Подарок без имени

Лондон не был похож на дом. За окном не было леса, тишины, Юты рядом. Здесь был влажный воздух, серое небо и люди, не знающие его имени. Тэхен лежал неподвижно, слушая, как за окном проезжают машины. В номере пахло чужим пространством. Он провел рукой по простыне - гладкой, прохладной, не своей.  Сегодня вечером его лебедь уйдет с молотка.  Вставать не хотелось, но урчащий живот не дал закрыть глаза обратно. Время уже обед, а значит скоро свершится суд над его картиной. Прохладный душ освежает тело, а гель с малиной добавляет хоть что то родное в это утро. Надев шорты с футболкой, парень направился в ресторан, принадлежащий отелю. Там он встречает брата и садится напротив него.  — Выспался? — Намджун, не отвлекаясь от телефона, пьет кофе.  — Вроде.  Юноша берет меню в руки, но даже не открывает его. Он смотрит на брата, на его сосредоточенное лицо, на легкую улыбку, которая появляется, когда он что то одобряет в экране. Намджун всегда был таким - даже в отпуске остается в работе.  — Ты вообще собираешься смотреть на меня сегодня? — Тэхен наклоняет голову, пытаясь поймать родной взгляд.  Намджун поднимает глаза, убирает телефон и откидывается на спинку стула.  — Смотрю. И вижу, что ты не ел со вчерашнего дня. Закажи себе что-нибудь, — мужчина кивает на меню в руках младшего. — Я угощаю.  — Ты всегда угощаешь.  — Потому что ты всегда забываешь поесть перед важным днем. А сегодня — важный день.  Тэхен усмехается, открывает меню и пробегает глазами по строчкам. Яичница, авокадо, тосты, кофе - он заказывает то же, что и всегда, когда не хочет думать о еде. Намджун терпеливо ждет, пока официант уйдет, и только потом наклоняется вперед, понижая голос.  — Ты будешь в зале? Тэхен поднимает глаза. Вопрос был ожидаемым, но все равно кольнуло где-то внутри.  — Я думал, ты сам предложишь остаться мне в номере.  — Это был самый простой вариант, — Намджун пожимает плечами. — Неужели всю жизнь будешь прятаться от людей? Твои картины заслуживают того, чтобы их автор видел, как их принимают.  — Или как ее продают за бешеные деньги какому то коллекционеру, который даже не посмотрит на нее после покупки, — горькая усмешка появляется на лице младшего, а взгляд утыкается в стол. Голос Тэхена прозвучал сухо, но без горечи. Просто факт, с которым пришлось смириться.  Намджун молчит пару секунд, затем берет свою кружку, делает глоток и ставит обратно. — Кто знает, что может случиться на сегодняшнем мероприятии. Нельзя всю жизнь придерживаться одной позиции.  — Ты говоришь как отец.  — Учился у лучших, — Намджун улыбается той самой улыбкой, которую младший помнит с детства. Она неуместна в этом разговоре, но начинает греть. — Ладно, я не собираюсь давить на тебя. Ты уже давно не маленький мальчик. Но если, все-таки, решишь прийти…Я приму это как твое любопытство.  Тэхен смотрит в окно. Серое небо все так же висит над Лондоном. Дожди, не отпускающие этот город, словно влюбились в эти небоскребы. Чайки кружат где-то между крышами. Парень думает о том голосе в трубке, о сообщении, которое поставило точку в его мыслях и думах. О человеке, который знает то, о чем он сам еще не сказал.  — Я приду, — говорит он тихо. — Но не хочу, чтобы меня видели.  Брови на лице старшего поднялись от удивления.  — Тогда найдем тебе место в тени. Это я могу.  Остальная часть завтрака прошла в тишине, так как Намджуну нужно было позвонить организатору и людям, которые уже доставили картину в помещение предстоящего аукциона. Он состоится в семь часов вечера, а значит до начала осталось четыре часа. Начавшийся дождь за окном так и заставил Тэхена остаться в номере и провести эти часы в ожидании. Балкон номера выходил на оживленную улицу Лондона, поэтому можно было наблюдать, как люди оставляют свои дела, беседы и бегут по домам. Коренные жители этого города всегда носят с собой зонтики, поэтому для них дождь - это не неожиданность. Запах мокрого асфальта заполнил весь номер. Тэхен взял телефон и решил запечатлеть момент на камеру смартфона.  Посещая разные города Европы, он всегда оставлял какие то воспоминания о стране. Будь то фотографии или статуэтка. Он рад, что благодаря старшему брату может путешествовать по миру.  Телефон в руке начинает вибрировать, притягивая внимание владельца.  «Неизвестный»  Легкий тремор в руках не позволяет ответить с первого раза. Приложив телефон к уху, Тэхен снова слышит то самое дыхание, но в этот раз слышится отдаленный звук дождя. Говорить что-то не хочется, поэтому юноша сохраняет молчание, как и его собеседник.  — Мой лебедь.  Голос был ровным, почти спокойным. Тэхен не знал, почему ему кажется, что он уже слышал его, но не только в трубке. Где-то там, в воде.  Дыхание сбивается, создавая шум в трубке. Собеседнику несложно догадаться, что Тэхен стал нервничать. И в один момент все утихло. Нет ни дыхания на той стороне, ни тихого шума дождя, лишь гудки сброшенного звонка. Кто это? Что ему нужно от Тэхена? Для чего он звонит ему? Непонимание снова появляется в мыслях юноши. Он же заблокировал этот номер.  Слова мужчины, прозвучавшие в трубке, точно являются намеком, что именно он написал то сообщение и именно он знает то, что не знает даже художник. Тэхен смотри на экран телефона и перечитывает сообщение «Лебедь» еще раз. Понимает - этот человек уже выбрал его.  Уйдя в мысли, Тэхен не заметил сколько времени прошло. За окном дождь все так же стучал по крышам здания. Лондон начал зажигать огни. Где-то там, в центре, скоро поднимут молоток.  Телефон снова вибрирует. На этот раз — сообщение от брата: «Выходим через сорок минут. Будь готов.» Тэхен смотрит на своё отражение в чёрном экране. Он не знает, что увидит там, в зале. Но знает, что должен быть. Уже переодевшись в подготовленную одежду, Тэхен накидывает на плечи чёрную кофту с капюшоном и брызгается парфюмом. Время полседьмого, а значит, пора выходить. Набрав брату сообщение, что младший будет ждать его снизу, Тэхен спускается в лифте и садится в зону ожидания. До аукциона братья едут на такси — арендовать машину ни к чему. Машина подъезжает к чёрному входу, где их встречает Мин Юнги собственной персоной. — Добро пожаловать, Ким Тэхен, — мужчина протягивает руку юноше и улыбается. Только близкие люди знают, что автором многочисленных картин, которые так любят коллекционеры, является этот юноша. С Мин Юнги у него хорошие отношения. Он приятный мужчина, ровесник Намджуна. Они познакомились на одном из аукционов и теперь являются лучшими друзьями. Юнги любит Тэхена, как своего младшего брата. Они часто встречаются втроём и проводят вечера вместе. Но эти встречи сложно организовывать — Юнги проживает в Швейцарии, но часто гостит у Намджуна. — Привет, Юнги, — отвечая на протянутую руку, Тэхен выбирается из машины и приобнимает мужчину. — А мне ручку не надо? — с улыбкой спрашивает старший Ким, не дожидаясь ответа, оплачивает такси и выходит из машины. Друзья обнимаются. Втроём они проходят в здание проведения. Приглушённая обстановка позволяет скрыться в тени большого зала. Посередине выставлены стулья, между которыми стоят небольшие столики. Вокруг ходят люди в смокингах и под руку с женщинами в роскошных платьях. Это место пропитано пафосом и демонстрацией своего величия. — Тэхен, ты сядешь в дальнем левом углу, — говорит Намджун. — Не забудь накинуть капюшон, иначе твоё пожелание может не сбыться. Ты у нас слишком красивый, и мимо тебя точно не пройдёт жирный кошелёк. Прямолинейность Намджуна всегда заставляла лишь кусать нижнюю губу. — Сегодня ты будешь лотом под номером семнадцать, — добавляет Юнги. — Если любопытно, можешь сидеть там с самого начала. Если нет — Намджун напишет тебе, когда будет твоя очередь. Юнги опускает руку на плечо младшего и сжимает, выражая поддержку. — Думаю, мне несложно будет просидеть тут с самого начала. Не хочется отвлекать людей на середине игры. — Как скажешь, малой. Внутри нет никакого беспокойства или тревожности - ведь до его картины еще далеко. Тэхен откидывается на спинку стула, натягивает капюшон чуть ниже и позволяет себе просто наблюдать.  Зал постепенно наполняется. Люди в дорогих костюмах и платьях рассаживаются по местам, обмениваются легкими улыбками, тихими фразами, которые Тэхен пропускает мимо, но следит за движение губ. Свет приглушается, оставляя только яркий луч над кафедрой ведущего. Гул голосов стихает. Атмосфера становится плотной, почти осязаемой.  Тэхен переводит взгляд на сцену, где уже стоит пустой мольберт. Скоро на нем появится чья-то работа. Потом еще одна. И еще, А через время — на него снова будет смотреть лебедь.  Намджун сидит в первом ряду, слева. Он не оборачивается, но Тэхен знает: брат чувствует его присутствие. Юнги расположился рядом, что-то тихо говорит, но Намджун едва кивает - он уже в игре.  Ведущий выходит на сцену, поправляет галстук и улыбается залу. Его голос разносится под сводами зала — ровный, уверенный, чуть с хрипотцой.  — Дамы и господа, рад приветствовать вас на сегодняшнем аукционе. В этом зале собрались те, кто ценит искусство…и умеет за него платить.  В зале раздаются смешки. Тэхен невольно улыбнулся — он слышал эту фразу не раз. Как же она смешна и убога. Особенно на этом мероприятии. Каждый из присутствующих знает, что слова лишь пытаются разбавить напряжение. В руках людей уже есть карточки с номером.  Свет снова сменяется. Первый лот выносят на сцену. Тэхен видит яркие мазки - абстракция, кто-то из современных авторов. Стартовая цена - двенадцать тысяч. Руки поднимаются. Игра начинается.  Тэхен наблюдает за этим как за спектаклем, в котором он пока зритель. Его время еще не пришло.  Но он чувствует, как под ребрами начинает расти то самое напряжение. Тихое, почти незаметное. Как рябь на воде перед тем, как кто-то коснется ее руки. Он не знает, где сейчас тот человек. Но почему-то уверен — он здесь. Где-то в этом зале. Среди смокингов и бриллиантов, среди улыбок и бумажных номеров.  И он ждет.  Следующие лоты летят незаметно. Взгляд зацепится ни за что не может. Слишком скучно, обыденно. Кто-то нарисовал какой то мазок и думает, что это произведение. Смешно. Авторы, которые называют себя художниками не имею право этого делать. В искусстве всегда должна закладываться душа, желание и эмоции. Этим «художникам» просто повезло, что их картины протащили на эти торги.  Ведущий вновь поднимает взгляд на зал.  — А теперь, дамы и господа, наш семнадцатый лот, — именно эти слова привлекают юношу, что сидит в капюшоне в самом конце зала. — Работа художника, известного под псевдонимом «Ви». Холст, масло. Без названия.  На сцену выносят его лебедя. Тэхен впервые видит его под этим светом - и на секунду перестает дышать. Глаза птицы смотрят на автора, как в студии. Они читаю юношу, словно книгу. Смотря на эту картину, появляется ощущение тревожности, будто ты совершил грех, за который никогда не расплатишься.  — Стартовая цена - сорок тысяч долларов.  В зале наступает тишина. И вот первая рука поднимается.  — Сорок пять.  Еще одна.  — Пятьдесят.  Тэхен смотрит, как цифры растут. Внутри нет удовольствия от того, что получается продать намного дороже. Его лебедь плывет по воде и выбирает себе хозяина сам. Люди вокруг поднимают руки, будто голосуют за что-то, чего не понимают. Не понимают, что птица уже выбрала себе хозяина.  Торги доходят до восьмидесяти. Темп замедляется. Ведущий оглядывает зал.  — Восемьдесят пять от господина в шестом ряду.  И вдруг - новая рука. В самом конце. Тихо, почти без жеста, но карточка поднимается ровно и уверенно.  — Двести тысяч.  В зале шепот. Кто-то оборачивается. Тэхен замирает. Он не видит лица. Только тень в глубине зала, фигуру, которая не двигается, не улыбается, просто держит карточку в воздухе.  И голос, который разносится по залу — спокойный, ровный, без напряжения, будто он назвал не двести тысяч, а цену утреннего кофе: — Он мой.  Ведущий выдерживает паузу. Смотри на зал. Никто не перебивает.  — Что ж, продано за двести тысяч.  Молоток опускается. Звук раскатывается по залу, и Тэхен чувствует его грудью. Все. Его картина ушла. Его лебедь уплыл в чужие руки.  Становится душно, поэтому юноша покидает зал аукциона. Выходя на улицу, он не замечает того, что за ним следует тень. Стоя возле двери черного входа, Тэхен протирает лицо. Ощущение чужого присутствия настегает его и душит.  — Я рад, что ты меня послушал. — тот самый голос. Все такой же спокойный и ровный.  Убрав руки от лица, юноша впивается взглядом в мужчину. На нем нет смокинга, как на других людях, присутствующих на этом мероприятии. Свободные джинсы черного цвета, атласная рубашка, на которой расстегнуты две верхние пуговицы, кожанка того же оттенка, что и штаны. На ногах туфли, что добавляет образу элегантности и необычности. Смольные волосы мужчины уложены гелем назад, но одна из прядей выбивается из общей массы и спадает на лицо. В левом ухе висит металическое кольцо, а на пальцах, которые держат сигарету, можно заметить кольца.  Образ достаточно прост, но очень идет этому мужчине.  — Вы следите за мной? — прямой вопрос Тэхена, заставляет широкой улыбке озарить лицо собеседника.  В переулке не так светло, но свет, падающий от фонаря, освещает черты лица мужчины. Он привлекателен, об этом нельзя молчать.  — Я слежу за своим лебедем, который так любит рисовать.  Тэхен непонимающе смотри в глаза напротив. Мужчина выше его на полголовы, пожтому приходится приподнять голову. Из за этих действий, капюшон спадает с головы.  — Что это значит?  — Ты можешь воспринимать эту фразу так, как хочешь этого сам, Тэхен. — мужчина выпускает белый дым от сигарет прям в лицо парню.  Виснет молчание. Мужчина не протягивает руку. Не представляется. Просто смотрит, докуривает сигарету и роняет окурок в лужу. Он уходит, не оборачиваясь. Но прежде чем зайти за угол, говорит:  — Больше не блокируй мой номер, он тебе еще пригодится.  Тэхен стоит неподвижно. Поднимая руки, чтобы протереть лицо, он обнаруживает, что они дрожат. На губах остались несказанные слова и вопросы. Но внутри он понимал: этот человек не уйдет из головы так же легко, как свернул за угол.  Дорого до номера слилась с шумом ночного города. Телефон молчит. Сидя на краю кровати, Тэхен смотрит на себя в отражении черного экрана. Он ждет что-то, но не понимает что. Неужели сообщение от него? Нет. Ждет ответов, которые сейчас ему никто не даст.