздец: борьба одного с другим. Стоило ли позволить помочь себе? Или он поступил правильно? Или уже слишком поздно трепыхаться? Бродяга поднял взгляд на тёмное небо, на котором не было ни единой звезды. Мрак захватил всё возможное поле зрения, заполняя собой тело бывшего монолитовца. А ведь Дегтярёв сейчас наверняка спасает того сталкера. Возможно, уже напал, а, возможно, только готовится. Погружённый в мысли, Бродяга перевел блуждающий взгляд в сторону и заметил, что он не единственный, кто сегодня решил полюбоваться небесами. Фома тоже смотрел вверх и, поняв, что на него направлен чужой взгляд, повернулся лицом к Бродяге. Во взгляде товарища читалось отражение недавнего разговора — неуверенность и сомнение, которые не пропадали с момента встречи с Дегтярёвым. — Ты всё-таки думаешь, что мы поступили правильно? — спросил Фома, его громкий голос разрезал тишину. Ещё не спавшие бывшие монолитовцы заинтересованно перевели взгляды на них. — Я уже и не знаю, — ответил Бродяга со вздохом. — Может, тогда, стоит попробовать? — повисло молчание. — Я... — Мы вырвались на свободу, перестали быть безмолвными куклами в руках Монолита, а теперь даже не попытаемся быть людьми? — И что ты предлагаешь? — Доказать самим себе, что мы можем стать другими, отбросить подозрения. Ответить добром на добро. Помочь. И принять помощь.

***

До пристанища бандитов они добрались быстро, прекрасно зная дорогу. Приблизившись, бывшие монолитовцы заметили лежащее бессознательное тело бандита. Похоже, Дегтярёв уже успел начать свою небольшую операцию по спасению. Бывшие монолтовцы залегли в небольшой низине через дорогу от бывшего склада. Тихий и Морж осматривали склад контейнеров, готовые вычислить местоположение врагов и поразить цели, но, к их удивлению, никого на горизонте не было. — Мы никого не видим. Ни Дегтярёва, ни бандитов. Бродяга дал команду, и отряд двинулся к складу. Через колючую проволоку можно было осмотреть территорию, но она также могла оказаться проблемой. Там было так много контейнеров, — потенциальных укрытий, — что какой-нибудь бандит мог без проблем выйти из-за угла и начать стрелять по ним. Бывшим монолитовцам пришлось двигаться очень медленно и тихо, каждый следил за своим участком. Наконец зайдя внутрь, они распределились по территории, заняли позиции, при этом не отходя далеко друг от друга. Контейнеры закрывали обзор и создавали настоящий лабиринт, так что монолитовцам пришлось разделиться по двое для более эффективного осмотра территории. Бродяга и Тихий наткнулись на пару трупов. Смотря вперёд в ожидании врага, Бродяга чуть не наступил на один из трупов. Перерезано горло. Чистая работа. Особой эмпатии к бандитам он не собирался проявлять. Да, они всё-таки пошли за Дегтярёвым. Обсудили всё вместе и приняли решение. Риск был огромен, однако же, вот они тут, с оружием и чистыми намерениями. Как и говорил Фома, теперь никто не принимает за них решения: ни Монолит, ни предубеждения. Возможно, и правда настали времена перемен. Несмотря на это, Бродяга до сих пор не знал, стоит ли принимать помощь этого сталкера. Если тот ещё, конечно, жив. Они прошли чуть дальше, заметив ещё пару тел, — некоторые из них были без сознания, а некоторые с отсутвием признаков жизни. Видимо, Дегтярёву удалось пробраться незамеченным довольно далеко. Бродяга опять задался вопросом, где он сейчас? Уже спас того сталкера и ушёл или притаился где-то? Может, его застрелили или поймали, и теперь тоже держат в плену, как и того человека, за которым он пришел? Выйдя из лабиринта контейнеров, их отряд снова собрался вместе. Они аккуратро пробрались дальше, приближаясь к зданию. Бродяга заметил огромные железные ворота, которые являлись входом. Он поднял руку, давая сигнал остановиться. Бывшие монолитовцы распределились по две стороны от ворот так, чтобы не быть замеченными изнутри. Лидер внимательно осмотрелся. Он смог заметить метрах в пятнадцати только одного бандита, который вёл себя подозрительно спокойно. Неужели они ничего не заметили? Так, значит, Дегтярёв до сих пор не пойман и не убит? Это... Обнадёживало. Бродяга навёл прицел повыше, чтобы осмотреть крышу. Через мутное стекло он заметил чей-то силуэт, едва различимый в темноте. Если человек на крыше их заметит, то придётся вступать в открытый бой практически без преимущества, кроме неожиданности. Ему оставалось надеяться, что бандиты в здании не услышат выстрела, приглушённого старым глушаком. Бродяга выровнял прицел и протёл его рукавом старой куртки, очищая от грязи. Жизнь рядом с болотом имела свой минус в виде постоянной слякоти. Приняв позицию, мужчина уверенно сжал сталь винтовки в широких ладонях. Он уже был готов выстрелить, как вдруг заметил поднятую ладонь человека на крыше. Чудо, что Бродяга вообще её разглядел, учитывая царящий вокруг мрак. Он пригляделся, — одежда на мужчине была сталкерская, а не бандитская. Бродяга облегчённо выдохнул. Вот они и нашли Дегтярёва, хотя... он нашёл их раньше. И кто тут кого искал и спасал? Его лица не было видно, но тот сделал несколько жестов руками, и Бродяга сразу понял, что от него хотят: сталкер предлагает бывшим монолитовцам зайти через ворота, тем временем как он сам зайдёт с другой стороны. Бродяга не знал, есть ли здесь второй вход, но вспомнил, что Александр говорил о том, как собирался осмотреть пристанище бандитов, так что наверняка знал, где здесь что. Бродяга доверился сталкеру. Напролом — так напролом. Дегтярёв показал пальцами три. Что ж, тогда всё становилось ещё проще. Сталкер продолжал показывать что-то специальными жестами для военных, не догадываясь, что Бродяга в душе не ебёт, что значит большая часть из них, — знал только несколько основных. Так что это больше походило на игру в шарады. Бродяга показал палец вверх, показывая, что он "понял". А теперь пора было действовать. Бывший монолитовец дал сигнал своим боевым товарищам, и те приблизились к воротам, по команде мгновенно ворвавшись в здание, и быстро устраняя двух бандитов, которые, к своему несчастью, даже не успели понять, что на них напали. А где был третий? Или Дегтярёв обсчитался? Комната была захвачена. Монолитовцы распределились по ней, заняв оборонительные позиции. Внимание было обращено на проход в другую комнату. Интересно, Дегтярёв до сих пор был на крыше? Скорее всего нет, — и если бы Бродяга лучше играл в шарады, то смог бы понять, где он. Лидер подманил к себе Серпа, они заняли позиции по обе стороны от прохода, а остальные направили своё оружие в направлении входа. Бродяга дал сигнал, и монолитовцы поочерёдно ворвались внутрь последней комнаты. Внутри стоял Дегтярёв с убитым бандитом и заложником. — Спасибо, что помогли. Не хочу хвастаться, но я всё-таки сделал большую часть работы, — Александр добродушно усмехнулся, осматривая бывших монолитовцев. Бродяга опустил ствол, дав сигнал своим сделать то же самое. — А ты как сюда попал? — спросил Бродяга, ища глазами второй вход. — Так я ведь ещё на крыше сказал, — сталкер недоумевающе уставился на него. — Думаешь, монолитовцы проходят отдельную программу: "Как понять, что тебе говорит мужик на крыше при помощи жестов"? — Хватит говорить так язвительно, я думал, что вы поняли. Ты даже показал мне палец вверх. — Я понял только первую часть, — ответил Бродяга менее язвительно, зачем-то прислушавшись к сталкеру. — Так как ты сюда попал? — О... Возможно, это моя небольшая тайна, — Дегтярёв широко улыбнулся, наслаждаясь тем, что никто не понял, как он провернул этот трюк. — Тайна? — Бродяга сощурил глаза, недоверительно уставившись на сталкера. — Да шучу я. Просто с крыши пробрался в окно, — оно как раз высоко, — Александр указал на отверстие в стене, в котором, скорее всего, уже много лет как нет стёкл. — Да ты прям ниндзя, — присвистнул Броня, занимая расслабленную позу. Дегтярёв наигранно задумался, будто действительно обдумывал реалистичность такого звания. — Так это и есть заложник? — спросил Бродяга, желая прервать эту, похожую на дружескую, беседу, посмотрев на сталкера, который лежал без сознания. — Да. Вам повезло, что он в отключке, вряд ли он бы оценил спасающих его монолитовцев, — Дегтярёв пожал плечами, непринуждённо присел на корточки рядом с парнем, проверяя его пульс и осматривая на наличие серьёзных травм. Весь отряд монолитовцев уже был в комнате. — Живой? — спросил Фома. — Живой, живой... Так почему вы вернулись? — Александр, убедившись, что всё в порядке, наконец-то поднял глаза на бывших монолитовцев. Его взгляд уже второй раз за вечер в упор столкнулся с Бродягой. Последний, честно оценивая свои способности, не был хорош в глубоком анализе человеческого поведения и поступков, но сейчас ему отчетливо казалось, что в глаза ему смотрят для того, чтобы получить честный ответ. Это напрягало. — Мы решили помочь. Подумали, что можно попробовать поступить по совести, теперь, когда мы решаем сами, — ответил Бродяга. Дегтярёв широко улыбнулся, отметив, что бывший монолитовец использовал его собственные слова. — И это ты мне говорил, что совести и доброты не хватит, чтобы помочь кому-то? — сталкер был явно доволен собой. — Видимо, я ошибался. Или просто слишком отвык от такого, — тихо проговорил Бродяга. Улыбка медленно сошла с губ Александра. — Вы хотите, чтобы я помог вам? — больше никаких отговорок, попыток смягчить. Только прямой вопрос, требующий такого же ответа. Бродяга задумался. Общее, хоть и непродолжительное, дело помогло им чуть-чуть притереться, узнать друг-друга в совместом задании и... Это было неплохо. Правда. Может, действительно пора двигаться дальше? — Мы... да. Но мы хотим ещё раз всё обсудить между собой, — ответил Бродяга, оглядывая своих друзей. Дегтярёв снова добродушно ухмыльнулся и, не желая влезать в переговоры, сказал: — Я попытаюсь разбудить этого парня, провожу его до Янова, а потом сразу к вам, хорошо? — Хорошо.