Грязная кровь

      Выходить на улицу, когда идёт снег и холодно так, что аж до костей пробирает в одной тонкой спальной рубашке, ещё и босой, было неудачной идеей. Но времени, чтобы одеться или хотя бы обуться, не было.       К счастью или же к сожалению, это были обычные наёмники, которых раньше посылали куда чаще, чем сейчас. Опасности для её жизни они не представляли. Почему же за ней больше не посылают людей те, кто также ищет хронометр? И знают ли они, что не найдут его с тем свитком?        Трое безликих в черных масках напали на неё, когда она успела отойти недалеко от своего дома, чтобы никто лишний ничего не увидел. Магов за ней посылают редко. В последнее время это обычные наёмные убийцы с ножами, мечами и прочими режущими предметами. Искусные в бою, как с оружием в руках, так и без. Возможно, они даже не знают, что она маг. Такое тоже было. Убивать людей Джун не любила, даже тех, кто хочет убить её.       Одного получилось вырубить быстро. Кажется, она разбила ему лицо, приложив слишком сильно об асфальт. Другие были куда быстрее, словно ниндзя. Ранить её не получалось, но они не отставали. Джун без труда уворачивалась, нанося и сама удары. Убивать не хотелось, а рассчитать силу, чтобы это сделать, было сложно. Ещё и ноги замёрзли. Лишь бы не заболеть на утро.       — Чёрт! Нашли время! — от очередного удара ногой в живот нападавшего у неё задрался край сорочки, давая им обзор на её белье. Ещё и ветром подуло. Прекрасно.        Увернувшись от удара катаной и легко оказавшись за спиной одного нападавшего, Джун снова нанесла удар ногой прямо в подбородок второму. Послышался звук ломающейся челюсти, и тот, взвыв, упал на колени. Но быстро вновь поднялся на ноги.        — Сколько вам обещали заплатить? — даже с такой травмой продолжать пытаться её прикончить — это должен быть приличный стимул.        Ответа, как обычно, не последовало. С ней никогда не говорят наёмники. Возможно, это даже лучше, чем если бы они кричали что-то вроде: «я убью тебя» или «сдохни». Молчание точно лучше.        Может, их всё-таки стоит убить? Будет ли это правильным решением? Как же сложно.       — Какое прекрасное время суток! — услышав рядом голос Годжо, Джун в попытке обернуться внезапно споткнулась, падая прямо в снег.        Как холодно!        — Негоже в таком виде разгуливать перед другими мужчинами, Джун.       Джун, решив не отвечать, молча поднялась, отряхивая сорочку от снега. Что в такое время делает здесь Годжо? Есть у него какая-то мания бродить по ночам на улице? Уточнять она пока не стала. Сейчас, судя по всему, он пришёл защитить её. В помощи она, конечно, не нуждалась, но отказываться было глупо. Поэтому, когда он занялся теми двумя, она возражать не стала.        — Только не убивай.        Годжо на мгновение замер, обдумывая её просьбу. Он хотел просто повырывать им глотки, но передумал. Пришлось обойтись лёгкими увечьями в виде сломанных конечностей и лишения сознания. Без усилий. Он не был так милосерден с ними, как Джун.        — Разве они не пришли убить тебя? А ты их жалеешь.       — Они люди. Убивать их — это совсем другое.        — Даже если они вернутся снова?       — Какая разница. Всё равно им не убить меня. — в движении это было не так заметно, но сейчас, стоя на одном месте, бросило в дрожь от холода. Ноги вообще практически онемели. Джун обхватила себя руками, чтобы хоть немного сохранить тепло. — Что ты тут делаешь?       — Я часто хожу здесь по ночам, — просто ответил он, пожимая плечами. И что это значит — пусть она думает сама. — Они застали тебя дома?        — Нет, я почувствовала их приближение раньше и вышла сама. Всё лучше, чем дома. Сперва я не поняла, почему смогла почувствовать их приближение. Даже подумала, что они не знают о магах. Но, судя по всему, они используют оружие, наделённое проклятой энергией. Такое случается довольно редко.       — В такую погоду и в таком виде, ещё и босая. Заболеть можно.        — Я вообще-то спать легла, а тут это. Об одежде я думала в последнюю очередь. — стало до безобразия неловко стоять в таком виде перед Сатору. На ней всего лишь тонкая белая ночная сорочка. Хвала небесам, что хотя бы с рукавами и не в обтяжку, а то было бы ещё хуже.        Совсем замерла вся, аж покраснела, но уходить домой, особенно сейчас, видя перед собой Годжо, о котором она снова думала перед сном, не хотелось.        Оглядев девушку, задержав взгляд на босых ногах, уже покрасневших от стояния на снегу, Годжо быстро подошёл к ней и поднял на руки, прижимая ближе к себе.        — Ледяная вся. — посмотрев ей в глаза, он поспешно телепортировался прямо к себе домой. Оставлять её одну в квартире не хотелось, как и всю ночь бродить под окнами, проверяя, не придет ли кто ещё. Лучше побудет у него. Так будет спокойнее и ему, и ей.        Усадив девушку на диван, Сатору сбросил ненужные вещи и пошел в свою комнату, взять плед потеплее.        — Я сделаю тебе горячий чай с травами, чтобы точно не заболела. Посиди пока, — укутав её мягким и теплым пледом, он ушёл на кухню готовить чай. Хорошо, что дома тепло, Джун должна быстро согреться.        Когда ароматный чай был готов, он вернулся к ней, садясь рядом на диван. Джун всё ещё дрожала. Он бы запросто обнял её, чтобы согреть теплом своего тела, но это точно смутит её, а смущения на сегодня, пожалуй, хватит.        — Я могу растереть твои ноги, если хочешь. Так они быстрее согреются.       — Не стоит, — вспомнив, чем в прошлый раз закончился его массаж ног, Джун смутилась. К счастью, этого было незаметно. Она и без того красная. — Всё нормально, они уже нагреваются.        — Точно? Тебе тепло?        — Да, спасибо. — плед был тёплым, чай горячим. Так она, правда быстро согреется. Плюс ещё её греет смущение от бесконечной заботы Годжо. Ну, совсем ей его не понять.       — Больше не появляйся в таком виде на улице. Во-первых: сейчас холодно, а во-вторых: ходят всякие кругом.        — Отбиться от маньяка вовсе не проблема. У меня даже опыт есть с этим. Мне было четырнадцать, когда ко мне подошёл какой-то мужчина. Сначала я даже не поняла, что он хотел. Выглядел он жалко, так что я подумала, что ему нужна помощь и предложила помочь. А он набросился на меня со своими не благими намерениями. Я сломала ему хребет и ноги, но он выжил. — вспомнив об этом, она даже ничего не почувствовала, словно это было и вовсе не с ней.        — Ты слишком добра даже к тем, кто этого не заслуживает.        — Очевидно, это так.        Чай был довольно необычным на вкус: немного горьковатым, но всё равно сладким и вкусным. Такого она раньше не пила. Он довольно быстро согрел её.        Повисло какое-то неловкое молчание. Вот она сидит у него дома, на его диване, он рядом. Можно взять и спокойно поговорить, как она и хотела. Но решимость куда-то подевалась, заставив сидеть молча, глядя перед собой. Но так ведь не может продолжаться вечно.       — Как… прошел твой день? — вполне себе нормальный вопрос, чтобы нарушить тишину. Но, догадываясь, что его интересует больше всего в этом вопросе, говорить не хотелось.        — Нормально, день был… насыщенным.       Сперва похмелье, затем рыдания из-за Годжо, встреча с Сёко, ужин с учителем, ну и вишенка на торте — очередная попытка убийства. Ах, и опять она вместе с Годжо.       — Понравился?        — Не очень.        — А как же свидание? — ну вот, сама не ответила сразу, так что ему пришлось спросить прямо. Вот что ему интересно.        Весь день он провёл в напряжении, думая о том, пойдет ли она на свидание с Нанами или нет. Неприятности пришли оттуда, откуда он совсем не ждал.       Нанами… Как же он испортил все планы Годжо. Впрочем, он и сам неплохо справился с этим, посоветовав Джун пойти на это чёртово свидание. Какого вообще чёрта он это сделал? Всё нормально не обдумал сначала, а уже сказал ерунду. Просто в один момент ему показалось, что Джун так тонко намекает, чтобы он отвалил. Но позже он понял, что ошибся на этот счёт, а было уже поздно.       — Нанами хотя бы вёл себя порядочно?       — Уверена, что так бы и было. У него манер куда больше, чем у тебя, но я не пошла.        — Почему?       — Прекрати спрашивать глупости. Потому что я не захотела. Хотя, наверное, стоило.       Годжо удивленно моргнул, криво усмехаясь. Замолчал. Опять думает. Думал бы он ещё о чём-то нормальном.        — Эти свидания такая сложная штука. Но с ними ещё можно как-то разобраться, чего нельзя сказать о поведении и мышлении девушки. Как в темноту глядеть и ничего не видеть и не понимать.        — Может, ты просто слепой.        — Хм, тогда она дура.        — Кто?       — Девушка эта, — усмехнувшись, он посмотрел ей прямо в глаза, наблюдая, как она хмурится. — Сколько раз водил её на эти свидания, столько намёков делал, а она… похоже, так и не поняла, что это были свидания… вовсе не дружеские.       Выходит, Сёко не соврала. Это правда были свидания. Вот что было иначе! А она всё списывала на своё воображение, подпитывающееся влюбленностью.        — Возможно, если бы ты сказал, что это были свидания, всё было бы куда проще.       — Всегда было просто. Потому что всё было не по-настоящему. В этот раз иначе. В этот раз я не чувствую себя уверенным в успехе, не хочу слышать отказ. Я никогда так проклятий не боялся, как сейчас, услышать простое «Нет».        — Никогда не знаешь, что можешь услышать в ответ, пока не спросишь.        — Открыть свои чувства сложно, особенно когда они настоящие.       Так и есть. Люди всегда боятся открывать своё сердце тем, кого по-настоящему любят. Когда чувства поддельны, несерьезны, ты не боишься говорить о них, потому что тебе безразличен ответ. Сердце даже не дрогнет. Но когда любовь идёт из всего сердца, она может ранить сильнее любого оружия.        — Это правда.        — Никогда не понять до конца, любит ли тебя тот человек, которого любишь ты. Я до сих пор понять не могу. — Джун смутилась, почувствовав, как его рука коснулась её под пледом. Такая теплая и большая. — Но продолжать это бессмысленно, так что я всё-таки хочу знать. Если бы я сказал прямо, что зову тебя на свидание, ты бы согласилась?        — Да, — даже не задумалась, ибо нечего было тут думать. Не пошла, побежала бы. С ним куда угодно. Странно, что он до сих пор ещё этого не понял сам.        — Вот теперь я точно чувствую себя идиотом.       — Так и есть.       Улыбаясь, Годжо потянул её за руку на себя. Выпутавшись из теплого пледа, девушка подалась вперёд, касаясь ладонями его теплой груди, чувствуя уже на своих губах его. И не нужно было больше слов, и так всё стало ясно. Всё, что сказала Сёко о Годжо, было правдой. Она отчётливо ощущала это в поцелуе и его прикосновениях: лёгких и ненавязчивых.        Прерывать поцелуй не было никакого желания. Ей нравилось находиться в объятиях Годжо, быть прижатой к его тёплому телу и получать его поцелуи.        Разорвав поцелуй, Годжо удобнее устроился на диване, вытянув ноги, ловко уложил её рядом, укрывая пледом.        — Поздно уже, спи, давай. Останешься сегодня здесь на всякий случай. Так мне будет спокойнее.       Теперь его забота стала более понятной. Это смущало. Джун даже не смогла ничего ответить. Она всё ещё ощущает его губы на своих.       — В прошлый раз нехорошо получилось. Нужно было сразу всё обсудить. Чтобы не было больше такого, как сегодня с Нанами. Это изрядно потрепало мне нервы. Поэтому я думаю, что разумнее всего будет, если мы начнём встречаться. Вот с этого момента.        — Думаешь? — она хотела этого, ждала и надеялась, а в итоге засмущалась и не смогла сказать чего-то более разумного.        — Давно об этом думаю. Это будет самым верным решением. Что думаешь?        — Звучит хорошо.        — Всё, теперь точно спи. — поцелуй в лоб и жаркие объятия. Как тут возразить? Закрыла глаза и быстро уснула, слушая сердцебиение Годжо.

****

       Проснулась Джун в хорошем настроении. Это утро воскресенья должно было стать одним из лучших в жизни, особенно после событий, произошедших ночью. Поцелуи и объятия с Годжо были чем-то волшебным и очень значимым для неё. Возможно, в своей жизни она всё-таки заслужила что-то хорошее.        Но, проснувшись в своей кровати, Джун удивилась. Кажется, засыпала она вовсе не здесь. Так как же оказалась в своей квартире, в своей кровати и, что самое обидное, без Сатору? Неужели ей всё лишь приснилось? В принципе, зная себя, всё и правда могло быть сном. Но паниковать она не спешила.        Заправила постель, приняла душ, переоделась и, заварив себе чай, решила чем-то заняться, чтобы отвлечься от глупых мыслей. Кажется, самое время заняться расшифровкой. Все мысли сейчас, конечно, о мужчине, но и хронометр ведь важно найти. Есть одно нехорошее предчувствие, что скоро может произойти что-то плохое. Нужно разобраться хоть с чем-то одним.        Разгадывать шифр было сложно и пока совершенно непонятно ничего. Голова начинала болеть от огромного количества чёрточек и цифр перед глазами. Снова захотелось отвлечься. Под руку попалась книга с техниками. Джун уже её листала, и использование некоторых техник стало куда более понятным. Сейчас она остановилась на интересующей её технике исцеления. Здесь описывалось, что со временем, освоив технику полностью, она сможет отращивать даже отрубленные конечности. Это интересно. Манипулируя временем, можно сделать столько всего. Отличная альтернатива обратной проклятой технике.        Глядя на свой палец, к которому проклятое кольцо буквально приросло, в её голове возникла интересная идея. Что, если его отрезать? Можно будет попрактиковаться в отращивании пальца. Заодно и кольцо снимет. Хотя это немного рискованно.        Решившись, она даже принесла нож с кухни и уже приставила лезвие к нужному пальцу, но ей помешал звонок в дверь. Бросив нож, она поспешила к двери и, не глядя, открыла. Это был всего лишь Годжо, а не убийца. Увидев его, она с трудом сдержала смущение.       — Доброе утро.        — Доброе, могу войти?       — Конечно, — пропустив его в квартиру и закрыв дверь, Джун обернулась к нему. Как всегда, шикарен. Пока он снимал обувь, она невольно задержала взгляд на его заднице. Эта часть всегда привлекала её внимание. А ещё широкая спина.        — Я принес вкусные суши и, конечно же, моти. — он так резко обернулся, что она едва успела поднять взгляд выше, надеясь, что он ничего не заметил.        — Ммм, сделать тебе чай? — почесав кончик носа, Джун направилась на кухню, но Сатору ухватил её за руку и, развернув к себе, оставил быстрый поцелуй на губах.        Чёрт! Так внезапно. У неё едва сердце не взорвалось.        — Отныне при встрече мне полагается поцелуй.        — Полагается?       — А ещё на прощание. И в течение дня много-много раз.        — Что это ещё за условия? — похоже, почувствовав и наконец-то поняв, что отказать она ему не сможет, он осмелел и решил наглеть, сразу выстраивая порядок дня.        — Не понимаю, о чём ты. Мы условились, что теперь пара: ты — моя женщина, я — твой мужчина. Поэтому, как и все пары, будем делать всякое. Начнем хотя бы с поцелуев, чтобы привыкнуть, а там посмотрим.       — Да? — вот это уже больше похоже на Годжо. Прямолинейный. Куда только делась его нерешительность. Он её мужчина. Звучит так хорошо. Но его напор немного смущает. — Может… ну их, эти отношения?        — Нет, слишком поздно, — снова чмокнув её губы, он подтолкнул её идти дальше. — Делай чай.        — Тебе какой?        — Чёрный.        Проглотив комок смущения, на ходу облизывая свои губы, Джун направилась на кухню. Годжо остался в гостиной, рассматривая то, что лежало на небольшом столике. Заварив чай, она поспешила вернуться, ставя чашки и тарелку со сладостями на свободный край стола.        — Почему здесь лежит нож? — Годжо удивлённо рассматривал нож, а ей даже сказать толком нечего было. Ну не говорить же, что она палец себе хотела отрезать в целях эксперимента. Или, может, сказать?        — Да так… — пожала она плечами, убирая свои записи и ненужное со стола. — Хотела проверить кое-что.       — Это что же ты хотела проверять с ножом?       — Ну, возможно, — мысленно подбирая слова, Джун присела на ковер у стола, подвигая одну кружку ближе к Годжо. Он устроился рядом. — Я хотела отрезать себе палец. Смотри, какие конфеты есть. Вкусные.       — Отрезать себе палец? — проигнорировав конфеты, которые она совала ему под нос, он зацепился именно за самую интересную фразу. — Это ещё зачем?        — Хотела проверить, как работает техника. В книге написано, что при должной концентрации энергии я могу отращивать конечности. Хотела начать с пальца, всё-таки…        — Когда ты успела головой удариться? — посмотрел на неё так, будто она с ума сошла. — Что ещё за техника?        — На самом деле я вовсе не излечиваю себя. Всё работает немного иначе. Я просто отматываю время назад, когда рана ещё не была получена, но всё выглядит как регенерация. Вот я и подумала, что можно попробовать отрезать себе палец: и технику проверю, и заодно от кольца избавлюсь. Разве это не хорошая идея?        — Нет! — возразил он. — Всё! Слышать ничего не хочу об отрезании пальцев. Сиди и ешь. Придумала… Я вообще-то пытаюсь понять, как снять кольцо. Дай мне просто ещё немного времени на это. — достав из пакета принесенные суши, Годжо расставил их на столе. Всё подготовил и даже разломил ей палочки. Не очень его обрадовала её затея. — Давай хотя бы ненадолго забудем о тренировках, поиске хронометра и прочем. Пока есть время, можно ведь расслабиться и не думать ни о чём.        — И что же тогда предлагаешь делать?       Чем же тогда заниматься, если делать ничего нельзя? Вот такие отношение её ждут с Годжо? Он уже сейчас всё ей запрещает. Впрочем, её нужно вовремя останавливать.        — Провести время, как обычные люди.        — Это как?        — Как насчёт отправиться на какой-то горнолыжный курорт и покататься на лыжах?       — Я… я никогда этого не делала. Не умею, да и… завтра ведь на работу. Так что…       — Всего на пару дней. Как-то перебьются без нас. Будет весело. Так что доедаем и собирайся.       — Чего?

*****

       Сейчас был далеко не разгар сезона катания на склонах гор, поэтому людей на курорте было мало. Что к лучшему. Ближе к горам было значительно холоднее из-за большого обилия снега на склонах. Зато очень красиво.       Приехали сюда они так спонтанно. Джун до сих пор не могла поверить, что согласилась на эту авантюру Годжо, хотя он и выбора ей не дал. В итоге здесь они останутся на целых три дня. Но это далеко не все сюрпризы, которые подготовил Годжо. Этот гад снял для них один общий номер. К такому она совсем не готова. Но он обещал быть паинькой. Оставалось только верить на слово. Впрочем, они уже далеко не незнакомцы, можно как-то с этим справиться. Наверное.        В первый же день они отправились на склон прокатиться на лыжах. Для себя же Годжо выбрал сноуборд. Было даже как-то страшно спускаться с какими-то палками с такого крутого склона, даже несмотря на то, что она легко выпрыгивала из окна пятнадцатого этажа. Да, страх избирательный.        — Я… я что-то боюсь, Сатору. — ноги даже начали дрожать, когда она стояла у края склона, уже готовясь спускаться.        — Тебе нечего бояться, пока я рядом.        — Сказал тоже… — слишком романтичные слова. Её сердце и так колотится от страха, а тут ещё и он добавляет ему волнений.        — Просто расслабься. Это легко.        Оказалось и правда несложно. Сперва ноги, конечно, разъезжались в стороны, но потом всё было нормально. Чем-то похоже на качание на качелях: свободное движение, словно полет. Как впервые кататься на велосипеде. И пусть в конце она упала в кучу снега, не сумев остановиться, всё равно понравилось.       Спустя ещё несколько спусков Джун замёрзла, да и она впервые заметила, как раскраснелись от холода щёки Годжо — такое редкое зрелище. После ужина в местном кафе они долго прогуливались по заснеженным тропкам, любуясь прекрасными видами. Это точно будет очень запоминающимся свиданием. Годжо знает, что делать. Впечатлить её не сложно, всё равно мало что пробовала в своей жизни. Он дарит ей хорошие воспоминания и новые эмоции. А ещё это может неплохо их сблизить, но уже как пару.        На второй день они катались на других трассах. Получаться стало ещё лучше, а от мысли, что сейчас она должна быть на работе, а сама отдыхает, стало даже как-то приятно. Сатору уверял, что предупредил всех о том, что их не будет. Соврал, что это связано с поисками хронометра. Всё равно никто ничего не узнает. Прекрасно.        Отдыхать было приятно, особенно в компании. Совсем ничего не хотелось делать. За два дня ни одной мысли о Сукуне или свитках с хронометром даже не возникло. Все мысли были здесь, при ней, направленные на Сатору, который старательно окучивал её со всех сторон, давая понять, что лучше его никого не найти. Он не давал ей даже секунды времени, чтобы подумать о чем-то другом.       — Я замёрз. У меня за шиворотом куча снега, и он тает. Это так неприятно.       — Как он туда попал? — встав со снега и отряхнув перчатки, Джун в несколько шагов оказалась рядом с Годжо, заглядывая ему за шиворот куртки. Весь в снегу. Впрочем, понятно почему: они долго бросались снежками у подножия склона. — Странно, твоя Бесконечность сломалась, что ли? — Годжо даже под дождем не промокал, защищая себе Бесконечностью, а тут явно что-то не так.        — Я её просто отключил, — пожал он плечами и тут же вздрогнул. Видимо, снег просыпался дальше, под одежду.        — Зачем?        — Чтобы быть с тобой на равных. Нечестно, что мокнешь только ты. Вот я и решил, что тоже стоит. Да и я не использую Бесконечность уже некоторое время, ты не заметила?        Джун даже не обратила на это внимания. А ведь и правда, привычной боли при касании к нему не было больше. Она совсем об этом не думала.        — Почему? Вдруг кто нападёт. Тебя могут ранить…        — Она сработает в случае опасности, а с тобой мне она не нужна. Для тебя это и так не преграда, но поскольку причиняет боль, я её убрал. Так ведь лучше? — обернувшись, он коснулся холодными пальцами её щеки, поглаживая.       Привычных покалываний не было. Лишь приятные ощущения от касания его ладони.        — Ты не чувствуешь себя уязвимым без Бесконечности? — перехватив его ладонь, Джун прижала её плотнее к своей щеке, ощущая нежной кожей грубоватость его руки.        — Я чувствую себя уязвимым, когда ты делаешь вот так. Это смущает. — такое простое движение, но полное доверия и чувств заставляло его сердце дрожать.        Такого с ними ещё не было. Джун совершенно не похожа на тех женщин, которые у него были до. С ними не хотелось ничего, кроме секса. Для этого он с ними и знакомился. Никаких теплых чувств, лишь мимолётная симпатия, проходившая сразу после ночи. Ничего серьёзного. Сейчас всё по-другому. Хотелось отдать всего себя.       — Мне казалось, у тебя нет чувства стыда, чтобы смущаться.       — Оно очень долго спало где-то внутри меня. Как оказалось, много чего там спало, — подавшись вперёд, он оставил быстрый поцелуй на её холодной щеке. Кажется, пора им возвращаться в отель. Ещё не слишком поздно, можно будет сходить на горячие источники перед сном. — Знаешь, я уже и не помню, когда в последний раз вот так отдыхал. Быть Сильнейшим безумно сложно.       — Ты просто человек, а людям свойственно уставать. Сильных никто не любит.        — Да, поэтому нам лучше держаться вместе. А вообще, я хочу изменить этот мир, эти устарелые порядки и законы, созданные для магов. Конечно, кто-то должен руководить, но точно не те люди, которые сейчас сидят у власти, распоряжаясь чужими жизнями, как разменной монетой, решая, кому жить, а кто должен умереть. Это нужно прекратить.        — Может, убить их всё же? Я могу хоть прямо сейчас.       — Пока не время. Я ещё думаю, как всё правильно сделать. Не торопись. Убить эту Верхушку просто, но бесполезно. На их место быстро придут другие. Здесь нужно подумать. Хотя, возможно, легче будет захватить весь мир.       — Ты правда об этом думаешь? — удивлялась она.       Впервые они обсуждают что-то такое серьёзное, будто заговор строят какой-то. Впрочем, так и есть, похоже. В голове Годжо, судя по всему, давно что-то зреет. Переворот. Смена правил и власти.        — Удивлена? Все ведь уверены в том, что сильные всегда выступают в роли злодея и из-за своей мании величия легко могут уничтожить мир. Так почему бы таким не побыть немного, но чуть скромнее. План пока в разработке. Могу ли я включить в него тебя?       — Конечно! Может, сразу лучше захватить весь мир? Одна большая колония…        — Нет-нет, порабощать весь мир точно не стоит, — видя, как заблестели глаза девушки, Сатору поднялся со снега, помогая подняться и ей. Поток фантазии лучше сразу остановить, обозначив границы. — Это слишком сложно.        — Ты уверен? Я тут думала: смогу ли я ускорить время движения литосферных плит? Они начнут двигаться, начнётся землетрясение, цунами и…        — Так, хватит! — засмеявшись, Годжо притянул девушку ближе к себе. — Разрушать страны не стоит.        — И всё же я бы смогла это сделать?        — Но ты уже это делала. Те землетрясения ведь ты вызывала. Хорошо, что всё заканчивалось быстро. Но делать так больше не стоит.       «Так всё и правда было»?       Она делала это неосознанно, в момент потери контроля над своей энергией. Без контроля она слишком разрушительна, не удивительно, что происходят такие вещи. Это опасно.       — Ладно, давай уже возвращаться, стало ещё холоднее.        — И правда, ног уже не чувствую.       — Думаю, горячие источники помогут согреться.       — Точно, совсем о них забыла. — от мыслей о горячей воде в купальне стало даже теплее. Джун уже представляла себя в воде.        — Может… — стоило Джун одарить его вопросительным взглядом, как он тут же замолчал. Даже некое смущение испытал от её пронзающего взгляда.        — Что?       — Да так. Здесь… есть приватные купальни.        — Да? — сперва до неё совсем не дошло, к чему он об этом сказал, но когда всё же дошло, захотелось сквозь снег провалиться.       Ну конечно! Что же ещё это может значить, если не приглашение плескаться голышом вместе. Стоило ожидать. Всё-таки Сатору взрослый мужчина со своими потребностями. Они вместе всего ничего, но ведь далеко и не незнакомцы. Возможно, рановато об этом думать, но что в этом такого? По крайней мере, они знают друг друга дольше, чем пару дней.       — Прости, лучше не торопиться. — похоже, расценив её молчание как отказ, он поспешил сгладить ситуацию.       — Нет, всё в порядке. Хочу посмотреть, как выглядит эта купальня. — к счастью, щёки и так были красными, так что румянец смущения был совершенно не заметен, да и голос она постаралась сделать более уверенным. Кажется, получилось, но Годжо явно этого не ожидал, споткнулся и упал лицом прямо в снег. — Да, без своей Бесконечности ты как рыба, выброшенная на берег: выглядишь беспомощным и жалким.        — Ну, я хотя бы не ростом с гнома, — отряхивая снег, говорил он, не спеша вставая.        — Лучше быть гномом, чем жирафом, которого ноги не держат.        — Глупости, у меня сильные ноги.        — Это было заметно, когда ты на ровном месте шмякнулся лицом в снег.        — Это не из-за этого, — возразил он, но, уточнять из-за чего именно упал, не стал. — Всё, идём скорее.        До отеля вышло добраться быстро. Уже стемнело, но время было ещё не слишком позднее. Оказавшись в номере, Джун быстро сбросила верхнюю одежду, устраиваясь возле теплой батареи. Нужно было согреться. Хотя лучше бы вместо батареи использовать Годжо, но пока он и сам ледяной. Нужно ждать, пока согреется.        Чёрт! Это он во всем виноват! Намекнул только, а она уже представляет себе разное с ним. Выбросить из головы мысль о приватной купальне и голом Годжо в ней не может. Резко захотелось всякого. Было бы странно, если бы ей не хотелось оказаться в объятиях Сатору, ведь он весь такой… такой… Даже слов не подобрать.       — Я скоро вернусь.        — Ты куда? — заметив, что он уходит, Джун встрепенулась.        — Пойду посмотрю на приватные купальни.        — А, ладно. — потеряв интерес, Джун снова прижалась к батарее.        Годжо, нахмурившись, обернулся к ней, передумав идти куда-то.        — Что?       — Может, ты не расслышала? Я сказал, что иду…        — Я всё слышала, иди.        — Ты ведь понимаешь, что…        — Продолжишь свои уточняющие вопросы, я вообще никуда не пойду.       Несколько секунд посмотрев на неё в неком удивлении, Годжо замолчал и ушел. За дурочку её считает, что ли? А сам дурак.       Вернулся он уже минут через десять и, выключив свет в номере, ушли они уже вместе. На входе в купальни их встретили две работницы отеля, вежливо сопровождая к тому самому месту. На самом деле Джун было очень интересно посмотреть, чем отличаются приватные купальни от общих. Должны же быть отличия. Конечно, смущало, что они идут туда с Годжо вместе, но посмотреть хотелось.       Сперва их сопроводили к раздевалке и выдали халаты, а затем удалились, пожелав приятных купаний. Это даже рассмешило.        — Ух ты! А здесь неплохо!       Купальня была меньше, чем общая, но оформлена более красиво. Большая мягкая скамейка возле самой купальни, столик, за которым можно было выпить и… роскошная кровать в самом углу. Но её рассматривать пока не хотелось. Чёрт. Здесь всё предусмотрено для приятного времяпровождения, как в одиночестве, так и для пар.       — Бывал уже в таких местах?       — Да, люблю париться в одиночестве.       — Вот как? Чисто, чтобы самому расслабиться, что ли? — подойдя к краю купальни, Джун попробовала воду. Горячая. Самое то для холодных ног и тела.        — Только в целях купания.        — Понятно. Ты ведь не будешь подсматривать? Я смущаюсь. — сбрасывать халат, под которым ничего не было, было как-то совсем неловко при Годжо. Она пока совсем не готова к такому. Посидеть в воде — ладно, она хотя бы не прозрачная, ничего видно не будет, но вот так сходу демонстрировать всё, что есть — нет.       — Хорошо, давай. — спорить он не стал, закрыл глаза и даже отвернулся.       Подсмотреть хотелось, но он честный, так что не обернулся, пока не услышал, что уже можно. Сам оголился без предупреждений: сбросил халат и залез в горячую воду. Пока что посидеть в горячей воде, чтобы окончательно согреться — неплохое начало вечера. Жаль, что вода не прозрачная, да и Джун далековато, ничего не рассмотреть. Ну ладно.        В горячей воде Джун быстро согрелась и расслабилась, даже несмотря на то, что рядом сидит обнаженный Годжо. Когда он сбросил халат, она успела увидеть его во всей красе, прежде чем отвернуться. Посмотреть было на что. Поэтому сейчас все её мысли были под поверхностью воды. Она ничего больше не видела. Вода мешала, но образ в голове отпечатался надолго.        Годжо говорил с ней, болтал всякую ерунду. Она старалась поддерживать разговор, но получалось плохо. Глядя на его вздымающуюся грудь над поверхностью воды, становилось ещё жарче. Давно она не испытывала возбуждения. В последние месяцы было так много дел, что на это совершенно не было времени. Но сейчас желание закипело внутри. Сейчас хотелось всякого.        Просидев в воде минут сорок, Джун поспешила выбраться из купальни. И так жарко, ещё сознание можно потерять. Пока Годжо не смотрел, вытерлась полотенцем и снова накинула халат. Хватит пока что купаний. Чтобы немного прийти в себя, девушка прилегла на мягкую лавку. Рядом послышался плеск воды, и, судя по всему, Годжо тоже решил закончить купания. Но халат он не надел, ограничившись лишь полотенцем на бедрах. Гад!        — Хорошая вода.        — Да. — вода и правда была хорошей. Всё-таки источник целебный. Это не просто купание, а оздоровление.        — Хочешь выпить? Думаю, немного вина можно тебе налить. — он присел рядом и легко коснулся её волос.        Ещё несколько дней назад она и представить себе не могла, что увидит перед собой практически обнаженного Годжо. А сейчас он так близко, можно без проблем рассмотреть всё его тело. И не только рассмотреть.        — Не хочу вина.        — Тогда… может, хочешь сок?       Ей действительно хотелось, но вовсе не выпить.        Помотав головой, Джун привстала с лавки и тут же протянула к нему руки, касаясь влажной кожи на шее, притягивая к себе ближе, впиваясь в губы поцелуем. Начиная с неспешных движений губ, поцелуй становился с каждой секундой всё глубже, напористее, наполнялся страстью и желанием.       Ощутив руки на своих коленях, Джун немного вздрогнула. Они неспешно скользили к бёдрам, раздвигая в стороны края мягкого халата. Горячие, немного грубоватые и такие большие ладони скользили по её нежной коже, исследуя каждый сантиметр.        Пусть Годжо и стоял перед ней на коленях, ситуацией всё равно владел он. Пробирался руками всё выше, продолжая лишь усиливать обороты поцелуя, демонстрируя всё своё мастерство, сминая нежные губы и подключая язык.        Так хорошо. Из груди вырвался первый тихий стон.        — Развяжи пояс своего халата, — прошептал он ей в губы, немного отстраняясь.       Джун смутила эта просьба… а может и приказ, ведь под ним ничего не было, лишь её голое тело, неприкрытое ничем. Тело пробило мелкой дрожью от лёгкого волнения. Хотелось возразить и не делать этого, но руки уже потянулись к поясу халата, неспешно его развязывая.        — Не смущайся, твоё тело прекрасно.        — Меня смущает вовсе не это.       — Если ты передумала, то ещё не поздно остановиться.       Пока что ещё есть возможность остановиться. Они зашли не слишком далеко. Сатору бы отстал, скажи она ему это сделать. Но ему хотелось не останавливаться, а продолжить. Склонившись, он оставил поцелуй на одной из коленок девушки, прижимаясь щекой к горячей коже бедра, глубоко вдыхая её аромат.       — Всё в порядке, — запустив пальцы в его мягкие, немного влажные волосы, девушка легко потянула их на себя. Конечно, ей нравилось чувствовать дыхание мужчины на своих бёдрах, но сейчас ей хотелось ещё раз его поцеловать. — Можешь смотреть.        Пояс был развязан не до конца, но можно было без проблем рассмотреть обнаженную грудь, шею, ключицы и тонкую талию. От взгляда мужчины становилось неловко, но прикрыться желания не возникало.        — Идеальный размерчик.       — Прекрати.       — Серьёзно, идеально. — рассмотрев все женские прелести, он снова прильнул к губам, притягивая её к себе ближе за талию. Даже стоя на коленях, он был сейчас выше её. Удобно было делать абсолютно всё.        Поцелуи сместились на шею, горячие губы опаляли кожу, словно раскалённый металл. Внутри всё пылало. Возбуждение росло, подходило всё ближе и ближе к заветному месту, желая наконец-то вырваться на волю. Дыхание сбилось. Снова тихий стон, а между ног становилось всё жарче. Низ живота стянуло в узел. Нужно скорее почувствовать горячую плоть Годжо внутри себя. Как же это необходимо ей сейчас.        Но он, похоже, совсем никуда не спешил, продолжая целовать её тело, оставляя красные отметины на шее и ключицах.       — Уже такая мокрая. — на секунду оторвавшись от своего занятия, он внезапно коснулся её там.        Джун вздрогнула, ощущая, как скользят его пальцы по её промежности. Скользят легко, ведь она правда очень мокрая.       — Сколько хочешь сразу: один или два?       Подумав, что одного было бы мало, Джун выбрала второй вариант, тут же почувствовав в себе сразу два пальца. А пальцы у Годжо довольно длинные и проворные. Застонав уже громче, Джун вцепилась в голые плечи мужчины, ощущая, как двигаются его пальцы у неё внутри, сопровождаясь таким пошлым хлюпающим звуком. Даже не верилось, что сейчас это происходит.       Некоторое время Годжо наблюдал, как его пальцы то исчезают, то появляются у неё между ног, постепенно ускоряя движения, доводя до быстрого темпа, срывая с её губ всё больше стонов наслаждения. Таких мелодичных и звонких. Вечность можно слушать.        Улыбнувшись, он оставил быстрый поцелуй на её губах и прильнул к груди, взяв в плен затвердевший от возбуждения сосок. Играл с её грудью, делал с телом всё, что хотел, заставляя цепляться за него и дрожать от удовольствия.       Пальцы проникали быстро, тщательно исследуя жаркие глубины. Сатору знал, где и как прикоснуться, чтобы сорвать с её губ стон погромче. Ласкал чувственные стенки, кружа пальцами у входа, в то время, пока губы неотрывно целовали вздымающуюся грудь.       Джун дрожала, с силой цепляясь за его плечи, наслаждаясь тем, что давал ей Сильнейший шаман. В голове не укладывалось, что происходящее сейчас — это реальность. Она и правда полуобнаженная, тает в его руках, позволяя творить между ног всё, что вздумается. Тяжело дышит, путая свои дрожащие пальцы в его влажных волосах.       Пальцы на ногах покалывают. Закусывая губу, Джун поджимает их, уже зная, что почти на пределе.        Сатору бы и не подумал ещё остановиться. Дальше бы изводил её, но Джун внезапно сжала его сильнее, задрожала и, громко застонав, достигла вершины удовольствия. Тяжело дыша, расслабилась, положив голову ему на плечо.        — Хорошо?        — Да, — тихо отозвалась она.       Тот опыт, который у неё был, и рядом не стоял с этим. А ведь Годжо использовал только пальцы. А ей уже так хорошо. Так ублажил её и, похоже, даже не думал останавливаться, если бы она не кончила.       — Хочешь ещё чего-нибудь такого? — погладив её по спине, Сатору снова коснулся её там. Он готов был проделать всё ещё раз, но на этот раз использовав три пальца, или же поработать языком. Спешить некуда, так что можно делать всё, что угодно. — Скажи мне.        — Может, я могу что-то сделать для тебя?       Годжо на мгновение замер, обдумывая предложение. Отказываться причин не было, наоборот, желание толкало согласиться. Но, может, стоит подождать с этим?       — Хочешь?        — Давай, маленькая развратница, — усмехнувшись, они поменялись местами. Теперь уже девушка была на коленях у его ног. Смущение ушло полностью. Ну, после того, что с ней сделал Годжо, это было ожидаемо. Желание завладело её разумом полностью. — Покажи своё мастерство.        — Это звучит слишком, — нахмурившись, Джун коснулась края полотенца, чуть потянув его на себя, открывая вид на уже полностью обнажённого Сатору.        Выглядит слишком хорошо. И волнующе. Член уже стоял в полной готовности. Даже делать ничего не пришлось для этого. Он уже был готов. Просто бери и делай, что хочешь. По сравнению с теми, что она видела раньше, этот член казался огромным, что не удивительно, ведь и сам Годжо не маленький. Даже страшновато.       — Передумала?        — Нет, просто… — решив ничего не говорить, Джун коснулась горячей плоти рукой, удобно устроившись между его ног. Сразу ощутила, как его пробивает дрожь. А ведь она просто коснулась.       «Хм! Интересно, когда у него в последний раз был секс, раз он весь аж задрожал от обычного прикосновения?»       Думая об этом, она начала медленно водить рукой по всей длине, размазывая смазку для более удобного и приятного скольжения, наблюдая за тем, как пульсирует и сочится твёрдая головка. Годжо наблюдал за ней, его дыхание стало более тяжёлым. Ему явно хотелось, чтобы она скорее приступила к делу, но он молчал, не торопил.        — Чего ты так дышишь? Старость не радость?        — Я…       Не давая ему ответить, Джун чуть сжала плоть в руке, коснувшись языком головки. Оценив реакцию Годжо, она продолжила, целуя и облизывая налитый кровью кончик, а затем сунула его в рот, начиная более активно работать языком, то высовывая член изо рта, то засовывая его обратно. Хриплые стоны Годжо лишь подстёгивали её к действиям. Член глубоко не помещался, поэтому Джун старательно облизывала его со всех сторон, помогая себе руками, проводила языком по каждой вздутой венке.        — Тебе нравится? — на секунду оторвавшись, Джун подняла взгляд на Сатору, но он тут же, мыча, притянул её обратно.        — Не отвлекайся.        Джун послушно вернула член в рот, продолжая сосать. Если ему нравится, значит, она всё делает правильно. Поэтому нельзя останавливаться.        Ощутив руку на своём затылке, Джун всё поняла. Максимально расслабившись, позволила ему толкнуться глубже. Это было не очень приятно, но сопротивляться она не стала. Горло начало немного саднить, слюна скопилась во рту, хотелось выплюнуть инородный предмет, но Годжо прекратил всё сам, вытащив член из её рта.        — Давай, Джун, я почти всё… — хрипел он, поглаживая её по волосам.       Сглотнув слюну, девушка вновь взялась за дело, продолжая обсасывать головку, словно самый вкусный леденец. Много времени не потребовалось — всего минута, и член во рту начал подрагивать. Годжо схватил её за волосы, не давая отстраниться, и кончил прямо в глотку.        Проглотив всё, Джун вытерла слюну вокруг рта рукавом халата, поднимаясь с колен. Аж не верилось, что она только что отсосала Годжо, ещё и проглотила всю его сперму.       — Твоё мастерство меня поразило, — отдышавшись, Сатору одарил её улыбкой. — Я знал, что вместе нам будет очень хорошо.        — Опять ты со своим мастерством. Прекрати! — не успела она поправить края халата, как к ней подскочил Годжо и, полностью стащив его, прижал девушку к себе, направляясь к кровати.       — А теперь самое интересное.        Уложив её на кровать, Сатору ловко раздвинул её ноги, занимая удобную позицию и не желая ждать и тянуть больше время, сразу вошёл в неё, погрузившись до самого основания, отчего девушка громко закричала. Слишком неожиданно и быстро. Она абсолютно не успела подготовиться, чтобы принять его всего.       Двигаться он не спешил, дал время привыкнуть. Совсем не подумал, что Джун миниатюрная и ей точно будет больно.        Лишь когда она кивнула, он начал двигаться, внимательно наблюдая за эмоциями на её лице. Ей должно быть хорошо, а не больно. Нужно просто немного времени, чтобы понять, что и как ей нравится. Спустя пару движений она уже тихо застонала.       — Так хорошо? Не больно?        — Уже всё хорошо, не переживай.        — Я могу немного ускориться?        Джун согласно кивнула, давая добро, и Годжо не заставил себя ждать, наращивая темп толчков. Внутри было тесно. Джун так восхитительно сжимала его: так горячо и влажно. Стонала и извивалась под ним, крепко цепляясь за плечи.        Склонившись, он коснулся её губ, сливаясь в пылком поцелуе, ещё сильнее увеличивая темп.       Внутри всё горело и дрожало от удовольствия. Принимать всего Годжо было сложно, но так приятно. Это ощущение полной наполненности было просто волшебно. Целый взрыв Вселенной внутри. Извержение вулкана. Её тело словно плавится в его руках, горло саднило от беспрерывных стонов, особенно от резких и глубоких толчков. Долго так она не продержится.        — Давай, — Годжо похлопал её по бедру и, выйдя из неё, завалился на спину.       Сообразив, чего он хочет, Джун, тяжело дыша, отбросила намокшие от пота волосы с лица и поспешила забраться на него сверху. Так ощущения стали ещё острее. Он словно проник ещё глубже.        Джун медленно начала двигаться, закусив губу от приятных ощущений. Разве может быть так хорошо? Впервые настолько всё хорошо, что даже не хочется останавливаться. Жалеть точно не станет. Скакала бы на нём до самой смерти.       Джун терялась в ощущениях. Ей слишком жарко. Ей безумно хорошо. Между ног жжёт от резких и глубоких проникновений. Сатору ощущается внутри, на своём месте, словно давно должен был оказаться там, где есть сейчас.        Девушка вздыхает, сжимая в ладонях свою грудь, закидывая голову назад. Кажется, она сходит с ума, ощущая горячие ладони Сатору, поглаживающие её бёдра, ягодицы и тонкую талию. Он буквально везде. Кожа пылает там, где он прикасался, а вместе с этим жаром в животе трепещут бабочки. Они щекочут, подогревая подступающее удовольствие.        Пальцы Годжо с силой сжимали её ягодицы, помогая двигаться ещё быстрее. Взгляд голубых глаз затуманился. Словно в экстазе всё поплыло. Внутри начало появляться то самое ощущение подступающего финала. Ещё немного и всё.        — Сатору, я сейчас…       — Ещё немного. Подожди, ещё чуть-чуть, — бормотал он, притягивая её к себе, быстрее толкаясь в неё.       Понимая, что они оба близки к финалу, Джун быстрее задвигала бедрами навстречу, насаживаясь на уже пульсирующий член. Всего пара резких движений — и силы покинули её. Тело пробила приятная дрожь. С громким стоном феерический оргазм настиг её. Годжо кончил следом, изливаясь прямо в неё, с силой сжимая ягодицы.       Чувствуя пульсацию члена внутри, Джун без сил рухнула на вспотевшую мужскую грудь. Это было потрясающе.       Почувствовав нежные поглаживания по спине, Джун слабо улыбнулась. Приятно.        — Как насчёт искупаться и продолжить уже в номере?        — Продолжить? — удивилась она.        — Из-за тебя у меня секса не было уже давно, так что нужно наверстать.        — Наверстать?       — Время ещё детское, да и мне охота поставить тебя в коленно-локтевую.       — Может… может, не нужно? — неужели того, что у них уже было, ему недостаточно? Насколько вообще велик его аппетит? Даже страшновато стало. Этот великан растерзает её крошечное тело сегодня.       — Конечно же, нужно! Не переживай, тебе точно понравится. Я научу тебя получать максимум удовольствия от жизни. Ну и от отношений со мной. Тебе точно понравится быть девушкой Годжо Сатору.