Вынужденная мера

(1)

- Не могу поверить, что они ведут переговоры с этими ублюдками! Они все должны гнить в Азкабане за свои преступления! - гневно воскликнул Рон, нервно вышагивая по гостиной Норы. Молли сочувственно взглянула на сына, поджав губы, пока Джинни, Джордж, Анджелина и Лаванда сидели у камина. Все ожидали только одного. Чем закончится сегодняшнее слушание в Министерстве. Рон явно закипал, нервно стуча пальцами по коленям, а Лаванда из всех сил пыталась утешить своего новиспеченного парня, однако ожидание угнетало их всех. Бедная Анджелина, должно быть она была изрядно вымотана, в ее то положении. - Как они вообще могут выносить на рассмотрение что-либо предложенное этими… - Анджелина сжала кулаки, даже не найдя нужных слов, чтобы назвать бывших (или не очень) Пожирателей смерти не самыми нелицеприятными словами. Джордж крепко сжал челюсти, дергая ногой. А Джинни снова взглянула на настенные часы, которые не так давно отремонтировал Артур, внимательно следя за стрелкой, близившейся к пяти. После чего вскочила и подбежала к окну, высматривая знакомые лица на улице. - Уже почти пять, они уже должны вот-вот вернуться, - проговорила рыжеволосая волшебница, нетерпеливо ерзая по подоконнику. Гарри, Гермиона, Артур, Билл и Перси сейчас находились на заседании в Министерстве Магии по внесению поправок в магические законы. И это были не просто законы. Это были отвратительные, противоправные, дискриминирующие законы о положении полукровок и маглорожденных волшебников в магическом сообществе. Они сражались и погибали не ради того, чтобы эти выродки диктовали им новые условия. На улице послышался треск аппарации, после чего Джинни моментально спрыгнула с подоконника, и с ловкостью опытной охотницы помчалась в сад. Лаванда и Анджелина испуганно переглянулись, переведя взгляд на вход. Дверь в дом в ту же секунду распахнулась и на пороге показался высокий рыжеволосый волшебник, в котором семья сразу же узнала старшего брата семейства. Билл выглядел угрюмо, что говорило лишь об одном. Им не удалось убедить комиссию в нелегитимности принимаемого закона. - Что они сказали? - сразу же выпалили все хором, вскакивая с дивана. - И где остальные? - добавила Джинни, которая чуть не врезалась в брата, едва не выскочив во двор. Она заглянула за его плечо, которое было на уровне ее подбородка, но так и не нашла там остальных родственников. Билл раздраженно выдохнул через ноздри, после чего прошел внутрь дома, бросая пальто на спинку дивана. - Они еще там. Перси и Гермиона пытаются успеть подать апелляцию до конца рабочего дня. А папа с Гарри разговаривают с министром. Он устало упал в свободное кресло и закрыл лицо рукой. Молли тут же понеслась на кухню, чтобы принести всем чай. - Что произошло на заседании? - нетерпеливо спросила Джинни, бросаясь на диван, стоящий напротив кресла, в котором сидел Билл. Остальные тут же придвинулись, желая чтобы он поскорее начал говорить. Анджелина поправила плед, который Джордж заботливо расстелил ей на колени, а Лаванда прильнула к плечу Рона, удобно устроившись на подлокотнике. Молли суетливо вспорхнула в комнату с палочкой наперевес, словно оркестровый дирижер, ведя за собой летящий поднос на кофейный столик. Она растолкала Рона и Джинни и уселась на диван прямо между ними, разливая чай по чашкам. - Они зажали нас в угол, у министра… у него просто не осталось выбора, - в отчаянии произнес Билл, потирая подбородок. - Ему пришлось согласится с тем, что поправки и правда необходимы. Так что… Скорее всего у них получится протолкнуть этот безумный закон. Джордж несдержанно выругался, пока остальные приходили в себя от шока. С самого начала было понятно, что они не просто так вцепились в эти поправки словно коршуны. Теперь им придется мириться с последствиями недостаточно брошенных им в лицо усилий. Билл тяжело вздохнул, после чего взял с рук Молли блюдце с чашкой и жадно отпил. Они находились в Министерстве с самого утра даже не имея возможности пообедать. Должно быть бедняги были ужасно голодны. - Как… Как такое могло произойти? - воскликнула Джинни. - Это же абсолютно несправедливо! Анджелина, находящаяся на довольно позднем сроке беременности, вздрогнула от неожиданности, защитно обхватив живот руками, после чего Джордж бережно обнял ее за плечи, становясь позади ее кресла и буравя недовольным взглядом младшую сестру. - Это какой-то бред, - истерически усмехнулся Рон, не обращая внимания на пререкания Джинни с Джорджем. - Они не могут заставить всех полукровок и маглорожденных вступать в брак по принуждению. Это же просто абсурд! Джинни и Лаванда активно закивали головой. - К сожалению, могут, - мрачно произнес Билл, ставя чашку обратно на столик. Он процедил воздух сквозь зубы, смотря куда-то в пол, прежде чем разразиться тирадой негодования. Все уставились на него, включая Молли, которая места себе не находила от волнения и постоянно теребила поношенный фартук. - Они… Они зацепились за… Его прервал еще один треск, разнесшийся по двору Норы. И все тут же тревожно устремили глаза на дверь. Когда она открылась, в дом вошел растерянный Артур Уизли, пребывающий далеко в своих мыслях, а за ним и Гарри с Гермионой. У Гарри был довольно подавленный вид, который никто не видел еще со времен войны, а Гермиона была как всегда невозмутима и задумчива. Ничто не выдавало в ней беспокойства, если бы не одна деталь. То, как она похрустывала пальцами, стараясь скрыть беспокойство. Артур вошел первым, и даже не обращая внимания на детей, прошел на кухню, чтобы налить себе выпить, и чай Молли не был в его приоритете. Молли тут же вскочила и помчалась за ним, расспрашивая на ходу об их разговоре с министром. Гул их шагов и голосов утих, как только дверь за ними затворилась, и все снова развернулись к прибывшим. Гарри осторожно поднял глаза на присутствующих, и встретившись взглядом с Джинни, чьи зрачки спешно прыгали между Гарри и Гермионой, медленно прошел в гостиную и положил ладонь на спинку дивана. Он сжимал губы, не зная как начать, пока Гермиона все еще мялась в дверях. Даже Билл напрягся, хотя он был единственным человеком в комнате, который помимо Гарри и Гермионы, владел хоть какими-то крупицами информации. - Гарри, не томи! - рявкнула Джинни, отчего Поттер испуганно вздрогнул. Послышался тихий мучительный вздох Гермионы где-то на задворках комнаты, после чего она все же прошла в гостиную, и небрежно сбросив туфли на ковер, села на диван рядом с подругой. - Они хотят, чтобы мы вступили в магические браки, - осторожно начала Гермиона, трепеща ресницами и нервно облизывая губы, и все тут же переключили свое внимание на нее. Гарри кивнул, после чего снял очки, и крепко сжав переносицу пальцами, зажмурился от накопленной усталости. Он медленно отошел к окну, позволяя подруге самой все объяснить. Лицо Джинни исказилось в гримасе возмущения, но Рон тут же придержал ее за плечо, кивая Гермионе, чтобы она продолжила. - Каждый полукровный и маглорожденный волшебник по наступлению двадцати одного года обязан вступить в брак с чистокровным волшебником дабы обеспечить безопасность магическому сообществу от распространения магии на мир маглов. - Что?! - выкрикнули Рон, Джордж и Джинни, смотря на Гермиону так, будто у нее только что выросли рога. Билл раздраженно откинулся на спинку кресла, ненавидя все эту ситуацию, которая просто лишала возможности волшебников жить свою спокойную жизнь. Кровь в жилах закипела, как только он представил ухмыляющееся лицо Малфоев, родственничков этой сумасшедшей суки, Беллатрисы Лестрейндж, которая убила его брата. Он ненавидел этих выродков всей душой. - И они не имеют право вступать в браки с другими маглорожденными, полукровными или уж тем более маглами, - тихо произнес Гарри, с отчаянием смотря куда-то в окно. Он развернулся к присутствующим и с сожалением посмотрел на подругу, которая почти не поднимала голову, чтобы никто не увидел ее слезящихся глаз. - Это касается всех волшебников, - обреченно подтвердила кудрявая ведьма. - Никто больше не сможет вступать в браки с маглами, а если нарушит это правило, то будет вынужден покинуть магический мир навсегда. Лаванда и Анджелина театрально ахнули, зажав рот руками. И, по всей видимости, Артур сказал Молли то же самое, так как с кухни послышался изумленный вопль. - Гребанный статут о секретности, - выплюнул Джордж, встречаясь взглядом с Биллом, который мрачно кивнул. Лаванда нежно обняла Молли, когда они с Артуром показались на пороге гостиной. Женщина уже во всю захлебывалась в приступах плача, пока Артур обводил внимательным взглядом всех присутствующих. - И что нас всех теперь ждёт? - непонятливо спросила Джинни, оглядываясь на отца. - Так как вы все достигли полного совершеннолетия, у вас есть год, чтобы вступить в брак с кем-то из волшебников. Они особенно настаивали на пункте 12.3. Маглорожденные не могут жениться на других маглорожденных или полукровных волшебниках, а значит Гермионе придется выйти за чистокровного волшебника. Джинни с ужасом посмотрела на подругу, которая смиренно улыбалась больше от стресса, и медленно ахнула. - Как и Гарри, - добавил Артур, внимательно пронизывая волшебника в очках отцовским взглядом. Все Уизли тут же облепили Гарри и Гермиону, пытаясь утешить и приободрить их. Учитывая то, что Гарри и Джинни уже долгое время находились в отношениях, свадьба не казалась им чем-то устрашающим, но почему-то все равно все казалось каким-то неправильным. Но Гермиона… Они с Роном расстались не самым лучшим образом, почти сразу же после победы над Волдемортом. Тогда они не смогли построить отношения на руинах семьи Уизли, пока все скорбели по Фреду. Рон и Джордж переживали эту потерю болезненнее всего, и Гермиона старалась быть мягкой поддержкой. До тех пор пока их дружеские отношения не вернулись в прежнее русло. Она даже не заметила в какой момент они просто закрыли тему их так и не родившихся отношений. А потом он снова встретил Лаванду спустя почти три года после окончания войны, которая тоже скорбела по своей подруге Парвати. Общее горе объединило их с Роном почти так же, как до этого Джорджа и Анджелину, за тем лишь исключением, что последним понадобилось гораздо больше времени, чтобы принять свои чувства к друг другу. Гермиона густо выдохнула, стараясь не думать о худшем. Да, она не уделяла личной жизни должного времени последние несколько лет, но они ведь еще не проиграли. У них все еще оставалась последняя ниточка надежды. Апелляция. Гермиона попыталась развернуть голову к друзьям, пока Джинни с силой прижимала ее к себе, душа своей агрессивной заботой, так походившей на Молли Уизли. Она едва заметила черствый нечитаемый гнев в лице Билла, который упрямо не отводил глаза от Гермионы. - Что? - тихо спросила девушка, не выдержав такого напора, и мужчина тут же отвел от нее взгляд, привлекая внимание матери. Та с беспокойством посмотрела на сына, который явно что-то не договаривал. Что могло быть хуже чем то, что уже происходило? - Уильям Артур Уизли, если тебе есть что сказать, то немедленно говори! - пригрозила Молли, и между ее бровей пролегла хмурая складка. Билл тяжело вздохнул, собираясь с словами, будто сомневаясь в том стоит ли говорить. Он молчал несколько секунд, после чего все же выдохнул и произнес: - Чарли, мама. Он… у него отношения с маглой, - тихо сказал Билл, пытаясь сохранить приватность личной жизни своего брата насколько это было возможно, однако было уже поздно. Все Уизли тут же снова ахнули, включая Гарри и Гермиону. Никто не знал почти ничего о жизни второго по старшинству Уизли, проживающего множество лет в Румынии. Они видели его лишь четырежды. Впервые на чемпионате по квиддичу, затем на турнире трех волшебников, после этого на свадьбе Билла и Флёр и во время финальной битвы за Хогвартс. Но он никогда никого не приводил домой и уж тем более не выказывал интереса распространяться о своих отношениях. Все думали, что он был одинок все эти годы. Но как оказалось, если закон вступит в силу, то это коснется и Чарли. Молли недовольно посмотрела на Билла, который все это время скрывал от нее новости о Чарли, а затем снова переключила свое внимание на Гарри и Гермиону. Переполох в доме Уизли был слышен еще очень долго, пока остальные члены семейства продолжали подтягиваться в Нору. Перси прибыл с печальными новостями, после того, как почти весь вечер проторчал в секретарском кабинете министра, ожидая получить хоть какую-либо информацию о более закрытых переговорах с Пожирателями, в то время как Флёр с девочками вернулась из Франции ближе к полуночи, после двухнедельного отпуска у родителей. Многие из них уже устали от переговоров, поднявшись в комнаты пораньше, как Гермиона, которая больше не хотела слышать ничего о своей будущей участи. Они не могли позволить этому случится. На кону было слишком много жизней, поэтому она была решительно настроена на борьбу.

(2)

Молли нервно носилась с двумя очаровательными малышками по комнате, пока Артур спешно царапал письмо Чарли, который находился в Румынии в драконьем заповеднике. После вчерашних расспросов Гермиона сразу же умчалась в комнату Джинни, которую она делила с подругой почти все детство, и теперь все утро пряталась там, чтобы не встречаться с новой порцией сожалений еще какого-нибудь Уизли. Гарри и Рон, как и всегда, о чем-то спорили в саду. Никто не знал чем обернется все это, но они должны были что-то сделать. Нельзя было просто взять и позволить чистокровным богачам помыкать ими после всего того, что они пережили и лишились. Гермиона тихо плакала в подушку, когда Джинни и Лаванда зашли проведать ее. Разве заслуживала она такой участи после того, как несколько лет безуспешно пыталась вернуть память родителям? После того, как потеряла близких людей, Фреда, Тонкс, профессора Люпина, Сириуса, Добби и остальных. Это было больше чем забрать у нее половину ее сердца, они хотели забрать у нее все ее будущее. Ее свободу. Джинни аккуратно села на край кровати, притягивая подругу в свои объятия, в которые Гермиона сразу же провалилась и начала рыдать. Лаванда прикусила губу в сожалеющей гримасе, затихнув где-то у дверного косяка. - Они забрали у нас все, близких людей, беззаботное детство, счастливое будущее, а теперь они еще хотят забрать нашу свободу! Им всегда будет мало! Они не остановятся ни перед чем, лишь бы забрать у нас все до последней капли! Она снова завыла, сжимая края фланелевой рубашки Джинни, пряча свое мокрое красное лицо где-то под сердцем подруги. Ее голос сорвался на хрип, а пальцы дрожали от напряжения. Джинни обхватила подругу руками, успокаивающе поглаживая по спине. - Мы не дадим им решать за нас, апелляция аннулирует постановление Визенгамота, мы сможем оспорить этот законопроект. Гермиона громко фыркнула в рубашку Джинни. - А если нет? - Тогда мы что-нибудь придумаем! Ты - самая яркая ведьма своего возраста! Ты не можешь просто сдаться, на кону не только твоя жизнь, но и жизни всех нас. Гермиона замерла, вырываясь из удушающих объятий подруги. Она оторвала опухшее покрасневшее лицо с заплаканными глазами и нахмурилась. - Но что, если у них все же получится протолкнуть его? Ты ведь знаешь, что за этим стоят влиятельные семьи с кучей денег. Я почти уверена, что они подкупили почти всех присяжных. - Тогда мы придумаем как нам решить проблему с браком. Мы найдем подходящих партнеров для каждого, не волнуйся. Гермиона посмотрела на Джинни так словно та сошла с ума. Она перевела взгляд на Лаванду, которая испуганно затрясла головой в знак того, что она не понимает о чем говорила Джинни. - Что ты имеешь ввиду? Джинни явно почувствовала дискомфорт от двух пронзительных взглядов. Она перевела растерянный взгляд в окно, разглядывая улицу. - Я лишь имею ввиду, что у нас много хороших друзей и приятелей. Мы найдем как решить эту проблему, Миона, я обещаю… Гермиона мгновенно почувствовала вспышку ярости. Как Джинни могла так беспечно говорить об этом? Разве не она только что устроила истерику в гостиной, крича о несправедливости этого закона? - Ты ведь только что была против! - Я и против! - поспешила оправдаться рыжеволосая ведьма. - Просто ты сама сказала, что есть высокий риск того, что закон все равно примут, я лишь хотела донести, что мы найдем запасное решение, что мы справимся. Это не значит, что я одобряю закон, он ужасен! Лаванда густо выпустила воздух из носа с громким звуком и обе девушки резко обернулись на нее. - Что? Гермиона закатила глаза и тут же повернулась к Джинни. - Тебе легко говорить Джинни, вы с Гарри любите друг друга, так что ваша свадьба - лишь вопрос времени! Но у меня совсем иная ситуация! Джинни нахмурилась в ответ. - То, что мы с Гарри вместе, не значит, что нам легче. Мы не собирались жениться в ближайшем будущем! Я только начала свою карьеру в Гарпиях… - И тем не менее, вы есть друг у друга, - отчаянно констатировала Гермиона, откидываясь на спинку кровати. Джинни казалось возмутилась этими словами, потому как она резко вскочила с кровати. - Ты не знаешь всей ситуации между нами с Гарри, Гермиона! Нам совсем не легче, чем тебе! Это несправедливо, что ты обвиняешь нас в том, что мы состоим в отношениях, а ты нет! Глаза Гермионы расширились. Лаванда испуганно дернулась, не зная куда себя деть. Кажется назревал большой скандал. - То есть по-твоему это я виновата в том, что Рон так и не соизволил поговорить о случившемся, снова закрутив роман с Лавандой?! Она вскочила с кровати в след и посмотрела на блондинку, нервно мнущуюся в проеме. Глаза Джинни испугано забегали. - Нет, нет… Я не это имела ввиду. - Тогда что? Грудь Гермионы яростно вздымалась, голос дрожал, а глаза жгло от рвущихся наружу слез. - Я просто… Ты не понимаешь, дело не в тебе, просто все слишком запутано… Гермиона прищурилась. - Запутано? У тебя прекрасные отношения с парнем, которого ты любишь с двенадцати лет! Что вообще здесь может быть запутано?! Гермиона понимала, что не имеет право вымещать свою злость и отчаяние на Джинни, но эта ситуация просто выводила из себя. Да какие вообще у них могли быть проблемы? Они буквально начали встречаться на свадьбе Билла и Флёр, и с тех пор были неразлучны. Это никогда не было даже близко к ее недоотношениям с Роном, который сначала все не мог решиться на первый шаг, а потом и вовсе продинамил ее. Это раздражало еще больше. - То, что я не уверена в том, что все еще люблю его! - выпалила Джинни, воинственно противостоя подруге. Ее глаза вспыхнули огнем, а щеки пылали. Глаза Лаванды тут же расширились в ужасе, а Гермиона тупо моргнула, уставившись на Джинни, словно олень на дороге. - Что?! - воскликнули обе девушки, пялясь на Джинни так, словно увидели призрака. Джинни и сама выглядела испуганной и смущенной собственным признанием. Она вытерла вспотевшие ладошки о джинсы и опустилась на край кровати, избегая взглядов подруг. - Я… Лаванда тут же заскочила в комнату, запирая дверь на ключ и параллельно накладывая запирающее заклинание для надежности. Она наложила муффлиато для пущей уверенности, и когда в воздухе зазвучал жужжающий шум, она замерла и села на пустой стул, стоящий рядом с письменным столом. Джинни устало закрыла глаза, понимая, что разговор неизбежен. И на кой черт она вообще заикнулась об этом? - Последний год в наших отношениях все было далеко не гладко, - осторожно начала она, открывая глаза и всматриваясь в испуганные бледные лица. - Гарри часто задерживался в Аврорате, из-за всех этих изменений их работа превратилась в преисподнюю, где вместо горящих в огне котлов - бумажная волокита, не имеющая конца и края. А у меня была смена клуба, новое расписание, усиленные тренировки с новой командой, я часто пропадала в командировках… - Джинни, ты что-то сделала? - настороженно спросила Гермиона. - Нет, дело не в этом, мы и до этого избегали друг друга уже некоторое время. Не поймите меня неправильно, я люблю Гарри, просто все так навалилось, что начало казаться, будто раздельно все это переживать легче, чем разбираться в проблемах друг друга. Не то, чтобы я не хотела помочь ему, нет, но он сам от меня отстраняется и утаивает то, что его гложет. А я… я просто не выдерживаю всего этого давления, у меня итак стресс из-за всего незнакомого… Лаванда тут же подошла к Джинни, хватая ее за плечи. - Дыши, Джинни… Ее глаза тут же наполнились слезами, а голос сорвался. Гермиона никогда не видела подругу в таком состоянии. Джинни, всегда веселая и пробивная, не испытывала страха ни перед чем. А сейчас она выглядела подавленной. Гермиона тут же ощутила чувство вины. - Ничего не было, ясно?! - заплакала Джинни, вытирая лицо своими рукавами. - Мы просто напились, это вышло случайно! Лаванда в ужасе уставилась на Джинни, а потом и на Гермиону, но та лишь испуганно молчала. - Это был лишь поцелуй, ничего не было, ясно?! Она открыла глаза, уставившись на ведьм заплаканным затуманенным взглядом. Гермиона открыла рот в изумлении, пытаясь связать два слова, но тут же захлопнула его обратно. Джинни повернулась к Лаванде, которая молча буравила рыжую взглядом, после чего все же тихонько спросила: - О ком ты говоришь? Джинни судорожно вобрала в легкие воздух, закрыв рот руками и снова расплакалась. Лаванда беспомощно посмотрела на Гермиону, которая все еще непонимающе хмурилась, после чего подсела к Джинни, слегка приобняв. - Симус… Симус Финниган, - тихо произнесла Джинни, после нескольких минут рыданий, прерываемых шмыганьем и всхлипываниями. - Он единственный, кого я знала в новой команде… Гермиона обреченно закрыла глаза, пытаясь разобраться во всем, что говорила Джинни. Лаванда все еще пыталась успокоить девушку, но было видно, что ее мысли были далеко за пределами комнаты. Она, как и Гермиона, не могла поверить в то, что только что поведала им Джинни. - Ты хочешь сказать, что ты и Симус Финниган целовались? - осторожно начала Гермиона, после того, как всхлипывания подруги прекратились. Джинни не ответила, лишь кивнула. - Когда это произошло? Джинни сжала губы и кивнула в сторону своей не до конца разобранной сумки, которую оставила после последнего матча Гарпий, который прошел около двух недель назад. - Значит это случилось на праздновании победы над Нетопырями? Когда Гарри в очередной раз не смог приехать из-за важного задания? Джинни снова тихонько кивнула. Гермиона глубоко вздохнула и села рядом с девочками. - Не знаю правильно ли я все поняла, но… - После победы на Нетопырями мы праздновали всей командой, - тихо произнесла Джинни, перебив подругу. - Мы жутко напились, после чего я решила вернуться в номер, понимая, что совсем ничего не соображаю… Но Симус, он пошел за мной. Она помолчала минуту, после чего продолжила: - Он начал нести какую-то чушь про то, что у него ко мне чувства еще со школы. Что он даже думать обо мне не смел до тех пор, пока я не оказалась в команде… А потом, он просто поцеловал меня, и я оттолкнула его, правда. Я думала о том, что должна накричать на него за то, что он себе позволяет, но я остолбенела, будто кто-то бросил в меня проклятие! Этот поцелуй длился не больше секунды, но меня будто ударило током, он был таким… таким… другим… - Другим? - недоверчиво спросила Лаванда, сомнительно косясь на Джинни. - Не как с Гарри, - отвлеченно ответила Джинни, будто больше находясь в своих воспоминаниях, чем в этой комнате. - Он полностью парализовал меня за доли секунды. Мы пялились друг на друга как рыбы в аквариуме, а потом… Он снова поцеловал меня… - Снова?! - удивилась Лаванда. - Да… И это было так волнительно, я никогда не ощущала ничего подобного, - смущенно сказала Джинни, застенчиво пряча глаза в пол. - Значит тебе понравилось? - с любопытством спросила Лаванда, и Гермиона тут же недовольно цокнула. - Как ты можешь спрашивать такое? Разве ты не видишь, что она была в шоке? - возмутилась Гермиона. Лаванда сложила руки на груди в оборонительной позе. - Это не значит, что она не поняла понравилось ей или нет. Они начали спорить об уместности данного вопроса, пока Джинни не нарушила молчание. - Думаю, мне понравилось… Они тут же обе развернулись в ее сторону. - Ты ведь шутишь, - насмешливо спросила Гермиона, пытаясь скрыть испуг за иронией. - Ничуть, - тихо ответила Джинни. Лаванда громко рассмеялась, после чего хлопнула в ладоши и выскочила из комнаты. Гермиона посмотрела ей в след, пытаясь понять все ли с ней в порядке, но почти сразу же вернула свое внимание к Джинни, которая все еще была задумчива. Она хотела расспросить ее еще, но в комнату снова ворвалась Лаванда с открытой бутылкой Огденского, в которой уже не хватало около тридцати процентов объема. - Думаю нам нужно выпить, - заявила запыхавшаяся девушка, в очередной раз запирая комнату всеми возможными заклинаниями. Джинни равнодушно покосилась на бутылку, после чего протянула руку и отпила несколько глотков прямо с горла. Она вернула бутылку Лаванде, которая тоже сделала долгий глоток и сразу же сморщилась, передавая бутылку Гермионе. Гермиона долго смотрела на огневиски, затем на Джинни, которая лежала звездой на кровати и пусто смотрела в потолок. Затем сделала осторожный глоток. Горло сразу же обожгло, но она сдержалась от того, чтобы не сморщиться, после чего вернула бутылку Лаванде и легла рядом с Джинни. - Так значит ты больше его не любишь? - обреченно спросила Гермиона, задерживая взгляд на потрескавшемся потолке, еле сдерживая слезы. - Я всегда буду любить Гарри, - почти шепотом произнесла Джинни, после чего добавила: - Но я не уверена, что он тот, кто мне нужен. Не после всего… этого… И тогда Гермиона снова позволила себе пустить слезу, стекающую по щеке на простыни. Лаванда тихонько подошла к ним со спины, сев на край с другой стороны. Она прижалась к ним своим телом, обнимая подруг, и тоже расплакалась. Их отношения сложно было назвать нормальными в школьные годы, но после войны все детские выходки перестали иметь какое-либо значение. Они не были подругами в том самом смысле, в котором она всегда считала и будет считать своей лучшей подругой Парвати, никто не смог бы заменить ее, но их отношения с Джинни и Гермионой с тех пор стали гораздо лучше. Джинни благодарно улыбнулась, положив голову на плечо Лаванды, и тяжело выдохнула. Если ни множество лет войны, ни финальная битва не смогли добить их, этот закон собирался закончить начатое.

(3)

Когда Гермиона проснулась, ее голова была готова взорваться на множество мелких искр, как фейерверки Фреда и Джорджа. Она кое как разлепила глаза и посмотрела на потрескавшийся потолок, с которого местами откалупалась краска. Мысли о вчерашнем разговоре тут же ворвались в ее разум. В доме было подозрительно тихо. Гермиона выпрямила затекшую руку, пытаясь нащупать Джинни на противоположной стороне кровати, но обнаружила лишь смятые пустые простыни. Куда она делась? Она еле поднялась с места, держась за виски, чтобы снова не рухнуть. Кажется бессонная ночь, полная рыданий, была не лучшей идеей. Но она не могла ничего поделать с накатившей на нее истерикой. Дверь в комнату была закрыта, и лишь занавески пошатывались от задувающего через открытое окно ветра. - Уже проснулась? - в дверном проеме появилась рыжая макушка Джинни. - Чувствую себя ужасно. Горло пересохло, а голос был охрипшим и скрипучим. - Выглядишь соответственно, - подбодрила подруга. Гермиона перевела взгляд на зеркало, висящее над комодом, стоящим напротив кровати, и ужаснулась. Волосы были растрепанны, словно ее ударило током, лицо красное и опухшее, а глаза заплыли и слиплись. - Нужно показаться в министерстве в таком виде, чтобы все чистокровные волшебники напрочь отказались жениться на мне. Ее голос звучал безэмоционально, но Джинни все равно рассмеялась. - Спускайся завтракать, у нас есть новости. Гермиона посмотрела на пустую распахнутую дверь и тяжело вздохнула, потирая сонные глаза. Эта неделя предстояла быть худшей в ее жизни, а она уже чувствовала себя разбитой. После того, как она насильно затолкала себя в душ, Гермиона спустилась к завтраку, где собрались уже все Уизли. Билл и Артур тихо что-то обсуждали в сторонке, засев у камина. Джордж помогал Анджелине расположится за столом, Джинни помогала Молли на кухне, откуда доносился грохот посуды, а Лаванда мило обсуждала с Перси текущий законопроект за чашечкой кофе. Казалось, что в доме царила полная идиллия. Если не брать в расчет вчерашний разговор и то, что ни Гарри, ни Рона не наблюдалось в радиусе ближайших тридцати метров. Куда они могли уйти с утра пораньше, еще и пропустив завтрак? Гермиона медленно вошла в комнату, обратив на себя внимание семьи. Артур и Джордж по-доброму улыбнулись, Анджелина обеспокоено окинула не лучший вид Гермионы с головы до ног, а Лаванда, как ни в чем не бывало, радостно подскочила с места, схватила Гермиону за руку, увлекая за собой за стол. - Как спалось? - наигранно защебетала Лаванда, усмехнувшись самой себе, но все же налила Гермионе кофе и поставила перед ней чашку. Гермиона благодарно приняла кофе, прячась за ним, чтобы не отвечать. - Вижу у кого-то была веселая ночь, - искренне улыбнулся Перси, допивая свой кофе. Джордж лишь ухмыльнулся, а Анджелина спрятала улыбку за своим чаем. - Ну, был бы рад поболтать и обсудить ваши посиделки, но мне пора. Закон сам себя не отменит, - оптимистично воскликнул Перси, подмигивая Гермионе, после чего схватил свое пальто с вешалки и выбежал из дома. Джордж и Анджелина загадочно переглянулись и в голос расхохотались, ловя удивленные взгляды Билла, Артура и Лаванды. Джинни тут же вошла в гостиную, пронзительно изучая обстановку, пока Молли левитировала горячие булочки к столу. - Что здесь происходит? - спросила младшая Уизли, уперев руки в бока. - Кажется мы нашли для Гермионы чистокровного волшебника на случай, если закон все же окажется неизбежен, - расхохотался Джордж, получая удар в ребра от Анджелины, которая очень старалась не смеяться из-за солидарности к Гермионе, но очень плохо сдерживалась. Гермиона закатила глаза, пытаясь не умереть от головной боли, предстоящего судебного ужаса и издевательств со стороны рыжего семейства. - Про какие новости ты говорила? - невинно перевела тему Гермиона, обращаясь к Джинни. Артур и Билл сразу же напряглись, внимательно всматриваясь в младшую Уизли. Лаванда переглядывалась между ней, Джинни и остальными, пытаясь уловить смысл разговора, который ей по всей видимости еще не был известен. - Чарли возвращается в Англию, - сжав зубы сказал за Джинни Билл. - И, кажется, он в ярости, - добавила рыжая, ухмыляясь. День обещал быть долгим.