Кошмарный сон и методы борьбы с последствиями

Вокруг было темно. Вокруг были разрушенные здания, перевернутый машины. Все горело красным, все висело было изуродаванно до безобразия, а виновник всего этого страшного торжества висел в воздухе с алым свечением вокруг. Чуя будто видел все. Он видел себя, как его руки метают гравитационные бомбы, как глаза становятся мутнее, как конечности слишком неестественно выгибаются, а из любого отверстия течёт кровь. Лицо было красным, но не из за гравитации, а из за крови. Она текла из носа, его рвало сгустками крови вперемешку с чем то черным. На щеках, шее, руках расплылось клеймо от Порчи. Клеймо. Не узор, не рисунок, не проявление Порчи (как называли это другие). Для Чуи это всегда будет клеймо, которое показывало то, что он - не совсем человек. Вдруг Накахару мотнуло и он снова оказался в своём теле, видя то, что делает, но совершенно не контролируя. Руки сами делают бомбы, метая их в ни в чем не повинных людей, которые случайно оказались рядом. Он чувствует, что кости не выдерживают. По его ощущениям, органы начинают вылезать через горло, разрывая его. Он кричит, но никто не слышит. Видимо, голоса у него банально нет и крик получается безмолвным. Его трясёт. Ему страшно и больно.

Страшно. Смерть беззащитных людей. Все из за него. Он не уследил за собой. Это его вина.

Мысли разрывают голову не хуже, чем сила в его хрупком теле. Хотя это самое тело не раз опровергало эти высказывания о его хрупкости. Эти руки с лёгкостью могут проломить кому нибудь голову, даже без применения способности. Только вот сейчас он не на тренировке, а на задании, которое вышло из под контроля. С большим трудом он разглядел маленькие точки на земле - остальные члены мафии. Хироцу-сан оставался непоколебимым, когда быстрым шагом уводил остальных Ящериц на безопасное расстояние. Хотя, такого сейчас нет, но Рюро пытался хоть как то обезопасить своих подчинённых, уведя их чуть дальше от эпицентра, когда убедился, что они ничем тут помочь не могут и сдержать эту силу тоже не смогут. Где то вдалеке Чуя знал, что Мори вызванивает единственного человека, способного помочь в такой ситуации. Дазай. Наверняка этот бинтованный ублюдок сейчас сидит в своём Агентстве и бесит местного зануду-идеалиста Куникиду. Или ещё кого нибудь. Но сейчас он единственный, о ком Накахара думает сейчас. Единственный человек способный помочь ему. И не только в плане порчи. Чуя уверен, что после обнулении Порчи Дазай бы нес его на руках, пока он находился бы без сознания из за истощения, до самой постели. Их постели. Но его сейчас нет. Из за этого мафиози становится ещё страшнее. Внизу он начинает отчетливее замечать чьи то органы, какие то кровавые ошметки от людей, которые буквально десять минут назад были живы. Сейчас уже не поймёшь, было ли это кровавое месиво членом Портовой мафии или обычным гражданским. Чуе стыдно. Он испытывает ужасное чувство вины, разъедающее его изнутри. Он это устроил. Рука в очередной раз метает новую бомбу в какой то офис, что рушится как карточный домик. А ведь в нем люди. Сотни людей. Были. Где же, черт его дери, Дазай?! Когда не нужно, он из любой дырки появится, а когда он нужен как воздух, то его днем с огнём не сыщешь. А нет, вот и он. Сидит на крыше какого то здания, наверняка размышляя о том, как лучше подобраться да мафиози. Лучше бы это сделать побыстрее. Чуя чувствует, как его перчатки окончательно потеряли первоначальный вид и полностью обуглились. Послышался хруст костей. Он не понял, что именно в нем сломалось - все болело одинакого невыносимо. Хотя, если прислушаться к своему организму, что в таком состоянии довольно сложно, Накахара понял, что наверняка поломал себе руки и ребра так точно. В ногах он сто процентов потянул все мышцы, что у него есть. Все вокруг светилось ярко-красным. Чуя сам не заметил, как его тело понеслось выше и ближе к дому, где сидел детектив. Мафиози понял, что собирается сделать только тогда, когда его руки поднялись над головой, образовывая огромный черную дыру. Нет. НетНетНет. Он же ошибается, верно? Он же не будет кидать её в сторону дома, где сидит Осаму. Будет. -Дазай! - кричит Накахара в последний момент. В один момент Чуя вырубается. Под ужасные звуки: хруст чужих костей, короткий крик, говорящий о том, что ему больше некому помочь и ужасный грохот разрушения. Он остался один в этом мире. Наедине с самим собой. С Арахабаки, который никак не хотел останавливаться или хоть как то подчиняться. Ощущение, что его просто стерли. Теперь его нет.

***

Дазай проснулся из за излишнего движения в их постели. Чуя сильно ворочался, что то бормоча, сжимая то одеялку, то простыню. Осаму пару раз сталкивался с таким и уже намного спокойнее реагировал на такие вещи. Спустя минуту мафиози уже лежал, повиснув в воздухе, окутанный красным свечением. Между бровями пролегла складка, да и лицо с телом было слишком напряженно. Детектив знал, что специально резко будить его в такие моменты - не самое лучшее решение и поэтому нужно обеспечивать как можно плавное пробуждение. Коснувшись тела мужа, применяя способность, оно опускается на кровать. Чуя выглядит... Напуганным, но никак не беззащитным. На лице нарисованна вся боль и страх, что испытывает рыжеволосый в данный момент. Осаму аккуратно, с неким восхищением, кладёт руки на щеки Накахары, плавными движениями в виде поглаживаний он спускается на плечи, стараясь этими действиями способствовать пробуждению. -Чуя сильный. Чуя сможет всё. Чуя знает, что я рядом, поэтому все будет хорошо - тихо нашёптывает Дазай, перебирая огненные волосы. Внезапно руки рыжеволосого вцепились в тело шатена. Чую пробила мелкая дрожь, а в глазах начали собираться слезы. Дазай, невесомо поцеловал того в нос, продолжая шептать и поглаживать одной рукой плечо. -Тише, Тюя, ты же справишься, верно? Всегда справлялся, почему сейчас должно что то изменится? Вот именно, не изменится. Эх, Чу-чу, ты даже не представляешь, как я восхищаюсь тобой. Все время держать всё в себе, взвалив это на свои мизерные плечи и делать вид, что с тобой всё хорошо и ты с лёгкостью можешь свернуть горы. Хех, даже я так не смог бы. - Дазай грустно усмехнулся - А ты можешь. Я все время восхищаюсь, как в таком малюсеньком тельце скрывается эта мощь. Я так люблю смотреть на тебя, когда ты сосредочен. Или когда своими микроскопическими ручками ломаешь стены или чьи то черепа... Всё это время Чую во сне мотало из крайности в крайность. Он слышал чьи то крики о помощи, чей то заботливый шепот, что в разуме расшифровывается как обычное шипение. Дазай же ласково смотрел в искаженное болью и страхом лицо, гадая, что же он там делает, в своём этом сне. Он молчал, гладя мафиози по его рукам, которые намертво вцепились в его пижаму. Но тут все резко прерывается криком: -Дазай! - Накахара тяжело дышит, садясь в кровати. Глаза позорно (для Чуи) влажные, руки дрожат, а перед взором все плывет. Он ощущает рядом чьё то тепло и ласковые руки, что накрывают его собственные. -Тише, мини-мафия, ты дома. Все хорошо. Я тут, ты тут, все, что ты видел - было ложью - сказал Осаму, уже занимая привычную позицию рядом с Чуей, дабы быть ближе. Глядя в коньячные глаза, Накахара успокаивался, понимая, что все закончилось. Вот, рядом Дазай, живой и невредимый. Чёрные ящерицы тоже, скорее всего, живы. Хотя, если человек работает в мафии, то нельзя до конца быть в этом уверенным. -Что тебе снилось? - спросил детектив, нежась в дрожащих объятиях - мафиози ещё не до конца успокоился. -Да так, хрень - отмахнулся Накахара, не пытаясь вы путаться их обьятий. -Если это вызвало у тебя такие эмоции, значит это не хрень - Осаму закатил глаза. -Порча. -И что ты делал? -Я. . Я, как обычно, крушил здания, убивал. Я. . Я убил Ящериц и тебя - в начале каждого предложения Чуя спотыкался, пытаясь собрать мысль в едино и говорить не слишком жалко -Но это же неправда, ты же знаешь? - Дазай умостился на мафиози, утыкаясь подбородком в его грудь. - Я бы не дал так просто себя убить. Да и других тоже. -Я знаю, но все равно. . . - Чуя не мог сказать, что ему все равно страшно и он чувствует невыносимую вину. Да и говорит об этом было не обязательно - чёртов гений итак уже все знал. Руки все продолжали легкие поглаживания, но сместились с боков на руки, что были исполосованы шрамами. Пальцы аккуратно обводили полоски и рубцы на руках. Так раньше справлялся с этим Накахара. И Дазай, в какой то степени, понимал его. Дыхание рыжеволосого постепенно начало выравниваться под ласковым объятиями шатена и тот начал успокаиваться. -Я могу как нибудь отвлечь твоё внимание? - спросил детектив, понимая, что для полного успокоения и для того, что бы Чуя не стал дальше забивать свою голову обвинениями в свою сторону его нужно полностью увести от этой темы. -Наверное - Накахара отвёл взгляд, гадая, что же на этот раз придумает его безбашенный муж. Почти каждый раз Осаму придумывал что нибудь новое и крайне интересное. Пару раз нес его на руках (под ворчание Чуи, ведь «Я сам, что ли, идти не могу, придурок?») на кухню и травил анекдоты вперемешку с историями из прошлого, пока готовил какую то вкусности. Конечно, еда получалась не самая вкусная, но Чуя был безумно рад такому и ни на что бы это не променял бы. Один раз смог вытащить его кормить голубей в парке неподалёку. Или один раз устроил драку подушками, а потом зачитывал какие то истории из книжки, которую откопал где то. И Чуя всегда был ему благодарен и каждый раз такой вопрос вызывал интерес: что же такого устроит дьявольский гений, что бы успокоить и отвлечь его? А в это время Дазай спустился ближе к резинке домашних шорт, перед этим чмокнув мужа в нос. Рука проворно пробралась в них, беря в ладонь мягкую плоть рыжеволосого. -Дазай? - насторожился Накахара, чувствуя приятное тепло внизу. -Что такое, Тюя? - невинно переспросил детектив. Как ни странно, рыжеволосый не стал дальше расспрашивать партнёра по поводу его действий - все равно никто не остановится. А в это время кровь удобно перекочевала в нужное место и Осаму легко стянул шорты вместе с бельём, являя своему взору аккуратный, рельефный член, что был довольно приличных размеров, если учитывать габариты его владельца. И Дазай никогда не жаловался. Конечно, в их первый раз он попробовал неудачно пошутить, мол, такая штука в него, без должной подготовки, явно не влезет. Или что то на подобии «Так вот куда у тебя все сантиметры ушли, компенсация за рост, да?». Сейчас же шатен не мог представить то, как он будет жить, без этой штуки. Да и без её владельца. Его губы медленно сомкнулись на головке, начиная посасывать её и почти сразу же отрывается лишь для того, что бы сказать: -А теперь то, ради чего я все придумал, - Дазай хитро улыбнулся - что бы я начал и продолжал двигаться, ты должен хвалить себя. Говорить, что ты сильный, красивый, умный и ещё очень много красивых прилагательных - шатен положил голову на бедро Чуи, глядя на его растерянное лицо. -Ты с ума сошел? И что ты мне предлагаешь говорить? -Глупый Чуя! Ну например, говорить о том, что ты кому то нужен и с твоими загонами. И проблемами. И глупыми снами. -Ты сошел с ума. - уже как факт сказал Накахара - Ты же знаешь, что я не смогу, придурок. -А если так? - Дазай нехорошо свернул глазами. В следующее мгновение Осаму поднялся с бедра и его лицо, а в особенности его рот, оказались очень рядом с возбужденным членом мафиози. Рот быстро стал открытым и из него очень пошло вывалился язык, а глаза, с неприкрытым желанием, смотрели чуть ли не в душу. Дазай любил строить из себя похотливую сучку в течке. Или эта была его настоящая личность во время близости - точно никто не знал. Но то, что Дазай время от времени включал это состояние, это они знали точно. И они точно знали, что и Чую слюнки текут на такого Дазая. Поэтому тот решил начать играть по его правилам. -Я. . . Сильный, ведь на моих плечах хранится почти все важные дела мафии и я все выполняю на отлично, не жалея сил. . . Но. . . - попытался Накахара и блаженно прикрыл глаза, чувствуя родное важное тепло на себе. -Молодец, продолжай - шатен на секунду отстранился от органа, дабы дать понять, что Чуя идёт в правильном русле. -. . . Но не не нужно все прятать в себе, ведь от этого никому не становится легче. Все мои переживание можно обговорить и постепенно делать их более невидимым. - на последнем слове Накахара откинул голову назад, вплетая в волосы шатена свою руку, не ного сжимая её. Дазай медленно, но верно, погружал себя на вполне уже вставший орган, вслушиваясь в слова муженька. Почувствовав чужую руку на своей шевелюре он лишь мысленно усмехнулся и позволил ей остаться. -Моё тело. . . - мафиози вдруг замялся и движения внизу прекратились. -Твоё тело? - переспросил детектив, намекая на продолжение предложения. Послышался громкий вздох. -Мое тело очень красивое, - Осаму вернулся к своему делу - даже с таким количеством шрамов. Оно очень сильное и шрамы лишь добавляют величия и истории к нему. В том, что иногда мне приходится использовать Порчу и я уничтожаю всё, нет того, из за чего я должен чувствовать вину. Это сделал не я, ведь не контролировал ничего вокруг себя. - Накахара говорил медленно и было не понятно - он пытался собрать мысль воедино так неспешно из за того, что было сложно морально или из за того, что Осаму начал брать глубже, щекоча языком уретру. Комнату наполнили влажные звуки, Дазай уже не обращал внимание на то, что лежащий под ним человек замолчал, ведь был уже слишком поглощен своей работой. Чуя тяжело дышал и, как обычно, хотел отпустить привычный для обоих язвительный комментарий, мол, где это дьявольский гений Осаму Дазай научился так прелестно сосать? Но в последний момент передумал. И, ещё подумав, решил продолжить. -Мне нужно прекратить взваливать на себя ожидания других и стараться изо всех сил быть сильным для них. Это не имеет смысла, ведь я, как ни старайся, уже очень сильный. . . Дазай, можно я закончу это говорить? - взмолился рыжеволосый, желая прекратить это. -Окей, только прими хотя бы эти слова всерьёз, хорошо? - Осаму поднял себя с члена и поглядел в глаза Накахаре и в этот же момент дунул на головку, влажную от слюны, впрочем, как и весь орган. -Заканчивай уже - отмахнулся тот, силой насаживая того на себя, а шатен и не против. Тот увлечённо сосал, прерываясь лишь на то, что бы облизать головку так, будто это был самый вкусный леденец для него. С пошлым причмокиванием тот выпускал возбужденный орган только для того, что бы опять взять в рот. Чуя уже отпустил свои переживания и отдался в загребущие лапы Дазая, что так старательно отвлекал его. Что ж, Осаму в очередной раз приятно его удивил. Честно признать, Накахара и не думал, что вытягивать из пучины неприятных воспоминаний его будут таким крышесносным минетом. -Дазай, я близко - прохрипел рыжеволосый, лаского заправляя чужую прядь за ухо. Тот и глазом не повел, лишь замер, пытаясь насадиться чуть глубже, дабы принять все, что даст ему партнёр. Пульсация в члене усилилась. Рука в волосах инстинктивно сжалась, так же как и тело напряглось в этот момент. Через секунду вязкая жидкость выстрелила в горло детектива, который потом лишь довольно облизнулся, напоминая собой довольного и сытого кота. -Мне кажется, я рад, что мне опять приснился кошмар - Чуя слегка усмехнулся, прикрывая их обоих одеялом. Дазай уже вернулся обратно под бок своей верной собаки, и его совершенно не заботило то, что сейчас он похож на собаку, что с удовольствием успокоила и обслужила своего хозяина. -Ну так, а как же? Если тебе помогает такой человек, как я? - шатен улыбнулся совершенно беззлобно, по домашнему. -Сколько сейчас времени? - Чуя только что задался этим вопросом. До этого было не до времени. -Половина пятого утра - ответил детектив, который, перед пробуждением Накахары глянул на часы. Ну и мысленно прикинул время, которое могло пройти между их важными делами. -Давай ещё поспим? - мафиози повернулся лицом к мужу, уже протягивая руки для того, что бы захватить того в свои объятия. Дазай всегда млел под этими руками. И не важно, ломали ли они ему ребра или нос (раньше), прижимали ли его запястья к изголовью кровати, держали ли его за бедра до синяков или, вот как сейчас, нежно и без всякого объяснения, обнимали. Губы голубоглазого прижимались к шее, а руки обвили талию, полностью убирая расстояние между ними. Шатен не ответил на вопрос - это было не нужно. Даже если бы на часах было восемь утра или двенадцать дня, если Чуя Накахара хотел бы спать, то они бы спали. Так же как и сейчас. Буквально через пару минут, на Дазая была в придачу закинута нога, но он был и не против. В шею приятно сопели, делая Осаму бедной лужицей. Но даже он через некоторое время тоже провалился в царство Морфея, оставив руки поверх рук мужа И никакие кошмары их не посещали.