Тень в углу стадиона

Они переехали вместе. Сняли двухкомнатную квартиру (хотя это Сильва с матерью снял, когда ехал подавать документы) в старом доме недалеко от колледжа — с высокими потолками, скрипучим паркетом и огромными окнами, выходящими во двор, где росли старые липы. Кикио сначала возражала, говорила, что хочет жить отдельно, чтобы «не мешать ему учиться», но Сильва настоял. — Мы будем вместе или никак, — сказал он, глядя на неё с той спокойной решимостью, против которой она никогда не могла устоять. Всё же Кикио сдалась. На самом деле она тоже этого хотела — просто боялась признаться. Боялась, что они слишком рано начали жить вместе, что это разрушит их отношения, что он устанет от неё. Но когда они впервые переступили порог пустой квартиры, когда солнечный свет залил комнаты, а эхо их шагов разнеслось по голым стенам, она поняла: это правильно. Это их место. Их общий мир. Они обустраивали квартиру целую неделю. Ходили по магазинам, спорили о цвете штор, выбирали посуду, мебель, пылесос. Кикио смеялась над тем, как Сильва серьёзно изучал характеристики каждого пылесоса, сравнивая мощность всасывания и уровень шума, будто выбирал не бытовой прибор, а стратегическое оружие. — Ты что, собираешься пылесосить каждый день? — дразнила девушка Сильву. — Мы собираемся купить вещь, которая прослужит нам долго, — отвечал он с абсолютно серьёзным лицом. — Это называется рациональный подход. Брюнетка, смущённая его «мы», покачала головой и улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди от этих маленьких, обыденных разговоров. Они выбирали кружки — она хотела с котами, он — однотонные, и в итоге купили и те, и другие. Они вешали полки для книг, и Сильва держал её на руках, пока она забивала гвозди, потому что «высоко, а я не достаю». Они собирали шкаф из IKEA и чуть не поругались, когда инструкция оказалась на шведском, а потом рассмеялись, сидя на полу среди разбросанных деталей. Тогда Сильва сказал: «Мы справимся. Мы всегда справляемся», — сказал с такой мягкой улыбкой, что девушка замерла, а после так же счастливо улыбнулась — ей нравилось видеть своего парня счастливым. Вечером, когда квартира наконец начала обретать их черты, они сидели на диване в гостиной, пили чай из новых кружек и смотрели на закат за окном. Кикио прислонилась головой к его плечу и прошептала: — Это наш дом. Настоящий. — Наш, — подтвердил он, сжимая её свободную руку. --- Первый учебный день наступил быстро. Слишком быстро, как показалось Кикио. Кикио нервничала, как перед экзаменом. Встала на час раньше будильника, перебрала весь гардероб, поправила волосы раз десять, проверяла сумку, в которой лежали блокнот, пенал со всеми принадлежностями и её любимая книга о педагогике. Девушка хотела произвести хорошее впечатление на новых одногруппников, на преподавателей, на всех, кто станет частью её новой жизни. Сильва смотрел на неё с постели, ожидая, когда Кикио перестанет мельтешить, и в его глазах танцевали весёлые искры. — Ты прекрасно выглядишь. — Я не готова! — запротестовала она. — А вдруг я скажу что-то не то? А вдруг они меня не поймут? А вдруг они будут смеяться? — Ты всегда говоришь правильные вещи, — сказал он, вставая и подходя к ней. Он взял её за руки и посмотрел в глаза. — Просто будь собой. Я буду рядом. Брюнетка глубоко вздохнула, чувствуя, как его спокойствие передаётся ей, и кивнула. — Хорошо. Пошли. Кстати, ты перешёл в начальные классы, чтобы ухаживать за мной? — решила перейти на другую тему девушка, дразня своего парня, пока тот закрывал квартиру. — Не обольщайся. После начальных классов можно спокойно перейти на математический профиль, — ответил на её реплику Сильва, не глядя на насмешливое выражение лица Кикио. Они вместе вышли из подъезда, и девушка покачала головой. — Какой ты у нас логичный, дорогой Сильва, — девушка начала осматривать пространство вокруг себя, не видя нежного взгляда своего парня. Идти до колледжа было около десяти минут. Они долго плутали, пока не нашли куратора — пожилую женщину с добрыми глазами, седыми волосами и мягкой улыбкой. Они хорошо разговорились. Когда весь пафос убрали и куратор забрал их, поведя до кабинета для разговора, Кикио сразу пошла на последнюю парту около окна. Сильва был рядом — обычно он бы держал её руку, но она попросила этого не делать, чтобы не выдать себя. Несмотря на шум, Кикио быстро нашла новых друзей. Они сели рядом с ней — кто на соседнюю парту, кто рядом, — и они болтали. Пока Сильва смотрел на старый парк за окном, с его высокими деревьями и аллеями. Наверное, многие ученики после пар идут сразу туда, чтобы отдохнуть. Парень уже прикидывал места, где можно остановиться, что рассказать. Всё же Кикио умела не только говорить, но и слушать. А разбирать поделки она была мастерица. Кикио, пока говорила, осматривалась. Вокруг сидели студенты — кто-то уже так же разговаривал, кто-то смотрел в телефон. Она заметила, что многие взгляды устремлены на Сильву — с любопытством, с интересом, с лёгким недоумением, пока девушка общалась с другими одногруппницами. — Как думаешь, почему они на тебя смотрят? — шепнула она, наклоняясь к нему. — Похоже, от тебя отбоя не будет, — Кикио подмигнула парню, усмехаясь. — Мне какая разница? — пожал он плечами, и его лицо оставалось невозмутимым. — Может быть, я слишком хорошо выгляжу. Брюнетка фыркнула, но улыбнулась. Он всегда умел разрядить обстановку. Через пять минут вошла куратор. Она тепло улыбнулась, и у Кикио сразу потеплело на душе. Куратор представилась, рассказала о программе, о том, что их ждёт, а затем объявила: — Снова всем здравствуйте, дорогие первокурсники! Поздравляю вас с первым сентября. Я — Янина Чеславна, ваш куратор. Давайте сразу выберем старосту, заместителя, групорга, секретаря БРСМ. Кто хочет? В аудитории повисла тишина. Студенты переглядывались, но никто не вызывался. Кикио почувствовала, как её сердце забилось быстрее — она не хотела быть старостой или кем-то другим, она была слишком застенчивой для этого (как она считала) и слишком неуверенной. Преподавательница окинула взглядом аудиторию и остановилась на Сильве. Он сидел с прямой спиной, спокойным лицом, и его серые глаза смотрели на неё с той же невозмутимостью, с какой он обычно смотрел на шахматную доску. — Вы, молодой человек. Как вас зовут? — обратилась женщина к Золдику. Тот даже не вздрогнул. — Сильва Золдик, — ответил он, чуть наклоняя голову. — Сильва, вы кажетесь ответственным. Не хотите ли стать старостой? Блондин задумался. Кикио почувствовала, как он напрягся — она знала, что он не любит быть в центре внимания, что он предпочитает оставаться в тени, наблюдать, анализировать, но не быть на сцене. Но он взглянул на неё, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, а потом он снова перевёл взгляд на преподавательницу и кивнул. — Хорошо, — ответил парень, слегка кивнув. — Отлично! — обрадовалась преподавательница. — Теперь нам нужен заместитель. Кто предложит кандидатуру? Несколько студентов подняли руки, но Сильва не дал им сказать. Он обвёл взглядом аудиторию — холодным, оценивающим, от которого у некоторых пробежали мурашки, — и потом его голос прозвучал ровно, как сталь: — Я предлагаю Кикио, — сказал он негромко. — Она внимательна к деталям, умеет работать с людьми. Кикио будет отличным заместителем. В группе раздались шёпотки. Несколько голов повернулись в её сторону, и Кикио почувствовала, как кровь приливает к её щекам. Она дёрнула его за рукав, шепча сквозь зубы: — Сильва! Я не просила! — Я знаю, — тихо ответил он, садясь. — Но ты справишься. Ты всегда справляешься. Преподавательница улыбнулась, глядя на покрасневшую Кикио: — Хорошо. Кикио, вы согласны? Кикио открыла рот, чтобы отказаться, сказать, что она не готова, что она слишком застенчива, что она не сможет. Но Сильва сжал её руку под партой — крепко, ободряюще, будто говорил: «Я верю в тебя». Она вздохнула, чувствуя, как его тепло разливается по её пальцам, и кивнула, стараясь, чтобы голос не дрожал: — Согласна. Весь день она бурчала на него. Шёпотом, чтобы никто не слышал, но с такой страстью, что Сильва едва сдерживал улыбку. — Ты не имел права! Ты должен был спросить меня! Я не хочу быть заместителем! Я не умею руководить! Это твоя вина, что теперь я должна буду стоять перед всеми и что-то говорить! — Ты умеешь, — отвечал он спокойно. — Ты просто не знаешь об этом. Я вижу тебя каждый день. Я знаю, что ты можешь больше, чем думаешь. Она замолкала, потому что он всегда так говорил — и в его словах было столько искренней веры, что она не могла спорить. В её глазах горела благодарность — за то, что он видел в ней то, чего она сама не замечала. За то, что он всегда был рядом, чтобы подтолкнуть её, когда она боялась сделать шаг вперёд. Когда наконец всё закончилось, они вышли из аудитории, и Кикио хотела по привычке взять его за руку, но быстро одёрнула, вместо этого сказала: — Спасибо, — прошептала она. — За что? — не понял Золдик, посмотрев на Кикио. — За то, что ты всегда веришь в меня. Даже когда я сама не верю. Он остановился, посмотрел по сторонам — никого не было — повернулся к ней и, наклонившись, быстро поцеловал её в лоб. — Ты самая сильная и талантливая девушка, которую я знаю. Ты просто ещё не привыкла к этому. Кикио покраснела, а после отвернулась, говоря, что больше так не говорить, но её губы тронула полупрозрачная улыбка — та самая, которая зажигала в нём свет. — Ты сумасшедший, Золдик, — покачала головой брюнетка, тяжело вздохнув. — Знаю, — ответил он. — Но ты меня любишь. — Люблю, — прошептала она. — Безумно. Но не здесь и не в эту секунду. И они быстрым шагом пошли в кабинет математики. Прошло где-то два часа. Они познакомились с библиотекаршей (потому что решили подойти заранее и спросить, могут ли забрать книгу отдельно, но им отказали, сказав, чтобы приходили группами), и уже все забрали книги. Кикио была удивлена, сколько было много народу. — Ну, я дурею... Откуда столько народу? — риторически спросила девушка, понимая, что им лучше поделить книги. Было бы неплохо. — Другим курсам тоже нужны книги, — спокойно сказал парень, пожав плечами, а после продолжил: — Можем взять половину, всё же сидеть будем вместе. Кикио подняла на блондина взгляд, улыбаясь, и сказала: — Мысли читаешь. Как хорошо, что пакет взяли, — хмыкнула девушка, глядя, сколько книг выносят их одногрупники. Двое быстро управились. Всё же восемь книг — это не предел для них (хотя некоторые книги Кикио взяла просто потому, что захотела). Сильва хотел понести ещё и её книги, но Кикио быстро заверила его, что всё будет нормально. Так они и дошли до дома, разложив книги на свободной полке. Вечером они спокойн о сидели рядом, каждый занятый своим делом. Кикио читала чат и общалась с одногрупниками, а Сильва читал книгу в тишине их квартиры.