Встреча в руинах

Фонарик в руке Кэсси слабо мигал. Луч света выхватывал из темноты то куски обвалившейся крыши, то груды ржавого железа. Пространство под разрушенным Мега Пицца-плексом казалось бесконечным лабиринтом смерти. Где-то слева раздался резкий, металлический скрежет. Кэсси замерла, прижавшись спиной к треснувшей стене. Из темноты высунулась жуткая, лишенная обшивки голова эндоскелета. Его красные глаза-точки безумно вращались. Девочка зажала рот ладонью, сдерживая всхлип. Чуть дальше, в главном зале, тяжело волочил свое изуродованное тело безногий Монти, издавая утробное рычание, а где-то в вентиляции отчетливо слышался безумный клекот Чики. Они были повсюду. Поломанные, слепые, ведомые лишь агрессией. Кэсси была совершенно одна, её била крупная дрожь, а надежда найти выход таяла с каждой минутой. Вдруг сверху донесся тихий, ритмичный звон бубенчиков. Кэсси вскинула голову. На толстой балке под самым потолком, зацепившись тросом, сидел силуэт. Жуткий аниматроник в ночном колпаке и штанах в звездочку. Его лицо-полумесяц тускло светилось в полумраке, ярко-красные глаза медленно сканировали заброшенные коридоры. Луна. Он бесшумно соскользнул вниз, приземлившись на четыре манипулятора, словно огромный паук, а затем выпрямился во весь рост. Он не выглядел дружелюбным. Его корпус был покрыт трещинами и грязью, а встроенный процессор, казалось, работал на остатках старых программ. Он вышел на "дежурство". По привычке, которой больше не существовало для этого разрушенного места, он просто совершал обход своей территории. Кэсси сделала неосторожный шаг вперед, и под её ботинком хрустнул обломок плитки. Луна мгновенно повернул голову на сто восемьдесят градусов. Его глаза вспыхнули яростным алым светом. Он издал низкий, скрежещущий механический звук, похожий на шипение рассерженного кота. — Плохой ребенок… — прохрипел его искаженный динамик. — Нарушение режима… Уже поздно. Спать… Он сделал угрожающий шаг к ней, вытянув длинные пальцы. Кэсси закричала от страха, но бежать ей было некуда. Она зажмурилась, ожидая удара, но Луна вдруг замер. Его голова дернулась, программный код внутри боролся с директивами безопасности. В его алгоритмах не было приказа убивать детей, но и "Воспитателем" он больше не был. Мега Пицца-плекс лежал в руинах, и правила стерлись. Аниматроник потерял к ней интерес так же быстро, как и проявил его. Настроена эта машина была холодно и отстраненно. Няньчиться, утешать или вести за руку, как старый добрый Солнце, он явно не собирался. Задавленный системными ошибками, Воспитатель просто развернулся и пошел дальше вдоль коридора, тихо звеня бубенчиками. Кэсси открыла глаза, сердце бешено колотилось. Из темноты позади снова донеслись чьи-то тяжелые шаги... Оставаться здесь нельзя. И тогда девочка приняла безумное решение. Она бросилась догонять Воспитателя. — Подожди! Пожалуйста! — шепотом позвала она, стараясь держаться на расстоянии пары метров от его спины. Тот даже не обернулся. Он шел своей странной, полутанцующей, ломаной походкой, безразличный к маленькой девочке, которая увязалась за ним. Первое время он полностью её игнорировал. Кэсси шла за ним буквально по пятам. Ей было до ужаса страшно рядом с этим жутким ночным стражем, но этот страх был ничем по сравнению с первобытным ужасом остаться одной в кромешной тьме против бродячих эндоскелетов. Рядом с Луной было… спокойнее. Кэсси интуитивно понимала: если на них кто-то нападет, этот жуткий аниматроник сможет защитить её, пусть даже защищая лишь свой "маршрут". Или, возможно, его обход рано или поздно приведет к какому-нибудь уцелевшему выходу... Они шли через разрушенные галереи. Один раз из-за угла выскочила Чика, щелкая сломанным клювом, но стоило Луне резко повернуться и издать предупреждающий механический рык, как поломанная птица попятилась назад и скрылась в тени. Кэсси в этот момент почти прижалась к манипулятору своего молчаливого "спутника". Луна снова пошел вперед. Кэсси пошла за ним, стараясь попадать в такт его шагам. Тут Воспитатель резко остановился. Бубенчик на его колпаке гневно звякнул, оборвав тишину коридора. Кэсси, шедшая буквально след в след, не успела затормозить и едва не врезалась лицом в его спину. Она испуганно отшатнулась, прижав фонарик к груди. Аниматроник медленно, со скрипом провернул голову назад на сто восемьдесят градусов. Красные окуляры "сузились" (свечение притушено), превратившись в две яростные точки. Электронный скрежет в его груди стал громче — процессор Луны явно перегружался от навязчивого присутствия "нарушителя". Ему не требовалось логическое мышление, чтобы почувствовать раздражение: эта девочка ломала его привычный алгоритм обхода. Она шумела, дышала, шуршала кроссовками по щебню и сбивала тайминги маршрута. — Уходи! — прошипел Смотритеть детсада, голос его теперь звучал не просто отстраненно, а опасно и низко. — Непослушный ребёнок. Время сна давно прошло. Брысь! Он резко взмахнул длинной рукой с острыми пальцами, словно прогонял надоедливую муху. Кэсси сжалась в комок и сделала два шага назад. Из темноты заброшенного аттракциона "Fazer Blast" донесся далекий, но отчетливый металлический топот. Возвращаться назад одной было равносильно самоубийству. — Пожалуйста... — едва слышно прошептала Кэсси, умоляюще глядя на жуткую маску. — Я просто иду рядом. Я тихая. Я не буду мешать, честное слово. Не прогоняй меня. Воспитатель издал глухой, вибрирующий звук, похожий на рычание неисправного мотора. Если бы он мог вздохнуть от досады, он бы это сделал. Программа безопасности запрещала ему применять силу к детям, если они не совершали ничего плохого, но и терпеть этот "хвост" его поврежденные платы больше не могли. Повернув голову обратно, Луна демонстративно проигнорировал её слова и двинулся дальше. Но теперь его шаг изменился. Вместо размеренной, ленивой походки он перешел на неестественно быструю, рваную ходьбу на четырех конечностях, надеясь просто оторваться от девонки в темноте. Он легко перемахивал через куски арматуры и бетонные глыбы. — Эй! Подожди! — в панике вскрикнула Кэсси. Ей пришлось сорваться на бег. Перепрыгивая через обломки, скользя на битом стекле и тяжело дыша, она изо всех сил старалась не потерять из виду тусклый свет его окуляров. Аниматроник намеренно выбирал самые узкие и неудобные лазы, резко сворачивал за углы и забирался на полуразрушенные мостики, но Кэсси, ведомая чистым адреналином и ужасом одиночества, упорно карабкалась следом, сдирая ладони в кровь. Каждый раз, когда Ночной смотритель оборачивался, рассчитывая, что избавился от обузы, он снова видел позади себя маленькую, чумазую фигурку с мигающим фонариком. Она упрямо ползла за ним, шмыгая носом и вытирая слезы рукавом куртки. В очередной раз заглянув в тупиковый коридор, Воспитатель резко развернулся. Его терпение окончательно лопнуло. Он буквально вырос перед Кэсси, нависнув над ней огромной зловещей тенью. Окуляры полыхали ярко—алым. — Хватит! Хватит ходить за мной! — яростно заскрипел его динамик, переходя на безумный шепот. — Чика найдёт тебя. Монти найдёт тебя. Я... не... твой... нянька! Он схватил её за плечи своими холодными металлическими пальцами. Кэсси замерла, парализованная страхом, чувствуя, как железная хватка сжимает её куртку. Но даже сейчас, глядя в его пугающие светящиеся глаза, она не побежала назад. Девочка судорожно шмыгнула носом. В её глазах, отражавших алый свет чужих окуляров, заблестели крупные слезы, губы задрожали, а плечи судорожно вздрагивали под тяжелыми железными пальцами. Она из последних сил сдерживала подступающий навзрыд плач, боясь, что этот жуткий аниматроник разозлится еще сильнее. Одна горячая слезинка скатилась по её чумазой щеке и упала прямо на манипулятор Луны. Тот резко замер. Электронный скрежет в его груди на мгновение затих. Его лицевой диск со щелчком повернулся влево, затем вправо, а красные точки глаз испуганно расширились, замерцав. В его поврежденном процессоре, глубоко под слоями битого кода и агрессивных протоколов безопасности, все еще жила базовая программа Воспитателя. Самая главная. Та, что была создана дарить детям спокойствие и укладывать их спать. И эта программа четко знала: дети не должны плакать из-за него. Плачущий ребенок означал ошибку. Означал, что он — плохой Воспитатель. Луна почти брезгливо и испуганно отдернул руки, словно обжегся об её слезы. — Нет, нет, нет… Не плакать. Никакого плача! — испуганно и порывисто зашептал он, отступая на шаг назад, его голос на секунду сорвался на более высокий, панический тон, отдаленно напомнивший Солнце. — Нарушение правил… Тихо. Тихо! Время спать, а не плакать… Он не умел утешать — эта функция всегда принадлежала его дневной половине. Столкнувшись с детскими слезами, Воспитатель просто растерялся. Не зная, что делать, и отчаянно пытаясь скрыться от собственного системного сбоя, он резко развернулся. — Ужасно… Непослушный ребёнок. — проворчал он уже тише, возвращаясь к своему обычному, холодному тону. Аниматроник зашагал прочь по коридору, демонстративно выпрямив спину и больше не пытаясь бежать на четырех лапах. Он просто шел вперед, полностью игнорируя присутствие девочки, словно её вообще не существовало. Кэсси быстро вытерла глаза рукавом куртки, шмыгнула носом и, даже не подумав остаться, сразу же двинулась следом, поплелась за ним, как верная тень. Шаг в шаг. Хвостом. Фонарик в её руке продолжал слабо освещать его синие штаны в звездочку. Кэсси было всё еще очень страшно, но теперь она поняла одну важную вещь: этот жуткий робот не причинит ей вреда. Он злился, ворчал, пугал её, но внутри него все еще оставалось что-то, что не позволяло ему обидеть ребенка. Они снова шли сквозь мрак и руины. Луна делал вид, что идет один, высокомерно задрав голову к полуразрушенному потолку, а Кэсси шла сзади, почти радуясь каждому тихому звуку его бубенчика. В этой жуткой, мертвой тишине Пицца-плекса он стал её единственным, пусть и очень ворчливым защитником.

***

Они пересекали просторный, полуразрушенный технический зал, когда это случилось: из-за груды искореженного металла впереди бесшумно вынырнула уродливая фигура. Это был эндоскелет — голый металлический каркас, лишенный какой-либо обшивки. Его поршни тяжело ходили, а из разбитой черепной коробки во все стороны торчали оголенные провода. Красные глаза-точки безумно вспыхнули в темноте, зафиксировав цель. Самого Луну эти бродячие роботы полностью игнорировали. Для них он был частью разрушенной экосистемы Пицца-плекса, таким же неисправным механизмом, который не представлял интереса. Эндоскелет даже не повернул голову в сторону Хозяина детсада. Его процессор выдал четкую директиву: живой нарушитель. Живой ребенок. Издав жуткий, скрежещущий металлический визг, робот резко сорвался с места и побежал прямо на Кэсси. Тяжелые железные ступни с грохотом вбивались в бетонный пол, стремительно сокращая расстояние. — А-а-а! — в ужасе закричала девочка. От страха у неё подкосились ноги. Бежать было некуда, позади была лишь глухая стена из обломков. В чистой панике, повинуясь единственному выжившему инстинкту самосохранения, она рванулась вперед и мертвой хваткой вцепилась в холодный манипулятор Воспитателя. Она обняла его тонкую механическую руку обеими руками, сжалась и спряталась за его спину. — Пожалуйста, помоги! Пожалуйста, Луна, спаси меня! — отчаянно закричала она, зажмурив глаза и прижимаясь к его корпусу. Тот резко дернулся. Его рука, за которую схватился ребёнок, на секунду задеревенела. Красные окуляры уставились на бегущего эндоскелета, а затем опустились на Кэсси, которая дрожала всем телом, ища у него защиты. Внутри аниматроника снова столкнулись две программы. Одна, поврежденная и безразличная, твердила: "Это не твоя забота, продолжай обход территории". Но вторая — базовая, древняя программа Воспитателя, усиленная тем, что ребенок лично попросил о помощи и признал в нем защитника — буквально взорвала его процессор предупреждающими сигналами. Девочка была в смертельной опасности. Прямо на его территории. Прямо во время его дежурства. — Опасность… — прохрипел динамик Луны, и его голос внезапно потерял всю свою раздраженность, став леденящим и смертоносным. — Угроза для ребёнка обнаружена. В следующую секунду он действовал без малейших колебаний. Его свободная рука с длинными когтями быстро метнулась вверх. Под потолком заскрипел уцелевший трос, и аниматроник с неестественной, пугающей скоростью рванулся навстречу нападавшему, буквально выдернув свою руку из ладоней Кэсси. Эндоскелет уже занес тяжелый железный кулак над девочкой, но Луна в полете врезался в него ногами. Раздался оглушительный скрежет металла. Воспитатель действовал с пугающей, жестокой эффективностью. Он навалился на эндоскелета сверху, зафиксировав его длинными ногами. Скрежещущий робот пытался вырваться, его поршни бешено ходили, но Ночной смотритель был сильнее. С жутким смехом Луна вцепился пальцами прямо в лицевую часть противника. Раздался резкий хруст пластика и шипение проводки. Аниматроник с силой вонзил когти в глазницы эндоскелета и одним мощным рывком вырвал его светящиеся красные окуляры. Из пустых глазниц поверженного робота посыпались искры. Схватив руками голову противника, Воспитатель с неприятным, металлическим визгом начал выкручивать ее, пока шейные шарниры окончательно не лопнули. Тяжелый стальной каркас эндоскелета обмяк и с глухим стуком повалился на бетон. Луна резко выпрямился, победно вскинув голову. Громкий шум драки и скрежет разрываемого металла эхом разнеслись по заброшенным коридорам. Из темноты дальних проходов тут же послышался тяжелый, синхронный топот. На звук бежали другие. Кэсси в ужасе завертела головой: недалеко из-за тёмного угла показалась сломанная Чика, а из соседнего зала с яростным ревом выкатился Монти. Сразу несколько поломанных монстров сжимали кольцо вокруг выжившей девочки. — Опять... опять нарушители! — заскрипел динамик Воспитателя. Его алые глаза бешено завращались. Сражаться со всеми разом на земле, удерживая позицию рядом с хрупким ребёнком, было чистым безумием. Её бы просто раздавили. Прежде, чем Кэсси успела хотя бы вскрикнуть, Луна молниеносно метнулся к ней. Его длинные, холодные руки стальным обручем обхватили девочку поперек талии. — Держись, непослушный ребенок! — прошипел он. Та едва успела вцепиться пальцами в его манипулятор, как лебедка на его спине со свистом натянулась. Сверху раздался механический гул уцелевшего троса, и они взлетели прямо под потолок. Воздух свистнул в ушах. Земля ушла из-под ног Кэсси в то самое мгновение, когда внизу, прямо на том месте, где она только что стояла, сомкнулись тяжелые челюсти Монти. Аниматроники внизу недовольно зарычали, глядя вверх, но достать их уже не могли. Хранитель детсада ловко взобрался на широкую, покрытую вековой пылью, железную балку под самой крышей и аккуратно, но без лишней нежности, опустил Кэсси рядом с собой. Здесь, на огромной высоте, среди переплетения труб и кабелей, царила полная безопасность. Мелькающие внизу монстры казались отсюда маленькими и беспомощными. Девочка тяжело дышала, ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она сидела на корточках, намертво вцепившись в железную опору, чтобы не сорваться вниз. Луна устроился на краю балки, свесив одну ногу, приняв свою излюбленную позу. Его лицо-полумесяц тускло светилось в темноте. Он перевел взгляд на Кэсси, затем на свои испачканные в чужом масле пальцы, а после издал тихий, раздраженный щелчок, имитируя цокание языком. Он спас её. Снова нарушил свой идеальный маршрут ради этой девчонки. Но теперь, по крайней мере, она была жива и больше не путалась у него под ногами. Они сидели на узкой, холодной балке под самым потолком, погруженные в гнетущее молчание. Снизу, из кромешной тьмы, всё еще доносились отголоски хаоса: яростный рык Монти, тяжелые шаги и скрежет когтей Чики, которая кружила по залу в поисках добычи. Аниматроники явно не собирались уходить быстро. Воспитатель сидел в паре метров от Кэсси, осматривая территорию, и потом просто замер. Никакой заботы, теплоты или утешения от него не исходило. Напротив, всем своим видом он демонстрировал глухую, ледяную стену отчуждения. Его лицо-полумесяц было повернуто строго в противоположную сторону, а красные окуляры тускло сканировали дальний угол крыши, будто девочки здесь и вовсе не было. Аниматроник снова вычеркнул её из своей реальности, не желая идти на какой-либо контакт. Кэсси сидела, съежившись в комок и обхватив руками колени. Ей было до ужаса неуютно. Холод железа под ней пробирал до костей, но еще сильнее её ранило это тяжелое, обвиняющее молчание. К горлу подкатил горький комок вины. "Это всё из-за меня... — уныло думала девочка, глядя на свои испачканные ладони. — Если бы я не увязалась за ним, если бы не закричала и не схватила его за руку... он бы просто прошел мимо. Он бы не ввязался в драку. Теперь он повздорил со своими же... с остальными аниматрониками". Кэсси знала, что Луна, Монти и Чика когда-то были частью одного большого, яркого Пицца-плекса. И пусть сейчас они все сошли с ума и сломались, мысль о том, что она заставила Луну напасть на другого робота и настроить против себя весь этот подземный кошмар, заставляла её чувствовать себя ужасной эгоисткой. Она принесла ему одни проблемы. — Луна... — едва слышно, робким шепотом позвала Кэсси, нарушая тишину. — Прости меня, пожалуйста. Бубенчик на его колпаке едва заметно звякнул, когда Луна со щелчком повернул голову на несколько градусов в её сторону. Но он ничего не ответил. Лишь алый огонек его глаза на секунду мазнул по её лицу, а затем аниматроник снова отвернулся.

***

Звуки снизу напоминали о том, что смертоносные машины всё еще кружат внизу. Монти глухо рычал, пиная обломки стен, а Чика издавала пронзительный электронный писк. Луна и Кэсси выжидали, но напряжение внутри девочки росло с каждой секундой. Это ледяное молчание Воспитателя душило её сильнее, чем страх перед монстрами. Не выдержав, она решила разорвать эту дистанцию. Ей отчаянно, до боли в груди, нужен был хоть какой-то человеческий жест. Пускай он робот, пускай он злой и холодный, но он был единственным живым существом, способным защитить её. Кэсси осторожно переставила колени, попыталась встать на ноги и сделать шаг в сторону замершего аниматроника, надеясь прижаться к его плечу или хотя бы коснуться синей ткани его штанов. Разрушенная балка была покрыта толстым слоем скользкой ржавчины и вековой пыли. Подошва кроссовка предательски поехала вбок. Кэсси вскрикнула, теряя равновесие, и полетела вниз. В последний момент инстинкты сработали быстрее разума: она успела выбросить руки вперед и пальцами мертвой хваткой вцепилась в острый металлический край балки. Фонарик с глухим стуком улетел вниз, разбившись о бетон далеко внизу. Девочка повисла над бездной. Ноги беспомощно болтались в воздухе, а пальцы, содранные в кровь еще во время побега, начали стремительно соскальзывать по гладкому металлу. — Луна! Луна, пожалуйста! — закричала она, задыхаясь от ужаса. — Помоги мне! Я сейчас упаду! Пожалуйста! Шум привлек внимание поломанных аниматроников внизу — они синхронно задрали головы к потолку. Луна медленно повернулся. Он даже не встал на ноги — так и остался сидеть, глядя на неё сверху вниз. Его алые окуляры светились ровно, без единой вспышки паники или сочувствия. Лицо-полумесяц оставалось маской абсолютного безразличия. Он смотрел на её отчаянную борьбу так холодно, будто перед ним была не живая девочка, а падающий кусок штукатурки. — От тебя... одни неприятности. — проскрипел его динамик, голос звучал ровно, монотонно и пугающе отстраненно. — Ломаешь маршрут. Шумишь. Привлекаешь монстров. Непослушный... плохой... ребенок. — Я не со зла! Пожалуйста! — всхлипнула Кэсси. Пальцы онемели. Сил держаться больше не осталось. Правая рука сорвалась первой. Кэсси закричала, удерживаясь лишь на левой, но через несколько секунд и она соскользнула с края. Девочка зажмурилась, приготовившись к падению. Воздух свистнул, но падения не произошло. В самую последнюю миллисекунду, когда она уже полностью потеряла опору, длинная сине-серая рука Воспитателя молниеносно метнулась вниз. С резким звуком рвущейся ткани его жесткие стальные пальцы сомкнулись на воротнике её куртки. Одным мощным, небрежным рывком, словно Кэсси ничего не весила, он вздернул её обратно на балку и бросил рядом с собой, держа "за шкирку", как котёнка. Луна даже не поменял позы, просто зафиксировал её своей длинной рукой, не позволяя снова свалиться, но и не приближая к себе для объятий. Кэсси судорожно хватала ртом воздух, чувствуя, как ткань куртки врезается в шею, но сейчас это была самая желанная хватка в мире. Она была спасена. Сверху на нее по-прежнему смотрели холодные, красные глаза, а динамик Луны выдал лишь короткий, недовольный металлический щелчок. Он всё еще был раздражен, но бросить её разбиваться его программа так и не позволила. Воспитатель так и не разжал пальцы. Убедившись, что девочка снова находится на твердой поверхности балки, он не стал притягивать её ближе или отпускать. Аниматроник решил держать её "за шкирку" исключительно ради безопасности. В его поврежденном процессоре, по-видимому, закрепилась простая и циничная директива: если этот шумный ребёнок упадет еще раз, обход территории будет окончательно сорван. А так — она зафиксирована, неподвижна и больше не создаст проблем. Кэсси замерла, боясь даже вздохнуть. Она чувствовала себя так, словно попала в тяжелые стальные тиски. Железные пальцы Воспитателя намертво сжимали плотную ткань куртки, полностью сковывая любые движения. Стоило ей слегка пошевелиться, как металл сжимал еще сильнее, немного сжимая её саму и напоминая о невероятной, сокрушительной силе этого аниматроника, который только что голыми руками уничтожил эндоскелета. Они сидели рядом друг с другом, но эта близость не имела ничего общего с уютом. Хранитель детсада сидел всё так же неподвижно, уставившись безразличным взглядом в пустоту разрушенного зала. Его рука, удерживающая Кэсси, казалась частью безжизненной статуи — холодной и непоколебимой. Единственным живым звуком между ними было тяжелое, прерывистое дыхание девочки и редкие, едва слышные щелчки жестерёнок внутри его груди. Кэсси осторожно скосила на него глаза. Ей было неудобно, воротник слегка давил на шею, но в то же время внутри нее росло странное чувство облегчения. Да, Луна держал её грубо. Да, он не проявлял к ней ни капли тепла и относился скорее, как к надоедливому неодушевленному грузу, который приходится тащить с собой. Но эти железные тиски на её плечах были осязаемой, стопроцентной гарантией того, что прямо сейчас она не упадет вниз, к бродящим в темноте монстрам. Внизу, под ними, Чика издала разочарованный клекот и, волоча сломанную ногу, медленно побрела вглубь заброшенных коридоров. Монти еще какое-то время крушил остатки декораций, но вскоре и его тяжелый скрежет начал затихать вдали. Опасность миновала, но ночной страж не спешил отпускать свою "пленницу", продолжая крепко удерживать Кэсси над бездной. — Луна… — хрипло выдавиладевочка, тщетно пытаясь просунуть пальцы под тугой воротник куртки. — Пожалуйста… ослабь... Мне тяжело дышать. Твои пальцы… слишком крепко. Аниматроник даже не повернул головы на её жалобный шепот. Лицо-полумесяц оставалось неподвижным, устремленным в темноту. Он промолчал, проигнорировав её слова, но его окуляры сделали несколько коротких, резких щелчков, сканируя пространство внизу. Убедившись, что Чика и Монти окончательно ушли, а в зале воцарилась глухая, мертвая тишина, Воспитатель, наконец, зашевелился. Он не стал бережно разжимать руку, как это сделал бы Солнце. Вместо этого он резко перехватил Кэсси. Прежде, чем девочка успела испугаться, его длинная механическая рука скользнула вперед, обвила её поперек груди и крепко прижала спиной к его холодному корпусу. Кэсси почувствовала спиной жесткие пластины его металлического корпуса и услышала тихое, ровное гудение работающего внутри мотора. Такая хватка всё еще была жесткой и бесцеремонной, но, по крайней мере, воротник больше не давил на шею, и Кэсси смогла сделать глубокий, судорожный вдох. — Время вышло. Маршрут продолжается. — глухо проскрипел Воспитатель прямо над её ухом. В следующую секунду лебедка на его спине сработала на спуск, и они стремительно полетели вниз, к бетонному полу. Кэсси зажмурилась от резкого порыва воздуха, сильнее схватившись за его манипулятор. Луна приземлился на ноги абсолютно бесшумно, спружинив всем телом, словно большая кошка. Вокруг них снова простирались мрачные, заброшенные руины технического зала, усыпанные обломками и битым стеклом. Оказавшись на земле, Луна не стал сразу отпускать девочку. Он замер на секунду, удерживая её одной рукой перед собой и внимательно вслушиваясь в темноту коридоров, готовый в любой момент снова взмыть в воздух, если опасность вернется. Луна, наконец, разжал руку, бесцеремонно подтолкнув Кэсси вперед. Та покачнулась, но удержалась на ногах. Оглядевшись, она с ужасом поняла, что без фонарика вокруг нее раскинулась абсолютно непроглядная, черная бездна. — Я ничего не вижу… — прошептала она, оборачиваясь на тусклый свет его лица. — Мой фонарик разбился. Я не смогу идти за тобой в темноте. Луна раздраженно щелкнул динамиком. Оставлять её здесь было нельзя — она снова начнет кричать. Вести за руку, как маленькую — против его правил. Аниматроник наклонился, его пальцы заскрежетали по полу, и он поднял с земли крупный, слабо светящийся осколок неоновой вывески, который отвалился во время недавней драки. Он грубо вложил этот холодный, светящийся обломок в руки ребёнка. — Свет. — проворчал он. — Иди. Не отставай. И он пошел дальше. Кэсси, крепко сжимая неоновый осколок, который давал ровно столько синеватого света, чтобы видеть пол под ногами, послушно двинулась за ним. Снова хвостом. Снова шаг в шаг.

***

Они шли долго, петляя по самым глухим и затопленным техническим коридорам, куда Монти и Чика просто не могли пролезть из-за своих габаритов. Луна двигался быстро, изредка оборачиваясь, чтобы убедиться, что синеватый огонек в руках девочки всё еще следует за ним. Он по-прежнему не заговаривал с ней, не проявлял заботы и выглядел максимально отстраненным. Наконец, они вышли к массивному, наполовину заваленному проходу. Из узкой щели между бетонными плитами пробивался бледный, настоящий лунный свет. Это был выход на поверхность, ведущий прямиком из подземных ярусов на полуразрушенную парковку позади Пицца-плекса. Оттуда вела безопасная дорога прочь от этого кошмара. Луна остановился у самого лаза. Он повернулся к Кэсси спиной, указав длинным когтем на щель в стене. — Нарушение режима окончено. Время сна. — сухо прохрипел он. — Уходи. Детям здесь не место. Девочка аккуратно положила светящийся осколок неона к его ногам, а потом, не раздумывая, шагнула вперёд и обняла его. Руки ребёнка обхватили холодную фигуру, прижимаясь к металлическому корпусу. От него пахло старым металлом, пылью и чем-то неуловимо ночным. Аниматроник замер, словно не понимая, что происходит. — Спасибо, что не бросил. — тихо, но искренне сказала Кэсси. Тот никак не отреагировал на её слова и объятие. Лишь бубенчик на колпаке едва заметно звякнул — единственный тихий звук в наступившей тишине. Кэсси протиснулась сквозь узкую щель между плитами и оказалась на свободе. Позади нее, в глубине разрушенного Пицца-плекса, послышался тихий скрежет металла и ломаный, удаляющийся шаг. Когда девочка обернулась в последний раз, проход уже был абсолютно темен и пуст. Воспитатель вернулся в свою темноту, оставив ребёнка в безопасности.