Отношения в браке

11 июля, суббота... Много что произошло, а именно то, что альцест запустил ядерку, а она упала на грибницу, пугода выгнали с Гндр, после это была такая большая драма, что засмотреться на часа 3 или 4 как минимум. Во всем этом больше всего пострадал джаст, ведь именно он строил грибницу и придумал этот механизм, и именно он хотел, чтобы сервер выбрал правильную сторону, по его мнению, но за 5 минут всё разрешилось в щепки. Вокруг дым, в ушах ничего не слышно, как будто ты в глухом омуте, но после видится лучик света, куда и бежит наш герой, выйдя из гребницы, он пытается отдышаться и прийти в себя. Набирая воду из реки, которая была рядом, он оглянулся назад и увидел, что вся грибница разрушена. Он подошел ближе, надеясь, что хоть что-то уцелело, но быстро разочаровывается в этом. Всё уничтожено. Буквально всё. Он так стоял минут 30, пока други не подоспели на подмогу, и туда же прилетел альцест. Он хотел извиниться, ведь не знал, что так случится, но на это получил взгляд ненависти и разочарования. Следующая схватка случилась у купала диамкея, где была драка или же сказать просто маленькая перепалка, ведь из-за брони было не разобрать, кто есть кто. В этой битве уже участвовал алфедов на стороне альцеста, и это расстроило джаста больше всего. Эта драка закончилась миром. Последняя встреча случилась в кузнице веназара, где также алфедов был на стороне альцеста хотя он в основном молчал и ничего не говорил, но все равно было обидно очень. — Я был в десяти блоках от взрыва. — Ну мы все не вечны, каждый умрет. — Я услышал всё, что хотел. После этой фразы джаст начал стремительно уходить, заранее посмотрев на алфедова, надеясь, что тот хоть на него взглянет, но нет. Альцемт пытался сказать, что имел в виду что-то другое, но джаст уже ушёл. Алфедов там остался на немного, но после направился на свою базу. Открыв дверь в спальню, он увидел стоящего там Джаста, который рассматривал окружение комнаты, и когда тот услышал скрип двери, обернулся и посмотрел краем глаза. — Ты на чьей стороне? —... — Я спрашиваю, отвечай. — Я... Не знаю. *Вздох* То есть ты за альцеста? Уже полностью повернулся, наклонив голову набок. — Я не это имею в виду. — А что? Ты явно был на его стороне. Как будешь это исправлять? — Да постой ты, ну не мог я отвернуться от него, да и ему очень жаль, что случилось. — Жаль? Я что-то этого не заметил. Да и притом от него отвернуться не можешь, а от меня можешь? Я буквально твой законный муж. — Джаст... — Нет. Стоп, не хочу больше слушать эти все аргументы. Джаст закрыл рот Алфедову, когда уже был рядом прям перед лицом. — Я понимаю быть на нейтральной стороне, но когда ты явно ему помогаешь, меня это очень расстраивает. Да и при этом ты не хочешь свою вину признавать... Меня это очень расстраивает, в особенности то, что ты не стал на мою сторону. Я же буквально в том взрыве чуть не умер, а ты даже бровью не повел. Знаешь, о чем я думал в момент взрыва? Алфедов смотрел в глаза Джаста, а тот в его. После долгого молчания Джаст продолжил: — О ТЕБЕ. Я думал, как ты там, не попал ли ты нароком тоже под этот взрыв, и после того, убедившись, что я там один, я начал думать о себе. Мне очень сильно разбивает это сердце. Не хочешь что-то сказать в свое оправдание? Джаст убрал руку со рта. — Во-первых, отойди, во-вторых, думал обо мне?! Мы буквально пара по расчету, какого черта ты... Влюбился?! Боже, ты серьезно?! Я буквально женился на тебе, чтобы МОЙ проект не горел, как любит это говорить император, хотя, наверное, стоило отказаться от этого, потому что я в принципе выгорел от этого всего, особенно от тебя Джаст вскоре снова закрыл рот, но Алфедов попытался сопротивляться, успев проронив: — Я не договорил. После этих слов программист схватил руки и положил сверху, держа одной рукой, а другой убрал со рта, но начал расстёгивать ширинку штанов, пока не оголил половой орган. — Ты что делать собираешься?! Отпусти меня. Программист посмотрел на него и после, а после силой его спустил вниз под пояс. Гибрид, разумеется, сопротивлялся, но гнев сильнее. — Извиняться будешь. Твердо проронил Джаст, ставя напрямую свой болт. А Алфедову уже было не до шуток, его всё-таки унижают так не в первый раз, но чтобы ТАК — это крупно треснет по его эгу. — Не буду я, сам себе соси. Джаст сказал ни слова, лишь смотрел взглядом, от которого хотелось провалиться, после такого долгого взгляда он отпустил руки снеговика, взял затылок, легонько ударил по щеке, чтобы тот рефлективно открыл рот, и сразу туда просунул. — Удумаешь укусить, потом встать месяц не сможешь. Алфедову это очень не понравилось, что он попытался оттолкнуть, но его голову держали крепко и сами начали вводить туда-сюда понемногу ускоряться. Половой орган доходил до конца, горло обороняло рвотный рефлекс, но снеговику приходилось терпеть, ведь как ни стараясь, его держали. Джаст первый раз кончил, вытаскивать не стал, а продолжал. Алфедову пришлось глотать, хотя получалось очень плохо, у него аж слезинки потекли по щекам. Очень жалкое зрелище... Второй раз, потом третий, уже последний. Джаст на этот раз вытащил, обтер салфеткой, которую носит с собой в кармане, и, не дождавшись того, пока Алфедов придет в себя, схватил за его подбородок и смотрел с явной ухмылкой. — Я бы принял и словесные извинения, но раз ты не решил, пришлось так. — Ну ты и урод. Ненавижу тебя. Джаст притянул снеговика в глубокий поцелуй. — Я тебя тоже. Сказал черт между передышкой. После этого он взял снеговика на руки и положил на кровать. Обнял его в тишине и уснул крепким сном.