Последний парад начинают планеты

Тогда

— Тони, у нас все готово! Тебе пора идти! — Пеппер появилась как призрак из ниоткуда, заставив Старка невольно вздрогнуть. Маленькая девочка на его руках пискнула, явно недовольная встряской и, открыв светло–голубые словно кристаллики льда глазки, посмотрела на отца. — Ну вот, разбудил, — Тони поморщился, начиная укачивать малышку. Он аккуратно поправил бежевую шапочку с изображением медвежонка, провел пальцем по щечке дочери и укоризненно взглянул на мисс Поттс. — Пепп, она и так категорически отказывается спать, когда нужно. Такое чувство, что Карамелька исключительно назло мне бодрствует, когда не надо, — тихим голосом бросил Старк, не отрывая взгляда от Тео. — Как и все дети, Тони, — женщина улыбнулась картине «мужчина с ребенком». — А малышка у нас вредная, с характером, вся в папочку, да, сладкая? — Пеппер подошла совсем близко, перехватывая ребенка у Старка. — Но папочке пора к журналистам, а мы с тобой пока вместе побудем, хорошо, Карамелька? — она удобно расположила девочку, прижав к себе, и перехватила маленькую ладошку, которая тотчас попыталась взять палец Пеппер в захват. Тони закатил глаза. С его легкой руки все вокруг стали называть Теону Старк не ее родным именем, а забавным прозвищем. И каждый раз, когда мужчина слышал знакомое и в столь короткий срок ставшее до боли привычным «Карамелька» – внутри него растекалась волна теплого, ранее не знакомого ему чувства. Как будто он дома. Как будто он может быть дома в любом месте, если рядом находится его дочь. — Тони, на сцену, — вернула его мысли в обычное русло Пеппер, настойчиво глядя на мужчину. — Журналисты ждут. У нас пресс–конференция, если ты не забыл. — Да–да, — пробормотал Старк, проведя рукой по волосам и с сожалением глядя на дочку. — Вынесешь ее, когда я скажу. На руки никому не давать! — предостерегающе бросил он, сверкнув глазами. Пеппер подавила рвущееся наружу возмущение, напоминая себе, что Тони просто перестраховывается в отношении Тео: он слишком любил дочь, чтобы ей рисковать. Изначально предполагалось, что мисс Поттс на правах женщины Тони Старка тоже будет участвовать в мероприятии, но в последний момент Тони наотрез отказался от этой идеи: Тео должна была присутствовать, выносить малышку на долгий срок он не мог, а от мысли оставить ее за кулисами с чужими людьми Тони становилось физически плохо. Можно было бы обратиться с просьбой поприсутствовать к Хелен, но, к сожалению, женщина еще до конца не отошла от психологических последствий внезапных родов и последовавших за ним исходом, и Тони вместе с Пеппер уговорили ее отправиться на отдых на острова. На самом деле, Старк просто боялся, что состояние матери его ребенка не достаточно стабильное, чтобы ухаживать за малышкой, и по максимуму постарался отдалить ее на ближайшее время от девочки. Для себя он уже распланировал, что при возвращении Хелен покажет женщину врачу–специалисту, и если тот подтвердит, что все нормально, то только тогда Тео вернется под опеку матери. — Иди уже, я все помню, — шикнула на Тони мисс Поттс, укачивая ребенка, который с интересом поглядывал на Старка и уже готовился начинать активно возражать на тему своего нахождения не на руках отца. Пеппер проводила мужчину взглядом и покрепче перехватила девочку. — Карамелька, может, ты поспишь еще? — пробормотала она, как будто и вправду ожидая ответа от ребенка. — Не хочешь, я поняла, — с шумом втянула воздух мисс Поттс. — Спросила бы, в кого ты такая, да думаю, что знаю ответ. Тем временем, Тони уже уклонялся от журналистов, которые без перебоев палили в него вопросами. — Да, матерью моей дочери является другая женщина, а не мисс Поттс, — спокойным тоном поведал он, вольготно развалившись на стуле, и окидывая насмешливым истинно старковским взглядом толпу. — Знаю, что всех волнует, каким образом это получилось. Так вот, — Тони качнулся на стуле, — так же вы все знаете, что мы с мисс Поттс на время расставались. Тогда это и случилось. Послышались взволнованные голоса, и лес рук взметнулся перед глазами Старка. Он приподнял бровь, как будто бы сомневаясь в том, что хочет продолжать эту тему, но все же произнес: — Вы! Да, вот Вы, с пушкой! — Это камера вообще–то, — возмутился репортер, но все равно прозвучало недостаточно убедительно: журналисты давно привыкли к эксцентричному поведению мистера Старка. — А зачем Вы камеру под пиджаком прячете? — и глазом не повел Тони, лишь насмешливо поджал губы. Но репортер на провокацию не повелся, лишь отложил технику в сторону и задал интересующий его вопрос: — Вести Нью–Йорка. Мистер Старк, как к рождению ребенка отнеслась мисс Поттс? — в толпе снова раздался возбужденный гул, показывая, насколько окружающие ожидают ответа Тони. Тот улыбнулся с хитрецой, и отозвался: — Как? Ну… — Старк глотнул воды, а затем прокричал, хотя на самом деле, с прикрепленным микрофоном этого не требовалось. — Пепп, тут люди интересуются, как ты отреагировала! Не хочешь поделиться с общественностью? Заодно познакомим народ с Карамелькой! «С Карамелькой? Почему «карамелька»? Дочь Железного человека зовут Карамелькой?» – тотчас послышались разговоры в толпе, но тут мисс Поттс, эффектно стуча каблучками, явилась на сцену. Голоса замерли, и на секунду установившаяся тишина оглушила. А затем, словно боясь спугнуть момент, журналисты стали подниматься со стульев, вытягивая шеи, пытаясь разглядеть маленькую девочку, устроившуюся на руках у Пеппер. — Как я отреагировала? — мисс Поттс лукаво улыбнулась. — Я считаю, что дети делают нашу жизнь лучше. И к Тео отношусь как с собственной дочери – она уже сделала нашу жизнь лучше. К тому же… — Пеппер глубоко вздохнула, — к тому же мистер Старк сделал мне предложение, поэтому… Улыбка мисс Поттс переросла в загадочную, женщина глубоко вздохнула, и, покачав головой, аккуратно передала ребенка Тони. Тут же раздались невнятные ахи и охи, в основном от женской половины составляющего пресс–конференции. Никто до этого и подумать не мог, как мило смотрится Старк, ласково придерживающий девочку на своих руках. Тони обвел гордым взглядом новоявленного отца толпу, и чуть заметно улыбаясь, громогласно объявил: — Я рад представить всем присутствующим свою дочь: Теону Лэйнейл Старк, дамы и господа, мистеры, мисс и миссис! — голос Старка полностью заполнил помещение, а все взгляды были прикованы исключительно к малышке. — Она же Тео, она же моя Карамелька. Тео открыла прикрытые было глазки и согласно угукнула.

Сейчас

Сентябрьское солнце заливало Нью-Йорк, всем своим существом показывая, что не хочет сдавать никогда не спящий город наступающей осени. Лето еще пыталось отстаивать свои права зелеными парками и теплой погодой, но господин сентябрь большими шагами наступал на пятки. Он деликатно намекал прогнозом дождя на вечер, что неплохо бы августу вспомнить, что он, собственно, август, и удалиться до следующего года. В это утро Тео было особенно тяжело встать, потому что легла она буквально пару часов назад: они с лучшей подругой до пяти утра отмечали наступление нового учебного года в ночном клубе в компании других одноклассников из их школы. Девушка до последнего была уверена, что не задержится в клубе надолго, но пара коктейлей на голодный желудок, а так же мама, работающая в ночную смену, сделали свое дело и, поддавшись на уговоры Лу и Даниэля, Тео свободно танцевала всю ночь, уже не делая попыток вызвать такси, и отправиться домой. Ближе к пяти утра Даниэля забрал личный водитель, который заодно развез по домам девчонок: Тео и Лу, несмотря на то, что последняя жила совсем недалеко от клуба. Даниэль заботился и о своей девушке, и о ее подруге. Светловолосая макушка, смутно вспоминая ночь, пару раз приподнималась с подушки, открывался один глаз, сонно оглядывая светлый интерьер знакомой с детства комнаты, но потом голова падала обратно, словно сдаваясь перед временем на часах. — Тео, девочка моя, пора вставать! — голос матери, заглянувшей в комнату, буквально оглушил девушку, и она молча накрылась одеялом с головой, чтобы спрятаться от громких звуков. Хелен легко рассмеялась, качая головой. — Похмелье дело такое, девочка моя, — женщина прошла в комнату и завалилась к дочери на кровать, обнимая ее поверх одеяла. — Я думала, ты на пару часов собиралась, но судя по тому, что я вижу, кое-кто нарушил свое обещание, а? Голос звучал совсем по-доброму: Хелен никогда не удавалось злиться на Тео, чтобы та не натворила. Женщина обожала свою дочь, без стеснения баловала ее и бесконечно любила. Настолько, что отцу девушки, небезызвестному Тони Старку, не раз и не два приходилось тормозить Хелен Нильсен и выступать в роли злого полицейского, боясь, что рано или поздно с таким воспитанием дочь пойдет по кривой дорожке. Но, несмотря на усилия Тони, Тео прекрасно знала, что мама и папа простят ей всё на свете, ведь она их солнышко и Карамелька. Ведь и когда она жила с мамой, и когда она жила с папой в домашней атмосфере всегда царило понимание и умиротворение. — Мам, можно я не пойду сегодня? — пробормотала Тео, нехотя снимая край одеяла с головы. — Первый день в школе в новом учебном году, — Хелен чмокнула ее в нос и ласково поправила волосы. — Я тебе сделаю завтрак и дам таблетку обезболивающего, будет легче. Иди пока в душ и собирайся. — Фу, завтрак, — все же Тео послушно слезла с кровати, держась за голову и морщась при мысли о еде. — Тео, девочка моя, а как насчет… — мама хитро прищурилась, — как насчет вафель с клубникой и взбитыми сливками? Тут Хелен попала в точку – Тео их обожает всей душой и сердцем, особенно в этом сочетании! Больше она любила разве что булочки с корицей. Вот только вот… — Мам, меня тошнит, — девушка с сожалением поморщилась. — Давай ты мне завтра такой завтрак приготовишь? — просящим тоном добавила она. — Зная то, как вы с друзьями любите развлекаться, можно было уже знать, что нужно принимать до и после вечеринок, чтобы чувствовать себя нормально, — Хелен улыбнулась, качая головой. — Давай, собирайся, я пока организую тебе лечебное средство, и ты сможешь нормально позавтракать. Давай–давай, — она мягко подтолкнула дочь в спину и прошла к выходу из комнаты. Тео поползла в сторону ванной комнаты, а Хелен замерла, разглядывая хрупкую светловолосую фигурку дочери. — Видел бы тебя твой отец сейчас, он бы меня придушил, — пробормотала женщина с тяжелым вздохом. Конечно, Тони был не в курсе, как развлекается периодически его старшая дочурка, иначе Тео могли грозить большие–большие проблемы. Хелен же приняла мужественное решение не вмешивать Старка до тех пор, пока «гулянки» их дочери находятся в рамках допустимого. Да, Тео не так давно исполнилось шестнадцать, но кто не творил глупости в ее возрасте? Хелен тоже творила, но жизнь то ей это не испортило! Пока Тео не спеша принимала душ и собиралась в школу, Хелен растворила шипучую таблетку в воде и торопливо пожарила вафли, щедро полила их сливками, разбавила свежей клубникой и водрузила завтрак на стол. Тем временем Тео, не щадя себя, встала под ледяной душ, и пронзительно взвизгнув, вытерпела неприятную процедуру. Она фыркнула, а затем прислонилась к душевой кабинке, потянувшись за шампунем с приятным ментоловым запахом. Холодная вода отлично прочищает мозги, к своим шестнадцати Тео уже знала и использовала этот способ как один из тех, что неплохо помогали ей при похмелье. — Хотела бы я знать, почему пить так приятно, а вот просыпаться на утро уже не очень, — задумчиво заговорила сама с собой девушка, намыливая, а затем промывая волосы под ледяными струями, к которым она уже попривыкла. Сделав воду потеплее, Тео еще раз сполоснула свою длинную гриву и, тряхнув мокрой головой, вылезла из душевой кабины. В зеркале на нее смотрела бледная, даже несмотря на солнечный загар, симпатичная девушка с явными следами похмелья на лице, от которых ее не избавил даже душ. Но хотя бы головная боль притупилась… — Придется тональником поработать, — с досадой пробормотала Тео, разглядывая себя. Она не любила пользоваться тональными средствами в теплое время года, предпочитая давать коже отдых, но все же в исключительных случаях приходилось нарушать собственные правила. Не спеша высушив волосы, Тео влезла в новенькую насыщенного темного оттенка форму с изумрудной оторочкой по краям: зауженные брюки сидели идеально по фигуре, а пиджак красиво оттенял белоснежную рубашку с галстуком–веревкой. Девушка оглядела себя еще раз, поправила железную пряжку с эмблемой школы – вороном – на галстуке и влезла в черно–белые кроссовки на высокой подошве, которые разрешалось носить в школу. Черные лакированные туфельки на небольшом каблучке вместе с юбкой–плиссе и белыми гольфами остались ждать своего часа в шкафу: не после такой ночи – это точно! Вообще, в частной школе имени Эдгара Аллана По было разрешено носить под фирменные пиджаки и джемпера футболки белого и темно–синего цвета без принтов, но в первый школьный день нового учебного года Тео хотелось выглядеть как можно лучше, а рубашка с этими брюками смотрелась так ладно на ее фигурке, что глаза было сложно отвести. Подмигнув своему отражению, Тео ослепительно улыбнулась, словно тренируя выражение лица, откинула волосы за спину, и, подхватив солнечные очки и маленький аккуратный рюкзачок, отправилась на кухню. Стоило девушке появиться в поле зрения, как Нильсен подлетела к ней, выхватила рюкзак и, заставив залпом выпить лекарство от похмелья, усадила за стол. — Тео, девочка моя, ты помнишь, что ты сегодня ночуешь у отца? — Хелен поставила перед дочерью чашку кофе. Тео улыбнулась, кусая ягоду клубники. — Да, помню, — она подавила легкое чувство тошноты, обмакнула откушенную ягоду в сливки и снова поднесла ко рту. — Хэппи должен забрать меня после школы и отвезти к ним. — Не тошнит? — Хелен провела рукой по лбу дочери. — Мне еще в душе полегчало, спасибо, мамуль, — потянувшись, Тео чмокнула женщину в щеку. — Ты чего спать не ложишься? — Хочу позавтракать c любимой дочкой, мы давно вместе не проводили утро, — женщина села напротив дочери. — Говоришь так, как будто я не единственный ребенок и у тебя еще и не любимые дочери есть, — улыбнувшись, Тео беззаботно пожала плечами, вновь откинув длинные волосы на спину. — К тому же, мне скоро на работу, — Нильсен отпила кофе, привычно пропуская мимо ушей подкол ребенка. Девушка смерила мать внимательным взглядом. — Ты же только с ночной смены, — осторожно заметила она, уже предполагая, что услышит в ответ. — Девочка моя, ну ты же понимаешь, — Хелен вздохнула, прикрыв глаза. — У нас нехватка персонала, все в отпусках, а люди болеть меньше не стали. — Не понимаю, зачем тогда отправлять всех скопом в отпуск, если работать некому, — прямо высказалась Тео, подбираясь к вафлям. — Ты же у меня тоже не ломовая лошадь, чтобы без конца пахать, мам! — Не ругайся, — Нильсен улыбнулась заботе дочери. — Скоро и у меня отпуск, помнишь? В октябре слетаем на недельку во Францию, как собирались. — Если ты не свалишься раньше, — Тео покачала головой. Ее голубые глаза – отражение глаз Хелен – сверкнули в солнечных лучах, заливавших кухню. Желание женщины не сбылось, и Тео родилась совсем не похожей на Тони. Светлые волосы, голубые глаза, белая как больничная стена кожа – и такая тонкая, что вены видны, маленькая ладная фигурка: абсолютно все, что могла, старшая из дочерей Старка взяла от своей матери. Тео никогда не устраивала истерики, росла абсолютно спокойным ребенком, которого настолько сложно было вывести из себя, что Хелен смеялась: наверное, ее дочь познала дзен еще в утробе матери. Тем не менее, внутренняя устойчивость и уверенность в себе, которую взрастили в Тео ее родители, помогали девушке всегда добиваться того, что она хотела, а внешняя красота привлекала внимание окружающих. Пару раз журналы даже разражались статьями, а правда ли Тео дочь Тони Старка, ведь двух более непохожих друг на друга людей было сложно найти, но и старший Старк, и младшая только смеялись с этого: они-то знали, насколько они близкие люди. Тео обожала отца всей своей душой и сердцем, он был ее героем, ее рыцарем в красно-золотых доспехах, даже когда эти самые доспехи сложил. Период, те больные пять лет после щелчка Таноса было сложно вычеркнуть из памяти, и Тео жила с убежденностью в том, что если бы не искренняя и самоотверженная забота отца о ней, она бы не справилась. Даже несмотря на то, что когда все произошло, она была еще совсем маленькой девочкой. Сделав глоток дежурного утреннего кофе, Тео рассеянным взглядом окинула ярко-розовые аккуратные ноготочки, отметив, что скоро нужно будет обновлять маникюр, и возвратила свой взор на Хелен. — Ты у меня такая бледная, что даже загореть нормально не можешь, — вздохнув, Нильсен легко провела рукой по волосам дочери. Тео улыбнулась. — Я загорела, просто облезла вся. Мы почти все лето торчали в Малибу, я несколько раз успела и загореть, и сгореть, и облезть. Но все-таки легкий загар остался, ты же видишь, — девушка сделала еще глоток кофе. — Хорошо, что хотя бы у твоего отца есть время отвозить тебя на море, с моим графиком это довольно сложно, — Хелен грустно улыбнулась в ответ. — Но во Францию мы все равно обязательно слетаем, как и договаривались! — Директор опять ворчать будет, что вы меня посреди учебного года с занятий снимаете. Мысль об этом совсем не расстраивала Тео, она обожала внезапные перерывы в учебе, когда либо мама, либо отец куда-то отправлялись и брали ее с собой. Причем присутствие Тео, на самом-то деле, было совсем не обязательно, но родители с детства привыкли таскать ее везде с собой, куда бы они ни поехали, и даже к юношескому возрасту это не изменилось. — Переживет! — Хелен беззаботно отмахнулась. — Ты мне лучше скажи, в Париж? Или хочешь в другой город? — Давай лучше в Сен–Тропе? — предложила Тео, поднимаясь со стула. — Там есть пара местечек, куда мне очень хотелось бы сходить! Беглый взгляд, брошенный ею на часы, подсказал, что пора было бы уже выдвигаться в сторону школы, поэтому девушка постаралась сократить беседу, или вовсе перенести ее на вечер. — Я очень хочу увидеть Анонсиад – это художественный музей и Замок Сюффрен, — быстро проговорила она. — Мамочка, мне уже пора в школу, я побежала, ладно? Давай вечером поболтаем? Я тебе позвоню от папы. Тео подскочила к матери и, наградив ту поцелуем в щеку, отправилась на выход из дома. Хелен с улыбкой посмотрела ей вслед и кивнула: – Конечно, Карамелька. До вечера!

***

Купаясь в лучах приветливого сентябрьского солнца, Тео перебежала дорогу навстречу к своим друзьям. Мимо пролетевшая машина сердито посигналила, ругаясь на непослушного пешехода, но девушка под звуки музыки из новеньких Air pods, которые отец подарил ей пару месяцев назад, даже не обратила на это внимания. На этой стороне дороги Тео уже ждала ее лучшая подруга Лу, и вот–вот должен был подъехать Даниэль, чтобы добросить девчонок до школы. Школа, правда, находилась совсем недалеко от дома, но Даниэль не упускал возможности лишний раз похвастаться новой машиной, да и Тео нравилось подъезжать к школе под удивленные и немного завистливые взгляды одноклассников. В общем и в целом, сложно было найти человека, который был бы более довольным жизнью, чем Теона Лэйнейл Старк. У нее было все, что нужно подростку для счастливого существования в этом мире: любящие и, главное, понимающие родители, классная младшая сестра, лучшая подруга, с которой они были вместе с малых лет, влюбленный по уши парень, отсутствие проблем с деньгами, красивая внешность и уважение одноклассников. «Девочка с картинки», «Ребенок, родившийся с золотой ложкой во рту» – так про нее не раз писали издательства, отмечая заслуги Тео на школьном поприще и на удивление, в журналистской стезе. Дочь высококвалифицированного врача–хирурга и гениального физика–изобретателя словно специально наперекор родителям, подалась в гуманитарии. По собственной инициативе вступила в школьную газету, активно освещала жизнь школы, пару раз статьи Тео даже публиковали в официальных Нью-Йоркских изданиях, а короткий рассказ, написанный девочкой еще в начальной школе, помог получить ей премию самого молодого и талантливого автора. Тео сильно гордилась тем, что умудрилась еще ребенком обойти ребят гораздо более старшего возраста. Но больше самой Тео достижениями дочери гордился Тони Старк. С чувством внутреннего удовлетворения он давал интервью, рассказывая об успехах своего ребенка, и втроем с Тео и Морган вел свой канал, куда они изредка выкладывали забавные ролики, тут же набирающие лайки, количество которых исчислялось даже не тысячами. И это если не брать в расчет то, что у каждой из девчонок Старк были свои каналы, ведь за их жизнью люди любили следить не меньше, чем за жизнью самого Тони Старка. С малых лет Тео приучилась держать себя перед камерами, спокойно и с удовольствием принимала внимание, не позволяя и мускулу дрогнуть на своем лице, если что–то ее не устраивало. Тому же учила и Морган. Даже сейчас, обнимая при встрече подругу, Тео держалась так, будто в соседних кустах в засаде сидит ну минимум целый подготовленный отряд Нью–Йорк Таймс. — Лу, рада тебя видеть, — отстраняясь от подруги, с улыбкой поприветствовала Тео. Смуглая девушка, которую иначе чем жгучей брюнеткой не назвать, самодовольно кивнула, тоже удерживая на лице привычную маску. — И я тебя, милая. Лу, она же Луиза Эльза де Коста, была дочерью крупного итальянского бизнесмена, и хотя отца видела пару раз в год, с гордостью носила свою фамилию. А как красиво смотрелось ее имя в популярнейших бьюти–журналах! Прошел уже год, как Луиза с легкой руки родителей подалась в фотомодели, начиная строить свою карьеру в юном возрасте. — Даниэль скоро будет? — Лу показательно посмотрела на экран смартфона. — Пара минут, — Тео коротко кивнула. — Он написал мне, что уже подъезжает. — Мисс Нильсен не спалила, что ты вернулась домой только под утро? — Лу бросила косой взгляд на подругу, пытаясь разгадать ее непроницаемое выражение лица. — Спалила, — Старк пожала плечами, как будто говоря тем самым «ну и что?», а затем продолжила. — Вот если бы спалил папа, то была бы проблема, а так… Один поворот, и ярко–желтый спорт кар резко затормозил перед девчонками, оставив следы шин на асфальте. Тео потянула на себя дверь, и они с Лу привычно втиснулись в маленький салон автомобиля. До этого Даниэль ездил на похожей спортивной машине, но после того, как раздолбал ее в аварии, сев пьяным за руль, машину пришлось поменять: повреждения были тотальными и восстановлению автомобиль не подлежал. Даниэль коротко чмокнул Тео в губы, зная, что девушке не нравится выставлять напоказ их отношения даже перед лучшей подругой. — У всех головы целы? — с усмешкой поинтересовался он, отъезжая от обочины. — Хорошо отметили вчера! — Ты хотел сказать «сегодня», — бросила Тео, набирая сообщение Морган, которая писала ей еще прошлым вечером. — Не придирайся к словам, малышка, — Даниэль оторвался от дороги, проводя рукой по короткой стрижке темных волос и кидая взгляд на свою девушку. Итак, еще один персонаж нашей истории: Даниэль Грант. Довольно самовлюбленный, до ослепительности красивый и знающий об этом сынок богатых родителей: отец председательствует в сенате в Вашингтоне, мать участвует во всех благотворительных обществах, которые только существуют в Нью–Йорке и даже в нескольких за его пределами. Но, несмотря на всё вышеперечисленное, Даниэль нравился Тео тем, что пустышкой отнюдь не был: при всей своей красоте умом он обладал неоднозначным, умел отвечать за свои слова и поступки, а уж его наглость славилась на всю частную школу имени Эдгара Аллана По, где все вместе учились ребята. Когда–то именно с помощью этой наглости Даниэль Грант и добился неприступной Теоны Старк. Но это уже совсем другая история… В школу троица заходила привычным «треугольником»: впереди шла Тео, за ее правым плечом была Лу, а слева Даниэль. Пару лет назад их так совершенно случайно сфотографировали и опубликовали снимок в интернете: Тео тогда просто выбежала из школы вперед друзей, а они просто догоняли девушку, но с тех самых пор они всегда ходили как на том памятном снимке: Тео чуть впереди, Лу и Даниэль за ее плечами. Поднимаясь по лестнице, Старк мазнула взглядом до набившей уже оскомину фразы на табличке, украшавшей вход в школу:

«Нехватка одной запятой часто превращает аксиому в парадокс или сарказм в проповедь».

Цитата принадлежала известному писателю, в честь которого и была названа их школа, и была прикручена на памятной табличке в день открытия этой самой школы многие десятилетия назад. Даниэль скользнул вперед, открывая и придерживая дверь для девушек. Тео кивком поблагодарила его, проходя вперед. Сегодня начинался новый учебный год: предпоследний перед выпуском класс. Уже в начале следующего года можно будет подавать заявления в университеты, планируя дальнейшее поступление. Тео знала, что Даниэль хочет, чтобы она отправилась вместе с ним в Гарвард, но сама девушка столь уверена в выборе дальнейшего обучения не была. Как бы Тео не относилась к своему парню, идти в Гарвардский университет только чтобы быть вместе с Даниэлем она не собиралась. К тому же Тео обещала отцу, что перед тем как отправлять заявления для поступления она обязательно посоветуется с ним. А Даниэль ее папе совсем не нравился, так что в ответе Тони Тео не сомневалась. Кивая и изредка здороваясь со знакомыми лицами, ребята прошли через огромный мраморный холл школы, посреди которого в отличие от основного цвета – светло–серого – было черным мраморным выложен ворон. Когда Тео была младше и только знакомилась с произведениями Эдгара По, ей это казалось забавным, но спустя столько лет глаз замылился, и искусно выложенная птица, притягивающая взгляд всякого, кто первый раз оказывается в здании школы, уже не привлекала такого внимания ее постоянных учеников. Даниэль в очередной раз придержал тяжелую дубовую дверь перед девушками, и ребята оказались в классной комнате, кабинете своего руководителя, где каждый первый день нового учебного года по традиции проводился классный час. — Ты разве не собиралась сегодня к отцу? — привлекла внимание Тео Лу, стоило той расположиться за одиночной партой. — Да, собиралась. Морган как раз спрашивала, будем ли досматривать сегодня сериал, там пара серий осталась буквально, — Тео достала из рюкзака IPad, чтобы зайти на портал школы и скачать расписание. — А что? — Ты без ноутбука, — Лу пожала плечами. — Ты же всегда его берешь с собой, если после школы не домой едешь. Тео зависла на пару секунд, бессмысленным взглядом уставившись в экран планшета. — Вот черт! — вздохнула она. — Я реально забыла ноут дома! Меньше пить вчера надо было, — с досадой на себя посетовала Тео. — Не страшно, попроси водителя заехать домой, перед тем как ехать к отцу, — Лу улыбнулась подруге. — И, кстати, не так уж много мы вчера и выпили, вспомни хотя бы прошлое Рождество. — Сложно вспомнить то, что ты и до этого не помнила, — Тео тоже улыбнулась, вторя Лу. — До сих пор не понимаю, как в нас тогда столько алкоголя влезло, и зачем было мешать слабоалкогольные коктейли с виски. Девчонки рассмеялись воспоминаниям, привлекая внимание одноклассников, которые уже заполнили аудиторию. На самом деле классы в их школе были совсем небольшие, и упор делался не на количество обучающихся, а на качество обучения, и в предельное количество учеников в любом классе равнялось пятнадцати. Конкретно в классе Тео было тринадцать человек, или чертова дюжина. Учитывая специфику писателя, чье имя с достоинством носила школа, это было забавно. — Кстати, Хэппи заберет меня сегодня чуть-чуть попозже, папа сказал, его присутствие необходимо на открытии какого–то филиала. Думала, что подожду его в школе, но тогда быстрее будет сбегать домой, — Тео покачала головой, удивляясь собственной невнимательности: обычно за ней таких вещей не водилось. — Хочешь, схожу с тобой? — предложила Лу. — У тебя сегодня съемка, — напомнила ей Тео, заставив подругу пораженно ойкнуть. — Что, тоже проблемы с памятью? — подколола Старк. — Реально, — пробормотала Лу, приложив к виску пальцы. — Ладно, принимаю твою правоту, думаю, пить стоило меньше. В этот момент раздался мелодичный перезвон, оповещающий о начале урока, и со звонком в класс вошел, собственно, классный руководитель. Мистер Форман, преподаватель по предмету «иностранная литература», был мужчиной в полном расцвете лет, с симпатичной короткостриженой бородкой и с морщинками в уголках глаз, которые часто улыбались. Родом он был из Шотландии, о чем регулярно любил вспоминать, то и дело, переключаясь с лекции на истории собственной жизни. Его ученики ничего против не имели: что–что, а рассказывать мистер Форман умел интересно, будь то лекция, или история его жизни. Ученики встали, и согласно уставу, кивнули вошедшему преподавателю. Мистер Форман довольно оглядел ребят, сразу отмечая, что все на месте и ответным кивком позволил им сесть. — Доброе утро, класс! — его звучный голос, который был словно специально создан для чтения и рассказа историй, разнесся по кабинету. — Рад, что все на месте. Надеюсь, лето прошло удачно. Впрочем, — он улыбнулся, — об этом вы поведаете в сочинениях на английской литературе, а сейчас коротко пройдемся по плану на этот учебный год. Надеюсь, все скачали расписание? — он дождался подтверждения ребят и продолжил. — Отлично. Тогда приступим. Итак… Краем уха слушая преподавателя, Тео переглядывалась с Даниэлем, который взглядом что–то пытался ей сказать. По правилам школы телефоны были отключены со входом в школу, если кому–нибудь из семьи требовалось связаться с учениками, то у опекунов была прямая связь с классным руководителем, заместителем директора и непосредственно директором школы. Использование смартфонов в стенах школы запрещалось категорически. Если быть совсем уж честными, то Тео немилосердно хотелось спать, а вот знать, что там нужно от нее Даниэлю – совсем не хотелось. Поэтому чуть улыбнувшись, она перевела взгляд на мистера Формана, надеясь, что парень сам догадается отстать от нее на время: то, что девушка была довольно своенравной, для Даниэля секретом не было. — Они вообще в конец охренели! — выдала вдруг Лу, расширившимися глазами уставившись в расписание. — Ты это видела вообще? Все дни, кроме пятницы, по восемь уроков! И только в конце недели семь! Они что, думают, мы тут жить будем, что ли? — возмущенно выговаривала девушка. — На нас с каждым годом все больше накидывают, чему ты удивляешься? — равнодушно пожала плечами Тео, еще перед классным часом изучившая расписание. — Скажи спасибо, девятых не понаставили, до шести сидеть здесь вообще не улыбается. А так хоть без двадцати пять уже свободны. В пятницу так вообще в половине четвертого. — Знаешь, иногда ты меня подбешиваешь, — сообщила Лу известную Тео информацию. — Могла бы из солидарности возмутиться. Тео загадочно улыбнулась, глядя прямо перед собой. Лу это несерьезно, конечно, вряд ли подруга и сама могла вспомнить, когда вообще в последний раз Старк выражала сильные эмоции – во-первых, и на публике – во-вторых. — Для нашего будущего стараемся же, — ответила Тео, делая себе заметку на IPad предупредить Хэппи о перемене места их встречи. Лазая точно в таком же планшете – их закупали для учебы специально на весь класс – Лу страдальчески вздохнула. — Для нашего будущего постарались наши родители, а нам остается только пожинать плоды, наивная ты моя, — насмешливо ответила подруга. Тео смерила ее скептическим взглядом и цокнула языком. — А потом про нас говорят, что на детях выдающихся родителей природа отдохнула, — язвительное замечание, брошенное вскользь, заставило Лу с подозрением посмотреть на подругу: а не серьезно ли она? Но лицо Тео, как обычно, выражало полное спокойствие и безмятежность, а легкая улыбка, не сходящая с ее губ, могла выбесить кого угодно. — Мисс Старк, мисс де Коста, я понимаю, что обсуждение личных дел гораздо интереснее планов на будущий год, но может, вы все же отложите разговоры до перемены? Осталось всего десять минут, — мягко пожурил их мистер Форман. — Сходим покурить на перемене? — снизив тон, шепнула Лу. — С утра так тошнило, что было не до сигарет, а сейчас у меня будто никотиновое голодание начинается. Тео кивнула. Ей тоже хотелось затянуться, к тому же у отца с этим будет туго: Тони не знал, что она курит, а если бы узнал, то вполне логично Тео предполагала, что летела бы у него по всему дому. Хелен тоже не знала о вредной привычке дочери, но догадывалась, хотя бы потому, что в отсутствие матери Тео позволяла себе преспокойно курить прямо в комнате. Чувство безнаказанности, оно такое. Со звонком девчонки вдвоем выскользнули из кабинета, а затем и из школы, оставив Даниэля позади: в целом он был спортсменом и приверженцем здорового образа жизни, поэтому пропагандировал полный отказ от курения, но при этом вполне спокойно позволял себе баловаться с алкоголем. Для Тео одно с другим никак не совмещалось, но она предпочитала молчать, держа свои комментарии при себе. В конце концов, рассуждала Старк, у каждого человека свое мнение и свои взгляды на эту жизнь. Выйдя за территорию школы, Тео с удовольствием затянулась одноразовой электронной сигаретой, глядя, как Лу прикуривает обычную. Сама Старк если и баловалась обычными сигаретами, то исключительно в компании на тусовках под коктейльчики, если они с друзьями не заказывали кальян. — В выходные Марисса собирает всех, у нее днюха вроде, предков она попросила свалить, едем? — Лу совсем не элегантно пнула туфелькой камень и теперь наблюдала за направлением его полета. — Можно, — Тео сделала еще одну затяжку и выпустила пар вверх, наклонив голову. — Если родители не придумают мне планов на выходные, то едем. — Ты уже взрослая девочка, Карамелька, ты сама себе должна планы строить, — не повелась на отговорку подруги Лу. Тео сделала еще одну затяжку. — Я и строю, но у меня уважения к родителям побольше, чем у тебя будет, — спокойно парировала она. — И если они захотят провести время со мной, отказываться не буду. Пойдем, скоро урок начнется. И Лу поняла, что ответ окончательный и сомнению не подлежит. Если Тео что–то решила, то от своего не отступится, «ей хоть кол на голове теши», как любил поговаривать Тони про старшую дочь. Младшая отличалась от Тео разительно. Темноволосая и темноглазая Морган целиком пошла в отца, но при этом более светлого и улыбчивого ребенка найти было сложно. В отличие от сдержанной и спокойной старшей, младшая была неугомонной, шебутной, но такой же «непробиваемой» как и Тео – только с другой стороны. В целом же сестры отлично дополняли друг друга и на пару сводили с ума отца. Докурив, Тео и Лу отправились на математику. Было очень удобно, что их школа давным–давно отказалась от бумажных учебников, и все книги, как учебные, так и с дополнительным материалом были загружены на IPad. Уроки математики Тео не слишком любила, но исключительно из–за того, что материал преподносился крайне не интересно. Единственный преподаватель в школе, который не нравился Старк, был как раз учителем математики, миссис Рауд, которая была очень старой и просто невероятно занудной! Когда Тео увидела ее первый раз, то была искренне убеждена, что миссис Рауд жила еще во времена динозавров, ведь как еще можно было оправдать глубокую старость женщины и просто непереносимый склочный и душный характер! Прозвали ее в школе, кстати, именно так: старуха Рауд. Но этот день принес приятный подарок: после захода в кабинет, на привычном месте старухи Рауд не обнаружилось. Зато на ее месте сидел стройный светловолосый мужчина, выглядевший так, будто только вчера окончил университет, иначе говоря, выглядел он совсем юным. – Опаздываете в первый день, девушки? — бодро поприветствовал он подруг, застывших на пороге кабинета. — Здравствуйте, — Тео с интересом взглянула на мужчину. — Приносим свои извинения. Можно войти? — Да уж, пожалуйста, — усмехнулся тот, вставая и облокачиваясь на стол. — Раз все снова в сборе, давайте знакомиться. Меня зовут мистер Хоул, с сегодняшнего дня я буду вести у вас курс лекций по математике. — А куда делать старуха Рауд? — подала голос Лу, окидывая нового преподавателя оценивающим взглядом. Судя по всему, он осмотрен, взвешен, и признан годным к употреблению. Ох, Лу, со вздохом подумала Тео, у тебя же есть парень… Впрочем, Старк знала, что Лу считает, что парни лишними не бывают. — Миссис Рауд, — с упором на «миссис» ответил мистер Хоул, — решила, что состояние ее здоровья не позволяет ей продолжать обучение молодого поколения и покинула нашу школу. Теперь уроки буду вести я, — твердым голосом закончил он.

***

— «Состояние ее здоровья не позволяет ей продолжать обучение молодого поколения», — передразнила Лу, сморщив нос, когда девочки спускались по ступенькам школы. — А сам что, старый что ли? Молодое поколение! — фыркнула она. — Да и старуха нас всех переживет еще, — безмятежно улыбнулась Тео. — Мне кажется, уровень ее выживаемости тянет на сотый уровень. — Однозначно! — согласно кивнул Даниэль, открывая ворота школы. — Вас подбросить? — Я на съемки, — Лу в очередной раз сморщила симпатичный носик. — В другую сторону. До завтра! Ребята посмотрели вслед подруге, которая спешила к вызванному такси, а затем Тео запрыгнула в машину парня, привычно доставая сигарету и затягиваясь. — Ты только на сегодня к отцу? — Даниэль устроился на месте водителя, и притянул девушку к себе для поцелуя. Тео коротко чмокнула его в губы и посмотрела в глаза своего парня, продолжавшего удерживать ее за ворот пиджака. — Только сегодня. Даниэль снова поцеловал ее, на этот раз, не позволяя отстраниться, и электронку пришлось отложить, бросив на приборную панель машины. Руки парня привычно легли на талию, и он рывком усадил Тео к себе на колени, тут же максимально отодвигая сиденье от руля, насколько позволяла машина. — Ну не парковке у школы же, — прошептала Старк, впрочем, не особо протестуя мужским притязанием. Прикосновения Даниэля были довольно… приятны. — Брось, малышка, тачка тонированная, да и не в первый раз, — парень сместил губы на подбородок Тео, а потом на шею, заставив Тео откинуть голову, и сдавлено охнуть. Девушка чувствовала, как кожа покрывается мурашками, и волна желания зарождается где–то внизу живота. Она залезла руками ему под футболку, лаская тело. Даниэль сначала вздрогнул от прикосновения холодных пальчиков, а затем простонал от удовольствия, всем телом вжимаясь в Тео. — Дан… Даниэль! — выдохнула она, с силой отстранившись. — Если мы увлечемся, я опоздаю, Хэппи будет уже скоро. Отвези меня домой, пожалуйста. — Динамо, — Даниэль позволил Тео сползти с него, перебираясь обратно на пассажирское сиденье. — Я по тебе соскучился, мы все лето общались только по видеосвязи. — Завтра, — пообещала ему девушка, поправляя одежду. — После школы я вся твоя. Узнаю, в какую смену мама, если в ночную, могу остаться ночевать у тебя, — предложила она. — Договорились, — Даниэль самодовольно улыбнулся: ему нравилось просыпаться в объятиях своей девушки. Негромко обсуждая учебный день, они доехали до дома Тео. Девушка поцеловала на прощание Даниэля, а выскочив из машины, быстро поднялась по ступенькам, доставая ключи. Но вдруг резко затормозила, впившись взглядом в дверь. Та была приоткрыта. Тео оглянулась по сторонам, замечая идущих мимо прохожих, но никого стоящего рядом с домом и вообще подозрительного не заметила. Подавив волну вполне объяснимой тревоги, Тео толкнула дверь, тут же оглядывая представший перед глазами коридор и лестницу, ведущую на второй этаж, а затем громко позвала: – Мам! Ответом ей была звенящая тишина. Мотнув головой, Тео зашла внутрь, и, не решившись закрыть за собой дверь, быстро прошла в кухню. Та была пуста, только на столе стояла недопитая чашка чая и остатки утренних вафель. — Ничего не понимаю, — пробормотала девушка себе под нос. — Мама же на работе! Она же говорила с утра… Запнувшись, Тео потянулась за смартфоном и набрала контакт «Мамочка», отмеченный в списке сердечком. А в следующий момент сердце дрогнуло, на секунду остановившись, а затем забилось быстрее ветра, потому что мелодия до боли знакомого маминого звонка раздалась откуда–то сверху. Не прекращая звонить, Тео со всех ног кинулась наверх, упала, запнувшись о ступеньку лестницы, и чуть не полетела вниз. Удержавшись за перила, она все же поднялась на непослушных от страха ногах и уже быстрым шагом, перепрыгивая через ступени, забралась на верхушку. Песня, игравшая на телефоне ее матери, била Тео по ушам. Затем она прекратилась, и Тео замерла, тут же осознавая, что из–за длительного дозвона звонок автоматически сбросился. Не решаясь набрать номер еще раз, Старк прошла до комнаты Хелен, четко понимая, что звук шел оттуда. А в следующее мгновение в горле замер беззвучный крик. Дверь в комнату была распахнута настежь. Сначала Тео просто показалось, что что–то было неправильным, как будто за время ее присутствия в школе мама переклеила обои, а затем накатило жуткое осознание: это не новые обои, и не ремонт, это кровь. Стены были залиты алыми, местами багрово–красными каплями, бесконечными струйками стекавшими вниз. И огромная же лужа крови была разлита по полу. Запрещая себе думать, задержав дыхание, Тео прошла внутрь, боясь представить то, что сейчас увидит. И увидела. Хелен Нильсен лежала навзничь на полу за кроватью, прямо у прикроватной тумбочки, ногами к окну. И опознать то, что это была она, можно было только по длинным светлым волосам – таким же, как у ее дочери, да татуировке на шее, свидетельства бурной молодости женщины. Лицо, горло, светло–голубая рубашка и белые брюки были залиты кровью, как и все вокруг женщины. Стеклянным взглядом осмотрев мать, Тео зажала рот рукой, ощущая, что ее сейчас вырвет, и опрометью бросилась из комнаты вниз. Она снова упала, на этот раз запнувшись о коврик, больно ударилась затылком о подставку для зонтиков, но тут же собралась и вырвалась из дома наружу. Тео буквально ввалилась в кусты, где ее несколько раз вырвало. Желудок нещадно крутило, холодные пальцы дрожали, а резко отупевший мозг отказывался соображать совершенно. Вдруг девушка поняла, что все еще удерживает смартфон в руке. Зажав кнопку голосового помощника, она поднесла телефон к лицу, выдавив из себя: — Набрать контакт «Папочка». Пошел вызов. — Карамелька? — послышался такой родной голос Тони Старка, приветствующего дочь. — Хэппи чуть задерживается, котенок, скоро будет. — Пап… — невнятно произнесла Тео, всеми силами пытавшаяся заставить голос слушаться. — Папочка… — Карамелька? — голос Тони сменился сначала на вопросительный, а затем тревожный. — Тео, что случилось? Тео! — Мама… — она сглотнула, силясь произнести следующее, невероятное по своей сути предложение. — Маму убили. Вдруг в окне дома, выходящим из кухни, за неплотной занавеской, мелькнула тень. Тео пошатнулась, не слыша крики отца в телефоне. В доме кто–то был.