without end.

      Он жил прошлым. Дни, которые шли дальше были для него чем то совсем ненужным. Тем, чего он совсем не хочет. Он просто видит сон. Свой счастливый сон.

***

На город опустилась ночь. Многие люди отправились в свои кровати, чтобы перезагрузить мозг, а многие только начали жить этот день, встречаясь со своими друзьями и гуляя по всем известным местам и улочкам их города. Уён молча сидел на крыльце своего дома, и рассматривал звёзды, наслаждаясь прохладным воздухом, который проникал в его легкие. Сейчас было хорошо. Он действительно чувствует себя как кто то, кто не хочет умереть. — Грустишь? — слишком тихо, в своей манере, Юнхо оказался рядом, давая знак одним лишь голосом. — Через пару дней мое день рождения, — Уён хотел склонить голову к своим подтянутым к груди коленям, но вместо этого посмотрел на друга. Он должен его видеть. — Не хочешь? — Не хочу. Юнхо понимающе махнул головой, а затем взглянул на младшего и улыбнулся, одними лишь глазами. Конечно он понимает. Все понимает. — Тогда давай запомним это. — Что? О чем ты? — Этот момент, — Юнхо слегка наклонился, его глаза мягко блестели в полумраке, показывая всю жизнь и чувства, которые живут где то внутри, — Ты, сидящий здесь. Этот ветер. Звёзды. И то, что я рядом. Уён тихо рассмеялся, рассеивая всю ту тьму, которая копилась вокруг него всегда, до того момента, когда приходил Юнхо. — Ты всегда так говоришь, будто это что то особенное. — Потому что это и есть особенное, — спокойно ответит Чон, и замолчит. Вновь. Они снова молчат.

***

      Минги все еще думает. Очень много думает, вспоминая два несчастных разговора, и внешность Юнхо, которая.. зацепила? Запомнилась сразу же, и вбилась в мозг, не давая ни единого шанса избавиться от мыслей о нем. Как так произошло, что теперь это единственное, о чем он может думать?       На город вновь спустилась ночь на время погружая все вокруг во тьму, но уличные фонари навеивали надежду на что то светлое даже в такое время. Минги совсем не спешил домой, оттягивая каждый свой шаг настолько, что начал замечать, будто стоит на одном месте. Он совсем проникся своими мыслями, вновь отдаляя себя от всего вокруг, не зная и о том, где сейчас находится. Но что то явно заставило его поднять голову, и увидеть лишь одно; детскую площадку и знакомый силуэт на скамьи. Юнхо? Либо это массовые галлюцинации, либо вселенная плохо с ним шутит. Сон поправил чехол с гитарой на своем плече, и сразу, не понимая зачем, пошел в сторону парня, останавливаясь в нескольких метрах, и склоняя голову набок, наблюдая; стараясь в открытую не лыбиться. — Курить вредно, знаешь? — голос Минги прорезал ночную тишину, и исчез под светом одного лишь хорошо рабочего фонаря у обоих над головой.       Юнхо и не вздрогнул, выдохнул дым, а затем поднял голову, взглянув на того, с кем снова встретиться не хотел уж точно. — Лезть в чужие жизни вредно, знаешь?       Минги выдавил смешок, махнув головой, и все же соглашаясь со словами парня, которые, к слову, грубо и не звучали. Он сел рядом, на приличном расстоянии. — Ночь на дворе, с чего вдруг сидишь здесь? — Не хотел домой возвращаться. — Случилось что?       Молчание. Юнхо отворачивает голову, и продолжает курить, избегая любого ответа в своей голове на поставленный ему вопрос. Он не знает что ответить, правда, почему так не хочется возвращаться домой, где домом даже не пахнет?       Минги терпеливо ждет, будто готов просидеть здесь до самого утра, лишь бы услышать хоть одно новое слово из уст того, кто с каждым появлением заставляет его теряться во всем. — Нет, — тихо, но чётко ответил Чон, все так же продолжая держать голову отвернутой в другую сторону, — Просто не хочется домой. — Просто не хочется домой? — переспросил Сон, не скрывая скепсиса в своем голосе, — Юнхо, посмотри на меня.       В этот момент все замерло. А душа Чон Юнхо будто взорвалась, раскидывая вокруг яркие цвета, окрашивая темную детскую площадку, которая давным давно выгорела на палящем солнце, и потеряла все свои краски. — Купи себе новый чехол для гитары, этот ужасен, и подписан не твоим именем, — парень прикрыл глаза, откидывая голову на спинку скамьи, и выдыхая дым сигареты, паралельно выкидывая ее куда то на дорожку у их ног. — Может стоит рядом просто вышить мое имя? — Просто выкинь. — Юнхо, — впервые на весь разговор этот голос набрал малейшую ноту серьезного тона. Минги видел, что человек перед ним будто разрывается, и данный разговор просто дорезает его душу, но не выпускает ничего наружу, — Посмотри на меня, — та же фраза.       Чон повернул голову лицом к собеседнику, ни на секунду не отрывая ее от спинки скамьи, а затем совсем медленно, будто лениво, открыл глаза, которые отображали все. Сон видел, он читал каждый изгиб в пятнах и узорах зрачков парня. Его будто затягивало, все то, что копилось взаперти души Юнхо сейчас протягивало ему руки, намереваясь их связать. Долгий и пристальный взгляд вызывал что то, что очень сложно назвать чем то одним. Юнхо чувствовал, будто прямо сейчас способен либо раствориться, либо что хуже - проронить слезу, прямо при этом парне. Он просто отвел взгляд, быстро приходя в себя. — Эй, — Минги двинулся ближе, наклоняясь совсем немножко в сторону, чтобы как нибудь заглянуть в лицо парню, — Ты.. — Нет, — не дослушав до конца, Чон просто встал с места, глубоко вдыхая, — Просто.. не лезь, — поворил он снова то, что говорил себе всегда, — Я в порядке, в полне, и тебя это никак не касается. — Разве я не могу волноваться? — парень сидел все так же, будто знал, что если встанет, то разговор закончится сразу же, — Твои глаза говорят многое, я все вижу. — Прекращай, — Юнхо вернул руки в карманы кофты, и отступил на шаг назад, — Хочешь заниматься музыкой - вперёд, только меня в это не втягивай. Я устал.       Разговор окончен. Снова Минги пришел в тупик, но чтобы с него выбраться нужно вернуться обратно, и значит, он так сделает. Теперь помимо музыки его так же интересует человек, который ранее ею жил.