But mama I'm in love with a criminal

      В этот же момент Каз шёл по тёмным улицам в сторону Клёпки, размышляя о случившемся и удивляясь собственным действиям. Почему слова Эмили его остановили? Почему он не выполнил свою угрозу? Разве его когда-нибудь волновало чьё-то мнение? Нет, он всегда действовал только в своих интересах. Но что-то в этой девчонке его зацепило, и Бреккер сам не знал что конкретно. Он понимал, что эта «зацепка» — как азартная игра: опасность, но в то же время шанс всё изменить.       Когда солнце почти зашло за горизонт, Эмили со своей семьёй наконец дошла до небольшого домика в Финансовом районе. Дом оказался достаточно уютным для Кеттердама: стены сложены из камня, а крыша покрыта черепицей. Отец Эмили вставил ключ в замок дубовой двери, повернул его и распахнул её. Из дома сразу же донёсся запах старых книг и древесины. Они переступили порог и вошли внутрь. Интерьер был богатым, но без лишнего пафоса. В коридоре висело несколько картин, в гостиной стояли диван и пара кресел напротив камина. В конце коридора виднелась деревянная лакированная лестница, ведущая на второй этаж, где находились спальни и ванная. Эмили прошла наверх и зашла во вторую справа комнату, которая предназначалась ей. Внутри стояли кровать, письменный стол и шкаф. Девушка поставила чемодан у шкафа, решив, что разберёт вещи завтра, и легла спать.       С её приезда прошла почти неделя. За это время Эмили научилась незаметно исчезать из поля зрения людей, подобных тому пьянице в порту, и изначально избегать таких встреч. Она обошла половину Кеттердама — от Первой гавани до Восточного Обруча. В Бочку, несмотря на относительно миролюбивое знакомство с Казом, она всё ещё ходить не решалась, поскольку остерегалась других банд и врагов самого Бреккера. Любимым её местом стали крыши: она могла сидеть там часами, наблюдая за людьми на улице или глядя на рассветы и закаты. В один из таких дней девушка сидела на краю крыши какого-то магазина недалеко от Пятой гавани, когда почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Прислушиваясь к звукам, она поняла примерное местоположение незнакомца и, делая вид, будто ничего не замечает, незаметно достала из рукава подаренный Казом кинжал, после чего резко обернулась.       — Каз? — то ли спросила, то ли утвердила она, пряча кинжал обратно в рукав.       Бреккер как обычно стоял со спокойно-невозмутимым лицом, глядя на гавань.       — Вижу, всё-таки послушала меня и носишь нож при себе, — без лишних приветствий хмыкнул он, не смотря на неё.       — Не хочу повторять опыт первого дня здесь, — пожала плечами Эмили.       — Умно, — Каз наконец перевёл на неё взгляд. — Кстати, я заметил, что ты сначала выяснила, где я стою, и только потом дала понять, что заметила меня. Правильно. В случае реального нападения такая предосторожность сыграет тебе на руку.       — Возможно, — она поднялась с края крыши и подошла к нему, останавливаясь в паре метров. — Но ты явно пришёл не за этим, Каз.       — Возможно, — с лёгкой усмешкой повторил он её фразу. «Потому что я неделю искал повод подойти к тебе», — подумал Каз, но вслух этого не сказал. — Вообще, я видел тебя на этой неделе несколько раз: ходишь в основном по крышам, двигаешься тихо и почти незаметно. Поняла, как выжить здесь?       — Да, — ответила девушка. — Но ты уходишь от ответа. Так зачем ты здесь?       — Ещё и наблюдательная… — пробормотал он себе под нос, но она услышала. Затем он продолжил: — Хорошо, я пришёл не просто так. Хочу показать тебе одно место.       — Это ещё зачем? — слегка недоверчиво поинтересовалась она.       — Захотелось. Ну и может пригодиться тебе потом, — пожал плечами Бреккер и, заметив её настороженный взгляд, добавил: — Да не сделаю я тебе ничего плохого, обещаю. Я же говорил уже.       — Ладно, — наконец согласилась она. — Но если что-то пойдёт не так, я сразу ухожу.       — Без проблем, — ответил Каз, направляясь по крышам в сторону Бочки.       Эмили последовала за ним. Она понимала: если будет держаться поближе к нему, никто другой не осмелится к ней пристать или причинить вред. Спустя полчаса они спрыгнули с крыши на улицу, ведущую к какому-то игорному дому, вывеску которого девушка не смогла рассмотреть из-за толпы.