Until further notice

Несмотря на огромные объемы работы с заданиями по основным предметам время летело на удивление быстро. Возможно это было следствием малого количества свободного времени, что оставалось у девушки. Сон меньше восьмичасовой нормы, очевидно, ни к чему хорошему еще не приводил. Хоть утра четвергов были праздником души для нее, это не изменяло факта того, что дальше по расписанию шли две пары физиологии и еще две микробиологии, на последней с которых она оставалась вплоть до самого вечера и попадала домой только часам к восьми. Это была активность с разряда «добровольно-принудительно», ведь ей нужно было отработать свои пропуски, но еще она помогала остальным собратьям по несчастью освоить экспресс-курсом базовые практические навыки, что использовались при стандартных микробиологических исследованиях. Это дело скрашивала лишь возможность делать перерывы когда вздумается, поэтому, Женя уходила на перекур стабильно каждый час. Причиной была не столько усталость и заебаность, сколько факт того, что в помещении без вытяжки и с закрытыми окнами ее начинало мутить. На улице была уже середина ноября, и зимние заморозки уже давали о себе знать. Несмотря на это, отопление в домах еще не включали, поэтому время до конца одиннадцатого месяца каждый год проходило как нельзя ужасно. В лабораторном помещении, как вы, возможно, знаете, запрещалось находиться в верхней одежде, даже если холодно, даже если поверх халата, и даже если «всего на пять минут». Это, разумеется расстраивало и значительно снижало продуктивность и выносливость всех присутствующих. Зачет по ее излюбленному предмету становился все ближе, и паника в ее сердце нарастала пропорционально приближению этой даты в календаре. Каждый день, возвращаясь домой в одиночестве, Женя утопала в размышлениях о своих вариантах. Точнее сказать, о своем плане и возможностях отхода. Как ей посоветовала мать, нужно было выразить свое четкое желание по отношению к преподавателю. Сказать, например: «Я хочу, чтобы вы были моим руководителем», или что-то вроде того. Но для мягкого характера девушки это было больно то уж заносчиво и эгоистично — мало ли, преподаватель уже занят, да и вряд ли она хоть когда-нибудь была бы способна такое произнести. Она думала об этом в утренних пробках, падая на других пассажиров в забитом автобусе при крутых поворотах, в вечерних пробках (храни бог час пик), но не могла придумать ни одного стоящего варианта. Еще одной проблемой было стеснение и страх. Страх — потому что она раньше никогда такого не делала, и появился он исключительно из-за новой ситуации, а все новое ее ужасно пугало. Ну, а стеснение… и ничего не скажешь. *** На дворе было уже начало декабря, и кто чем занимался. Мать слала ей фото их новой елки, настойчиво звала на праздники в гости; в магазинах толпились люди, иногда путаясь в висящих сверкающих дождиках. Женя же начала спать дай бог по три-четыре часа за ночь, впопыхах успевая досдавать свои долги и отработки. По биохимии, собственно говоря в итоге и осталась последняя. Как на зло, биохимия гемоглобина со всеми своими циклами и описаниями совсем не хотела лезть в голову. Даже после порядка тридцати повторений она постоянно забывала тот или иной этап. Обычно, их преподаватель не проводил «часы для отработок», но в группе прошла молва, что те, кто хочет, могут прийти в среду после шести вечера. В целом, можно было и пораньше, но на этот день была запланирована четырехчасовая лекция от одного человека, которая была интересна всей их кафедре. Желающих на лекцию, конечно, тоже позвали, но девушка решила, что лучше потратит последние часы за повторением, чем будет бездумно сидеть на сием мероприятии. Так оно и вышло, она приехала минута в минуту и начала караулить у двери зала. Так прошло полчаса, потом час, телефон, конечно, разряжался. В итоге она ушла к лестничному пролету, потому что сидеть под подоконником было куда удобней, чем на 20-сантиметровой вырезке в стене. Потом, еще через минут двадцать, она услышала заветное копошение и шум и устало поднялась со своего убежища, потянувшись. Последний раз глубоко вздохнув, она поднялась по лестнице обратно и столкнулась с двумя одногруппниками. Мимо прошел преподаватель и ребята по инерции двинулись за ним к кафедре, но он остановил их, сказав, что вернется через пять минут. В ожидании, они начали обсуждать то да сё, оказалось на отработку пришло и вправду лишь трое. Очень странно, что заучки пропустили такую возможность, выбрав дела поважнее. *** Спустя десять минут преподаватель вернулся к ним и сообщил, что можно заходить в аудиторию. Они все зашли и начали доставать кто двойные листочки, кто конспекты. Скучившись за одной партой, они ждали, пока мужчина договорит по телефону. После, по-очереди, они начали вызываться для сдачи своих долгов. Женя же решила пойти последней, потому что задавать назревавший полгода вопрос при других было до ужаса неловко. А вдруг он ей откажет? Когда ее одногруппники разошлись и они остались вдвоем наедине, Евгений Александрович первым нарушил тишину: — Так, у вас что? — Он поплотнее закутался в куртку, спрятав руки под ней на груди. — И как ваша фамилия? — Тихонова… Я хотела досдать вам один цикл и еще устно про… — Собранно отвечала девушка, но ее прервали. — Слушайте, давайте я посмотрю ваши оценки и предложу вам итоговую? Сойдёт? — Он торопливо взял в руки ежедневник и долистал до нужных страниц. — Смотрите, у вас все пятерки, вам подойдет девяносто? Не хочу больше вас и себя мучать. Что думаете? Женя растерянно взглянула сначала на ежедневник, потом на него: — Э-э… Да, спасибо вам большое, — она не знала куда себя деть, потому что как бешеная повторяла свои долги всю неделю несмотря на период сессии, — у меня еще есть вопрос, можно? — Слегка поджав губы и отведя взгляд произнесла она. — Да, задавайте. — Немедля ответил мужчина, записывая итоговые баллы в графу с ее фамилией. В эти несколько секунд воздух резко сделался свинцовым, сдавливал дыхательные пути и мешал спокойно вздохнуть. Осознание, что все кончено, накрыло сознание девушки с головы до ног. Она сильнее сжала в руках ручки своей сумочки и прикрыла глаза всего на момент. Удивительно, как пара секунд могут содержать в себе бесконечно много моментов, как указывается в курсе физики. Время буквально встало, и часы на руке преподавателя — тоже. Это чувство было похоже на процесс утопления. Вроде все происходит очень быстро, но в то же время — до неприличия долго. Количество моментов стремится к бесконечности,… или они и есть бесконечность. Она посадила свое семя в израненном сердце девушки, и обратный отсчет начался. Все происходило будто в замедленной съемке, будто перед ее лицом вот прямо сейчас должны хлопнуть, назвав сезон, серию и сцену. Но, конечно, никто не придет. Они здесь одни. Скорость смены моментов увеличивалась в геометрической прогрессии, пока обратный отсчет не закончился. Пока не закончился воздух, и девушка не вздохнула полной грудью, собирая остатки былой уверенности за часы репетиций, и выпалила: — Евгений Александрович, можете стать моим научным руководителем? — Как отрезав, она замолкла, ловя на себе до безумия удивленный взгляд. Только лишь она собралась что-то добавить, мужчина ее опередил: — С радостью. От неожиданности девушка услышала ток своей крови в ушах в тишине, которая повисла на несколько секунд в аудитории. Воздух будто разрядился, сердце отчаянно держало ее напряженную позу, не давая мышцам задрожать. Их взгляды остановились друг на друге, — один мягкий исподлобья и другой — недоверчиво и удивленно-радостно прищуренный из-под густых ресниц. Стало так тихо, что из преподавательской было слышно ровные тики настенных часов, слышно сердцебиение. Это, пожалуй, был самый желанный и лучший подарок на Рождество за последние годы. Он сказал «да». Думали ли вы когда-нибудь, что такой на вид простой и незамысловатый вопрос, которым задаются студенты, может быть настолько важным и интимным? Думали ли вы, что это порой может быть сложнее, чем признание в чувствах? А может быть, осознанный эмоциональный выбор преподавателя это тоже признание в чувствах? Только немного в другом плане. Чувствовать радость, находясь с кем-то рядом, это и правда замечательно. Даже если этот человек не вашего возраста, главное — чтобы ваши ауры и мировоззрение имели точки соприкосновения. Когда две прямые соприкасаются, возникает вибрация и раздается сигнал, значит — значение найдено и решение уже готово. Вопрос только в том, что вы будете делать с этим. Осмелитесь ли признаться или оставите в прошлом и будете лелеять эти воспоминания. Особенность эмоционального фонового сигнала в том, что его невозможно игнорировать, и вы должны принять решение.