"История Ковбоя и Принцессы"

5.

***

Все расселись за стол. Позавтракали на удивление мирно: маленьким — Люси и девочке из их группы — досталось самое вкусное и в двойном размере. После еды Кэсси любезно убрала всё со стола, а по просьбе Лидера и Сьюзен Девушка-Каре отвела малышей в соседнюю комнату. Рискованно, конечно, оставлять Люси наедине с почти незнакомой, я сама была против. Но Лидер настоял: во время разговора должны присутствовать все, включая Кэсси. Пришлось согласиться. Когда дверь за девочками закрылась, мама повернулась ко мне с улыбкой: — Сьюзен, завтрак получился отличный! Так хорошо прожарено! — в её голосе звучало и удивление, и восторг. Я едва не подавилась воздухом, вытаращив глаза. Серьёзно?! Сколько раз я готовила — и максимум получала вяло-нейтральное «спасибо». А тут этот взрослый дядька один раз вмешался — и сразу «идеально прожарено»! Ну конечно! Стоило ему сунуться — и вуа-ля, Сьюзен вдруг стала кулинаром года. Я скосила взгляд на него. Он сидел напротив, едва заметно ухмыляясь. Когда поймал мой взгляд — приподнял бровь, будто говоря: «Ну что, я же предупреждал». Я демонстративно закатила глаза и буркнула маме: — Я всегда готовлю идеально, мама. Она только улыбнулась, не понимая моего раздражения. — Так, — голос Лидера вернул внимание к себе. — Вчера вы дали согласие, но я всё же должен спросить: вы действительно хотите присоединиться к нашему обществу? От его взгляда у меня внутри неприятно ёкнуло. Словно мы не спасение ищем, а приговор подписываем. — Если вы согласитесь, мы станем семьёй. Конечно, не буквально, — продолжал он. — Мы будем защищать друг друга, делиться всем, что найдём. Мы станем семьёй, которую потеряли, когда начался этот ад. Он закончил, и я едва удержалась от смеха. Звучало пафосно, почти киношно. Для мамы — трогательно. Для меня — как предупреждение: «Теперь ваши жизни принадлежат группе». — Ладно, мы и так вчера сказали «да», — ответила я, лениво облокотившись на спинку стула. — Но к чему эта речь? Мы и сами знаем, что такое группа. Тут что-то недоговаривается, верно? Я прищурилась, не сводя глаз с Лидера. Он нахмурился, бросил взгляд на Самурайшу. Та едва заметно кивнула. Он перевёл взгляд на маму. Ясно: мой характер ему уже поперёк горла. — Мы тоже были разные. Из разных городов, стран... но со временем стали семьёй. Только доверие пришло не сразу. Нужны были проверки... — протянул он. У меня внутри похолодело. Брови сами собой сдвинулись. — Какие ещё проверки? — сорвалось с меня. Голос прозвучал громче, чем хотелось. Отлично. Он уловил мой страх и теперь говорил твёрже, увереннее, будто нащупал слабое место. — Проверка здоровья, — невозмутимо сказал Лидер. — На укусы, на болезни. — Но это бессмысленно! — вмешалась Кэсси, качая головой. — Если бы нас покусали, мы уже были бы там, — она махнула рукой в сторону окна, где шатались ходячие. Логика железная. Но, судя по их лицам, для этих людей она ничего не значит. — Если укусов нет — вам нечего бояться, — вставила седоволосая с натянутой улыбкой. Я устало выдохнула, массируя висок. — И как у вас проходит эта проверка? — осторожно спросила мама, но её взгляд то и дело скользил ко мне. Она знала: я на грани. — Ну... — замялся он. — Мы должны убедиться, что ничего не упустили. Так что будет лучше, если вам проверят тщательно. — Вы? — я обвела глазами всю компанию. Мама округлила глаза, Кэсси сжала губы, явно возмущённая. — Да вы, я смотрю, многого хотите, — процедила я, и злость в голосе уже невозможно было скрыть.

***

— Этого даже быть не может, — мама уже сорвалась. Мы обсуждали это, наверное, час. За это время она изо всех сил старалась держать себя в руках: убеждала их, что нам можно доверять, что мы не заражены, даже согласилась на проверку, но только если проводить её будет женщина. Эти упрямцы не сдавались. А потом и вовсе обвинили нас, что раз мы так сопротивляемся — значит, точно покусаны. Бред! Абсолютный бред! Неужели нельзя просто вступить в их чёртову группу без этих цирков? — Успокойтесь, пожалуйста, — мягко попросила седоволосая. — Как я должна успокоиться?! — голос мамы всё ещё дрожал от злости. — Вы серьёзно хотите, чтобы мои дочери раздевались перед группой мужчин?! Мне самой стало не по себе. Злить её — худшая идея на свете. Но ведь она права: это не просто глупо, это унизительно. — Ладно, — заговорил наконец Лидер, который до этого молчал. — Проверять вас будет женщина. Всех. Мама устало выдохнула и потёрла висок. То ли от раздражения, то ли от бессилия. Серьёзно? Сразу так нельзя было сказать? Зачем полтора часа тянуть кота за хвост? Я же… будь моя воля — вообще бы не допустила никакой проверки. Через минуту мама повернулась ко мне. Её глаза — усталые, с мольбой. Она явно готова согласиться, лишь бы всё это закончилось. И я… я не смогла. Хотела закричать «нет», но увидела эту усталость — и просто кивнула. — Ладно, — мама тяжело вздохнула, сдаваясь. А у меня руки предательски задрожали. Не сильно, но достаточно, чтобы это заметил наш всеми обожаемый Несносный Ковбой. Его взгляд чуть нахмурился, а когда я встретилась с ним глазами, он приподнял правую бровь. Мол, «что это с тобой?». Всё изменилось с конца нормальной жизни. Всё. Кроме моей привычки трястись. Вот же подстава.

***

Мы по-прежнему находились в гостиной. Рядом были две маленькие комнаты — именно их Лидер отвёл под «проверочные». В первой Седоволосая женщина осматривала Кэсси. Когда её позвали, сестра скривилась, но молча переступила через себя и вошла следом. Она тоже ненавидела всё это, но терпела ради мамы. Так же, как и я. Во второй комнате Люси проверяла Девушка-каре. Когда её уводили, туда же прошли Ковбой и Взрослый дядька. Я дёрнулась, готовая вмешаться, но мама лишь покачала головой, моля взглядом: не сейчас. В гостиной Лидер, Самурайша и Парень-азиат что-то обсуждали. Мне было плевать на их разговор. У меня были свои мысли, куда более важные. Мы с мамой сидели в стороне, подальше от всех. Я пыталась придумать, как скрыть свою «проблему», как сделать так, чтобы они не заметили. Из раздумий меня вырвал её тихий голос: — Сьюзен… спасибо, что терпишь всё это, — сказала мама, устало глядя в стену. — Спасибо, что не сорвалась, что согласилась на проверку. Я знаю, ты этого не хочешь. Ты делаешь это только ради нас… Она опустила взгляд на свои колени. Я смотрела на неё со всей любовью, на которую только способна. Внутри бушевали две волны: одна кричала выгнать этих людей, жить, как раньше; другая шептала — уступи, позволь себе быть послушной, ради мамы и сестёр. Я сжала её ладонь. Она улыбнулась, взглянув на меня, и я ответила ей тем же. Наш момент прервал голос Седоволосой: — Цирцея, ваш черёд. Мама погладила меня по щеке и покатилась к двери. Я смотрела ей вслед, пока её не скрыла деревянная створка. Что будет, когда они узнают о моей «проблеме»? Наверное, начнут расспрашивать. А мне так хочется, чтобы это осталось в прошлом, без их любопытных глаз. — Идём, — произнёс Ковбой. Голос безразличный, как всегда. Я встала и поплелась за ним. Господи, пусть это закончится быстро. Внутри меня встретила странная картина: Взрослый дядька сидел в кресле и чистил свой арбалет, будто происходящее его не касалось. У двери Ковбой разбирал пистолет, повторяя за ним. А у медицинской кушетки — откуда она вообще взялась? — ждала Девушка-каре. Она улыбалась, глядя прямо на меня. Я шагнула ближе. Все мысли вылетели из головы. Осталась только пустота. Я хотела одного — чтобы это побыстрее закончилось.

***

Далее история от лица Карла. Отец объявил о проверке новых людей. Скажу честно — я с самого начала был против того, чтобы они вообще присоединились. Почему? Не знаю. Может, характер этой Колючей Особы сразу не понравился. Может, просто нутро подсказало. Но я этого не хочу. Когда папа озвучил решение, я следил за реакцией каждого — и глаза сами собой остановились на Колючке. Не зря: её затрясло, лицо побледнело. Есть что скрывать? Узнаем. Если да — отец не примет их в группу. Мне это будет только на руку. Жаль только младшую девочку. Мы с Дэрилом зашли во вторую комнату. Нет, не для того, чтобы подглядывать — просто не хотелось оставлять Мэгги одну. Она, конечно, способна за себя постоять, но всё же… да и мне было интересно: чего так боится Колючка? Первой к нам привели Люси. Кажется, так её зовут. Я закрыл дверь, а Мэгги сразу подошла к ней. — Привет, — сказала она мягко, беря её за руку. — Я быстро проверю тебя, хорошо? Потом сможешь поиграть с Джудит в куклы. — Вы уколы будете делать? — спросила Люси, почти готовая заплакать. Я едва сдержал улыбку, Мэгги тоже. — Нет-нет, никаких уколов. Просто проверка, — успокоила её Мэгги, осматривая руки и ноги. — Пока я буду тебя смотреть, расскажи о себе? — Но… разве можно? — удивилась девочка. — Сьюзен всегда запрещала нам это. Она говорит, что так мы выиграем. — Выиграем? — заинтересовалась Мэгги, не останавливаясь. — В чём выиграете? — А вы что, не знаете во что играете? — искренне удивилась Люси. — Это же игра, с людьми в масках. Главное — не дать им нас укусить. — Ах да… точно, — будто вспомнила Мэгги. — Мы играем, но ты расскажи подробнее, а то мы не все правила знаем. Люси оживилась: — Сьюзен рассказала мне про эту игру, когда мне было пять! — показала пять пальчиков. — Тогда какие-то люди пытались вломиться в наш дом. Я испугалась, но Сьюзен сказала, что это игра, и если мы победим, получим приз! — Приз? — неожиданно вмешался Дэрил, оторвавшись от арбалета. — Да! Целая коробка киндеров с фигурками «Винкс»! — глаза Люси загорелись. — Сьюзен защищает нас от этих людей, приносит еду от фей. Фей только она видит! Она всё может! Мэгги улыбнулась: — Ты очень любишь её, да? — Конечно! Сьюзен иногда бывает грубой… — «немного», ага. — Но на самом деле она очень добрая. Она боится за нас, вот и всё. Она идеальная! Красивая, сильная, самая добрая. Когда вы подружитесь, вы тоже её полюбите! Мэгги закончила проверку, улыбнулась и кивнула. Люси радостно выскочила из комнаты. — Такая искра в глазах… я видела её только у Джудит, — сказала Мэгги, прибирая инструменты. — Она искренне восхищается сестрой. — Ха, ещё бы, — усмехнулся я. — Моей сестре в голову бы не пришло так обо мне говорить. Завидно даже. Хотя… глядя на Колючку, не понимаю, чем там можно восхищаться. — Ты завидуешь? — с ухмылкой спросила Мэгги. — Вот ещё, — фыркнул я, но улыбнулся: понял, что она дразнит. — Но всё равно, легенда неплохая. Я на минуту и правда забыла, что это не игра. Она умеет заботиться о сестре. — А я считаю, это глупо, — отрезал я. — Рано или поздно Люси узнает, что всё не игра. И это может убить её. Она решит, что можно поздороваться с «человеком в маске», и тогда будет отличная игра. Мэгги нахмурилась. — Может, Сьюзен просто пытается уберечь её психику. Ты забыл Лиззи? Она думала, что ходячие — люди, только другие. Она ведь убила свою сестру Мику. Не понимая, что делает. Я тяжело выдохнул. Эту историю невозможно забыть. Лиззи чуть не сделала то же самое с Джудит… Слава богу, Кэрол и Тайриз успели. Жаль только, что Мику они не спасли. — Детская психика — хрупкая штука, — продолжила Мэгги. — Лиззи сломалась от того, что пережила. Может, Сьюзен просто хочет по-другому защитить сестру. — Но Джудит ведь не думает, что всё это игра, — попытался я возразить. — Она знает, что это монстры. — Да брось, Карл, — усмехнулась Мэгги. — Ты ведь вообще её не подпускаешь к ходячим. Она их вблизи не видела с тех пор, как была совсем крошкой. — Ну хоть знает правду, — буркнул я, пожав плечами. Я не понимал, почему Мэгги так защищает Колючку. — У каждого своё мнение, — заключила она, устало садясь на стул. — А раз уж вы закончили решать, хорошая сестра Малявка или нет, — вдруг подал голос Дэрил. — Может, уже пригласим следующего «клиента»? Он даже не поднял головы, продолжая чистить арбалет. Мэгги лишь улыбнулась на дерзость охотника. Никто не удивился: Дэрил всегда был хладнокровным. За всё время он сблизился только с Риком и Кэрол, остальные же, хоть и были для него важны, в круг «ближайших» не попадали. Мэгги попросила позвать следующего. Я приоткрыл дверь в соседнюю комнату, надеясь увидеть там Рыжую или их мать. Но внутри были только Колючка и её мама. Они меня не заметили, а я едва прикрыл дверь, оставив щель, чтобы наблюдать. Слишком давно я привык искать подвох в каждом незнакомце. И эта девчонка, со своим «идеальным» характером, исключением точно не была. Сьюзен сидела нахмурившись, явно о чём-то думая, когда её мать нарушила тишину: — Сьюзен… спасибо, что терпишь всё это, — сказала Цирцея, глядя в стену. — Спасибо, что не сорвалась, что согласилась на проверку. Я знаю, ты этого не хочешь. Ты делаешь это только ради нас… Я скривился. Хоть мне и не хотелось это признавать, но её мать была права: Колючка действительно держалась ради семьи. Люси рассказывала, что именно она одна ходила на вылазки, кормила их всех. Честно? Верится с трудом. Хрупкая девчонка, тащившая всё на себе, и при этом ни разу не «упала»? Неужели у неё не было ошибок? Потерь? Того, о чём она жалеет? Или было?.. Я резко отогнал эти мысли. Мне плевать, что она пережила. Когда Кэрол позвала их мать в проверочную, я отступил от двери. Колючка явно заметила, что я стоял там: выдохнула зло, будто её застукали. Отлично, неприязнь у нас взаимная. — Идём. Но жить — значит страдать, и вот она идёт следом за мной. В комнате я занял место у двери. Неловко: она почти моя ровесница, а проверять её должны наши. Я решил не пялиться, лишь изредка кидать взгляд. Всё равно было интересно — чего же она так боится? Я посмотрел на Дэрила: он чистил арбалет, и вид у него был такой, будто всё происходящее его вообще не касается. Я решил заняться тем же — разобрал пистолет. Это стало привычкой: быстрое разборка-сборка. Когда-то это вызывало у Энид восхищение... Чёрт. Зачем я вспомнил? Только начал отпускать, и снова она в голове. Последнее время, правда, я думаю о ней всё реже. Может, из-за всех этих событий? В этот момент в комнату вошла Колючка. На первый взгляд — равнодушная, будто ей всё равно, где она и зачем здесь. Но стоило приглядеться — стеклянный взгляд выдавал страх. Тяжёлое дыхание звучало так громко, что в тишине комнаты походило на ураган. — Не волнуйся, я быстро, — с улыбкой сказала Мэгги. — Сядь. Она послушно опустилась на кровать. Футболка на ней была великовата, свисала до бёдер, под ней — синие джинсовые шорты. Вид непривычный: в нашу первую встречу Колючка была в длинном платье, а сейчас — мешковатая одежда, словно специально подобранная, чтобы скрывать себя. Я в моде не разбираюсь, но она явно умеет «удивлять». — Кстати, я Мэгги. А ты — Сьюзен, верно? — Колючка коротко кивнула. — Люси рассказывала нам о тебе. Она перевела на неё настороженный взгляд. — О, нет, не волнуйся, — поспешила успокоить её Мэгги. — Ничего личного. Просто говорила, что ты очень хорошая и добрая. Колючка выдохнула и отвела глаза. — Она, видимо, восхищается тобой. Видела бы ты её горящие глазки, когда она говорила о тебе, — добавила Мэгги со смешком. И вот впервые я увидел её настоящую улыбку. Искреннюю. Человеческую. Оказывается, она умеет улыбаться. Хоть на миг. — Сними футболку, мне нужно осмотреть твою спину и живот, — мягко сказала Мэгги. Я тут же отвёл взгляд и принялся за пистолет. Да, я знал, что сейчас будет. — Я быстро, — повторила Мэгги. Краем глаза я заметил, как Колючка медленно поднимает ткань. Потом футболка уже валялась рядом, и она сидела в лифчике, открытая почти полностью. Моё лицо тут же вспыхнуло, и я отвернулся ещё сильнее. Неловко. Она почти моя ровесница. Я лишь молился, чтобы всё это быстрее закончилось. Но выйти? Нет уж. Буду выглядеть десятилетним девственником. Пришлось терпеть. Судя по тишине, спереди всё было в порядке: пара царапин, ничего серьёзного. Тогда чего ради она так боялась проверки?.. Мысли прервал резкий, ужаснувшийся вздох Мэгги. Что такое? — Что такое? — повторил Дэрил, уловив тот же тон. Ответа не последовало. Мэгги застыла, глаза прикованы к спине Колючки. Та даже не удивилась. Она знала, что именно они увидят. Дэрил и я одновременно поднялись и подошли ближе. Неловкость мгновенно растворилась, когда наши взгляды упали на её спину. Шрамы. Огромные, рваные, словно выжженные. Вся поверхность от лопаток до поясницы — изуродованная карта боли. Один особенно длинный шёл от плеча вниз, через всю спину. Даже Дэрил остолбенел. Я задержал дыхание. Перед глазами проносились десятки вопросов: Откуда у неё это? Что с ней случилось? Кто мог такое сделать?.. Рука сама собой протянулась, и я провёл пальцем вдоль самого длинного шрама. Сьюзен резко зашипела и подалась вперёд, а я тут же отдёрнул руку. Зачем я это сделал? Даже сам не понял. — Что это? — выдохнул Дэрил. — Шрамы, — спокойно ответила она. Серьёзно? А я думал, маркером нарисовала, — едко мелькнуло у меня в голове. — Вижу, — отрезал Дэрил, уже на грани срыва. — Откуда они? — Я получила их два года назад. Не от укуса, заражения нет. Всё было вовремя обработано, — отчеканила она. Блин, серьёзно? Тебя не об этом спрашивают. — Я не спрашивал, когда. Что произошло? — нажал Дэрил. Сьюзен резко вскочила, заставив всех вздрогнуть. — А это вас не касается, — холодно бросила она. — Проверка нужна, чтобы убедиться, что мы здоровы. Я здорова. Да, шрамы старые. Они не заживут, но и опасности нет. Она схватила футболку, натянула её и направилась к двери. На пороге обернулась: — Маму можете даже не спрашивать. Она не то что истории этих шрамов — самих шрамов не знает. И будет лучше, если не узнает. Хлопок двери. Мы остались стоять в полной тишине. У каждого в голове был один и тот же вопрос: Откуда у неё эти шрамы?.. Далее история от лица Сьюзен. Сьюзен кипела от злости. Они всё-таки увидели мою проблему. Злость была направлена не только на них, но и на себя. За слабость. За то, что позволила им увидеть то, что должно было оставаться только её тайной. И стоило футболке оказаться на полу — прошлое нахлынуло, как лавина. Она снова оказалась там. В тот день. В тот момент, когда шрамы были выжжены в её кожу. Снова перед глазами вспыхнуло её лицо. Мне нужно остудиться. Сьюзен молча вернулась в комнату. Пальцы дрожали, когда она стянула с себя футболку и надела охотничье платье — то самое, в котором чувствовала себя сильнее. Затем аккуратно взяла в руки идеально очищенный лук и колчан со стрелами. Она не сказала ни слова. Просто вышла из дома и направилась в сторону своего места. Только её места. Каждый шаг отдавался эхом в груди. Мне нужно всего лишь побыть одной. Иначе я наделаю глупостей. Иначе я правда перебью их всех. Мне нужно всего лишь побыть одной.