family reunion

      «Если он начнет приставать, ты имеешь право применить физическую силу. Это называется самооборона»       Сообщение Хелейны на дисплее постепенно меркнет, когда Дейрон выходит из метро в холодный субботний вечер. Он проехал порядка сорока минут с двумя пересадками, чтобы оказаться перед фасадом одного из самых дорогих ресторанов Гавани.       Дейрон поднимает взгляд к самой крыше, где, по всей видимости, находится открытая терраса. Оттуда льется мягкий свет, доносится приглушенный гул голосов и легкая музыка.       «Никто не будет ко мне приставать, — печатает Дейрон, поправляя лямку рюкзака и направляясь ко входу. — Это же первое свидание. К тому же, я в приличном месте. Хел, оно супер дорогое».       «Как „Черный Харрен“, Алис?»       «Примерно раз в десять круче»       Пока Хелейна печатает ответ, юноша направляется к массивным стеклянным дверям, издали приметив безупречно одетого метрдотеля. От собственного повседневного наряда — темных джинсов, кед и простого голубоватого джемпера — становится не по себе. За спиной, в рюкзаке, уныло болтаются планшет с лекциями и тяжелая папка с чертежами. Внутри здания мерцает теплый, явно дорогой свет, на фоне которого Дейрон чувствует себя чужаком. Вот смеху-то будет, если его просто-напросто не пропустят. Если Эйгон узнает, он станет припоминать это до скончания веков.       На секунду Дейрон замирает у огромного черного внедорожника, припаркованного у самого входа. Глянцевый кузов машины отражает неоновые огни вывесок. Наклонившись к зеркалу заднего вида, юноша мимоходом поправляет непослушную рыжеватую челку и проводит ладонью по подбородку, проверяя щетину.       «После ты обязан рассказать мне все в самых мельчайших деталях»       «Даже о родинке где-нибудь у него на ягодице?»       «Особенно о ней»       Юноша в голос усмехается, гасит экран и убирает телефон. Набрав в легкие воздуха, он решительно шагает внутрь и направляется к стойке регистрации. В холле пахнет дорогим парфюмом, полированным деревом и едва уловимым ароматом свежего кофе. Метрдотель за стойкой выглядит безупречно: его идеальная осанка и строгой костюм словно подчеркивают, что случайным людям здесь не место. Дейрон невольно перехватывает лямку своего рюкзака, чувствуя, как под пристальным взглядом мужчины его уверенность начинает стремительно таять.       — Здравствуйте. У меня запланирована встреча на сегодня, — он неуверенно переступает с ноги на ногу, показывая метрдотелю QR-код с бронью на экране смартфона.       Мужчина в костюме ни словом, ни взглядом не выдает, что считает нахождение Дейрона здесь чем-то чужеродным. Он сканирует код и под вежливое: «Позвольте вас проводить», — мягко указывает рукой в сторону длинного коридора, который заканчивается двумя нишами с лифтами.       Они поднимаются, кажется, на третий этаж. В момент, когда зеркальные двери лифта разъезжаются, метрдотель сообщает, что гостю нужно пройти прямо и налево, к столику у панорамного окна.       Дейрон почти сиротливо сходит со своего места и покидает кабину, слыша, как сзади гулко смыкаются створки. Весь путь он думает о том, что спонтанные свидания вслепую — очень плохая затея, которая совершенно ему не свойственна. Возможно, стоило отказаться в самый последний момент, сославшись на внезапную простуду или затянувшуюся лекцию по аэродинамике. Или просто развернуться и уйти прямо сейчас? Ну и что, что за столиком его кто-то ждет. Он ведь ничего толком не знает об этом человеке. Ему лишь известно, что это точно мужчина, причем значительно старше самого Дейрона. Сестра уверяла, что это огромный плюс, но так и не объяснила почему.       Также незнакомец весьма хорошо сложен (для своих-то лет — ехидно шептал внутренний голос), о чем можно было судить по скудным фото в его профиле. На этих редких снимках мужчина позировал исключительно со спины, в дорогих лоснящихся пиджаках.       Так как Дейрон уже приехал, стоило, пожалуй, смириться и принять данность. Он сам на это согласился — скорее со скуки, а не из реального желания с кем-то познакомиться, тем более с кем-то настолько солидным и, очевидно, обеспеченным. «Ничего, — тешил он себя, — все пройдет быстро. Стоит ему только взглянуть на мой вымученный долгими лекциями вид, как свидание завершится, не успев начаться».       Мужчина действительно ждет его у накрытого стола прямо у панорамного окна, сидя спиной к проходу, в котором на секунду замирает Дейрон. «Боже, как иронично», — мысленно вздыхает юноша. У незнакомца действительно крепкая широкая спина и натренированные руки, рельеф которых отчетливо виден под короткими рукавами лаконичного зеленоватого поло. Он лениво теребит длинную ножку бокала, в котором покоится золотистое, наверняка чертовски дорогое вино. В правой руке мужчина держит смартфон, увлеченно ведя с кем-то переписку.       Сделав глубокий вдох, Дейрон спешно пересекает разделяющее их расстояние. Он слишком поспешно отодвигает тяжелый стул и садится, бросив рюкзак у ног. Мужчина невозмутимо поднимает взгляд от экрана своего телефона…       — Дядя Ормунд?       Приехали.       Живой, ореховый и заинтересованный взгляд мужчины поднимается к его лицу. Ормунд Хайтауэр слегка прищуривается, приоткрыв губы, а его пальцы медленно отпускают ножку бокала. Он какое-то время всматривается в черты сидящего перед ним юноши, и в какой-то момент в его глазах проскальзывает искреннее беспокойство.       — Какая неожиданная встреча, — произносит он, оглянувшись по сторонам, а затем скрещивает ладони на столешнице и подается немного вперед. — Эй… монд?       — Эймонд — мой старший брат, чудик со шрамом, — фыркает юноша. — Я Дейрон вообще-то.       Ормунд заходится в искреннем смехе, откидываясь на спинку стула.       — Конечно. Как же я мог забыть. Малыш Дейрон. Что привело тебя сюда? — с улыбкой спрашивает Ормунд. В его голосе сквозит мягкое любопытство; он явно уверен, что младший Таргариен оказался здесь совершенно случайно.       Дейрон теряется, судорожно пытаясь подобрать правильный ответ. Свидание вслепую. Роскошный ресторан. Не самый близкий член его семьи за столиком напротив. Какой нелепый сюжет.       На самом деле дядю Ормунда не то чтобы не любили — он просто всегда держался в стороне от основного семейного костяка. Приходясь двоюродным братом его матери, Дейрону он был… неважно кем. Юноше всегда было привычнее называть его просто и лаконично: «дядя Ормунд». На общих посиделках мужчина не объявлялся, поздравительных открыток никогда не слал, и сам Дейрон помнил его присутствие лишь однажды, кажется, в семи- или восьмилетнем возрасте. Наверное, это было Рождество. В последние годы вести о нем приносил разве что дядя Гвейн, бросая короткие и сухие фразы за праздничными ужинами: «Ормунд улетел отдыхать в Дорн» или «Ормунд заключил пиздец какую выгодную сделку». Дядя был словно выжженное пятно на холсте с семейным древом. Дыра напоминает о его существовании, но о родстве с ним никто открыто не говорит.       Дейрону потребовалось несколько секунд, чтобы просто узнать его в лицо. Они никогда не сталкивались в его сознательном возрасте; образ дяди юноша помнил смутно, лишь по детским обрывкам воспоминаний и совсем уж редким фотографиям. Кажется, сейчас его выдали именно глаза, вокруг которых пролегли едва заметные морщинки.       — Знаешь, здорово, что ты узнал меня и решил подойти, — заметив, что Дейрон тянет с ответом, Ормунд сам нарушил молчание. Его взгляд скользнул по фигуре племянника и ненадолго задержался на поношенном рюкзаке у ног. — Ты с кем-то здесь встречаешься? Девушка? Невеста? Где ваш столик?       Дейрон судорожно закусил губу. Проще всего было ответить, что да, у него запланирована встреча в соседнем зале, а к дяде он заглянул лишь на секунду — поздороваться. Тогда можно было бы просто пожелать приятного вечера и уйти. Но какая-то глубокая, упрямая часть его души подсказывала, что он не может так поступить. Да, придется вывалить не самую приятную, даже постыдную правду. Зато он будет честен и перед Ормундом, и перед самим собой. И, по крайней мере, не оставит ни в чем не повинного человека сидеть здесь в смиренном неведении.       — Не знаю, как ты к этому отнесешься, но… — юноша судорожно поерзал на стуле, чувствуя себя максимально неловко под вопрошающим взглядом дяди. — Очень глупо, конечно, получилось. Но, кажется, я здесь из-за тебя.       Дейрон заметил, как на лбу Ормунда залегла глубокая складка. Мужчина снова прищурился — «видимо, фамильная черта», отметил про себя юноша. Порывшись в рюкзаке, Дейрон достал телефон с короткой перепиской о назначенной встрече и протянул гаджет дяде. Тот принял его длинными гибкими пальцами. Зрачки Ормунда медленно двигались по строчкам, выхватывая отпечатанные слова. Закончив читать, он так же молча вернул племяннику смартфон.       — Невероятное стечение обстоятельств. И что ты чувствуешь по этому поводу? — усмехнулся он.       Его прямой взгляд снова устремился на Дейрона. Юноша подсознательно ожидал, что мужчина сейчас бросится оправдываться или попытается хоть что-то объяснить. Все-таки свидание вслепую с парнем намного младше себя… Наверное, когда кто-то из твоих родственников внезапно сталкивается с подобной правдой о тебе, первая естественная реакция — начать объясняться.       — Что я чувствую? — запинаясь, переспросил Дейрон. — Не совсем уверен…       — По поводу того, что я в этом месте жду встречи с молодым человеком?       Вопрос бьет настолько остро, что Дейрон окончательно теряется. Разговаривать с кем-то из семьи — даже настолько отдаленным — на интимные темы всегда было для него абсолютным табу. Ни мать, ни тем более отец, который не дожил до его совершеннолетия, никогда не заводили с ним разговоров о сексе, контрацепции и последствиях близости.       — Я вполне нормально отношусь к подобному, — на выдохе прошептал юноша, чувствуя, как к ушам подступает предательский жар.       — Хорошо, — Ормунд довольно улыбнулся, и в глубине его ореховых глаз промелькнул опасный, оценивающий огонек.       Мужчина вернулся к бокалу, ладонью обхватив тяжелое хрустальное стекло. Он сделал небольшой глоток, плавным движением закинув голову и хищно обнажив крепкую шею. В полумраке зала этот жест выглядел до безумия интимно. Дейрон с трудом сглотнул.       — Следующий закономерный вопрос в этой ситуации, — Ормунд опустил бокал, и его голос опустился до вкрадчивого, бархатного полушепота. Он подался чуть ближе через стол, сокращая расстояние между ними. — Как отношусь я к тому, что мой прелестный племянник ищет в этом месте встречи со взрослым мужчиной?       Дейрон готов был поклясться, что в этот самый миг его пронзило мощным разрядом тока. Дядя флиртовал с ним? Или юноша настолько ошарашен, что просто принимает желаемое за действительное? Оба варианта казались одинаково паршивыми. Чтобы хоть как-то прийти в себя, Дейрон резко встряхнул головой, будто поправляя упавшую на глаза челку, и принялся нервно вертеть в руках многострадальный телефон.       — Я тоже вполне нормально отношусь к подобному, — с легкой полуулыбкой повторил Ормунд.       И, боже, он смотрел на него в упор. Прямо, не отрываясь, словно откровенно смаковал произведенный эффект. В его ореховых глазах читался совершенно бесстыдный, оценивающий интерес.       — Давно не видел, чтобы кто-то так мило смущался, — эти слова, приправленные нескрываемой усмешкой, заставили Дейрона резко подняться.       Он рванулся с места, едва не опрокинув тяжелый стул, и судорожно перехватил лямку рюкзака, намереваясь сбежать. Никто и никогда не флиртовал с ним настолько агрессивно. Настолько по-взрослому. В его жизни бывали мимолетные эпизоды, когда сверстники интуитивно отпускали в его сторону многообещающие намеки или позволяли себе осторожные жесты. Он и сам порой экспериментировал. Иногда они с Джейсом — который вообще-то был стопроцентным натуралом — могли позволить сорваться с языка всяким двусмысленным, ничего не значащим дурачествам. Но всё это казалось неумелым, детским лепетом по сравнению с тем, что происходило сейчас.       Ормунд буквально пальцем не пошевелил. Он не позволял себе откровенной пошлости, но от его вкрадчивого тона и тяжелого, липкого взгляда у Дейрона на лбу выступила испарина, а глубоко в животе скрутился тугой, горячий узел.       — Извини, я понимаю, насколько глупая и неудобная эта ситуация, — Дейрон застыл у самого края стола, из последних сил сдерживая позорный порыв броситься наутек. — Честно, я не хотел, чтобы твой вечер был испорчен… Наверное, мне стоит…       — Сядь и успокойся, — Ормунд молниеносно перехватил запястье Дейрона, не позволяя ему сделать и шага к выходу.       Его пальцы — настойчивые, властные и обжигающе горячие — беспрепятственно скользнули под ткань рукава, сминая тонкий трикотаж джемпера и касаясь обнаженной кожи. От этого прикосновения по предплечью юноши пробежала крупная дрожь.       — Мне было бы приятно угостить тебя ужином, — Ормунд чуть ослабил хватку, но руки не убрал, продолжая мягко сжимать большим пальцем бьющуюся жилку на пульсе Дейрона. — Тем более что я чувствую и свою вину в случившемся.       Что-то во властной хватке Ормунда, в едва уловимом, собственническом движении его пальцев заставило Дейрона окончательно сдаться. Рука бессильно разжалась. Рюкзак глухо шмякнулся на дорогой ковролин, а сам юноша, словно в тумане, опустился обратно на свое место.       В конечном итоге, это ведь его дядя. Что страшного может произойти?       Ормунд вполне любезно поинтересовался, чего именно желает его гость. Заметив секундное колебание Дейрона перед внушительным меню, мужчина мягко перехватил инициативу и порекомендовал местное фирменное блюдо от шефа — пирог с миногами. Приятным комплиментом от заведения к нему шло то самое вино, которое пил сам Ормунд — прямиком из погребов Утеса Кастерли, далекого богатого края, славящегося своим виноделием.       Какое-то время после того, как официант бесшумно расставил тарелки, они ужинали в полной тишине. Дейрон был искренне благодарен дяде за то, что тот практически не заострял на нем внимание и не сверлил взглядом. Ормунд лишь изредка лениво комментировал изысканный вкус блюда или букет вина, но не более. Пирог и вправду оказался шикарен — таял во рту, заставляя Дейрона постепенно забывать о недавней панике.       — Раз уж нам посчастливилось встретиться, — в какой-то момент подал голос Ормунд, подняв взгляд от тарелки и промокнув уголки губ белоснежной салфеткой. — Почему бы не узнать друг друга получше? Мы все же одна семья, хоть и с весьма странной динамикой.       Улыбка, которую он послал Дейрону, на этот раз была на удивление мягкой, без тени прошлой насмешки.       — Насколько я понимаю, ты учишься?       — Да, в авиационной академии, — ответил Дейрон, делая небольшой глоток вина.       Было заметно, что Ормунд искренне удивлен. Его прямые брови взлетели вверх, а в потемневших ореховых глазах вспыхнул неподдельный интерес.       — Я не ожидал от детей моей кузины ничего приличного, надо признать, — Ормунд бросил на племянника проницательный взгляд, словно проверяя, как тот отнесется к столь резкому тезису. — Если верить тому, что до меня доносилось, твой старший брат — законченный пьяница и повеса, который никак не найдет истинный смысл жизни. Средний, которого ты назвал Эймондом, чуть не забросил колледж, женившись на какой-то старухе…       — Он мастер спорта по фехтованию, — сдержанно, но твердо перебил его Дейрон, заступаясь за брата. — Сейчас тренирует детей. И да, он женился на женщине значительно старше себя, её зовут Алис. Но она очень хорошая.       — Конечно, — Ормунд снисходительно наклонил голову, принимая чужую верность семье. — А что с твоей сестрой? Это правда, что она одна из этих безумных современных экоактивисток?       Дейрон едва заметно усмехнулся, услышав столь эксцентричное описание Хелейны.       — Она весьма ревностно заботится о природе и насекомых, это правда, — мягко поправил он.       — И на этом фоне ты — студент авиационной академии, — Ормунд понимающе покачал бокалом. — Что ж, кажется, генетика тебя пощадила.       — Просто мне нравится небо, — Дейрон тепло улыбнулся своим мыслям, устремив взгляд за панорамное стекло, где на огромной высоте плыли редкие ночные облака. — С самого детства.       Они снова возвращаются к остаткам пирога, который уже начинает остывать. Дейрон отчаянно борется с желанием проявить ответный интерес к собеседнику. Ему хочется спросить о многом, но он знает слишком мало фактов о жизни Хайтауэра, чтобы зацепиться за что-то конкретное. В итоге единственная здравая мысль, которую он находит, сама собой слетает с его языка:       — Дядя, я слышал, что ты был женат…       — Пожалуйста, я не перенесу, если ты еще раз назовешь меня дядей, — Ормунд с мягкой усмешкой отмахивается от этого обращения, качнув ладонью в воздухе. — Простого «Ормунд» будет вполне достаточно.       Дейрон заглядывает в его глаза. Ореховая глубина по-прежнему искрится живым, неподдельным интересом, но теперь в ней зажглась более мягкая, теплая и осторожная искорка.       — Прости, — шепчет Дейрон, пряча тронувшую губы улыбку за салфеткой. — Мне пока трудно привыкнуть…       — Да, я был женат. Дважды, — Ормунд на секунду задумывается, словно взвешивая воспоминания. — Это были хорошие времена. Но всё хорошее рано или поздно подходит к концу.       — И вот ты здесь… Как это произошло?       — Как я осознал, что мне нравится целовать и трахать мужчин?       Щеки Дейрона тут же вспыхивают густым румянцем, а сердце пропускает сильный удар. Он пытается судорожно усмехнуться, чтобы скрыть накатившую неловкость. Поразительная, хищная прямота Ормунда определенно становится его слабостью.       — Да, пожалуй, — сдается юноша, не отводя взгляда.       — Не знаю, — Ормунд легкомысленно пожал плечами и лукаво прищурился. — Кризис среднего возраста?       Между ними снова повисает многозначительная, осязаемая пауза. Дейрон отчаянно пытается справиться с гулко бьющимся сердцем. Возможно, его взвинченное состояние было обусловлено выпитым алкоголем, который, надо признать, оказался отменного качества. Юноша напряженно наблюдает за руками официанта, пока тот бесшумно собирает со стола опустевшую посуду, оставляя лишь бокалы с недопитым вином. Ормунд щедрым, привычным жестом вкладывает в чекбук пластиковую карту.       — Чаевые как обычно, милый, — бросает он.       С этими словами он мягко отпускает официанта. Его настойчивый, въедающийся в нутро взгляд возвращается к племяннику, а кончик языка лениво убирает с губ последние капли золотистого вина.       — Можешь не переживать. Я ничего не скажу Алисенте, — произносит мужчина, словно пытаясь поставить прагматичную точку в этой двусмысленной ситуации.       Дейрон резко вскидывает на него глаза.       — Я и не думал, что ты расскажешь.       — Она знает о тебе? — Ормунд чуть глубже откидывается в кресло, осушая бокал досуха.       — Она бы умерла на месте, если бы узнала, — горько усмехается Дейрон, крутя на пальце тонкое кольцо, мамин подарок на совершеннолетие.       Ормунд с тихим вздохом поднимается из-за стола, прилежно задвигая за собой стул.       Дейрон с постыдным, затаенным интересом касается взглядом его фигуры, скользя глазами по крепкому торсу и рельефным бедрам мужчины. Такие же мощные, как и верхняя часть тела.       — Ты на машине? — слышится властный вопрос сверху. — Я не позволю тебе сесть за руль выпившим.       — Я не вожу машину, — признается юноша, тоже поднимаясь со своего места.       — Отлично. Тогда я подброшу тебя.       Ормунд не ждет ответа, уверенным шагом направляясь к стойке, чтобы забрать свою карту. Дейрон послушно плетется к лифту. Он спускаются и выходит на улицу, оставаясь ждать на крыльце. Даже на холодном субботнем воздухе в его мозгу копошится тысяча мелких навязчивых мыслей. Ему отчаянно хочется ухватиться хотя бы за одну, чтобы вернуть себе контроль, но он боится. Боится, потому что прекрасно знает, чей именно образ скрыт в каждой из них.       Вдруг телефон в кармане джинсов требовательно вибрирует, извещая о том, что ангельское терпение Хелейны подходит к концу. Дейрон понимает: если он не ответит ей прямо сейчас, сестра наплюет на все приличия и просто позвонит.       «Всё хорошо, я уже еду домой, — быстро печатает он замерзающими пальцами, бросая короткие взгляды на стеклянные двери ресторана. — Самое обычное свидание. Никакого продолжения».       Врет. Безбожно врет — и ей, и себе.       — Идем, — подошедший сзади Ормунд мягко, но уверенно забирает с его плеча поношенный рюкзак, перекидывая через собственное.       Его ладонь тяжелым, горячим грузом ложится на поясницу Дейрона, настойчиво подталкивая его в сторону парковки. Спустя мгновение они оказываются у того самого огромного черного внедорожника.       Внутри просторного салона тепло и приятно пахнет — чем-то лавандовым, ненавязчивым, улавливаемым лишь тонкими намеками. Ормунд галантно позволяет Дейрону занять место первым, после чего садится напротив. Мужчина просит назвать водителю адрес, куда следует отвезти юношу.       Сам Дейрон сейчас чувствует себя страшным грешником, заживо горящим на адском вертеле. Несмотря на то что между противоположными сидениями представительского авто достаточно места, они сидят так, что их колени то и дело интимно соприкасаются при каждом повороте машины. Зеленоватое поло Ормунда слегка выбилось из-под кожаного пояса брюк, оголив крошечную полоску загорелой, подтянутой кожи на боку.       Дейрон завороженно смотрит на нее и внезапно решается:       — У тебя красивое тело.       Ормунд тихо усмехается, заглядывая племяннику прямо в душу. Наверное, он принимает внезапную откровенность юноши за развязавшийся от дорогого вина язык, но Дейрон еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько трезвым.       — Ты говоришь это мужчине, который четыре дня в неделю проводит в спортзале и регулярно занимается плаванием, — спокойно парирует Хайтауэр. В его голосе скользит мягкая, теплая интонация, он не пытается его высмеять. — Но спасибо. Мне приятен твой комплимент.       — Сколько тебе? — Дейрон подается чуть вперед, игнорируя его одобрение.       — Сорок два.       Боже. Он ведь старше его матери.       — А тебе… — Ормунд делает едва заметную паузу, проницательно оглядывая юношу. — Уже есть восемнадцать?       — Есть, — Дейрон упрямо вздергивает подбородок. — Ты ведь спрашиваешь это не потому что...       Юноша обрывает фразу на полуслове, позволяя мужчине самому прикоснуться к сути. Пауза между ними затягивается, превращаясь в густой, вибрирующий воздух. Дейрон заставляет себя выдержать прямой, гипнотизирующий взгляд чужих глаз.       — А ты бы хотел? — тихо, с вкрадчивой хрипотой в голосе спрашивает Ормунд.       Юноша неопределенно пожимает плечами, хотя в глубине души прекрасно отдает себе отчет, насколько оглушительно и утвердительно звучит этот якобы нейтральный жест.       Тяжелый, низкий выдох Ормунда с треском разрывает звенящую тишину салона.       — Милый, мы уже заждались, — Алисента появляется в темном коридоре, едва Дейрон успевает приоткрыть тяжелую входную дверь. Ее вьющиеся волосы собраны в небрежный домашний пучок, а на руку наспех надета кухонная прихватка.       Дейрон быстро разувается, отчаянно стремясь поскорее скрыться в спасительном полумраке своей комнаты. Голову слегка ведет от выпитого вина, а по венам все еще циркулирует остаточное, обжигающее возбуждение — причем от последнего его лихорадит в гораздо большей степени. Ему кажется, что на его губах до сих пор горит вкрадчивый, бархатный шепот Ормунда и вкус дорогого вина.       Услышав с улицы глухой, хищный рык завывающего на низких оборотах двигателя, Алисента резко бросается к окну и дергает в сторону плотную штору.       — Тебя привез Ормунд? — она оборачивается, и ее брови озадаченно взлетают вверх. — С каких пор вы вообще общаетесь?       В ее тихом голосе сквозит странная, звенящая нота. То ли ее задел сам факт столь внезапного появления кузена, то ли то, что младший сын, по ее мнению, посмел завести от нее секреты.       — Не переживай, ма, мы не общаемся тайно, — голос Дейрона едва заметно трещит от усталости. Он делает несколько шагов по паркету и цепляется пальцами за холодную ручку двери в свою комнату. — Сегодня случайно пересеклись в ресторане. Впервые за столько лет. Поели вместе, и он просто предложил подвезти, потому что на улице уже поздно.       Большие, круглые глаза Алисенты долго и пугающе пристально вглядываются в его лицо, словно пытаясь считать малейшее колебание воздуха или уловить запах чужого дорогого парфюма.       — Может, нам стоит пригласить его на ужин? В честь воссоединения семьи, — задумчиво, почти про себя роняет она.       Последнее, что видит Дейрон перед тем, как окончательно захлопнуть дверь и отрезать себя от домашнего мира — это резко высунувшаяся в коридор белокурая голова Хелейны и ее округлившиеся от шока глаза:       — Серьезно? Дядя Ормунд?!