"История Ковбоя и Принцессы"

***

«Смелость — это не отсутствие страха. Наоборот — присутствие страха. Действовать, даже если боишься »

Слова Бабушки Ли из фильма «Лучшие из лучших 2».

***

Утро. ​Какой же банальный, циклично повторяющийся хрен знает сколько раз момент. ​ Я проснулась и сильно зажмурилась от яркого солнечного света. Лучи пробивались сквозь тонкие, покрытые слоем вековой пыли стекла заброшенного дома, заставляя глаза буквально щипать от боли. ​Во сколько я вчера легла? Вопрос, на который никто не даст ответа. Мои мысли за ночь успели совершить кругосветное путешествие. Начались где-то на востоке Эльхалии, где моя семья, а закончились в этой глуши. Точнее — на Ковбое, у которого, походу, повредился не только живот, но и мозги нафиг. ​ О том, что вчера случилось, а точнее, могло случиться, я думала слишком долго. Обдумывала, крутила в голове, строила альтернативные финалы на случай, если бы голос Диксона вовремя не ворвался в рацию. И в итоге пришла к одному-единственному, чертовски верному выводу. ​Всё случилось так, как должно было. ​Мне семнадцать, скоро восемнадцать, но выросла я уже давно. Я далеко не глупая и не замечать искры между мной и Карлом просто не могла. Нет, это не сопливая романтика и уж тем более не искренняя любовь. Фу, упаси Боже. ​Между нами всегда летели искры. Сначала от банальной неприязни, которая со временем, на удивление, переросла во взаимную поддержку и крупицы уважения. Мы оба оказались в глубокой заднице мира, у нас общие проблемы, общая цель. Нам обоим приходится бороться за жизни близких, так что былую ненависть, вспыхнувшую при первой встрече, пришлось закопать глубоко под землю, рядом с гнилыми трупами. ​У Карла было ранение, притом серьезное. Шок, адреналин — он просто не соображал, что творит. Такое бывает, я сама видела. В больнице, еще до всего этого кошмара, женщина после экстренного кесарева чуть не набросилась на мужа, едва очнувшись от наркоза. А потом плакала и говорила, что мозг был словно в тумане. ​ Вот и с Карлом так же. Я, конечно, не эксперт, но отлично помню его затуманенный взгляд, вялую хватку и движения. Один в один та женщина. А в свою защиту скажу — у меня тоже был шок. Пережить столько за один день, а потом всю ночь штопать этого раненого ковбоя... тут у кого угодно предохранители полетят. ​Так что замять и забыть — самое верное решение. Даже если бы Диксон не прервал нас, я бы не позволила этому зайти дальше. ​Никогда. Не с ним. ​Приготовление завтрака, как обычно, легло на мои плечи. Поймала, ободрала и пожарила на скорую руку парочку белок. Уж извините, не научила матушка изысканной выпечке. Я вам не Кэсс, и не вам меня судить. Зато съедобно и безвредно для желудка. ​ Разложив скудную еду по тарелкам, я поднялась по скрипучей лестнице, чтобы позвать этих двух заносчивых Граймсов к столу. ​Занеся руку для стука, я внезапно замерла. ​«Ну, ёпрст, Сьюзен. Чего ты тупишь? Постучи, позови, а поедят они или нет — вообще не твоя забота. У них своя голова на плечах. Просто постучи». ​Рука так и зависла в воздухе. Мысленно я успела прокрутить этот сценарий раз сто: сто раз постучала, сто раз позвала и сто один раз прокляла Граймса-младшего, чёрт бы его побрал. ​ «Постучи! — внутренний голос в голове не желал замолкать. — Ты что, стучать разучилась? Выживать — да, белок херачить — запросто, раны зашивать — без б, но вот постучать в дверь? Нет, лучше сразу со скалы прыгнуть». ​ Я закатила глаза, мысленно отвечая на собственный же сарказм, глубоко вздохнула и уже решительно двинула кулаком вперед. ​Чуть ли не по лбу Карла, мать его, Граймса. ​Потому что именно в эту секунду дверь резко распахнулась. Я оказалась нос к носу с парнем, который занимал мои мысли всю ночь. ​Блять. ​ Карл, мягко говоря, тоже знатно прифигел. Он отшатнулся и несколько секунд просто открывал и закрывал рот, смешно вскидывая брови. ​ — Завтрак. — Привет, — одновременно со мной выдавил он. ​ Мысленно я дала себе знатный подзатыльник. Ну что за детский сад устроили? Сделав самый равнодушный вид, на какой была способна, я демонстративно обошла парня, задев его плечом, и скользнула в комнату. На кровати, свернувшись калачиком, всё еще сладко посапывала младшая Граймс. Завидую тебе, мелкая. Тебе хотя бы не приходится таскаться с твоим братом. ​— Спит еще, — подал голос Карл. Он неуверенно переступил с ноги на ногу у порога, но ближе подходить не решался. Держал дистанцию. Вот и правильно. А то могу и втащить за лишние движения. ​— Да ладно? А я-то думала, она стометровку бежит. Спасибо, что просветил, а то я ж слепая, — съязвила я, не разворачиваясь. Господи, как же я скучала по этому привычному яду в голосе. А то всех этих щеночьих нежностей за последние сутки стало как-то пугающе много. ​Карла я сейчас не видела, но готова была поставить свой обед на то, что он знатно закатил глаза. Зато я отчетливо услышала его раздраженное цокание языком. Внутри разлилось приятное тепло: всё возвращалось в привычное, нормальное русло. ​ — Стерва, — без особой злости, скорее по привычке выдохнул Карл. Для меня это было лучше сотни слащавых комплиментов. Намного лучше. ​— Приятно познакомиться, я Сьюзен, — я бросила на него издевательскую ухмылку через плечо. ​Ковбой снова картинно вздохнул и, развернувшись, направился вниз. Доброе утро, Граймс. ​— Джуди... — я мягко присела на край матраса и легонько потрясла маленькую королевну за плечо. Девочка сначала забавно заворчала, утыкаясь носом в подушку, но потом начала потягиваться, медленно открывая сонные глаза. Видя это заспанное, невероятно милое личико, я не удержалась от улыбки. — Вставай, соня. Проспишь всё самое интересное. ​Я ласково взъерошила ее кудряшки. Джудит забавно зажмурилась, потерла кулачками глаза и наконец села на постели, сложив ноги по-турецки, пока я искала её теплую одежду. ​ — Мне сон про золотую рыбу приснился. Как в той сказке, — протянула она. — Но такой странный! Во сне рыбаком был Карл, а золотой рыбкой — я. Он приходил ко мне и жаловался, что жена ему жить не даёт. ​ — Вот как? — усмехнулась я. Вот бы и мне такую сказку во сне, а не тела ходячих трупов, коими я уже налюбовалась и в реальности, и в стране Морфея. — Видать, плохим мужем был твой брат, раз жена жалуется. ​— Я не знаю, — пожала плечами Джудит. — Он говорил, что ты готовишь не очень вкусно. Мол, всегда пересаливаешь. Но ему приходилось есть, чтобы ты не обижалась. А ещё ты, оказывается, требовательная была. Всегда хотела золота, богатства и правления миром. ​— Вот какой неблагодарный, я же... Стоп. Что? — я замерла, так и не завязав шнурок на ботинке Джудит. — Каким боком тут я? ​— Говорю же, сон странный был, — Джудит вскочила с места, наспех поправляя ручонками волосы. — Женой Карла была ты. ​И пока я едва не давилась воздухом от столь отвратительного и страшного кошмара, мелкая выбежала из комнаты, на ходу причитая, что ужасно хочет есть. ​— Ну и фантазии у тебя, мелкая... — поморщилась я и фыркнула, направляясь за ней. ​На кухне Джудит уже за обе щёки уплетала завтрак. Карл стоял, оперевшись о столешницу, и пил кофе. Откуда тут вообще взялся кофе? ​ — Хэй, а руки мыть? — возмутилась я, встав перед девочкой. ​Она виновато подняла свои щенячьи глаза, неловко и чертовски мило улыбаясь. Пришлось лишь обреченно вздохнуть. ​— Вот же лентяйка. ​Я принялась открывать шкафчики один за другим. Раз Граймс позволил себе кофе, то почему бы и мне не побаловать себя такой роскошью? Тем более что я с ног валюсь. ​Карл не поднимал взгляда от своей кружки, но нервное постукивание пальцев по дереву выдавало его с потрохами. ​— Дэрил и Мишонн не объявлялись? — спросил он, хмурясь. Слава ходячим, на нём не было этой дурацкой шляпы, так что все эмоции читались как на ладони. ​Я кинула на него мимолётный взгляд и вернулась к поискам. ​ — Нет, — коротко ответила я. Да где этот чёртов кофе? ​ — На тумбочке, под раковиной, — промычал Карл, поднося чашку к губам. ​Стоп. Я что, вслух это сказала? ​ Я присела перед указанной тумбочкой и открыла дверцу. С полуулыбкой достала банку, заполненную наполовину. Вид закипающего чайника окончательно поднял настроение, и я заварила себе порцию. Вдыхая горьковатый аромат, я уселась за стол напротив Джудит. Первый глоток ощущался как чистая победа, как самый настоящий сладкий триумф. Хоть что-то хорошее за последние дни. После того как мы с Диксоном вернулись пьяные в хлам, всё будто шло против меня. Я хотела пойти на вылазку вместе с Дэрилом и Мишонн, а не торчать тут с отпрысками лидера. Хотела, чтобы хоть день прошёл тихо, а тут заявились эти амбалы, руша все планы одним своим существованием. Я хотела и хочу поскорее вернуться к семье, а судьба будто специально издевается и тянет время. ​ — Да что с тобой не так? — не выдержала я, устав то ли от собственных мыслей, то ли от бесконечной дроби по столу. ​Карл поднял на меня непонимающий, хмурый взгляд. ​— У тебя шило в заднице? Прекрати стучать, раздражает! ​— Я думаю! — недовольно прошипел он, сжимая губы в тонкую линию. — Включи хоть раз мозги. Они вчера связались с нами, уже почти полдень, а их всё ещё нет. ​— Не полдень, а утро, дурень, — фыркнула я. — Знаешь ли, в реальной жизни не существует магических порталов или прочей херни из твоих комиксов. Дорога требует времени. Тем более тот дом и склад были за рекой. Думаешь, переплыть её, а потом возиться с машиной — это минутное дело? ​Мальчишка открыл было рот, чтобы возразить, но, видимо, аргументов не нашлось, и он снова заткнулся. Ну спасибо! ​— Я просто волнуюсь, — сквозь стиснутые зубы всё же выдавил он. А, нет, не замолчал. ​ — Да видно. Но делай это как-то потише. Другим, знаешь ли, тоже есть о чём подумать, — я лениво помешала ложечкой кофе. Он был горьким, но сахар в наше время — роскошь невиданная. ​ На несколько минут воцарилась тишина, которая для каждого была оглушительной из-за собственных мыслей. Ковбой хмурился и кусал губу, но стучать пальцами перестал. Джудит, вежливо поблагодарив за завтрак, удалилась наверх, в комнату Саймона. Оттуда вскоре послышалась мелодия из музыкальной шкатулки с балериной. ​Иногда я действительно завидовала этой мелкотне. У неё было всё, о чём сейчас мечтал каждый: дружелюбная и, если верить слухам, безопасная община, любящий отец. Мишонн Джудит и вовсе считала матерью. Хотя я сомневалась в их кровном родстве — и не только из-за разного цвета кожи, но и потому, что Карл обращался к ней просто по имени. ​— Те мужчины... Я не уверен, что они поверили, будто дом пуст. Там были явные признаки того, что кто-то жил долгое время, — вдруг озвучил Карл свои опасения. ​Это немного выбило из колеи. Мы нечасто делились друг с другом тревогами. Да что там, никогда этого не делали! Обычно наш лексикон ограничивался сарказмом и колкостями. ​ — И что? Они же нас не видели, — ответила я, стараясь, чтобы голос балансировал где-то между «мне всё равно» и слабой попыткой понимания. ​ — Но след-то наш остался, — Карл бросил на меня мимолётный взгляд, подошёл к раковине и поставил туда пустую кружку. ​— Думаешь, выследят? — спросила я, крепче сжимая свою чашку. ​ Карл не ответил, но это молчание было красноречивее любых слов. Никто не знал наверняка. Как не знали мы и того, успеют ли Диксон и Мишонн вернуться до того, как наши задницы снова попадут в неприятности.

***

Карл поднёс музыкальную шкатулку ближе к лицу, с интересом рассматривая хрупкую фигурку балерины, которую Джудит не выпускала из рук уже несколько часов. ​ — Красивая, правда? — улыбнулась Джудит. Она заворожённо следила за кружащейся статуэткой, время от времени поглядывая на брата в ожидании одобрения. — Это Сьюзен мне подарила. ​— Да, — кивнул он, бережно возвращая шкатулку девочке. — Красивая. ​— Я заберу её домой. Поставлю на тумбочку. А то там после мистера Бу совсем пусто. ​Под «мистером Бу» она имела в виду старую плюшевую игрушку в виде какого-то монстра. Карл до сих пор так и не понял, что это было за чудище — то ли тролль, то ли облезлый дракон. Просто колоссальных размеров морда, выпученные глазища и жутковатая улыбка от уха до уха. ​ И Карл ни за что на свете не признается сестре, что самолично избавился от этого монстра. Парень слишком хорошо помнил те ночи, когда, укладывая Джудит спать, он раз за разом ловил едва не сто первый инфаркт, случайно натыкаясь в темноте на этот зубастый шедевр игрушечной индустрии. ​От воспоминаний его отвлекли шаги снизу. Нервное метание из угла в угол продолжалось там уже добрых полчаса. ​ И эта девчонка ещё просила не психовать. ​Сьюзен внизу уже готова была сгрызть себе все ногти, да и пальцы в придачу, вовремя заставив себя опустить руки. ​Чёрт возьми, ну где их носит?! Почему так долго? ​На дворе стоял полдень. Прорва времени прошла с тех пор, как вчера вечером они пообещали по рации, что уже выезжают назад. Но до сих пор — ни слуху ни духу. Нервно меряя комнату шагами, я хрустела пальцами — привычка, за которую мама точно оторвала бы мне голову. Шаги на лестнице лишь на мгновение заставили меня поднять взгляд на Граймса, но я тут же отвернулась и продолжила нарезать круги по гостиной. ​— Не ты ли пару часов назад жаловалась, что я намозолил тебе глаза? — Карл прошёл на кухню, чтобы снова налить себе кофе. Замер на секунду у тумбочки, после чего всё-таки достал две кружки. — Могу сказать тебе ровно то же самое. Ты мешаешь. ​— Ничего, потерпишь. Это ты у нас в гостях, а не я, — я всё же опустила свою пятую точку на стул. От бесконечных кругов по комнате уже начинает кружиться голова. ​Я уставилась на свои руки. В голове роился миллион вопросов, но стоит зацепиться хотя бы за один — он тут же растворялся, не оставляя и следа. Сплошная каша. Совсем как после той выпивки с Диксоном. ​ Чёрт. А глоток чего-нибудь эдакого сейчас бы точно не помешал. Тогда я впервые в жизни попробовала алкоголь, хоть и божилась Дэрилу, что для меня это далеко не первый раз. И, черт возьми, мне понравилось. Не то чтобы я резко решила стать алкашкой, нет. Просто эта дрянь начисто глушила любую тревогу, превращая навязчивые мысли в белый шум. Для такого паникера, как я, настоящий спасительный бальзам. ​ Единственное, что хоть как-то успокаивало — моя семья в безопасности. Ну, или в относительном комфорте. Там хотя бы есть высокие, крепкие стены — судя по рисункам и схемам, которые мне когда-то показывал Рик. ​Мне просто до дрожи, до боли в груди не хватало их рядом. Ощущать их присутствие, видеть их, знать, что мы вместе. Это единственное, в чём я по-настоящему нуждалась в последнее время. ​ Внезапно перед моей носом опустилась кружка. Я подняла взгляд на Карла. Парень поставил свою чашку и уселся напротив. ​ — Какой ходячий тебя укусил? С чего вдруг такая щедрость? — хмыкнула я, но всё-таки обхватила кружку ладонями. Несмотря на яркое солнце за окном, в доме гулял прохладный сквозняк, так что горячий кофе не только бодрил, но и приятно грел пальцы. ​ — Жук под названием «твоя недовольная рожа», — буркнул он, сделав глоток. Медленно опустил кружку и посмотрел на меня из-под лба. — Сама же твердила остудить пыл и не паниковать. Чего тогда сама так завелась? ​— Твоя тревожность передалась по воздуху, — фыркнула я, выводя пальцем непонятные узоры на боку чашки. — Их правда долго нет. ​На пару минут мы замолкли. Было наивно и глупо надеяться, что они доберутся до нас вообще без приключений. И всё же мы надеялись. ​ — Они придут, — твердо произнёс Карл. То ли уверяя меня, то ли убеждая самого себя. ​ Вдруг в памяти всплыли слова Мишонн, сказанные в самый первый день, когда первая часть группы уехала на вылазку:

​— Знаешь, я далеко не психолог. Но, если нужно поговорить, то я могу. У меня, знаешь ли, был ребёнок. Так что с детьми я разговаривать умею.

​И снова это страшное слово — был. ​По коже пробежала орава липких мурашек. Раз в прошедшем времени... значит, ребёнка больше нет. Я даже боюсь представить, что именно произошло. И уж тем более — через какой ад пришлось пройти Мишонн. Она невероятно сильная женщина, и хоть я мало знаю о её прошлом, уверена: на её долю выпало немало дерьма. ​ — Кстати... ​Я подняла глаза. Карл в упор смотрел в свою чашку, словно нарочно избегая зрительного контакта. ​— Спасибо, что обработала мои раны... Тем вечером. ​Ох. Пожалуйста. Только, умоляю, не надо о том, что случилось вчера. Начисто забудь и молчи, пожалуйста. ​ — И-и-и... насчёт вчерашнего, — продолжить он. ​Чёрт. Блять. Святые ходячие, просто заткнись. ​ — Я хотел сказать... — он нахмурился и нервно забарабанил пальцами по столешнице. — В общем, я думаю, нам стоит это обсудить. Нет. Не стоит. Да что с тобой такое?! Забыть и замять для тебя это непосильная задача?! ​— Без понятия, о чём ты, — пробормотала я, поднося кружку к губам. — Да и обсуждать тут нечего. ​Карл наконец поднял на меня взгляд, в котором смешались неловкость и нарастающее раздражение. ​— Нечего? — переспросил он. Я лишь молча кивнула, отпивая кофе. — Ты серьёзно? ​Несколько секунд он испепелял меня взглядом, после чего тяжело хмыкнул и откинулся на спинку стула. Нависла давящая тишина. Карл смотрел куда-то в сторону, пока я бросала на него короткие украдкой взгляды. Наконец парень резко поднялся и направился к лестнице. ​— Эй, — сама не зная зачем, окликнула его я. Он даже не обернулся. — Ты куда? ​ — Ты права. Нам не о чём говорить, — бросил он через плечо. Голос звучал буднично и подчеркнуто отстраненно, словно ему было плевать. ​— Да что, чёрт возьми, с тобой не так?! — внезапная вспышка злости накрыла меня с головой. Я подскочила с места так резко, что стул едва не перевернулся. ​— А что со мной не так, колючка? — Карл развернулся и спокойно опёрся бедром о перила. ​— Ты будто нарочно ищешь повод, чтобы со мной закуситься! Тебе лишь бы докопаться! — сделав к нему несколько шагов, отчеканила я. — Ты просто не способен нормально сосуществовать со мной в одном доме! Да что там — на этой грёбаной планете! ​ — Я? Разве не ты у нас королева драмы? — невозмутимость в его голосе никуда не делась, хотя в глазах плясали злые искры. — Ах, простите. Принцесса драмы. ​— Знаешь что?! — я сжала кулаки, еще даже не сообразив, чем ответить на его выпад. ​ — Что? ​— Иди в задницу. Вот что! — я развернулась, намереваясь убраться в другую комнату. Подальше от его физиономии. ​Но в следующую секунду сердце буквально подскочило к самому горлу. Когда в входную дверь снаружи что-то тяжело и сильно врезалось. ​Это был не мертвец. Не то неуклюжее, вялое шкрябанье, когда гниляки случайно забредают на крыльцо. ​Это был мощный, целенаправленный удар. ​ В дом ломились живые. ​— Иди к Джудит. ​ Я бросила на него злой, растерянный и испуганный взгляд. Карл уже сдернул пистолет из кобуры на поясе. ​Он что, всерьёз собирается с ними справиться в одиночку?! ​ Я только открыла рот, чтобы возразить, но парень, уже подбегая к дверному проёму, рявкнул через плечо: ​— Сьюзен, живо! ​ Я поджала губы и только намеревалась рвануть к лестнице на второй этаж, как входная дверь с оглушительным треском отлетела в сторону. Я замерла на месте, как вкопанная. Отсутствие под рукой привычного лука и колчана со стрелами отозвалось внутри злой беспомощностью. ​ Карл отскочил на пару шагов назад, вскидывая оружие, вставая рядом со мной. ​В дом ворвались двое мужчин, вооружённых до зубов. Один — высокий, массивный, с абсолютно лысой головой, густой длинной бородой и пирсингом в носу, который придавал ему совсем уж свирепый вид. Второй — в очках. Похуже и повыше первого, но судя по тому, как уверенно он держал оружие, завалить нас с Ковбоем ему не составило бы никакого труда. ​Бородач держал напоготове автомат, а очкарик целился из пистолета прямо в Карла, хотя его цепкий взгляд непрерывно метался от меня к Граймсу. Чтобы вернуть хотя бы иллюзию контроля, я попыталась нащупать нож, который обычно носила за поясом, но сейчас он лежал в заднем кармане шорт. ​ Стоило мне только завести руку за спину, как бородач мгновенно повел стволом в мою сторону. ​— Тс-тс-тс... — протянул он. Я мгновенно застыла и поджала губы, медленно поднимая пустые ладони в воздух. — Не так быстро, голубоглазка. ​ — Бросай пушку, пацан, — ствол очкарика слегка качнулся вверх, давая понять, что шутить никто не намерен. ​Карл даже не подумал опустить оружие. Его проницательные голубые глаза жгли нападавших ненавистью, перескакивая с одного на другого. ​Очкарик пару секунд испепелял его ответом, а затем резко изменил траекторию и навел пистолет прямо мне в лицо. Я невольно вздрогнула и затаила дыхание. ​У Карла сбился ритм дыхания. Рука с пистолетом едва заметно дрогнула. Он метнул в мою сторону короткий, полная паники взгляд, но оружие не опустил. ​— Отдай ствол, иначе я прямо сейчас сделаю аккуратную дыру в башке твоей подружки, — прошипел очкарик, упираясь пальцем в спусковой крючок и ожидая реакции Граймса. ​Карл стоял, сжав губы в нить. Видя, что угроз недостаточно, мужчина со щелчком взвёл курок. ​ — Я выстрелю. Без шуток. ​ Несколько мучительных секунд Карл переводил взгляд с мушки на меня и обратно. А потом, когда я мысленно успела попрощаться с жизнью, он медленно, со скрежетом зубов опустил руку и отбросил пистолет в сторону. Оружие со звоном покатилось по полу. ​— Вот так-то, парень. Умница, — бородач тут же подобрал ствол, не сжимая хвата на автомате, и небрежно кивнул подельнику в сторону лестницы. ​Очкарик, держа нас на прицеле, боком начал подниматься по ступеням на второй этаж. ​Карл тяжело, рвано дышал, на мгновение зажмурившись. Я понимала его без слов, потому что меня саму накрывала тошнотворная волна дикого страха. Но боялись мы не за себя. За Джудит. Которая была там, наверху. ​ Я до крови искусала губу, внутри всё сжималось в ледяной комок. Чёрт с нами! Мы как-нибудь выкрутимся, мы взрослые. Куда взрослее маленькой девочки, которая сидит там одна, ничего не понимает и совершенно бессильна перед этими ублюдками. ​Я молилась о любом чуде. Хоть бы Мишонн и Дэрил ворвались прямо сейчас! Это было бы невероятно к месту. Да хоть бы толпа ходячих снесла крыльцо и отвлекла этих двоих, дав нам шанс выскочить! Или пусть бы Джудит каким-то невероятным образом просто не оказалось в комнате... Это уже была бы наша общая победа. Единственное, о чём я могла думать, — это безопасность мелкой. Лишь бы с ней всё было в порядке. ​Мне даже представить было страшно, на что способны эти типы, если... — Там никого нет. ​ Голос очкарика, спускавшегося по лестнице, заставил меня замереть. ​Сначала накатила ошеломительная волна облегчения. Её не нашли! Но следом за ней тут же ударила ледяная тревога. ​Где она?! ​ Мы с Карлом одновременно повернули головы друг к другу. В его глазах читалась абсолютно та же смесь безумного страха и надежды. Куда могла деться Джудит, если ещё пятнадцать минут назад она играла в комнате?! ​— Что ж, по коням, — бородач кивнул в сторону разбитых дверей. И в тот самый момент, когда я уже решила, что они просто уберутся восвояси, он повел стволом автоматов в нашу сторону. — И этих двоих заберем с собой. ​ Чего, блять?! ​Мы снова в заднице, Карл Граймс.