Без ума от тебя

                                          Пограничный конфликт тянулся три года. В столице люди знали только одну победу за другой. Всякий раз, когда победоносная армия возвращалась, улицы покрывали баннера, а барабанный бой разносился от городских ворот до дворца. Имя генерала Тео распространялось повсюду, его прославляли как генерала, который ни разу не позволил врагу прорвать свою оборону. Однако каждая победа имела свою цену. С момента восшествия на престол было одно, к чему Перрот никак не мог привыкнуть. Ни к долгим судебным заседаниям, продолжавшимся до рассвета, ни к горам петиций на его троне. Ни к ответственности за всё королевство.       Каждый раз, когда армия возвращалась с победой, ещё до того, как стихали победные возгласы у городских ворот, в Министерство внутренних дел приходили известия. Генерал был ранен. Сначала это был порез на руке, затем стрела задела плечо, и наконец, рана от длинного меча в бедро. Ни одно из ранений не было слишком серьезным, но и слишком незначительным их тоже назвать нельзя.       —Ваше Величество. Голос слуги раздался снаружи дворца. —Генерал только что вернулся в столицу. Перрот осторожно отложил ручку, тихо вздохнув.       —На этот раз… где он был ранен? —В левой руке, Ваше Величество. Слуга поклонился ещё ниже. Перрот закрыл глаза, потирая висок. —Отправьте врача в особняк генерала. Не успел он закончить говорить, как Перрот покачал головой.       —Нет, я пойду и посмотрю сам. В особняке генерала было тише, чем обычно. Слабый запах лекарств смешивался с едва уловимым запахом крови, а дым поднимался от курильницы в углу комнаты. Тео сидел, прислонившись к деревянной кровати, сняв верхнюю одежду, оставив лишь свободную накидку, наброшенную на плечи. Рана от меча, тянувшаяся от левого плеча вниз, к руке, всё ещё кровоточила, быстро окрашивая белую ткань, которую только что приложили. Личный императорский врач особняка наклонялся, чтобы сменить повязку, в то время как несколько дворцовых служанок хлопотливо приносили горячую воду и бинты. Из двора доносились торопливые шаги. —Ваше Величество прибыло! Врач в изумлении вскочил, дворцовые служанки поспешно поправили одежду и дружно опустились на колени. Тео тоже приподнялся, опираясь на край кровати. Рана на его плече мгновенно натянулась, резкая боль пронзила руку, и сквозь белую повязку вытекло большое кровавое пятно. Тем не менее, он остался стоять. Дверь открылась. Вошел Перрот, за ним следовали два слуги. Один бережно нес аптечку из розового дерева, другой – поднос с водой и чистыми полотенцами. Взгляд Перрота скользнул по стоящей посреди комнаты фигуре, затем остановился на растекающемся пятне крови на плече Тео. Брови Перрота слегка нахмурились. —Мы выражаем наше почтение Вашему Величеству. Раздался хор приветствий. —Ваше Величество, приветствую вас. Сказал Тео, слегка поклонившись. —Можете встать. Попугай жестом показал, и слуга сразу понял, поставив аптечку на стол рядом с ним. Затем его взгляд вернулся к человеку перед ним. —…Я же говорил тебе не двигаться. Его голос был негромким, но все в комнате услышали нотку упрека. —Как я могу быть неуважительным к Вашему Величеству? Тео слабо улыбнулся. Перрот не ответил. Он повернулся к врачу. —Как рана? —Ваше Величество, нужно всего несколько швов и несколько дней отдыха, и всё будет хорошо. Врач склонил голову в ответ. —Хорошо, — кивнул Попугай, помолчав немного, а затем продолжил: —Можете идти. Шум шагов и шелест одежд быстро затих, и деревянная дверь закрылась. В комнате мгновенно воцарилась тишина, слышно было только потрескивание огня в жаровне и слабый аромат целебных трав. Перрот несколько секунд стоял неподвижно, его взгляд всё ещё был прикован к пятну крови на плече Тео. —…Ложись. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалось величие монарха. —Я в порядке, — тихо усмехнулся Тео. —Я не спрашивал, — перебил Перрот, — Ложись. —Да, Ваше Величество. Улыбка Тео слегка расширилась, когда он медленно сел обратно на кровать. Перрот приблизился, расстояние между ними сократилось до такой степени, что он почувствовал запах крови, смешанный с ароматом благовоний на теле генерала. —Не двигайся. Перрот протянул руку и коснулся плеча Тео, слегка нахмурив брови. Он осторожно надавил, прижимая мужчину к кровати. Тео поддался давлению, медленно откинувшись назад. Несмотря на мягкость Перрота, свежезашитая рана снова начала кровоточить. Перрот цокнул языком. —Видишь? Ты сказал, что с тобой все в порядке. Он протянул руку и снял окровавленную повязку — знакомое движение, не требующее никаких усилий. Его тонкие пальцы аккуратно развязали каждый слой повязки. Когда рана полностью обнажилась, брови Перрота нахмурились ещё сильнее. Порез от меча был чистым, не слишком глубоким, не задевал сухожилия или кости, но достаточно глубоким, чтобы потребовались швы. Он долго смотрел на рану, затем тихо вздохнул. —…Ты действительно не умеешь ценить себя. Тихий, укоризненный голос прошептал ему на ухо. Тео не ответил, лишь молча опустил глаза. Он молча наблюдал за руками, которые осторожно меняли ему повязки, каждое движение было нежным, словно боясь причинить ему ещё больше боли. Его Величество было так близко… так близко, что он мог бы протянуть руку и крепко обнять его. Но Тео молчал, на его губах играла едва заметная улыбка. Действительно, ещё немного давления, ещё немного более глубокого разрыва раны. В обмен на то, что Его Величество отложит все придворные дела, чтобы лично приехать в особняк. В обмен на руки, меняющие ему повязки, в обмен на глаза, предназначенные только для него... Это того стоило.