И клан Волкихар не пугается света

      Янтарной злостью горят глаза и голос резок:       — Как ты посмел?!       Броня от крови моя красна, а рядом только обломки стрел. Изран повержен, Дорак убит, вернутся в форт только души павших. Харкон умело сыграл гамбит — лишь трое их и шестнадцать наших.       Стальные когти, а воздух — боль, что входит в грудь раскалённой спицей. Харкон, помилуй, дышать позволь! Что мрак, что свет предо мной искрится!       Сильнее хватка, из горла — стон. Усмешка злая мне будет сниться:       — Всем слугам слово моё — закон! Меж мной и дичью ясна граница. Ослепли люди, но каждый — смел! Вампир со Стражем посмел явиться! — и голос Лорда как гром гремел. — Серана станет его убийцей!       …Янтарным страхом блестят глаза. Движенья ваши так страшно схожи.       Меж нами в клетке лишь три шага, и каждый миг мне годов дороже. Во мраке тлеет, как два угля, голодных глаз обречённый свет. Мне больно знать, что недолго я этот мир знавал, но как старец сед.       А ты… красива.       Осенний цвет, вдалеке костры и квадраты башен, рука в руке — через сень побед! Такой конец был бы мне нестрашен. И пусть восстанет багровый дым, пусть Гавань вашу настигнет лёд...       Тебя — дождусь.       И тогда... с седым... шагнёшь в рассвет, что закатов краше?