Искупление машин

Москва, 2035 г.       Я не люблю публичности. Есть в этом нечто унизительное, словно обезьянку из Мадагаскара привезли в центр столицы – давай, пляши, покажи, что ты чего-то стоишь.       Впрочем, день сегодня действительно важный. Мы наконец смогли добиться того, к чему стремились несколько лет, а потому я не могу не чувствовать некий трепет перед презентацией «Нового Мира». Нужно сделать так, чтобы всё прошло совершенно.       – Серж, – обратился я, откидываясь в кресле, – отчёт. Перед глазами появилась голографическая картинка: маленькая модель земного шара, он крутился вокруг собственной оси, сверкая голубыми огоньками.       – Запуска НМ ожидают все регионы нашей страны, – вместо глобуса появилась карта, соединённая сотнями линий связи. – Региональные филиалы сообщают о полной готовности, сбои или форс-мажоры отсутствуют. На презентации будут присутствовать представители власти, могу предоставить информацию о них, если переживаете. Также ожидается огромное количество журналистов, многие телеканалы настаивают на пресс-конференции, уверены, что не хотите её провести?       – Пусть этим займётся Дмитрий, я знаю, что ему нечего делать, – ответил я. Оставаться среди людей после презентации мне точно не хотелось.       – Я направлю ему эту информацию, Михаил Афанасьевич. Правда, не думаю, что он очень обрадуется.       – О, этот индюк любит внимание, да и не тебе оценивать его эмоциональное состояние, ты мой помощник, а не его.       – Прошу прощения.       Программированием Сержа я занялся ещё до того, как мы собрали первого робота. Мне казалось интересным создать настолько разумный интеллект, способный чётко, правильно давать ответы и выполнять задачи. Первое время мне казалось, что он настоящий человек, поскольку удалось обучить его эмпатии и юмору, от этого было не по себе, но сейчас он вызывает у меня больше раздражения, нежели восхищения. Впрочем, как и всё остальное. Я мог бы отключить его голос, ограничить функционал, но тогда пришлось бы думать за двоих. А на это у меня нет ни времени, ни желания. Серж всегда со мной, он буквально живёт в моих очках, а потому способен в любую секунду ответить мне и выполнить поставленную задачу.       – За дверью Дмитрий Сергеевич Орлов, намеревается постучать, – вновь раздался голос помощника. – Впустить его или сказать, чтобы он «убирался к чёрту»?       Такое точное повторение моих мыслей и интонаций вызвало у меня лёгкий смешок:       – Впусти.       Дверь открылась. С порога на меня хищно взглянул мой старый приятель, совладелец бизнеса и просто настоящий наглец Орлов. В кабинет всегда заходил его длинный нос, напоминающий клюв, затем модные остроносые лаковые туфли, а потом и всё тело, облачённое в дорогой строгий костюм. Сегодня он был особенно дорог: идеально выглаженный, с геометрически верными стрелками на брюках, на пиджаке и галстуке красовались золотые запонки и заколка.       – Ты с чьего деда снял этот костюм? – не выдержав, спросил я.       – С более состоятельного, нежели ты, – парировал Орлов, усаживаясь на стул напротив. – Хоть бы пиджак накинул, а то выглядишь так, будто вручную собирал каждую машину.       Я взглянул на свой образ – вполне хороший: классические брюки, тоже со стрелками, между прочим, лёгкая рубашка с закатанными рукавами – на улице всё-таки лето, не хочется вариться заживо, мне хватило в своё время.       – Не собираешься прикрыть? – строго спросил он, кивая на мои открытые руки. На них красовались шрамы от стекла и затянувшиеся линии ожогов.       – Зачем мне скрывать то, что буквально есть на моём лице? Разве это не придаёт мне некой загадочности? – я знаю его ответ: укажет на то, что людям станет меня жаль, поэтому я решил сразу перейти к делу: – Ты сегодня проводишь пресс-конференцию. Веди себя хорошо. Он оскалился. По-другому улыбаться не умеет.       – Хоть волосы собери, а то сойдёшь за сумасшедшего учёного, – не унимался Орлов, после паузы продолжил: – Хорошо, я готов. Однако я пришёл сюда обсуждать не презентацию и уж тем более не твой внешний вид.       С планшета прямым взмахом он вывел голограмму интернет-статьи. Я без особого интереса прочитал заголовок «Прошлое идёт по пятам»:       – Что это?       Орлов недовольно смотрел то на меня, то на статью, а затем отчеканил:       – Почему я узнаю о том, что делает мой лучший друг, от других людей, а не от него самого? Расследование возобновили?       Я уже с большим интересом прочитал несколько строк статьи и не мог не сдержать смех. Какая бесталанная вещь.       – Я действительно говорил со знакомым следователем о той истории, но о возобновлении никакой речи ещё не шло. Журналисты работают на опережение, кажется, эта Кипелова знает больше, чем я.       Орлов скептически посмотрел на текст и выключил голограмму. На его лице читалось явное недовольство и замешательство. Ну не ревнует же он меня к желтогазетчикам!       – Я не знаю, где она взяла эту информацию, если действительно дело вновь откроют, ты узнаешь об этом первым.       – Мне непонятно, что ты пытаешься найти в деле десятилетней давности, – после недолгого молчания спокойно проговорил он. – Всё предельно ясно – неисправность проводки и твоя безответственность. Зачем ты пытаешься найти виновника?       Мне не понравилось слово «безответственность». Каждый день я задаю себе вопрос о той ночи и не могу найти логичный ответ: я убеждён, что это была не случайность, а спланированное убийство.       Орлов только своим видом уже нарывался на грубость. Меня распирала злоба на его безразличие к моей боли. Мы знакомы двадцать пять лет, выросли вместе, а он… Впрочем, ему всегда было всё равно. Всем людям друг на друга плевать, каждый ищет выгоду для себя.       – Я не спрашиваю тебя, зачем ты пытаешься приударить за этой вертихвосткой Стрелецкой, так будь добр, и ты не лезь мне в душу, – выдавил из себя я, откидываясь в кресле. Пальцы простучали незатейливую мелодию по столу.       Орлов рассмеялся. Согласен с ним: слишком детское переведение стрелок для тридцатипятилетнего мужчины, но мне хотелось его задеть.       – Не навлеки на себя большую беду, Миш, – мягко проговорил он, вставая со стула. – Встретимся в зале.       Он сказал это так, словно желал мне добра. Но в голосе мелькнуло что-то другое. Я не успел понять, что именно. Ушёл. Я проводил его взглядом до двери. Странный человек: когда действительно стоит о чём-то позаботиться – он холоден и циничен, когда этого не требуется – подозрительно добр. Не мне судить, разумеется. Я плохо разбираюсь в устройстве человеческого поведения: я инженер, а не психолог.       До презентации осталось полчаса. Нужно привести себя в порядок. Я вышел из кабинета в туалет. Здесь пахло приторным освежителем воздуха. Я оперся руками о раковину – холод керамики обжег мне руки. Хорошо. Бодрит.       Я поднял глаза к зеркалу. Не очень люблю в него смотреть – это отнимает много времени и моральных сил, однако собрать ровный хвост без него проблематично. По ту сторону стекла на меня смотрел уставший мертвец, в его пустых чёрных глазах не отражалось совершенно ничего. Худое лицо обрамляли волнистые светлые волосы. Мама в детстве всем хвалилась, какой у неё красивый сынок-блондин. Завидный жених. Смешная. Миша, может, и был таким, я же не такой. Обычно в глазах женщин я не вижу ничего, кроме жалости и страха (даже не знаю, что их больше отталкивает: то, какой я строгий начальник, или огромный ожог, занимающий почти всю правую часть лица).       Я собрал волосы в хвост, оголяя длинную шею. Несуразная кукла, что же с тобой сделала хозяйка? Такой лиричный вопрос вызвал у меня нервный смех. Романтизм мне никогда не был свойственен; впрочем, возможно, когда стану старым сумасшедшим дедом, может, и напишу какие-нибудь мемуары, раз поэтический талант так и плещет из меня. Возможно, стану более популярным, чем эта Кипелова. Достаточно было одной фразы Орлова о «расследовании», и вот она уже в голове. Кипелова. Эта фамилия липнет, как паутина. Кто она такая и что вынюхивает?       С мыслями об этой женщине я вышел в коридор, но так и не смог найти логического объяснения, зачем она написала статью и откуда смогла взять информацию. Неужели просто фантазии? Что ж, нам это только на руку: подогреет интерес к запуску «Нового мира».       Я остановился у двери. За ней не просто сцена – за ней будущее. Один шаг – и миллионы людей окажутся в самой смелой человеческой мечте. Действительно ли это то, к чему мы шли столько времени? Это то, чего я так хотел всю жизнь? О, определённо.       Я толкнул дверь.       Адреналин хлестнул по венам, как удар дефибриллятора.