За гранью очищения

Пустые улицы, деревянные дома — всё казалось совсем заброшенным, и лишь отдаленных хохот молодых ребят напоминал что город не пуст. Из дома что выглядел менее потрёпанным выбежал мальчишка лет 15, спеша забрать письмо которое положили под само окошко в шпарку между дощечками. Глаза сияли счастьем не смотря на улучшающую обстановку вокруг, осуждающие взгляды взрослых. —"Сегодня на закате солнца жду у церкви",–он прокручивал письмо в руках, искренне смеясь,–"с уважением, Кредан Фиделиор"... Голос звучал влюблёнными нотками, предвкушение встречи дарило столько счастья что серые улицы становились радужными. В реальность его сумел вернуть только крик старшей сестры. —Реннар, ты куда ушел, я же сказала что ещё немного и обед будет готов! —Прости, уже иду, Мирель,–лист бумаги быстро был упрятан в карман изношенных штанов. Мирель стояла у печи, разливая в тарелки любимый суп матери, что лениво точила меч в углу комнаты, используя инструменты оставленные отцом. От теплых воспоминаний прокатила тоска. Тот работая всегда брал детей возле себя, огонь красиво струился по металу, искры отлетали при каждом ударе, которые всегда вызывали искренне восхищение у ребят. Сейчас этого всего давно не было. Хоть мать и старалась поддержать атмосферу что царила раньше, она все ещё работала пропадая неделями из дома. Где-то далеко, в опасности...за стенами города. Вопреки раздумий, Реннар сел за стол, принимаясь за обед. Нежные женские руки легли на его плечи, сползая для объятий. —Сегодня опять встреча с господином Фиделиором, да? Ты же не думаешь, что я не видела твоего счастливого личика за окном, братец?–посмеиваясь шептала сестра ему в ухо, от чего щеки словко краской залились. —От тебя хоть что-то скроешь, Мирель?–возмущался парнишка, но улыбка на лице выдавала искренне эмоции – он вполне был счастлив. —Ну да, очень весело с инквизиторами возиться как с друзьями, – резко вставила свои пять копеек мать, но через пару секунд кивнула в знак извинения, словно поняла насколько грубо и неправильно звучала, хоть в голосе и не остывала ненависть,–Ладно, Кредан многое делает для города и благополучия детей, не смотря на свою принадлежность к этим... ищейкам, чтобы они сами померли в огонии. Смертельная тишина окутала дом. Порция выделанная Реннару оставалась в тарелке, ещё тёплая, а сам парень, даже не дослушав мать рванул из дома, только крикнув на последок что-то о том, что он гулять, пытаясь не выдать собственных слёз. Хотя было и так ясно, что он уйдет ждать Кредана, жаль, ни одна из дам не знали где сегодня была их встреча, так что даже извиниться было невозможно. Мирель осталось лишь ругать излишне прямолинейную мать, которую даже и не спрашивали.

***

Он сидел под церковью, в углу, чтобы никто не заметил. Если его заметят за церковью, сидящего на сырой земле, и он не сможет найти что сказать... Сгорел бы в тот же час, скорее всего. Возможно, то было бы и к лучшему? Нет, ему ведь ещё столько всего нужно сделать! В первую очередь, встретиться с Креданом. Может он опять развеет тоску, рассказывая очередной интересный факт, обучит какому-то фокусу... Хотя, зачем уж притаивать, Реннару плевать было чего произойдет на этой встрече! Хотелось просто увидеть его, почувствовать его взгляд на себе, такой взгляд, чтобы казалось, что смотрят сквозь тело и душу! Опять зареветь перед ним, отпустив все грехи, даже если сам Реннар не считал, что делает что-то не так. —Сольвин, вставай. Я пришёл... Ты что, уснул? Насколько же раньше меня ты пришёл?–обеспокоеный парень слабо наклонился, касаясь плеча Реннара Услышав знакомый голос тот сразу поднял голову, корча грустную улыбку. Подскочил словно сам не свой и кинулся в объятия инквизитора. Кредан обнял его в ответ, гладя спину и прижимаясь к себе так крепко, как только мог. Слова вряд-ли требовались, они скорее даже были бы лишними. Тем более могли привести к плохим последствиям, если бы любопытные носы захотели влезть не в своё дело, застав их...в достаточно компрометирующем положение, как посчитала бы церковь. Ну, с другой стороны Кредан знал, что их никто не застанет. На небе уже поднимались черные тучи дыма. Огонь словно развивался не только где-то там, на окраине города, но и внутри. Кредан удовлетворённо выдохнул, словно смог добиться чего-то, что скинуло с его плечей огромный груз, ровно до тех пор, пока Реннар, и без того заплаканный, оглянулся назад, заметив скопление дыма. Осознание того, что это в стороне его дома, прошло вместе с мурашки по коже. Злость хлынула в кровь, вместе с ощущением что его предали. Много времени не понадобилось, чтобы всё понять. —Ты знал, да... Специально позвал меня сюда,–мямлил парнишка, одновременно пуская слезы по щекам, что падали на дорогую одежду инквизитора. Резкий толчок в грудь, с целью выбраться из объятий. Кредан не успел и опомниться, как Реннар уже со всех ног бежал к дому, оставляя тоскливо смотреть из далека. Не смог уберечь.

***

Мерзкая, самодовольная улыбка одного из ищеек заставляла кровь кипеть, то с каким удовольствием он смотрел на горящий дом, было таким мерзким, противным, потому что знал, что этот мерзкий человек лишь пару гэбдомас назад встречался с Мирель, которая после встреч с ним приходила вся уставшая и без настроения. Реннар не размышляя ударил ему в напыщенное лицо, и не смотря на крики, которые он и не слышал из-за перевозбуждения рванул в дом. Плевать уже было на то, что одежда горит, и кожа тоже. Ему казалось, что он не чувствует жар — что его кожа не горит, не сворачивается и не трескала. Крики, зовущие родную мать и милую старшую сестру не получали никакого отклик. Но ноги сами несли на ещё не до конца сгоревший второй этаж по хлипким ступенькам. Успеть забрать... Нет, хотя бы посмотреть на кулон. Что угодно, но желание посмотреть в последний раз на родные лица было сильнее желания жить. Дым набивал лёгкие. Он словно дышал битым стеклом, но продолжал идти, хотя его все больше приковывало к полу. Кожа на коленях растягивалась с каждым шагом. Кулон! Лежит, на чертовой тумбочке, в метре от черновых ффступенек по которым он шагает. Холодно. Попытка ухватиться за цепочку была неудачной. Ещё немного, и он упал бы. Но чьи-то руки его подхватили. Или это он уже бредить начал? ха-ха...

***

Последнее что он запомнил, это размытый образ женщины. Он снился ему, как ужас, как кошмар. Он согнулся в коленях, и почувствовал резкую боль от растяжения кожи. По щеке скатилась слеза. Сверху железные прутья, а на них легкое одеяло. Где он? Почему... так больно? Это же просто ужасный сон, да? —Да кто ты такая, – тихий шепот, взгляд в сторону. Он едва заметил мужской силуэт похожий на старых друзей его матери, видимо его шёпот был слишком тих, чтобы что-то громко рассуждающие мужчины его услышали, – я за городом?...– резкая темнота. Отключился.