Ностальгия

— Такие себе воспоминания… — Если абстрагироваться от бытия, то культура в те времена была — не то, что сейчас… — Не получается абстрагироваться. Ассоциативный ряд выстраивается — вспоминаешь любимые аниме, мультики и песни, а за ними тянется вереница триггеров. — Ну вы умные, конечно, — Оля взглянула на брата и его жену с совершенно тем самым детским своим выражением, когда надувалась от заумностей, которые не совсем понимала. — Хах, прости, — хихикнула Полина. — Мы больше не будем. — И в который раз я это слышу?.. — вздохнув, Оля склонилась над коллекцией видеокассет. Даже резиновые фигурки, и те для антуражу расставлены. — Вот же охота было со всего этого пыль стряхивать. У богатых свои причуды, а, братик? — Пожалуйста, Оль, не зови меня «братик». А то у меня стойкий ассоциативный ряд с аниме и его… кхм… особенностями… — ТОША! — ахнула в совершенно искреннем возмущении Оля. Зато Полина расхохоталась в голос, пришлось даже рот ладонью прикрыть — не нашла шутку чрезмерной. — Ой, ладно, — Антон тоже неудержимо посмеивался, хитро поблёскивая стёклами очков. — Я просто не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться на твоё возмущение… — «Полюбоваться»?! — Оля упёрла руки в боки. — Антон, я не буду с вами дружить! — По-взрослому! — одобрила Полина. — Ну вас, — буркнула Оля. — Ну и что смотреть будем? «Русалочку» или «Аладдина»? Всё в этой… кхмпф… восхительной озвучке. — Озвучка детства… — мечтательно протянул Антон, положив руки на затылок и откинувшись. — Какое детство, такая и озвучка, — вздохнула Оля. — Эй-эй, вы не посоветовались со мной! — привлекла к себе внимание Полина. — Я, может, не хочу никаких «Русалочек» с «Аладдинами»! — О, а чего тогда?.. — Оля немного растерялась и, кажется, постаралась спрятать нотки недовольства. Как и у Полины, у неё получалось маскировать свои эмоции очень относительно. — Вот есть в вашей коллекции «Бременские музыканты»? Или «Сейлор Мун»? — загорелись глаза Полины, аж чуть вперёд подалась. — Хм, не вижу… — в задумчивости потеребила губки Оля, рассматривая кассеты. — Ты что, из своих девочек-волшебниц не выросла?.. — От любительницы диснеевских принцесс слышу, — с достоинством задрала нос Полина. — Между прочим, «Сейлор Мун» популярна среди взрослых мужчин! — Да, но у мужчин — не из-за глубины сценария, — намекнул Антон. — Пф, да кто бы ждал от мужчин утончённости! — горделиво, ещё более задрала носик Полина. — Я разве не утончённый?.. — притворно обиделся Антон. — Ты утончённый только телосложением. — Ой, прям больно… Глазной сетчаткой я тоже утончённый, кстати. — Ну так что? — напомнила Оля о важном. — А, да найди там, «Трансформеры» завалялись. — Фу, не хочу твои «Трансформеры»! — насупилась Оля. — А я не против, — подала голос Полина. — Если уж нет «Сейлор Мун», то за неимением лучшего… — А мне и нашему президенту «Трансформеры» не нравятся! — Ладно-ладно, — примирительно поднял руки Антон. — Давайте ни нашим, ни вашим. Оль, «Питера Пэна» в гнездо! — Ой, а вот и он! — обрадовалась сестричка. Резвая такая, как в детстве. — Хм, ну ладно уж… — со скрипом, но согласилась Полина. — Я его и не смотрела… — она прильнула к плечу Антона. — Но всё равно требую обнимашек в компенсацию за то, что смотрю с вами детские мультики, а не взрослые аниме. — Хитришь? — хмыкнул Антон, но рукой её в ответ приобнял. Оля показала им язык, совсем ребяческое «Жених и невеста!» осталось несказано, но осязаемо витать в воздухе, и не скажешь, что сама — мама двоих детей уже. — Ох, я уже и забыла, как это делается… — Оля застыла в ступоре над видеомагнитофоном, с зажатой в руке кассетой. — Ну ты… — фыркнул Антон. — Хорошо хоть, из коробки сумела вытряхнуть, зумерша. На «зумершу» Оля обиженно поджала губки, но возникать не стала. Антон поднялся, оставив удивительно жалобно простонавшую Полину одну на диване, и с видом собственного превосходства вставил отобранную у сестры кассету, как нужно и куда нужно. Щёлкнул и вжикнул механизм, а у Антона был такой вид, словно он прошёл какой-то сложный когнитивный тест, а не просто вставил кассету в приёмник. Оля саркастично похлопала. — Поздравляю, братик. Ты точно не зумер. И тут же покраснела, вспомнив про «братика». — Зумеры, не зумеры — возвращайтесь уже, а то чего я тут одна сижу, печальная и одинокая, — Полина демонстративно обняла себя руками. Антон лишь похмыкал, но послушно вернулся на место, после чего Полина сразу прильнула к нему обратно. Ох уж этот её вечный тактильный голод. Голод… В подкорке неприятно, болезненно шевельнулось, заставив едва заметно дёрнуть угольком рта, но тут же всё встало на место. Не так надёжно оказалось беспамятство, как обещали. Всё равно прорывалось. И ему, и ей, и другим им, от которых остались лишь фантомные боли. Где-то внутри сердце затрепетало, а он уже сделал глубокий вдох — и всё успокоилось. Стало, как было. Никто не заметил. Оля с другой стороны села. И тоже прильнула. Будто из вредности. Ох уж эти женщины. Не стал ждать — обеих обнял, и жену, и сестру. Две руки, благо. Как раз хватает. Никакого третьего лишнего не нужно. А останься Ромка жив — не дал бы, небось, с Полинкой-то. Передёрнуло. — Что такое? — с неожиданной заботой и всерьёз спросили девушки. — Да, кх-кх-кхэ, ничего, — быстро сделал вид, будто всё в порядке, просто свело случайной судорогой. Слишком быстро. На экране пузатого уже мелькали рябящие картинки LD-качества, из шипящих динамиков мёдом для ушей разливался гнусавый голос Володарского. Хотя, что с него взять, с этого Ромочки. Небось, был бы завсегдатаем отделения, и два через год пропадал на зоне. И Антон всё равно с Полиной. Прикрыл глаза, запрещая себе думать. Расслабить свой разум, слушать только голос бессмертного Володарского. Умер, кстати, недавно. Но он как Цой — жив, когда мёртв. Рома вот, интересно… Нет уже давно никакого Ромы. Лейтенанта Тихонова нет. Мамы нет. Даже Бяши… недавно не стало. С Цоем и Володарским. Ущипнуть себя. Или сжать руки на коленях. Или самого себя ударить, да побольнее. Нельзя — с девушками сидит, обнимает. С двумя самыми дорогими девушками на свете. — Хи-хи, — сбоку Оля уже окунулась в ностальгию, отбросив все неприятные воспоминания, как может только чистый душой человек. Полина с другого боку притихла. Не понять — нравится или нет. Но она душой не чистая. Как и сам Антон. «Вечер VHS». Такая глупость. Как-то само собой пришло в голову. Хранить всё это. Все… воспоминания. Полина-то права. Абстрагируйся, не абстрагируйся — а ассоциативный ряд — всё одно… — Ой, а ты помнишь это? — пихнула в бок Оля. Как вовремя. Молодец, сестричка. Хмыкнул. И ей, и про себя. Потом пожалел, что «Денди» хоть и сохранилась, но не работала уже. Посоревновался б с Олей в «Duck Hunt», как раньше. А Полинка б на диване глаза позакатывала. Вспомнил, как обыграл маленькую Олю и в слезах оставил. А может, лучше и не надо. Лучше «Пэна». Вон, даже Полина нет-нет — да посмеивается. И всё хорошо.