Пацаны среди мертвецов

— Ёбаный в рот, этих спиногрызов и этого... пиджака забрали в нормальные условия, а нас оставили здесь! — заистерил Глубина, сидя в углу своей камеры. Из соседней камеры тут же послышался будничный голос Солдатика: — Да завали ебало, ничтожество. — Сам... Сам ты ничтожество! Сейчас не восьмидесятые, у тебя нет сил, у тебя ничего нет! Ты никто! — выпалил Глубина. После этих слов в Блоке А повисла звенящая тишина. Лишь заскрипели кровати во всём блоке. Все вглядывались в темноту, пытаясь понять, что происходит. Кто-то — в камеру Бена, кто-то — в камеру Кевина. — Что... Что ты сказал? — холодно спросил Бенджамин, встав с матраса. — Блять... — вздохнул Кевин. Он вскочил с кровати и принял боевую стойку, уставившись на дверь в камеру. Рядом послышался скрип железа, и по ту сторону возник силуэт Солдатика. Он рывком сдвинул дверь вбок. — Ну?! Давай, блять! Нападай! Я ебучий повелитель семи морей! Готовясь к драке, Московиц подпрыгивал на месте. Солдатик же молча подошёл к нему вплотную и заглянул прямо в глаза. Кевин от шока тут же попытался ударить его по животу, неправильно поставив руку. Но Бен без проблем её перехватил и заломал. — А-А-А, блять! Отпусти! Умоляю, отпусти, я не подумал! — завопил Глубина, безуспешно пытаясь вырваться. — Нет, блять, ты не усвоил урок, — прокряхтел Бенджамин, выгибая его руку против естественного сгиба. Послышался хруст, больше напоминающий слом зелёной крупной ветки дерева. Кевин попытался подёргать рукой, но ниже локтя она не пришла в движение. А затем накатила боль. Ужасная боль. Московиц вскрикнул, безуспешно пытаясь освободиться из захвата Солдатика. Бен отпустил его, и тот с грохотом рухнул лицом в пол. Глубина, рыдая навзрыд, судорожно сжимал сломанный локоть целой рукой, стараясь притупить боль. Но вспышка все также заставляла его сознание плыть, а взгляд терять чёткость. Удар сапога Солдатика по боку впечатал его в реальность. Он широко распахнул глаза, смотря на Бенджамина умоляющим, поистине щенячьим взглядом, блестящим от слёз. Лицо исказилось в детском недоумении, а губы продолжали издавать невнятный скулёж. Бен поднял ногу и ударил. И ещё. И ещё. Спустя несколько ударов затих даже малейший скулёж, сменившийся хлюпаньем мяса, мозга и костей. Когда пелена, накрывшая глаза Солдатика, отступила, он отшагнул от того, что раньше было головой Глубины. Она превратилась в смесь крови и осколков черепа, полностью потеряв форму. Бен попытался стряхнуть кровь и мясо, налипшие на сапог. Багровая жижа уже схватилась плотной сухой корочкой, отчего он сплюнул от досады и обернулся к двери. С той стороны уже стояли Бутчер и Хьюи. После гнетущей паузы Билли заговорил: — Мне этот хуесос тоже никогда не нравился, — с ухмылкой, сверкающей даже сквозь эту тьму, бросил он. — Да мне похуй, нравился тебе он или нет, — стряхивая с одежды капли крови, ответил Бенджамин. — Слишком много пиздел просто. Кэмпбелл еле сдерживал рвотные позывы, когда всё же разглядел тело Кевина. Солдатик оттолкнул их в стороны и вернулся к камере, через плечо поглядывая на решётки остальных. Он ввалился внутрь и с грохотом задвинул дверь на место. Бен плюхнулся на кровать, тщетно пытаясь заснуть. Вздохнув, он сел и протёр кровавой рукой свою щетину. Билли бросил молчаливый взгляд на холодный труп Московица и зашагал обратно к лестнице на второй ярус. Хьюи сглотнул и последовал его примеру, зайдя в их с Дженьюэри камеру. Усевшись на край кровати, где уже спала Старлайт, он закрыл лицо руками и шёпотом затараторил: — Ёбаный в рот... Рядом со свихнувшимся... Энни открыла глаза и посмотрела на Хьюи, положив руку на его ногу. — Ты чего, Хьюи? Что случилось? В практически полной тишине, наступившей после смерти Глубины, Солдатик начал соскребать налипшую плоть с сапог и штанов. С каждой секундой этот звук раздражал всё больше и больше. — Сука, ты заебал, — донеслось из камеры Бутчера. — Отъебись, а? — ответил Бенджамин, всё так же чистя одежду. Бутчер перевернулся на бок, старательно затыкая уши. Тяжело вздохнув сквозь зубы, он лёг на спину и начал просто глядеть на потолок. В темноте он напоминал ночное небо, но без каких-либо звёзд.

***

— Райан, — шмыгнул Патрик, — ты уверен? Я что-то на ногах не держусь... Райан, Зои и Патрик стояли в душевой, образовав круг. В блоке Д, оставшемся за дверью, все уже давно заснули. Бутчер-младший переглянулся с Ньюман и заговорил: — Да, мы должны пробыть здесь... ну, в душе, всю ночь. — Так а зачем? — прищурился трясущийся Патрик, еле поправив очки. Райан не знал, что ответить, переминаясь с ноги на ногу. Его взгляд упирался в плитку пола, не поднимаясь на очкарика. Но затем Патрика повело в сторону, он тяжело привалился к ближайшей стене, еле удерживаясь на ногах. Райан слегка дёрнулся от звука удара и падения очков, а Зои молча смотрела. Очкарик медленно сполз на пол, закашлявшись. — Кхе-кхе-кхе-кхе... Мне... Мне нужно к... Райан, панически осмотревшись вокруг, вдарил ему ногой по лицу. Затылок Патрика глухо ударился о плитку. Из сломанного носа пошла струйка крови. Юноша дрожащей рукой вытер её и поднял взгляд на Райана, возвышающегося перед ним. Его глаза были круглыми и совершенно пустыми. В них не было ни злости, ни страха — только искреннее, детское изумление. — Ч-что...? Я... пожалуйста, извини меня... Я не хотел ничего плохого делать... — Нет... Это ты прости меня, — произнёс Райан, даже не поднимая взгляда на лицо сидящего перед ним парня. Он отвернул голову и поднял ногу ещё раз. Влажный звук, смешавшийся с хрустом, прозвучал на всю комнату. Челюсть жертвы съехала вбок, отчего он не мог сказать ничего внятного. Он попытался закрыть лицо дрожащими руками, но они не сдержали следующего удара ботинком от Райана. Бутчер-младший зажмуривался и вжимал голову в плечи от каждого удара. Удары прекратились только тогда, когда жертва затихла. Райан отошёл назад, даже не глядя на Патрика. Зои, до сих пор стоявшая настороже, бросила взгляд на труп и заговорила: — Фу... зачем мы это сделали? — У нас... у нас не было выбора, — даже не посмотрев на неё, дрожащим голосом ответил Бутчер-младший, вяло переставляя ноги к выходу из душа. — Ну раз так, — буркнула Зои, следуя за ним. Выйдя за дверь, Райан посмотрел под ноги. За ним следовали кровавые следы, отчего он резко развернулся, чуть не ударившись о следующую за ним Ньюман. Парень прошмыгнул в пространство между ней и дверным проёмом. Завернув к лейке, он тут же повернул вентиль. Он мгновенно отдёрнулся от ледяной воды: — Б-бля! Почему тут такая ледяная вода... — вскрикнул пацан, подставив кроссовок под лейку, смывая ещё не застывшую кровь. Кроссовок не останавливал поток воды, потому она практически сразу начала мочить носок и ногу. Когда кровь полностью смылась с ботинка, Райан повернул вентиль и начал стряхивать с ноги воду. Вода прекратила капать, но кроссовок и носок продолжали обжигать ногу холодом. Тяжело вздохнув, он подбежал обратно к двери, где стояла Зои. — Ну что, пошли? — она скрестила руки на груди. — Д-да... — уставившись в пол, произнёс Райан дрожащим голосом. Она с облегчением повернулась и быстро скрылась за дверным проёмом, а Бутчер-младший последовал за ней. Этот коридор казался более обширным, чем Блок А. Тут находилось всё так же два яруса, но с каждой стороны по 7 камер. В каждой из них стояло по несколько кроватей, намного более удобных, чем в Блоке А. Света от ламп и свечей уже не было, на ночь их потушили. Зайдя в одну из камер, где раньше обитал и Патрик, Зои тут же залезла на верхнюю кровать. Райан, вяло ковыляя, лёг на матрас под ней. Он замер, не прекращая смотреть на кровать, раньше принадлежавшую очкарику. Через силу заставив себя повернуться, парень всё же уткнулся в стену. Он зажмурился, то и дело переворачиваясь.