Нашествие нарглов

      Оказывается, жить в комнате с двумя девочками — это не так уж и просто. С появлением в их доме Полумны Гарри приходилось в два раза чаще выходить за дверь, чтобы дождаться, пока девчонки переоденутся. Это было довольно неудобно, но в то же время добавляло радости то, что теперь они живут все вместе.       Очень сильно Гарри и Элизабет удивились, когда Полумна рассказала им о нападении на них с Люпином в начале сентября. Она так и не отправила близнецам письмо с этим известием и потому рассказывала об этом только сейчас.       — Значит, он был в капюшоне? — уточнил Гарри.       — Угу, — кивнула Полумна.       — А что ещё в нём было особенного?       — Я его сама не видела, говорю со слов дяди Римуса. Он рассказал, что тот колдовал без палочки. А ещё он заметил, что его голос показался ему знакомым.       Услышав это, Гарри и Элизабет обеспокоенно переглянулись.       — Возможно, мы знаем, кто это был, — проронила Элизабет.       — Правда? — изумилась Полумна. — И кто же?       — Я позову дядю Римуса, — Гарри встал с пола, на котором они и разговаривали. — Думаю, ему тоже стоит это услышать.       Когда же паренёк вернулся в комнату вместе с Люпином, они продолжили с того момента, на котором прервались.       — Так для чего вы меня к себе в комнату притащили? — зевнув, спросил Люпин.       — Дядя Римус, — произёс Гарри, — мы знаем, кто напал на вас в сентябре.       На секунду выражение лица Люпина озарило удивление, но затем он, нахмурив брови, резко стал серьёзным.       — Это какая-то шутка? — сказал он.       — Нисколько.       — Хорошо, я вас слушаю. Только вы так просто не убедите меня в своей правоте.       — Мы постараемся быть очень убедительными.       И тогда Гарри рассказал опекуну о ночном воре, о боли в шраме Элизабет, а также об их главном подозреваемом — Квиррелле. Люпин слушал внимательно, не перебивая, а когда мальчуган закончил, задумчиво проронил:       — Ваши подозрения небезосновательны, но в то же время никаких стоящих доказательств причастности Квиррелла к похищению ингредиентов, нападению на нас с Полумной или его связях с Волан-де-Мортом нет.       Дети разочарованно опустили головы. Они надеялись, что Люпин поддержит их точку зрения, но он, напротив, принялся её опровергать.       — Однако я поговорю об этом с Дамблдором, — внезапно сказал он. — Боль в шраме… Это может быть важно…       — А что с моим шрамом? — спросила Элизабет. — Вы с Дамблдором что-то знаете?       Люпин не спешил с ответом. Казалось даже, что он собирался молча уйти, но пока он этого не делал, а просто стоял, смотря в сторону.       — Элиза, — произнёс Люпин, прерывая тишину, — Дамблдор считает, что твой шрам каким-то образом связывает тебя и Волан-де-Морта. Я не знаю, что это значит, но вряд ли Дамблдор ошибается.       — И как это связано с Квирреллом? — не поняла она.       — Не может быть… — до Гарри же мысль Люпина начала доходить.       — Если ваши догадки по поводу Квиррелла верны, вполне вероятно, что он и есть Волан-де-Морт.       Ужаснувшись, дети притихли. Внезапный вывод пугал, но одновременно с этим объяснял почти всё. Страшная правда ведь всегда лучше сладкой лжи, так?       — Звучит как бред, но хрен его знает, всякое может быть, — развёл руками Люпин.       — Дядя Римус, — прошептала Элизабет, что заставило Люпина обернуться и посмотреть на неё, — почему Волан-де-Морт пытался убить нас, когда мы были ещё маленькими?       Люпин удивлённо глядел девочке прямо в глаза, не представляя, что ей сказать. Но ответить как-то нужно было, поэтому, расслабившись, он открыл рот:       — Я не знаю, — честно признался Люпин, после чего вышел из комнаты.

***

      Рождество. Ёлка, которую неизвестно где добыл Люпин, величественно стояла в углу на первом этаже и достигала потолка. Также дом был усеян мишурой и гирляндами, а в качестве освещения выступали многочисленные свечи и камин, над которым Полумна вывесила носки.       — Как вы думаете, дядя Римус, я хорошо вела себя в этом году? — спросила у опекуна Полумна.       — Безусловно, — улыбнулся Люпин, погладив девочку по голове. — А если бы ещё и спала по ночам, то вообще тебе цены бы не было.       Смущённо отвернувшись, Полумна подбежала к близнецам, заканчивающим наряжать ёлку.       — Кажется, всё, — заявил Гарри и сделал шаг назад, чтобы оценить результат своих стараний.       — Красиво вышло, — сказала Полумна.       — Тоже так думаю, — согласилась Элизабет.       — Осталось приготовить праздничный пирог на ужин, — сообщил Гарри.       — И пудинг! — напомнила Полумна.       — Да, ещё пудинг.       — Тогда бегом за работу! — подгоняла Элизабет.       Дети побежали на кухню, а Люпин в это время вышел на улицу подышать свежим воздухом. Снега выпало немного, да и температура еле достигала отрицательных значений, так что снаружи было совсем не холодно.       Люпин размышлял о вчерашнем разговоре со своими опекаемыми, а также обо всём, что услышал потом от Дамблдора. Множество вопросов осталось без ответа, и это его напрягало. Дамблдор явно что-то недоговаривает, а мотивы его действий вообще, должно быть, ни одному человеку на свете не понятны. Но Люпин верил в Дамблдора, поэтому не сомневался в его методах и правоте. Ему оставалось только ждать и надеяться, что когда-то всё для него прояснится.       Зайдя обратно в дом, Люпин сразу бухнулся на диван и уставился на языки пламени, танцующие в камине. Это занятие оказалось не столь увлекательным, потому он перевёл свой взгляд на ёлку. И тут Люпин заметил странность — под ней лежала какая-то завёрнутая в подарочную упаковку коробка.       Встав с дивана, он подошёл к ёлке и взял неизвестный подарок в руки. Осмотрев его, Люпин не обнаружил никакой записки, что несколько настораживало.       — Вермиллиус! — произнёс он, направив на коробку волшебную палочку.       Из палочки вылетели зелёные искры, которые разлетелись по всей комнате. Это действие не осталось не замеченным детьми, заинтересовавшимися внезапному проявлению магии.       — Дядя Римус, что случилось? — спросила Элизабет. В руках у неё, как и у Гарри, находилась палочка.       — Ничего, — Люпин повернулся лицом к детям. — Я просто от балды решил искры из палочки попускать.       — Вам настолько заняться нечем? — сказала Полумна.       — Я оскорблён до глубины души!       — Расходимся, ребята, дядя Римус опять от лени страдает, — промолвил Гарри и вернулся вместе с девочками на кухню.       Когда же Люпин вновь оказался вне поля зрения детей, он наклонился и снова взял в руки коробку, которую самолично сделал невидимой. Затем Люпин невербально бросил в неё Фините, что сделало подарок снова зримым для глаз, и оторвал маленький листочек, проявившийся на поверхности коробки после наложенного им Вермиллиуса.       Надпись на листочке была такова:       «Счастливого Рождества! А. П. В. Б. Дамблдор».

***

      В рождественское утро первой проснулась Полумна. Первым делом она, спустившись на первый этаж, одарила взглядом дрыхнувшего на диване Люпина, затем попила воды и направилась к развешанным ею прошлым вечером над камином носкам. Три из них оказались пустыми, а вот в четвёртом она обнаружила какой-то бутылёк. Содержимое его было розоватым, а этикетка гласила: «Любовный приворот».       Покраснев, девочка спрятала бутылёк в карман и недовольно посмотрела на Люпина, спавшего вместе с Клариссой. Естественно, это он его туда положил, не Санта Клаус ведь. Такие подарки явно не в его стиле.       Вздохнув, Полумна глянула на ёлку и сконцентрировала своё внимание на коробке, лежавшей под ней. Она внимательно осмотрела её, но, не найдя никаких записок, подошла к Люпину.       — Дядя Римус, — потрясла девочка опекуна за плечо. — Дядя Римус, а что это за подарок?       — Какой?.. А, тот, — не раскрывая веки, промолвил Люпин. — Позови Гарри и Элизу, я сейчас встану.       Полумна послушно понеслась наверх и подняла на ноги близнецов. Элизабет, правда, она будила уже вместе с Гарри, но через пять минут они втроём были на первом этаже. Люпин, как и обещал, также уже проснулся и держал в руках тот самый подарок.       — Это что, — начал Гарри, — нам?       — Да, с Рождеством, — сказал Люпин и протянул Поттерам коробку. — Вот только это не от меня.       — А от кого? — поинтересовалась Элизабет.       — Понятия не имею, там не было записки.       — А вдруг это от Волан-де-Морта? — предположил Гарри.       — Не неси чепуху, я проверил его на наличие тёмной магии.       — Несу чепуху я, но при этом вы тоже думаете о том же…       — Короче говоря, — перебил мальчугана Люпин, — прежде чем открыть этот подарок, примите сначала мой.       Люпин развернулся и, покопавшись в диване, достал две волшебных палочки.       — Держите, — он дал одну палочку Гарри, другую — Элизабет. — Специально взял короткие, чтобы легче было спрятать.       — Спасибо, дядя Римус! — воскликнули близнецы и напрыгнули на своего опекуна, заключив его в объятия.       — Тише, тише, а то мне шею свернёте! — улыбнулся Люпин.       — Но зачем нам ещё по одной палочке? — спросил Гарри.       — Я тут посоветовался с Грюмом, и он мне объяснил, как важно иметь как минимум две волшебные палочки, чтобы в случае чего сразу выхватить запасную. И сейчас, когда рядом с вами, возможно, орудует Волан-де-Морт, в этом точно есть смысл.       — Да, смысл определённо имеется, — согласился парень. — А какие у них характеристики?       — Твоя палочка девятидюймовая, сделана из английского дуба. У тебя, Элиза, палочка слегка короче — восемь дюймов. Древесиной послужило осиновое дерево. У обеих сердцевина — волос единорога.       — Ясненько, — сказала Элизабет. — Ещё раз спасибо, дядя Римус.       — Я ещё попытался сделать так, чтобы при колдовстве ими на вас не распространялся надзор, но у меня не вышло. Чары Министерства слишком сильны, и так просто их не развеять.       — Всё равно спасибо, — произнёс Гарри. — Мы правда благодарны тебе.       Они ещё раз обнялись, а затем мальчуган поинтересовался у опекуна:       — А Полумне ты ничего не подаришь?       — Как я понимаю, она уже получила мой подарок, — с намёком улыбнулся Люпин.       — Что, правда? — растерялся Гарри. — И что дядя Римус подарил тебе, Полумна?       — Секрет! — выпалила девочка.       — Придёт время, и она тебе всё расскажет, — положив руку на плечу парня, сказал Люпин.       — Ладно, раз не хотите говорить, не нужно, — разочарованно промолвил Гарри. — Вернёмся к коробке. Я открываю её?       — Давай! — воскликнула Элизабет.       — Интересно, что там внутри, — задумчиво произнесла Полумна.       — Мне тоже, — добавил Люпин.       Гарри вскрыл упаковку, а затем аккуратно поднял крышку и достал то, что лежало внутри — старую серебристую мантию.       — Мантия-невидимка? — скептически констатировала Элизабет.       — Мда, — промямлил Гарри. — Так себе подарок.       — Не может быть! — воскликнул Люпин.       Близнецы вопросительно посмотрели на него, не понимая, чему тот так удивился.       — Дядя Римус, ты чего так кричишь? — спросил Гарри. — Будто мантий-невидимок никогда не видел. Сам же нам пачками их раньше покупал.       — Тут другое, — Люпин взял мантию в руки и начал внимательно её рассматривать. — Эта особенная мантия. Она, в отличие от обычных, не теряет своих волшебных свойств.       — Серьёзно, такие бывают? — изумилась Элизабет.       — Она одна на свете такая.       — С чего ты это взял?       — Просто знаю.       Люпин явно что-то скрывал, но в таком случае было бесполезно его разбалтывать — всё равно ничего не расскажет.       — Но кто же мог нам подарить такое? — размышлял вслух Гарри.       — Кто-то, с кем знаком дядя Римус, — ответила Элизабет. — Посмотри на него, он ведь явно уже видел где-то эту мантию.       — Дядя Римус, почему не расскажете нам? — поинтересовалась Полумна.       — Потому что время ещё не пришло! — объяснился он и поспешно скрылся за дверями в ванную.       Не став продолжать расспрашивать своего опекуна, ребята вернулись в комнату и начали проверять, насколько хорошо работает мантия. И их ожидания полностью оправдались — она идеально прятала их, причём вмещала в себя сразу всех троих.       После тестирования полученного подарка Гарри посетила одна мысль. И он поспешил поделиться ею с девочками.       — Слушайте, — начал он. — Раз Дамблдор сомневается в виновности Квиррелла, думаю, стоит вернуться к моему первоначальному плану.       — К тому, что ты предложил тогда в «Хогвартс-экспрессе»? — уточнила Элизабет.       — Да. То есть нет. Я придумал более простой для исполнения, но в тоже время гораздо более рискованный план.       — И что ты задумал? — спросила Полумна.       — Я предлагаю ночью, спрятавшись под мантией-невидимкой, сфотографировать Квиррелла во время очередной кражи ингредиентов. Даже если окажется, что вор не он, мы раскроем его настоящую личность.       — Прекрасный план! — мигом согласилась Элизабет. — Но где мы возьмём фотоаппарат?       — Кажется, у мистера Лавгуда был фотоаппарат. Он ведь в издательстве работал.       — Да, у меня от папы остался фотоаппарат, — кивнула Полумна. — Я могу вам его дать.       — Вот и отлично. Тогда нам остаётся только узнать, когда Квиррелл вновь будет воровать.       — Да, с этим будут проблемы, — сказала Элизабет. — Не будем же мы каждую ночь сидеть возле кладовой и дожидаться его. Очень сильно сомневаюсь, что он туда регулярно ходит.       — Поэтому до конца каникул надо будет всё хорошенько обдумать…       — Как жаль, что я не смогу с вами поучаствовать в этой спецоперации, — расстроенно вздохнула Полумна.       — Ничего, когда в следующем году ты тоже поступишь в Хогвартс, мы начнём веселиться по полной, — удостоверила подругу Элизабет.       — Это уж точно, — улыбнувшись, поддержал сестру Гарри.