Select

оператор COUNT — подсчитывает количество строк или значений

оператор DISTINCT — показывает только уникальные значения в данных.

SELECT COUNT(*)

FROM raina.thoughts

WHERE topic = 'xander';

Результат: 1 437 за последние сутки.

SELECT COUNT(DISTINCT raina.emotions)

FROM raina.feelings WHERE target = 'xander';

Результат: 1. Все остальные эмоции свелись к одной.

***

      — Да похрен... — Райна пробубнила себе под нос, медленно выдохнула и подняла взгляд к потолку.       — Чего бубнишь там? — сидевший напротив Ксандр чуть склонил голову. — Что там на потолке показывают?       Он поднялся из-за стола, взял стоявший рядом стул и, будто разыгрывая маленькое представление, поставил его вплотную к Райне. Уселся боком, опёрся локтем о спинку и тоже посмотрел вверх.       Несколько секунд они молча изучали совершенно обычный белый потолок. Рейн чувствовала его запах — зелёный, с горчинкой, от которого у неё внутри что-то сжималось каждый раз, когда он оказывался так близко.       — Ты хочешь, чтобы я совсем от стыда сгорела? — наконец простонала девушка.       В её голосе было куда больше обречённости, чем настоящего недовольства. Райна даже не попыталась посмотреть на него. Продолжая упорно сверлить взглядом потолок, словно тот действительно мог спасти её от собственной неловкости. Или хотя бы подсказать, как выбраться из этой дурацкой ситуации с остатками достоинства.       Ксандр перевёл взгляд на неё. Уголки его губ едва заметно дрогнули. Та самая привычная полуулыбка. Он не позволял себе откровенно торжествовать, но казалось, что внутри праздновал каждую маленькую победу.       — О, нет, — спокойно ответил он.       — Тогда чего ты добиваешься? — Девушка от неловкости всего момента говорила сквозь улыбку.       — Проверяю твою выдержку на прочность, мисс Рейн. Пока что у тебя ноль баллов.       Она хотела возмутиться, но Ван Хейс уже слегка развернулся к ней и осторожно коснулся её подбородка. Движение уверенное, но удивительно бережное. Он мягко повернул её лицо к себе, вынуждая наконец перестать прятаться за потолком. Улыбка почти исчезла, теперь был просто взгляд — спокойный и внимательный.       Его ладонь была тёплой, настолько, что Райна вдруг поймала себя на мысли:       «Если он уберёт руку, мне станет пусто...»       Ксандр изучал её лицо так внимательно, словно хотел запомнить каждую эмоцию ещё до того, как она сама поймёт, что чувствует. Опустив руку, больше ничего не сделал. Не приближался, не пытался поцеловать, совсем ничего. Будто сознательно оставлял выбор за ней.       Рейн встретилась с ним взглядом и сразу растерялась, не зная, куда смотреть.       «На глаза? На губы? Или вообще отвернуться?»       «Ну уж нет, ты не отвернёшься, ты выше этой стеснительности, Райна!»       «О нет, Райна Рейн, о нет.»       Взгляд сам собой начал блуждать по его лицу: от едва заметной родинки над бровью — к тонкому шраму на скуле, от шрама — к линии челюсти, а потом ниже, к шее, и снова вверх, к губам.       И там задержался.       Ван Хейс молчал. Она чувствовала его взгляд, ощущала, как он ждал, когда она сама это поймёт. А когда она наконец осознала — и отчаянно попыталась отвести взгляд, — он негромко усмехнулся.       — Я же говорил, — сказал он тихо. — Ноль баллов.       Девушка вспыхнула.       — Я смотрела на шрам.       — Шрам-шрам.       — Серьёзно.       — Конечно. — Он чуть склонил голову, и в его глазах заплясали смешинки. — Шрам у меня, кстати, на скуле, а не на губах.       Она прекрасно понимала, как и сам Ван Хейс, к чему всё это идёт. Но понимать оказалось значительно проще, чем самой сделать следующий шаг.       «Во всяком случае, моя крыша точно останется где-нибудь не здесь...»       Это не было ни состязанием, ни игрой, никто никого не побеждал. Они оба давно знали ответ.       «Сколько же глупостей ты успела натворить за всю жизнь...»       «И именно сейчас сидишь как полная дура.»       Райна едва заметно подалась вперёд. Настолько, что сама не была уверена, действительно ли сдвинулась с места. Её взгляд снова задержался на его губах. Ксандр этого не упустил, но не двинулся навстречу даже на миллиметр — он продолжал ждать, оставляя решение ей.       Сердце колотилось так сильно, что казалось, его сейчас услышит даже он. Кровь прилила к лицу, и она чувствовала, как горят щёки. Ещё секунда такой близости — и действительно сойдёт с ума.       Рейн медленно приблизилась, будто всё ещё оставляла себе возможность в последний момент сделать вид, что ошиблась. И её губы лишь легко коснулись его.       На мгновение — ничего, только тепло, только его дыхание на её коже. А потом Хейс выдохнул шумно, с хрипотцой, будто всё это время не дышал.       Его ладонь мягко легла ей на затылок. Пальцы медленно скользнули в её светлые волосы, задержались на выбившейся пряди, и девушка почувствовала, как он чуть сжал их у корней, легко и невесомо. Другой рукой он осторожно обнял её за талию и притянул ближе.       Рейн выдохнула ему в губы — тихо и прерывисто. Этот почти неслышный выдох оказался последней каплей в аккуратности и осторожности обоих.       Следующий поцелуй стал глубже. Его губы накрыли её рот, и девушка почувствовала его вкус — горьковатый, от кофе, и ещё какой-то свой, тёплый, от которого внутри всё переворачивалось. Она приоткрыла губы, впуская его, и когда его язык скользнул внутрь, у неё перехватило дыхание.       За последние недели между ними накопилось слишком много того, чему так и не нашлось бы слов. «Это» говорило куда ярче и понятнее.       Райна подалась ещё ближе, и теперь между ними почти не осталось воздуха. Она чувствовала, как ладонь Хейса на её талии становится чуть крепче. Его пальцы слегка впились в ткань платья, сминая её, и от этого движения по спине пробежали мурашки.       Разговаривать больше не хотелось. Слова только разрушили бы эту хрупкую тишину.       Остались лишь сбившееся дыхание, короткие прерывистые вдохи и тепло, которым они невольно делились друг с другом.       Её ладони сами нашли его грудь. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствовалось напряжение мышц — твёрдых, горячих, слишком хорошо выдававших напряжение, которое он так старательно сохранял всё это время. Под её пальцами билось его сердце — быстро, гулко.       «И ты ещё делаешь вид, что совершенно спокоен...»       Мысль заставила уголки её губ едва заметно дрогнуть. Неосознанно, лишь бы чем-то занять руки, Райна коснулась верхней пуговицы его рубашки. Пальцы замерли на мгновение. Она сама не была уверена, собирается ли расстёгивать её, однако казалось, что мозг давно уже уступил управление телу.       Одна пуговица поддалась. За ней вторая, обнажая грудину. Рейн скользнула пальцами под ткань и коснулась его кожи — горячей, чуть влажной. Мышцы под её ладонью напряглись, и она услышала, как он резко втянул воздух.       Ксандр уловил это движение сразу. На его губах появилась короткая улыбка, та, которую невозможно было скрыть. Он медленно провёл ладонью по её боку. Большой палец невесомо коснулся открытой полоски кожи между тканью платья и бедром — там, где начиналось бедро.       Райна едва слышно вдохнула. От этого касания по позвоночнику прошла горячая волна, и она непроизвольно прикусила губу.       Его рука остановилась и взгляд вновь нашёл её. Не спрашивая словами, не продолжая движение, он ждал.       Девушка не отстранилась. Её пальцы сильнее сжали ткань его рубашки, окончательно выдавая то, что она уже перестала пытаться скрывать. Только после этого он снова приблизился. Ровно настолько, чтобы их лбы почти соприкоснулись. Несколько мгновений они просто стояли так, переводя дыхание. Она чувствовала, как его дыхание опаляет ей губы, как его пальцы всё ещё лежат на её бедре, и каждый миллиметр кожи под ними горит.       Потом его губы медленно коснулись шеи. Райна непроизвольно запрокинула голову, открывая доступ. Пальцы сами собой крепче сжали его плечо, а затем поднялись к растрёпанным чёрным волосам, сжимая у корней. Она потянула легко, почти неосознанно, и услышала, как он тихо выдохнул ей в кожу.       От такого простого движения всё внутри вдруг стало невероятно чувствительным. Каждое прикосновение его губ отдавалось где-то внизу живота тёплой, тянущей волной. Её дыхание сбилось, и она почувствовала, как влажно и горячо стало на шее от его губ.       — Ксандр... — выдохнула она, почти простонав. Голос сорвался, и она не пыталась его контролировать.       Он замер. Губы остановились на её коже, и она чувствовала, как горячо он дышит, как его дыхание опаляет ей ключицу. Он поднялся к её лицу — медленно, будто через силу. Их дыхание смешивалось, влажное, прерывистое.       — Можно?       Всего одно слово. Но произнесённое так спокойно и искренне, что у Райны окончательно исчезла способность оставаться собранной. Если бы она стояла, её колени сто процентов подкосились бы.       «Я и мой заказчик... Я и мой заказчик! Сука, мы коллеги, мы работаем.»       «Коллеги... Плевать...»       Рейн могла бы ответить, могла бы сказать «да», но почему-то показалось, что этого будет недостаточно. Вместо слов её ладонь накрыла его, пальцы переплелись. Не разрывая взгляда, Райна медленно повела его руку выше, под разрез платья, под ткань, к тому месту, где её кожа была особенно чувствительной.       Она почувствовала, как его пальцы дрогнули, когда коснулись её бедра. Его ладонь оказалась обжигающе-горячей, а её кожа — прохладной от ночного воздуха, и этот контраст ударил куда-то в низ живота. Рейн выдохнула громче, чем хотела. Её мышцы непроизвольно напряглись под его прикосновением — и тут же расслабились, будто признавая поражение.       Девушка видела, как Ван Хейс задержал дыхание. Как его глаза на мгновение потемнели, а пальцы чуть сжались на её коже — крепче, почти собственнически.       «До чего же приятно видеть, как тебя желают.»       Его взгляд на мгновение опустился туда, куда она сама направила его ладонь. Потом снова поднялся к её глазам. Уголок губ дрогнул.       — Так понятнее, — выдохнула она.       И он поцеловал её снова, только иначе, не осторожно, не изучающе, а жадно. Его губы накрыли её рот, и Райна почувствовала его вкус снова, но теперь он был другим — острее, требовательнее. Его язык скользнул по её нижней губе, и она впустила его, приоткрыв рот. Воздух в лёгких кончился, но ей было всё равно. Его рука скользнула по её позвоночнику, сжимая ткань платья, и она всхлипнула ему в губы, совсем не от боли, а от того, как сильно это отозвалось внутри.       Девушка чувствовала, как его дыхание сбивается. Как Ван Хейс дышит через неё, и это было так интимно, что голова закружилась. Теперь между ними уже не осталось ничего, что можно было бы назвать осторожностью.       Её руки скользнули под расстёгнутую рубашку, и под ними была горячая, влажная от пота кожа. Мышцы напряжены до предела. Он был весь как струна, хотя старался казаться спокойным.       Райна провела ногтями по его груди — легко, едва ощутимо. И Ксандр сорвался. Он перехватил её за талию, притянул так резко, что она охнула, и их тела столкнулись — жёстко, голодно. Его губы нашли её шею снова, и когда он поцеловал её туда, в ту самую точку под ухом, она вцепилась в него. Пальцы сжали ткань рубашки так сильно, что хрустнули нитки.       Мужчина тихо усмехнулся прямо ей в кожу: хрипло, сбивчиво. Рейн нахмурилась, чувствуя эту улыбку на своей шее, и невольно улыбнулась в ответ. Он целовал её, а она чувствовала, как его губы растягиваются в улыбке, как его дыхание становится быстрее от её реакции.       Это заставило его улыбнуться ещё сильнее, а ладони медленно скользнуть ниже, останавливаясь на бёдрах. Ван Хейс слегка притянул её к себе, снова оставляя ей возможность остановить происходящее. Однако Райна лишь удобнее устроилась ближе, чувствуя, как его пальцы сжимают её кожу через тонкую ткань.       — Ну вот... — едва слышно выдохнул он с улыбкой.       — Что? — спросила она, всё ещё чувствуя его дыхание на своих губах.       — Кажется, нам тут некуда бежать.       Она тихо фыркнула.       — Говнюк.       — Уже было и много раз.       Она только покачала головой, улыбаясь, и тут же опустила взгляд туда, где её пальцы всё ещё сжимали ворот его рубашки.       — Говнюк, — повторила она уже тише, скорее для себя, но он всё равно услышал.       И в этот момент он легко поднял её на руки — так неожиданно, что она коротко ахнула и машинально ухватилась за его плечи, ногти на мгновение впились в кожу через тонкую ткань. Стул тихо скрипнул по полу. Через секунду Райна уже сидела у него на коленях, лицом к лицу. Подол платья предательски задрался почти до линии белья, и она чувствовала, как его пальцы — всё ещё горячие — лежат на её бёдрах, почти не прикрывая кожу.       Она посмотрела на него сверху вниз и не смогла сдержать улыбки.       — Это было... Знаешь ли, самоуверенно.       — Нет.       Он даже не попытался оправдаться, а ладони всё ещё спокойно лежали у неё на бёдрах. Большие пальцы вычерчивали на её коже едва заметные круги, и от этого движения по телу пробегала дрожь.       — Это был вопрос.       Она чуть наклонила голову.       — И что?       Он не стал отвечать. Только провёл большим пальцем по её бедру едва ощутимо, почти невесомо, будто проверял, здесь ли она ещё. И улыбнулся без тени торжества, просто констатируя факт.       — А ты совершенно не возражала.       Райна почувствовала, какое напряжение он испытывает и то, как отчаянно старается этого не показывать. Каждая мышца под её ладонями была твёрдой, как камень. Она сделала вид, что просто устраивается удобнее на его коленях, но этого оказалось достаточно, чтобы ненароком задеть его терпение. Ткань платья скользнула по его ногам, и она почувствовала, как его дыхание сбилось.       Ксандр коротко прикрыл глаза и медленно выдохнул. Его пальцы на её бёдрах чуть сжались и тут же ослабли, будто он заставлял себя не срываться.       Она сразу это заметила.       — Довольна? — тихо спросил он, открывая глаза.       В его голосе слышалась обречённая усмешка и хрипотца.       Рейн прищурилась.       — Пока ещё думаю.       — А думать у тебя получается всё хуже после потолка?       Девушка не удержалась от улыбки.       — Да.       Райна наклонилась чуть ближе, так, что её губы оказались в паре сантиметров от его.       — Но это исключительно твоя вина.       Хейс тихо рассмеялся, совсем негромко, почти себе под нос и Райна почувствовала, как его грудная клетка вибрирует под её ладонями.       Он хотел что-то ответить, но не успел. Всё прервала ручка входной двери, которая негромко скрипнула. Оба повернули головы и напряжение, висевшее в воздухе, лопнуло, как мыльный пузырь.       Никто даже не успел понять, что происходит.       Дверь уже открывалась.       — ...да я тебе говорю, он бы никогда...       Голос Адрианы оборвался на полуслове и она застыла прямо на пороге, широко распахнув глаза. Макс, вошедший следом, машинально сделал ещё один шаг и тоже остановился.       Повисла такая тишина, что, казалось, её можно было потрогать руками.       Ксандр продолжал сидеть на стуле, а Райна у него на коленях. Его ладони всё ещё лежали у неё на бёдрах, пальцы чуть сжаты на её коже. Её руки на плечах Ван Хейса, пальцы всё ещё сжимают ворот его расстёгнутой рубашки.       Никто из четверых не двигался.       Рейн чувствовала, как кровь прилила к лицу. Щёки горели так сильно, что, казалось, их можно было потрогать и обжечься. Сердце колотилось где-то в горле, и она боялась, что все слышат его гулкие удары.       Каждый явно ждал, что первым это сделает кто-нибудь другой.       Первой не выдержала Адри. Её взгляд медленно скользнул с лица Райны на Ксандра. Потом обратно. Уголки губ дрогнули.       — О-о-о...       Она протянула это так многозначительно, что Райне захотелось немедленно раствориться в воздухе или провалиться сквозь землю, или исчезнуть совсем.       — Ну... один — один, ребята. — Адриана звонко рассмеялась.       Макс перевёл взгляд на единственный свободный стул. Потом снова на друзей. Его лицо стало подозрительно серьёзным, ровно на две секунды.       — Так... — Он задумчиво кивнул. — Я правильно понимаю, что свободных стульев в квартире больше не осталось?       Ксандр медленно закрыл глаза. Райна чувствовала, как под её пальцами напряглись его плечи от раздражения, от неловкости.       — Макс...       — Просто уточняю, — совершенно невозмутимо ответил друг, поднимая ладони.       Рейн уткнулась лбом Ван Хейсу в плечо.       Нет, она не собиралась смотреть никому в глаза.              «Никогда. Желательно до конца жизни.»       Её плечи уже начинали подрагивать то ли от смеха, то ли от желания провалиться сквозь пол.       Макс заметил это первым.       — Ой, всё. Поздно! Она уже покраснела.       Адриана окончательно расхохоталась.       — Да ладно! Всё нормально, мы же все взрослые!       Девушка только тихо простонала куда-то в плечо Ксандра. Она чувствовала, как горели её уши, как сердце всё ещё колотилось где-то в груди, не в силах успокоиться.       — Пожалуйста...       — Что «пожалуйста»?       — Замолчи...       — Не могу. Это слишком прекрасно.       Ксандр наконец тяжело вздохнул. Райна чувствовала, как его грудная клетка поднялась и опустилась под её ладонями.       — Блять, Макс...       Друг вопросительно поднял брови.       — Я правда безумно рад, что вы нашлись. Честно. Очень. Но...       Он выразительно посмотрел на дверь.       — Не могли бы вы сейчас поехать домой? Поспать.       Макс посмотрел сначала на него, потом на Райну, а потом снова на него.       И совершенно серьёзно кивнул.       — Друг. Именно этим мы сейчас и займёмся. Домой. Спать.       Он сделал многозначительную паузу.       — Чего и вам искренне желаем.       Адриана уже почти вышла в коридор, но всё-таки не удержалась и выглянула обратно.       — Простите! Правда простите!       Она снова рассмеялась звонко, искренне.       — Спокойной ночи!       — Пока-пока! — подхватил Макс.       Дверь закрылась. Щёлкнул замок.       В квартире снова стало тихо.       Несколько секунд никто не произносил ни слова.       Мужчина медленно опустил голову. Райна всё ещё сидела у него на коленях, лбом уткнувшись ему в плечо. Она чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается, как замедляется сердцебиение под её рукой. Но её собственное сердце всё ещё колотилось где-то в горле от пережитого стыда, от адреналина, от того, как его пальцы всё ещё лежали на её бёдрах.       — Ушли? — приглушённо спросила она.       — Угу.       — Точно?       — Мне пойти проверить?       Она наконец подняла голову. Щёки всё ещё горели. Райна чувствовала, как её кожа пылает, как волосы растрепались, как платье сбилось на бёдрах. Она была растрёпанной, сбитой с толку, и, наверное, выглядела так, будто её только что поймали с поличным.       — Нет, спасибо. Мне и так достаточно впечатлений на сегодня.       Ксандр усмехнулся. Но в его голосе всё ещё слышалась хрипотца — та самая, которая появилась у него, когда он целовал её шею.       — Не уверен. По-моему, самые интересные впечатления начались ещё до их прихода.       Рейн посмотрела на него несколько секунд молча. Его взгляд задержался на губах — всего на мгновение, но она заметила, почувствов, как внутри снова что-то ёкнуло.       Она тихонько стукнула ладонью по его груди — легко, почти игриво. Под её ладонью его кожа была горячей, и она чувствовала, как бьётся его сердце — всё ещё быстро, всё ещё неровно.       — Замолчи.       — Почему?       — Потому что мне и так ужасно стыдно.       — Правда?       — Очень...       Он внимательно посмотрел ей в глаза. Его взгляд скользнул по её лицу: по горящим щекам, по сбившимся волосам, по губам, которые она прикусила, сама того не замечая.       — А по-моему...       Выдержав небольшую паузу.       — Совсем чуть-чуть.       Она закатила глаза.       — Ты говнюк, ужасный! И кошмаришь меня.       — Уже слышал.       Райна наконец осторожно слезла с его коленей. Девушка чувствовала, как её ноги немного дрожат от напряжения, от адреналина. Первым делом она поспешно одёрнула подол платья, чувствуя, как ткань скользит по разгорячённой коже. Потом машинально пригладила волосы — пальцы дрожали.       Сделала глубокий вдох. И только после этого посмотрела на него снова.       — Теперь всё?       Мужчина оглядел её с головы до ног и нарочно задумался. Его взгляд задержался на её губах, и она почувствовала, как снова краснеет, но было что-то ещё — что-то тёмное, тягучее, от чего у неё перехватило дыхание.       — Теперь всё, — ответил он. Но в голосе не было уверенности.       Она подозрительно прищурилась.       — Ты врёшь.       — Возможно.       Рейн не выдержала и рассмеялась. Неловкость всё ещё оставалась где-то рядом, такая липкая, горячая, но теперь она уже не давила и стала почти уютной. Однако под этой уютной поверхностью всё ещё бурлило то самое, что началось полчаса назад. Она чувствовала это в каждой клетке, в том, как её кожа помнила его прикосновения, в том, как её губы всё ещё горели от его поцелуев.       Ксандр поднялся и несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. После всего, что только что произошло, внезапно стало удивительно тихо. Будто квартира наконец выдохнула вместе с ними.       Он сделал шаг ближе, совсем небольшой. Ладонь легко легла ей на поясницу, горячая, знакомая. Рейн почувствовала, как его пальцы чуть сжались на ткани платья, и от этого простого движения по спине снова пробежали мурашки.       — Пойдём спать?       Райна подняла на него взгляд и на мгновение замерла. Только несколько минут назад они почти забыли обо всём на свете. Потом их самым бесцеремонным образом вернули в реальность. А теперь он произнёс это так спокойно, будто ничего необычного вовсе не случилось.       Но его пальцы на её пояснице говорили иначе. Они чуть дрожали.       — Вместе? Сейчас? — переспросила она скорее машинально, чем действительно уточняя.       Ксандр едва заметно улыбнулся. Его пальцы на её пояснице чуть двинулись — почти незаметно, будто он проверял, не передумала ли она.       — Вообще-то да.       Девушка почувствовала, как начинает улыбаться сама. Сердце снова забилось быстрее, но теперь иначе, теплее.       — А-а... — кивнула она. — Да... Давай.       «Чего, блять, Райна?»       Она мысленно поморщилась.       «Хотя...»       В уголках губ появилась короткая улыбка.       «Ладно. Куда уж хуже.»       И почти сразу сама себе возразила:       «Или лучше?..»       Ксандр ничего не сказал, будто прекрасно видел, какая ожесточённая борьба сейчас происходила у неё в голове. Он лишь слегка подтолкнул её ладонью к спальне. Комната встретила их мягким тёплым светом. Белые жалюзи были плотно закрыты, скрывая ночной город. Возле кровати горели небольшие лампы, наполняя спальню спокойным янтарным светом.       Райна остановилась на пороге и вдохнула. Воздух в комнате пах Ксандром Ван Хейсом — тем самым терпким запахом, от которого у неё внутри всё сжималось.       Она вдруг осознала, что стоит в его спальне впервые. Что через минуту они оба будут переодеваться здесь. Что после всего, что случилось, это звучало одновременно и как обещание, и как угроза.       Ксандр подошёл к шкафу, открыл дверцу и некоторое время молча перебирал сложенные вещи. Наконец достал серую футболку, развернулся и протянул ей.       — Держи.       Она взяла футболку обеими руками. Ткань ещё хранила лёгкий запах его парфюма.       — Спасибо...       Она уже собиралась выйти из комнаты, но в последний момент остановилась. На пороге почувствов себя глупо, Ксандр только что сказал «пойдём спать» вместе. Зачем она собиралась переодеваться в ванной? Это было бы слишком похоже на побег. Это было бы слишком не то.       Райна развернулась.       — Я здесь переоденусь, — сказала она тихо, почти вызывающе.       Мужчина поднял на неё взгляд. В нём мелькнуло удивление и что-то ещё, тёплое, одобрительное.       — Отлично, — ответил он. — Я тоже.       Ван Хейс смотрел на неё, а она на него. В комнате повисла новая тишина, такая неловкая, но уже не такая напряжённая. Скорее, предвкушающая.       — Только... — начала она. — Не смотри.       — А если посмотрю?       Она нахмурилась, но в глазах уже плясали смешинки.       — Тогда я тебя убью.       — Я думал, что меня должны наказать, а не пощадить.       Она отвернулась первой, услышав за спиной тихий смех — и в этом смехе не было насмешки, только тепло.       Рейн поднесла футболку к лицу и вдохнула его запах, закрыв глаза на мгновение. Потом открыла и быстро стянула платье через голову. Ткань скользнула по коже, оставляя после себя приятную прохладу.       Она натянула футболку. Та оказалась заметно велика, потому что подол почти доходил до середины бедра, а рукава закрывали локти. Ткань была мягкой, тёплой от его запаха. Девушка обняла себя за плечи, чувствуя, как ткань касается её кожи.       За её спиной послышался тихий шорох — Ксандр тоже переодевался: пуговицы, ткань, ремень.       — Можно повернуться? — спросил он. Голос был спокойным, но она слышала в нём хрипотцу.       — Нет, — ответила она, пряча улыбку.       — А если я очень попрошу?       — Не поможет.       — Ты жестока.       Райна услышала, как он рассмеялся — тихо, почти беззвучно, и этот смех вибрацией прошёл по её позвоночнику.       — Ладно, — сказал он. — Я готов.       Она медленно повернулась.       И замерла.       Ксандр стоял напротив неё. В свободных домашних штанах, без рубашки. Его торс был открыт — и она впервые видела его без одежды. Кожа слегка блестела в тёплом свете ламп.       Мышцы груди и пресса были чётко очерчены, но не накачано-грубо, а естественно. Шрам на скуле тянулся чуть ниже, к челюсти. Ещё один, тонкий и светлый, пересекал ребро.       Девушка не могла отвести взгляд.       Он смотрел на неё точно так же. Его глаза медленно скользили по её фигуре в его футболке — по тому, как ткань облегала бёдра, по тому, как рукава закрывали ладони, по тому, как её волосы рассыпались по плечам.       — Что? — спросила она. Голос дрогнул.       — Ничего.       Он подошёл ближе, медленно и осторожно. Как будто подходил к дикому зверю, который мог в любой момент сорваться и убежать.       — Просто подумал, что тебе идёт моя футболка.       Райна тихо рассмеялась — нервно, сбивчиво, но не отодвинулась.       — Это комплимент такой?       — Возможно. — Ван Хейс остановился в шаге от неё. — Но это правда.       Его взгляд задержался на её губах. Девушка видела, как его глаза потемнели, как он сглотнул.       И воздух между ними снова стал тягучим.       Она чувствовала его запах, так близко, окутывающий её со всех сторон, чувствовала тепло его тела. И от этого у неё перехватывало дыхание.       — Ты... — начала она. — Как-то близковато подходишь.       — Я знаю, — ответил он, но не стал отодвигаться.       Райна подняла на него взгляд, встретившись с его карими глазами.       Он протянул руку и осторожно убрал за её ухо выбившуюся светлую прядь. Пальцы задержались на её виске почти невесомо.       — Теперь точно спать? — спросил он тихо.       Райна сделала вид, что серьёзно задумалась. Но сердце колотилось так сильно, что она была уверена, что он точно слышит.       — М-м-м... Пожалуй, да. Теперь точно.       Девушка шагнула к кровати и обернулась через плечо.       — Ты идёшь?       Ксандр улыбнулся, совершенно без прежнего напряжения.       — Иду.       Он выключил лампы. Спальня погрузилась в полумрак, только лунный свет пробивался сквозь жалюзи, оставляя на полу тонкие светлые полосы.       Райна забралась под одеяло. Сначала на самый край, оставляя между ними целую пропасть. Но через несколько секунд почувствовала, как матрас прогнулся рядом с ней. Хейс лёг на спину, не прикасаясь.       Они лежали в тишине и дышали в одном ритме.       Потом он медленно протянул руку и накрыл её ладонь своей, переплетая пальцы. И ничего больше не сделал.       Райна выдохнула. Медленно, глубоко. Разжала плечи, которые всё это время были напряжены.       И улыбнулась в темноте.