Фантазии в гримёрке

      В приподнятом настроении с несходящей с лица улыбкой размашисто расхаживал по гримерке, резкими движениями перебрасывая белый и пушистый, как перья, шарф с одного плеча на другое. Непроизвольно из его рта пару раз проскакивал смешок, вероятно, от переизбытка эмоций, на что Кроули, раскрепощенно сидя на кресле прямо перед ним, отвечал довольным оскалом, смакуя воздух в помещении своим змеиным языком. И так было всегда: каждый взгляд, вздох, стон Ангела направленый в его сторону сопровождался ответным переносом оккультного тела в бурю экстаза. В таком состоянии к нему частенько подкрадывались самые вульгарные, пошлые и невыносимые фантазии, какие только могут быть у демона. Чаще всего они не представляют из себя ничего серьёзного или напрочь осквернительного, хотя для кого как.       Вот и сейчас он сидит и взглядом гипнотизурует виляющую мимо него фигуру диким взглядом. В какой-то упущенный для демона момент, Ангел все же замечает это настроение и решает начать небольшую игру. В глазах поблескивает азарт и он начинает скользящими движениями направляться прямо к искусителю, ставя того в лёгкий ступор. Руки, что так с озорством управляли мягким шарфом, ухватились чуть крепче и одним уверенным выбросом запрокидывают тот самый шарф за шею виновника игры. От неожиданной близости тот мгновенно рдеет, а локоны, кажется медленно начинают закручиваться на конце. Пушистые ворсинки медленно, будто с издевкой, щекочут шею падшему ангелу, но тот не стремится отпрянуть, наоборот, жаждет продолжения, как самый преданный фанат своего фильма. Ангел проявляет настойчивость — это редкость! Нельзя упускать ни минуты. Он без спешки начинает тянуть обратно свой аксессуар в придачу с Демоном. Тот покорно поддаётся вперед, но лишь на пару сантиметров, а затем замирает, желая увидеть подчинение собственным глазами и в главной роли. Взгляд сверху постепенно давит, как и вещь, обведенная вокруг шеи. Нависшее тело аккуратно начинает поддаваться вперед, Кроули замечает в этом сходство с охотой хищника на свою жертву, как плавно и осторожно он двигался, сохраняя доминирующую сторону, но вот кто на самом деле является хищником — уже другой вопрос.       Вскоре расстояние сузилось до каких-то пяти сантиметров между их лицами. Теперь, действительно, стало жарко, воздух казался слишком тяжёлым, горячим, отчего грудная клетка стала подниматься намного чаще и резче. Ангел облизывает свои слегка подсушенные губы, оставляя ни них мокрую дорожку слюны. Над губой всё ещё нарисованы эти чёртовы усы. Дьявол, Кроули бы всё отдал, чтобы самолично стереть их своим языком, даже если бы они были перманентными.       Градус накаляется. Никаких фоновых звуков кроме их собственного дыхания и шелеста одежды. Мир сузился только до них двоих. Оба смотрят в глаза и не могут оторваться. Неужели фантазиям суждено сбыться? От такого туманится голова. Кажется, они оба на пике возбуждения. Сейчас Кроули уже не старается себя сдерживать, снимая оковы контроля. Он первый сдаётся в руки страсти и начинает движение вперед, внимательно смотря то на губы, то в отдающие звездный блеском ангельские глаза. Но путь ему перекрывает чужой палец, встав поперёк его уже слегка приоткрытых и предвкушающих губ. Демон смотрит с непониманием и немного приподнимает бровь, на что Ангел лишь ухмыляется и, подставив уже вместо пальца ладонь, наконец-то целует Демона, жаль, что лишь через собственные руки. В момент сцена стала ещё более интимной, отчего Кроули был и смущен, и в душе всё-таки доволен от фактического поцелуя. Азирафель мягко улыбнулся, так, как подобает ангелам и, оставив шарф на своём возлюбленном, хотел уже выйти, но резко развернулся и с прищуром своих милых глаз добавил: —Поехали домой, милый— голос зазвучал нежно и лаского, стоило ему только разрезать эту тишину, он не приказывал, он упрашивал. И быстренько скрылся за дверью, хихикая, пока Кроули всё ещё сидел на кресле, осознавая происходящее. Затем он быстро встал и помчался догонять своего Ангела, надеясь повторить этот опыт хотя-бы сегодня вечером.