Восхождение Дружбы

      Звенящая тьма заполняла сознание. Ощущения смазались, а взор не желал в неразборчивой мешанине образов вычленять хоть что-то определённое. Тёплые и приятные картины заботы, близости, участливости могли смениться ледяной хваткой отчаяния, страха и утраты, совершить круг, и так повторять до бесконечности, меняя лишь последовательность. Никак я не мог уцепиться хоть за что-то, никак не получалось собрать хотя бы островок связной мысли… Пока среди ненясной череды прошлого не возникла фигура, что вызывала в сердце коктейль взаимоисключающих чувств.       Лишь миг я наблюдал силуэт, сверкающий серебром своих доспехов, но этого хватило, чтобы внести ясность. Внести цель.       Бороться. Не дать себе исчезнуть. Всеми силами. Зубами цепляться, но вырвать свою жизнь из костяной хватки. Только так можно побеждать. Только так можно выжить.       Свет забрезжил вдалеке. Хватка сознания, слабая, ощущающаяся не лучше переломанных и переколотых анальгетиками конечностей, вновь и вновь подтягивала меня к нему. Нечто показалось на фоне яркого света. Нечто, что так же, как и меня, затягивало в бескрайний Хаос. Нечто Тёмное, испытывающее глубокую степень отчаяния, злобы и обиды, искавшее любые пути выживания… и свой путь оно увидело во мне.       А я в нём.       Там, куда ведёт свет… я не смогу остаться самим собой. Нечто обязательно должно было меня изменить. Не только облик, саму мою суть… Чего я допускать не хотел. Я во что бы то ни стало должен был сохранить себя. Иное будет означать гибель. Гибель меня. Гибель дорогого мне прошлого. Гибель всего того, за что я сражался и боролся.       Впустив в себя это существо, что являлось хоть и нежеланной, но частью того места, я сумею сохранить себя.       Я знал это. Я понимал, как работает сила, на моих глазах изгоняющая из мира тёмное создание.       Но не мог вспомнить, откуда. Да и не пытался, сосредоточившись на борьбе за свою жизнь.       Тьма отреагировала на мои старания, откликнулась на мой зов и протянула "руку"… что больше была похожа на ногу, заканчивающуюся смазанным образом копыта. Без сомнений я ухватился за неё, почувствовав бархатный холод, обволакивающий мою руку, крепко врезавшийся в ощущения. Тьма легко, словно пушинку, подтянула меня к себе, и явно намеревалась начать скоротечную по её мнению борьбу, очевидно, за главенство, вот только я этого мнения не разделял. Протянув руку дальше, я схватился за Свет, словно за опору, и вытянул нас обоих в материальный мир.       Где Свет затопил все мои чувства.

***

      Громкий хлопок наряду с ударной волной прошёлся по серому каменному залу. Яркий шар радужной энергии разлетелся вдребезги, словно стеклянный, и выбросило из него в разные стороны два тела, тёмно-синюю пони с голубой гривой и гуманоида в изорванных тёмно-зелёных лохмотьях, когда-то бывших защитным комбинезоном, и металлическом шлеме с маской-фильтром. Ударная волна отбросила шестерых пастельно-разноцветных пони от эпицентра выброса и подняла обильное облако пыли и щебня с покрытого мхом и лишайником пола.       Тёмно-синюю пони протащило по гладкому полу несколько метров, в то время как тело человека врезалось в каменные плиты и несколько раз неконтролируемо перекатилось, остановившись на спине, с раскинутыми руками. Тело замерло, преодолевая болевые судороги во всех органах чувств. Лишь спустя минуту человеку удалось побороть боль и сопротивление фильтра и глубоко вдохнуть, чтобы затем через глухой кашель выдохнуть. Медленно грузное тело перевернулось на бок, чтобы в таком положении и застыть, тяжело дыша и беспорядочно кашляя.       В это время, не замечая потугов человека уменьшить риски на скорый отход в мир иной, на ноги встала оглушённая внезапной отдачей фиолетовая единорожка. Голова с единственным рогом, обладавшим спиральным углублением, проходящим от основания до кончика, встряхнулась из стороны в сторону, пытаясь сбросить с мыслей навязанную дымку. Ситуативная предводительница осмотрела своих новых друзей, пятерых кобыл пони. Среди них было две земнопони, две пегаски, и одна единорожка. Все они обладали отличавшейся внешностью и выделявшейся бижутерией в виде ожерелий и короны с камнями формы их знаков отличия, рисунков на бёдрах, отображавших призвание и особый талант пони. Корона, разумеется, находилась на голове предводительницы, украшенная пурпурной шестиконечной звездой, образом Магии. - Ох, моя голова… – раздался в облаке пыли недовольный, но не утративший своей бойкости голос голубошёрстой пегаски с гривой и хвостом цвета радуги, со знаком отличия облака, перечёркнутого радужной молнией. Тоже вставшая на ноги пони потирала висок передним копытом, пытаясь избавиться от тупой ноющей боли. – Кх-кх! Что произошло? Мы победили? - Ох, Дорогуша, не так громко, пожалуйста. – держа ровный уверенный голос, ответила ей белая единорожка с изящно уложенной гривой глубокого фиолетового оттенка, что ввиду прошедших событий немного поистрепалась. Её знаком являлось три драгоценных камня аккуратной ромбовидной формы и голубого оттенка. Перевернувшись с бока на живот, она также встала на ноги, находясь посреди ещё не улёгшегося облачка пыли. – Кха-кха-кха! Не думала, что здесь так много пыли. Тут не помешает провести уборку. - Святые яблочки. – третья пони, говоря с легко отличимой просторечной манерой, поднялась и огляделась. То была земнопони оранжевого цвета с пшеничного цвета гривой и надетой фетровой шляпой, выделявшаяся заметно более подтянутым телосложением, нежели её модная подруга, не уступая радужногривой крылатой спортпоньке. Знаком её отличия были три красных яблока. – У понибудь есть идеи, как разогнать эту пыль? Ни зги не видно. - Оу! Оу! У меня есть идея! – розовая земнопони с воздушной кудрявой гривой более насыщенного, нежели шёрстка, оттенка, и меткой из трёх воздушных шаров на крупе вскочила на ноги и энергично запрыгала на месте, пружиня на всех четырёх ногах. – Можно создать ветер, чтобы унести пыль в окна. - Я бы, конечно, с радостью, Пинки, но, боюсь, моё нынешнее состояние не позволит мне напрягать рог. – ответила белая единорожка, потирая основание расового придатка, служащего ещё и проводником магии для сотворения заклинаний. – Полагаю, у Твайлайт то же самое. - Ну, я могла бы попробовать. – отозвалась на своё имя фиолетовая единорожка, однако её попытку к использованию магии упредил возглас голубошёрстой пегаски, не лишённый глубокой уверенности в своих силах, переходящей в бахвальство. - Ха! Считай сделано! – раздались звонкие хлопки крыльев, и вскоре сильный ветер, сопровождавший разогнавшуюся до высоких скоростей пегаску, поднял всю пыль в помещении и утянул вслед за летуньей наружу, в то время как сама она влетела в другое окно без лишнего "хвоста". – Раз плюнуть! - Эм, пони? – тихий голосок принадлежал жёлтой пегаске с аккуратно уложенной розовой гривой и меткой из трёх парящих бабочек. Скромная пони продолжала лежать и осторожно поглядывала во главу зала, откуда доносился редкий прерывистый и глухой кашель. – Там… кто-то есть. Кобылки также прислушались и вгляделись, заметив в несветлом помещении силуэт пони-аликорна, обладающей всеми тремя признаками других рас, крыльями, рогом и крепким телом. Даже лёжа, с явными признаками истощения как физического, так и магического, было ясно, что размерами своими аликорн превосходит любую присутствующую пони. Однако раздававшийся кашель доносился не от неё, и пони в поиске его источника обратили внимание на неизвестное им существо. - Что… – какие-либо вопросы были прерваны пробившимися в помещение лучами света, что струился сквозь стены, заполняя всю залу, и по свету, тихо шелестя крыльями, спустилась кобыла-аликорн, что одним своим видом вызвала радость и яркий восторг у шестерых маленьких пони. Она возвышалась над ними больше, чем в два раза. Шерсть пришелицы сверкала мягким белым цветом алебастра, а грива цветов авроры волнилась словно море. На голове за длинным рогом находилась золотая корона, душками опускавшаяся за скулы, на ногах золотые накопытники, что звонко цокнули о пол при приземлении. Грудь была закрыта золотым же нагрудником, украшенным фиолетовым камнем. Пурпурные глаза материнским взглядом оглядели собравшихся пони, а губы на выразительной мордочке изогнулись в доброй улыбке. - Принцесса Селестия! – радостный возглас шестерых пони приветствовал её, и пятеро из них припали в поклоне, подогнув правую переднюю ногу и вытянув левую, склонив голову к земле. Пегасы при этом пооураскрыли крылья, а белая единорожка слегка отвернула голову, чтобы рог не смотрел на монаршью особу. Лишь Твайлайт бросилась к аликорну, прижавшись боком к её ногам и трясь носом и головой об алебастровую грудь и плечо кобылы, источая куда более близкую, нежели прочие, радость и облегчение от воссоединения. И лишь взгляд одной пони то и дело смещался на страдающее существо в искреннем беспокойстве. – Вы вернулись! - Ох, Твайлайт Спаркл, моя верная ученица, я в тебе ни капли не сомневалась. – глубоким грудным голосом поприветствовала маленькую пони аликорн, возвращая объятия, слегка прижав единорожку к себе передней ногой и шеей. – Мне радостно от того, что ты разгадала тайну Элементов Гармонии и обрела хороших друзей. - Но вы же говорили, что это всё выдумки. – отстранившись, смущённым и слегка обидчивым голосом произнесла Твайлайт. - Хм-хм-хм, Твайлайт, я сказала лишь, что тебе нужно завести друзей, не более того. – улыбнулась ей Принцесса. – Без друзей у тебя не вышло бы призвать силу Элементов. И я очень рада, что ты преуспела в этом. - Значит, я прошла? – искренняя надежда и удерживаемая за натянутый до предела поводок радость плескались на дне фиолетовых глаз. - Это не было тестом, Твайлайт, но да, ты прошла. – и Селестия подтвердила, словно ножницами обрезая поводок. Яркая улыбка наползла на крайне выразительную мордочку единорожки. - Да! – в победной позе Твайлайт подняла переднюю правую ногу вверх, едва не ткнув той в нос принцессы. – Ой, простите. - Хи-хи-хи. – оглянувшись в сторону главы зала, Селестия зацепилась взглядом за единственного аликорна, помимо неё, присутствовавшего здесь. Тёмно-синяя кобыла силилась перевернуться на живот, всё время теряя равновесие и заваливаясь на бок. Ноги совсем её не слушались, и подняться ей никак не удавалось. – Прошу меня простить, но прямо сейчас я должна поговорить с одной дорогой мне пони. Звонко цокая металлом по каменному полу, Селестия подошла к младшей аликорнице, глядя на судорожно вздохнувшую кобылу мягким взглядом, что вмещал в себя целую гамму эмоций. Обвинение и вина, обида и забота, тепло сдерживаемых объятий и напускная строгость. - Луна… – в конце концов сестра в ней победила правительницу. Её взгляд окончательно смягчился, слегка дрожа от переполняющих чувств, и аликорн легла на пол перед младшей сестрой, понурившей свою голову перед старшей родственницей. – С возвращением, сестрёнка. Прошу, прости меня. Я подвела тебя. Я должна была всерьёз отнестись к твоим словам. - Тия… – тёмная аликорница осторожно подняла голову и встретилась с влажными пурпурными глазами сестры. На её собственных изумрудных глазах навернулись слёзы, а мордочка исказилась от раздирающего чувства вины, перешедшего в тихую мольбу слабого голоса. – …Тия, прости меня! Прости Нас! Мы не должны были идти против тебя! Мы не должны были предавать тебя! Я не хотела этого! Мы не хотели! Не хотели!!! Беспорядочно скребя копытцами по гладкому полу, младшая пони силилась приблизиться к старшей, не в силах удержать полившиеся из больших глаз ручейки слёз. - Вуна… – ком из слёз радости и облегчения застрял в горле Селестии. Она сама приблизилась к сестрёнке и обняла её шеей, ногами и крыльями, что казались обманчиво средними в сложенном состоянии, в раскрытом полностью накрыв тело тёмной аликорницы, и скрывая от окружающих их дальнейшие слова друг для друга. Тихий шмыгающий звук раздался среди шестёрки пони, каждая из которых с очень выразительным переживанием смотрела на воссоединение двух сестёр. Пинки Пай вытерла слёзы носовым платком и от души высморкалась, словив на себе взгляды окружающих. - Что? – встречно спросила она, мигом переходя в свой привычный весёлый режим. – Это очень трогательно! Мы обязательно устроим громадную вечеринку в честь возвращения Принцессы Луны! - Это было бы замечательно… – оглянулась на вечериночную пони Селестия, затем в лёгком замешательстве повернув голову к жёлтой пегаске, что подошла к до сих пор не замеченному принцессой существу светлого цвета в странных лохмотьях. - Эмм, простите? – обратилась пони к неизвестному. – Вы в порядке? Молчание было ей ответом. Грудь неизвестного существа тихо вздымалась в слабом дыхании. Тёмное стекло маски холодно смотрело на подрагивающую от страха и волнения пегаску её смазанным отражением. - Флаттершай, дорогая, ты уверена, что безопасно подходить к этому… существу? – спросила подругу белая единорожка, однако это никак не смутило пегаску, подошедшую ещё ближе к пришельцу, несмотря на подрагивающие коленки. Услышав тихое мычание, доносящееся из-под маски, Флаттершай наклонила голову ближе, развернув оба уха в сторону незнакомца. В ответ тот промычал ещё что-то нечленораздельное, и Флаттершай обеспокоенно обернулась к подругам. - Кажется, ему плохо. Нужно отнести его в больницу. - Может, для начала снять эту… маску? – предложила яблочная пони. – На мой взгляд в ней трудно дышать. - Хмм… – обменявшись между собой взглядами, Селестия и Луна кивнули друг другу, и старшая аликорница встала, после поддержав сестру и вместе с ней направившись к пришельцу. – Подождите аллюр. Нужно кое-что проверить. Потоки маны заструились по рогу аликорницы, формируя на самом кончике шар заклинания. Спустя секунду или тот же аллюр от шара в сторону двуногого устремился поток светлых частиц, покрывших его тело, с видимым трудом проникая под ткань остатков комбинезона. Селестия даже приподняла брови в лёгком удивлении, но быстро сосредоточилась, увеличивая напор и используя повреждённые участки одежды, что не особо облегчило задачу, пока искомый результат не был достигнут. - Да, он сможет дышать нашим воздухом. Нужно снять шлем. – объявила аликорн, и оранжевая земнопони издала лёгкое "ой" виноватого озарения. Про себя Селестия облегчённо вздохнула после развеивания сканирующей магии. Следующее заклинание сработало куда легче, очистив поверхность тела пришельца от возможных ядовитых веществ. Затем аликорн попыталась магией прощупать саму маску, однако материал, из которого она была изготовлена, был ещё более устойчив к проникновению магии, чем ткань и тело пришельца. Если там в голове заклинательницы вместо ясной картины складывался белый шум, сквозь который приходилось усердно выцеплять важные детали, тот в этот раз она будто упиралась в гладкую стену, постоянно соскальзывая любым воздействием. "Похоже на драконью чешую по своим свойствам. Очень плотную чешую." Существо, протянув переднюю лапу к голове, нащупало нечто под краем шлема. Раздался щелчок, и подоспевшая голубошорстая пегаска стянула отсоединившийся шлем с белокурой головы бледновато-розового оттенка. Дыхание пришельца сразу стало более глубоким. Всепони приблизили морды, стараясь рассмотреть существо получше, а навострённые уши лишь подтверждали их любопытство. - Это… - Кто? - Минотавр? - С такой лысой мордой? - И с маленькими глазами? - И такой короткой светлой гривой и шерстью на морде? - Может, он просто болел? - А рога где потерял? - И откуда эти шрамы… они совсем ему не идут. Да и вся эта одежда слишком… безвкусная. - О! О! А я знаю! – вдруг заголосила розовая пони, до того невидящим взглядом смотревшая на пришельца, пока четыре её подруги обсуждали между собой его внешность, а Твайлайт кусала губы из-за отсутствия под копытом бумаги и чернил, пока Селестия не предоставила благосклонно и то, и другое. – Ты один из тех чудных существ, о которых постоянно говорит Лира! Ты человек! Никто, кроме самого человека, не заметил, как на мгновение глаза принцесс округлились, а в пурпурных озёрах старшей сестры промелькнула опаска. А жёлтая пегаска, изучая его тело, сосредоточила внимание на странной пятипалой лапе с тупыми когтями. Преисполненная любопытства, она осторожно взяла его ладонь в копыта и по странному наитию поднесла поближе к себе, буквально вжав тонкие пальцы в шёрстку у шеи и обняв копытами и крыльями. Внутренне она объясняла себе это тем, что его лапа была аномально холодной, и её нужно было согреть. Пока та не начала шевелиться… - Человек?… Где-то я… И Лира… А! – осенило Твайлайт, когда она вспомнила, где слышала всё это вместе. Это было ещё в школе одарённых единорогов, где она регулярно слышала фантазии одной пони и разбивала их сухими фактами, не допускающими существование подобных существ. – Пинки Пай, ты имеешь в виду Лиру Хартстрингс? О её теории человека ты говоришь? Но это же просто плод её фантазии. Таких существ просто не может быть в природе. - Ладно, миссис всезнайка, у тебя есть идеи получше? – повернула к единорожке голову голубошёрстая пегаска, крутя в копытах удивительно тяжёлый шлем пришельца. – Как он это носит? И что вообще за человеки? - Может быть, стоит просто… ну… спросить? – предложила Рарити, вызвав согласные кивки головы со стороны Пинки. - Я первая! Я первая! – развернувшись к пришельцу, розовая пони подлетела к нему практически вплотную, едва не уткнувшись в него носом. – Привет, я Пинки Пай, а как тебя зовут? Какой у тебя любимый цвет? Ты любишь вечеринки? Я мастер вечеринок! Я устраиваю вечеринки во всём Понивиле! - Эй-эй, остынь, сахарок. – придержала вечериночную пони фермерша, слегка отодвинув ту от усталого человека. – Вы на морду его посмотрите. Да в надгробном камне жизни больше. Какие вопросы? Ему поесть и поспать надо от зари до зари. - Эпплджек права. – согласилась носительница знака драгоценных камней. – Не знаю, откуда он появился, но он совершенно точно истощён. Посмотрите на его одежду. Её будто острыми когтями рвали! Будто она и без этого недостаточно плоха. - Это следы… от меча и магии. – вдруг заявила младшая Принцесса, словив на себе удивлённые взгляды пони, слегка печальный от старшей сестры. – И не только от них… Он воин. Нам стоит быть осторожнее. Селестия глубоко вздохнула. - Луна, пожалуйста, не принимай поспешных решений. – обратилась старшая аликорница к младшей сестре. – Времена очень сильно изменились за тысячу лет. Даже если он воин неизвестного нам народа, этот человек заслуживает справедливого и понячьего отношения. По крайней мере до тех пор, пока он этим не злоупотребляет. Последнее было сказано со стрельнувшим в сторону пришельца строгим взглядом, на что тот и бровью не повёл, лишь медленно моргнув своими небольшими голубыми глазами с невидящим взглядом. И продолжая поддаваться инстинктивному желанию, что полностью овладело его рукой, умело и безо всякой пощады переходя с массирующих пудушечек пальцев на скребущие ногти. Сильнее вжимавшееся в пальцы тёплое шерстистое тело служило лучшим доказательством правильности совершаемых действий. - Хмм, но возникает вопрос, как мы его перенесём. – высказала важную мысль Луна. – Телепортация не сработает, не с тем, как его одежда препятствует магическому воздействию. - Тогда просто снимем её. Делов-то. – заявила спортпонька уже сейчас собравшись привести сказанное в действие. - Рейнбоу Дэш, остановись. – воспрепятствовала той дневная принцесса. – Дело не только в одежде. Его тело само по себе отвергает любую проникающую магию. - Но что тогда делать? Хмм… Эй, Твайлайт, а человеки могут передвигаться на облаке? - Не знаю. – оторвалась от своих записей единорожка, после повернув голову к пришельцу. – Вы можете? - Вряд ли это получится. – сказала Селестия. – Всё по той же причине. Мы даже не сможем применить к нему магию хождения по облакам из-за неё. - Тогда остаётся только повозка. – определила Твайлайт. – Нужно, чтобы кто-то слетал в город и сообщил гвардейцам о необходимости повозки. - Не стоит, моя верная ученица, у меня есть идея получше. – пригладив крылом единорожку, прервала свою протеже аликорн.       Со вспышкой магии рядом с Принцессой завис лист пергамента и перо с чернильницей. Письменный инструмент быстро затрепетал, оставляя на бежевом полотне символы из чернил. Не прошло и десяти секунд, как составленное письмо, подкреплённое печатью Принцессы в и виде подковы и её подписью, отправилось по магической почте в место назначения. - Вот и всё, нам остаётся немного подождать и, может быть… – Селестия наконец-то обратила внимание на странный участок собравшейся сцены, наблюдая за тем, как одна из новообретённых подруг её ученицы откровенно тащится и трётся о руку в беспалой перчатке, а остальные пони это просто… игнорируют. "Его способность оставаться малозаметным уже начинает меня пугать." – поёжилась аликорн, внутренне содрогнувшись от чувства лёгкой зависти при виде закусившей губу пегаски. - Эм, Флаттершай? – голосом, полным недоумения, обратилась к подруге Рэйнбоу Дэш, обращая на происходящее внимание всепони. – Ты чего? - Кью! – вздрогнула пегаска, словно от разряда тока. Стремительно перекрашивающаяся в красный голова с розовой гривой застыла, словно деревянная, а глаза бегали из стороны в сторону в панике. - Ха-а-ах! – вздох искреннего возмущения донёсся со стороны Пинки Пай, обвинительно указавшей копытом на пегаску и громко заявившей пронзительным голосом. – Флаттершай веселится без нас! Я тоже хочу! Я тоже! Я тоже! Пони вокруг неуверенно переглянулись, глядя на то, как одна их подруга подскочила ко второй лапе пришельца, ловко поднырнув под неё и запустив ту в свою воздушную гриву, больше похожую на сахарную вату. - Да-а-а… чуть повыше. – вскоре процедила сквозь улыбчивые зубы вечериночная пони, подставив указанное место наклоном головы. - Сестра, мы будем что-то делать? – тихо спросила у Селестии Луна, глядя на то, как уже вторая их подданная пала жертвой неизвестного колдовства. - Тоже хочешь присоединиться? – заговорщецки спросила старшая аликорница, словив в ответ возмущённый возглас. - Тия!