Первая школьная любовь

Ямалю явно не понравилось то,что его назвали геем,только потому,что он с соседом по парте сидел в туалете.Но конфликт просто перекинутся обидными словечками и разойтись,в его случае—не работает. Ламин резко сорвался,и как пуля подбежал к своему «обидчику».Обидчик даже не успел убрать ухмылку с лица, когда Ламин врезался в него всем телом, сбивая с ног. Они с грохотом вылетели с туалета прямиком с туалета, на старый линолеум школьного коридора, задев ряд металлических шкафчиков. Гул разнесся по всему этажу, и вокруг мгновенно образовалась толпа зевак. — Повтори, что ты сейчас сказал! — прорычал Ямаль, перехватывая воротник чужой рубашки и замахиваясь для удара. Злость полностью затуманила разум.Обидчик попытался выкрутиться, ударив Ламина локтем в бок, отчего тот болезненно поморщился, но хватку не ослабил. В следующую секунду Ямаль нанес быстрый, хлесткий удар кулаком прямо в скулу парня. Вокруг закричали. Драка грозила перерасти в кровавое побоище, и Ламину точно светило исключение из школы, если бы через толпу резко не прорвался кто-то крупный. — Ламин, стой! Хватит! — сильные, знакомые руки обхватили Ямаля поперек груди, силой оттаскивая его назад от хрипящего на полу парня.Это был Пау. Кубарси тяжело дышал, его обычно аккуратная школьная форма была слегка растрепана. Он намертво зафиксировал Ламина в своих объятиях, не давая ему снова броситься в бой. Ямаль яростно вырывался, тяжело дыша и сверля врага бешеным взглядом. — Пусти меня, Пау! Ты слышал, что этот придурок про нас нес?! — кричал Ламин, дергаясь в крепкой хватке соседа по парте. — Слышал. И мне плевать, — тихо, но твердо отрезал Кубарси прямо ему на ухо, и этот спокойный, глубокий голос заставил Ямаля на секунду замерить. — Ты из-за него вылетишь из академии. Оно того не стоит. Уходим. Пау развернул Ламина и, крепко держа за плечо, повел прочь по коридору под шушуканье толпы, оставляя поверженного обидчика вытирать кровь с разбитой губы.Они завернули в пустой тупиковый коридор возле актового зала. Только здесь Кубарси наконец отпустил его. Ламин резко обернулся, готовый высказать всё, но осекся. Пау смотрел на него — без злости, но с какой-то щемящей, взрослой заботой. Его пальцы потянулись к лицу Ямаля, аккуратно касаясь разбитых в кровь костяшек на его правой руке. — Сумасшедший, — негромко вздохнул Пау, внимательно осматривая его пальцы. — Больше никогда так не делай ради меня. Ламин замер, чувствуя, как от этого мимолетного, нежного прикосновения теплой ладони Кубарси вся его недавняя ярость мгновенно испарилась, уступая место бешено застучавшему сердцу.