"Straight" red card

Свисток. Бан Чан, который намеревался довести мяч до ворот соперника любой ценой, ловко выпутался из хвата игрока другой команды, свалившегося на него сверху, и бросился к свободному мячу. Арбитр возник между ним и целью, словно непреодолимое препятствие. Но Крис не планировал останавливаться стремительно приближаясь к Иму. Трибуны замерли, казалось, столкновение неизбежно, что создало бы очередной скандал, коими полнился Чемпионат Мира в этом году. Однако Чангюн не дрогнул, снова дал свисток и хладнокровно поднял красную карточку. – Нападающий Австралийской сборной Кристофер Бан удаляется с поля, - прозвучал ошеломленный голос комментатора под недовольный рев трибун. – Ты оху… За что красная карточка? - Взревел Чан, подлетев практически вплотную к арбитру, едва сдерживая нахлынувшую ярость. Чангюн перевел ледяной взгляд в глаза разозленного футболиста, продолжая держать карточку в руках. Холод и спокойствие, которые он излучал, буквально выбивали почву из-под ног. Крис опешил и сделал шаг назад, когда капитан его же команды потянул его за локоть, чтобы нападающий не закопал себя еще глубже. – За грязную игру, - вопрос Криса получил свой ответ. Им указал рукой в сторону скамейки запасных. Под несогласный рев трибун Бан Чан скрипнул зубами, сжимая кулаки, отправляясь с поля. Поравнявшись с арбитром, футболист, избегая пронзительных глаз камер, коротко бросил: – Я еще покажу тебе грязную игру. Шум воды отгораживал от звуков внешнего мира, а поднимающийся пар лишь усилил ощущение обособленности. Чангюн стоял под тугими горячими струями, опустив голову. Мышцы ныли, а усталость с каждой минутой наваливалась тяжелым грузом на напряженные плечи. Этот чемпионат был отличной возможностью заявить о себе, но чем ближе был финал, тем тяжелее было сдерживать хладнокровие. Угрозы, презрительные взгляды, публичное освистывание — цена, которую он готовился платить, но чувствовал, что переоценил себя. Было тяжело. За размышлениями арбитр не заметил, как в душевую кто-то зашел и запер дверь. Бан Чан улучил возможность, проникнув в раздевалку команды арбитров, с удивлением отметил, как это оказалось легко. Чангюн стоял в дальнем углу душевой и никак не среагировал на его появление. Крис неторопливо подошел, стараясь не издавать лишних звуков. Струи воды красиво скатывались по подтянутому телу главного арбитра, подчеркивая каждую напряженную мышцу на спине, ягодицах и бедрах. Этот мужчина одинаково бесил и возбуждал нападающего Австралийцев. – Я планировал избить тебя до потери сознания, - тихо признался Бан Чан, прижимаясь к спине Чангюна грудью. Футболка быстро намокла, прилипая к коже. - Но драться нужно с равным, а не измотанным врагом. – Это твоя попытка показать, что я ошибся, и ты не играешь грязно? - Иму не хватило сил даже вздрогнуть от внезапного появления футболиста. - Или — жалость? – Похоть. В подтверждении своих слов Кристофер грубо схватил бедра мужчины и прижал к своему паху. Тонкая мокрая ткань шорт лишь подчеркивала его возбуждение. Крепкий стояк недвусмысленно прижимался к ягодицам. Чангюн уперся рукой в стену и оглянулся на футболиста через плечо. Мокрые волосы прилипли ко лбу и скулам, лишь подчеркивая острые агрессивные черты, а во взгляде застыло не то презрение, не то смирение. Бан Чан от досады прикусил губу. Он ожидал не такой реакции. В целом, все пошло абсолютно не по плану. Воспользовавшись замешательством нападающего, Им одним рывком поменял расстановку сил. Крепко схватив Чана за руку, впечатал его спиной в стену, надавливая на шею предплечьем и лишая возможности свободно дышать. Сейчас он контролировал ситуацию. – Урок номер один — не недооценивай соперника, - усмешка подсветила фирменное холодное выражение лица, бесящее до скрежета зубов. - Урок номер два — не поддавайся эмоциям. И наконец, урок номер три — не меняй тактику, пока не знаешь, чего хочешь. Крис обессиленно зарычал и дернулся, но захват Чангюна оказался твердым и уверенным. Как будто бы он был не арбитром, а профессиональным бойцом. По его глазам было сложно понять, что он задумал. Неизвестность заставляла нервничать, но вместе с тем, Кристофер был очарован и доволен своим положением. Обнаженный Им был так близко, прижимая своим обнаженным разгоряченным от воды телом к холодному кафелю. – Отлично, а что дальше? - уступать в схватке темпераментов австралиец не спешил. – Дальше… Чангюн приблизился к его лицу и едва касаясь губами чужих губ, запечатлел поцелуй. Он не был робким или осторожным, скорее снисходительно-спонтанным. Крис удивленно округлил глаза, но взгляда от мужчины не отвел, потянулся навстречу. Эта странная ласка длилась не долго, но все время мужчины смотрели друг другу в глаза, словно пытались узнать, что двигало ими обоими в этот момент. Прежде чем отстраниться, Чангюн кончиком языка провел по пухлым губам Бан Чана, который тут же приоткрыл их, словно рассчитывая на продолжение. Но в этот момент Им отстранился и освободил Чана из хвата. Арбитр сорвал с крючка полотенце и обмотал им бедра, неторопливо направляясь к выходу. – Выучишь уроки, возьмешь кубок — приходи, - бросил он через плечо и вышел из душевой. Бан Чан продолжал стоять у стены, словно его все еще держали в захвате. Он смотрел в потолок и тяжело дышал, на губах все еще горел невинный, но в то же время безумно будоражащий поцелуй, не менее будоражащий, чем тот, кто его подарил. – Не сомневайся, приду, - наконец дар речи вернулся к футболисту, вырвавшимся в след ушедшему мужчине. - Тогда ты от меня так просто не уйдешь! Слышишь? Вдруг из крайнего угла душевой высунулся пожилой уборщик, который всё это время тихо протирал зеркала. Он посмотрел на прижатого к стене, разгорячённого футболиста, потом на закрытую дверь и философски затянулся сигаретой прямо под табличкой «Не курить»: – А за второе предупреждение, пацан, он тебя вообще в ЗАГС удалит. Уходи давай, мне пол мыть надо.