Последнее лето перед взрослением

***

Лето 1989 года уже подходило к концу, все календари, висевшие в квартирах жителей Казани, показывали 29 августа, совсем скоро должна была начаться осень, а значит для многих это был новый этап в жизни. Кто-то впервые шел в детский сад, кто-то в школу, кто-то поступал в университет, кто-то уходил в армию, а кто-то устраивался на новую работу. Нас с моим другом детства этот новый этап в 1989 году тоже не обошел стороной. В мае 1989 года я закончила десятый класс и уже через несколько дней должна была стать студенткой Казанского педагогического института. Специальность я выбирала недолго, если честно, тогда мне было почти все равно, на кого учиться, поэтому, когда родители предложили педагогический, я сразу согласилась. К тому же детей я всегда любила, не знаю, может быть потому, что у меня никогда не было ни братьев, ни сестер, но мысль о том, что когда-нибудь я стану учительницей географии, казалась мне очень даже неплохой. Рома же в сентябре должен был уйти в армию, повестка ему уже давно пришла, вещи были собраны, сумка стояла возле двери, оставалось подождать буквально несколько дней, после чего его должны были отправить на два года в далекий Нальчик. Мы с Ромой дружили с самого детства, жили в одном доме, вместе ходили в детский сад, потом в одну школу, правда он учился в параллельном классе. Наши мамы тоже дружили между собой, поэтому на Новый год, дни рождения и другие праздники наши семьи часто собирались вместе. Между нами никогда не было никаких романтических чувств, по крайней мере с моей стороны. Нравилась ли я когда-нибудь Роме, я не знаю, но думаю, что нет, он был не из тех парней, которые смогли бы молчать о своих чувствах. Рома всегда был моей опорой, моей поддержкой и моей защитой. Когда у меня начались проблемы с родителями, а это было еще в возрасте тринадцати лет, я часто уходила из дома и почти все свободное время проводила на улице вместе с Ромой. Я рассказывала ему абсолютно все, что происходило у меня дома, могла часами жаловаться, иногда даже плакать, а он всегда внимательно меня слушал, никогда не перебивал, потом спокойно говорил, где, по его мнению, была права я, а где все-таки ошибалась. Конечно, далеко не всегда я соглашалась с его словами, иногда даже обижалась на него, но сейчас, спустя столько лет, я очень благодарна ему за то, что тогда всегда был рядом. Наверное, именно благодаря ему мне было намного легче пережить тот период. Ну и, конечно, нельзя не сказать о том, что Рома постоянно защищал меня от слишком навязчивых поклонников. Я хорошо помню тот момент, когда из маленькой и неуклюжей девочки начала превращаться в красивую девушку, именно тогда на меня стали обращать внимание разные парни. Одним из них был парень по имени Гульназ, который жил совсем недалеко от нас, правда если наш дом находился на территории группировки Домбыт, то его дом уже относился к территории группировки Поселок.

До 1988 года эти две группировки находились в очень хороших отношениях. Вадим, лидер Домбыта, дружил с Сашей по кличке Кувалда, который был лидером Поселка, но летом 1988 года все изменилось. Однажды Кувалда, будучи сильно пьяным, приказал своей скорлупе устроить набег на Домбытовских. Конечно, никто спорить не стал, вооружившись кастетами и арматурой, они побежали нападать на тех, с кем еще вчера спокойно здоровались за руку. По-другому они поступить не могли, ведь слово старшего всегда было законом. На следующее утро Саша ничего не помнил. Он сидел в своем кафе Дружба и похмелялся, когда туда ворвался Вадим. Он пришел разобраться за вчерашний набег, но Кувалда искренне не понимал, что произошло. Когда ему все рассказали, ему стало стыдно, он пытался как-то загладить свою вину, объяснялся, но Вадим его не простил, и именно после этого случая Домбыт и Поселок стали врагами.

Так вот, впервые Гульназ увидел меня на дискотеке в ДК Химиков, тогда мне было пятнадцать лет. В тот вечер он так и не решился подойти, но уже через неделю все-таки набрался смелости и познакомился со мной. Честно говоря, он мне совсем не понравился. Да, внешне он был довольно симпатичным, но когда начал со мной разговаривать, я сразу почувствовала неприятный запах изо рта, и этого мне уже хватило, чтобы понять, что продолжать знакомство я не хочу. Я спокойно ему отказала, даже не думая, что это может его настолько разозлить. Я уже собиралась уйти, как вдруг он резко схватил меня за руку. Схватил так сильно, что следы от его пальцев потом оставались на моей руке почти неделю. В тот момент мне действительно стало страшно, потому что мне казалось, что еще немного и он меня ударит. Возможно, именно так бы все и закончилось, если бы рядом не оказались Рома и Даня Цыганков. Рома долго разбираться не стал, он оттолкнул меня в сторону и сразу полез в драку. Через несколько минут у Гульназа уже красовался здоровенный синяк под глазом, после чего желание приставать ко мне у него почему-то сразу пропало. Больше он меня никогда не трогал. Да и вообще больше не пытался со мной заговорить. Правда, приставали потом и другие парни, но после той истории я уже знала, что в этом мире есть человек, который всегда сможет меня защитить, и этим человеком был Рома.

***

29.07.1989 Солнце еще не успело скрыться за горизонтом, над Казанью раскинулся красивый розовый закат, а для наших краев такое зрелище было большой редкостью. Мы с Ромой сидели на берегу Харпового озера, которое находилось на нейтральной территории, совсем недалеко от Домбыта. Вокруг стояли старые деревянные лавочки, на одной из них мы и расположились. Рома украл из серванта бутылку ликера, надеясь, что мама не заметит пропажи, и теперь мы потихоньку распивали его, любуясь родными местами и понимая, что уже через несколько дней ему придется уехать из Казани на долгих два года. Хоть на дворе еще было лето, на улице уже было достаточно прохладно. Я взяла с собой свою розовую ветровку и надела ее поверх легкого розового платья. Рома, так же как и я, был мерзляком, поэтому захватил свою кожаную куртку. У него их, к слову, было несколько, одна полегче, которую он обычно носил летом и теплой осенью, а другая зимняя. Сегодня на нем была как раз та самая, легкая. Тогда в Советском Союзе достать подобные вещи было очень сложно, потому что дефицит был буквально во всем, начиная с обуви и одежды и заканчивая продуктами, поэтому людям постоянно приходилось как-то выкручиваться. Тем, у кого родители имели хорошие связи, иногда удавалось достать одежду из-за границы, но и это считалось большой редкостью. Совсем иначе жили дети чиновников и высокопоставленных партийных работников, они почти всегда ходили в самой модной и дорогой одежде, невольно вызывая у многих сверстников зависть. Мы с Ромой, правда, с такими ребятами никогда не общались. В нашем окружении почти у всех был примерно одинаковый достаток, поэтому завидовать друг другу было просто нечему. — Будешь по Казани скучать? — спросила я, сделав глоток сладкого напитка. — Конечно буду. — Рома посмотрел куда-то вдаль, будто пытался запомнить каждый миг происходящего. — Ну ты же письма писать будешь? — просто в шутку поинтересовалась я, прекрасно понимая, что он сейчас ответит «да». — Ну пацанам буду. — Рома повернул голову в мою сторону. — А тебе нет. Я даже поперхнулась от такого ответа и несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. — Это еще почему? — наконец спросила я, слегка нахмурившись. На лице Ромы появилась едва заметная улыбка. Конечно, он шутил. Он просто не смог бы не написать мне хотя бы пару строк, слишком многое мы с ним пережили, чтобы он вот так взял и ни разу не написал. — А чего тебе письма писать? Я к тебе сам приеду. Я легонько ударила друга в плечо и повернула голову налево, делая вид, что обиделась, хотя сама еле сдерживала смех. Наши дружеские шутки прервал звук подъезжающей машины. Рома обернулся первым, а я сразу вслед за ним и увидела красный Москвич, который медленно остановился неподалеку. Через несколько секунд открылась водительская дверь. — Это к нам? — тихо спросила я у Ромы, медленно поворачиваясь обратно к нему. — Не знаю. Из машины вышел высокий парень. Ростом он был примерно сантиметров на десять выше Ромы, волосы у него были светлые, а глаза голубые, и, нужно отдать ему должное, выглядел он действительно очень красиво. Мне сразу бросилась в глаза его бордовая рубашка с короткими рукавами. Непонятно было, где он вообще смог достать такую красивую вещь. Джинсы тоже сразу привлекали внимание, это были не те дурацкие штаны, в которых тогда ходили почти все, а модные, хорошо сидевшие по фигуре, сужающиеся книзу. Так одевались далеко не многие. Этого парня я не знала, да и вообще никогда раньше не видела, а вот Рома, судя по всему, сразу его узнал. Когда незнакомец подошел ближе, Рома поднялся с нашей лавочки. — Сизый? — прищурившись, спросил Рома. — Здоров, Колик. Парни подошли друг к другу, и, как я и думала, этот парень по кличке Сизый оказался на несколько сантиметров выше моего друга и заметно крупнее его. При этом толстым он вовсе не был, наоборот, сразу было видно, что парень спортивный и явно следит за собой. — А ты чего тут? — поинтересовался Рома. — Да я с девушкой. — Парень повернулся назад и кивнул в сторону машины. На переднем сиденье сидела девушка, такая же красивая, как и её спутник. У нее тоже были светлые волосы. — Вот приехали возле озера посидеть. Еду, смотрю, Колик сидит. Падлой буду, думаю, если не поздороваюсь. Рома лишь слегка улыбнулся уголками губ. С этим блондином они были знакомы уже давно. Ещё лет в девять вместе начали ходить на секцию бокса, там и познакомились. Даже несмотря на то, что позже оказались в разных группировках, они продолжали общаться. Им еще повезло, что их банды между собой не враждовали. — А чего не на Марьино? У вас там тоже неплохо, — продолжил спрашивать вопросы Рома. — Да там сейчас Савиновские шляются. Я этих тварей даже видеть не хочу. — Понял. — кивнул Рома. Он прекрасно понимал, что ребята, с которыми Сизый был в одной банде, давно враждовали с Савинкой. Но и самого Сизого Рома знал не первый год и понимал, что тот был куда рассудительнее многих отморозков, с которыми водился, и лишний раз руки марать не любил. — У тебя свиданка, вижу? — голубоглазый перевел взгляд в мою сторону. В этот момент я резко повернула голову обратно к озеру и сделала вид, будто вовсе не слушала их разговор, а любовалась красотами столицы Татарстана. — Да это, можно сказать, сестра моя. — Понял. — Парень улыбнулся уголками губ и протянул руку Роме. — Ладно, мы поедем. До связи, Ромчик. — Давай, не пропадай. Блондин сел обратно в машину, захлопнул дверь, и красный Москвич медленно тронулся с места. Только тогда я снова повернула голову им вслед, чтобы снова посмотреть на ту невероятно красивую девушку, с которой он приехал. Мой друг проводил взглядом машину и сел обратно рядом со мной на лавочку. — А кто это? — Друг с Мебельки. Я с ним с девяти лет знаком. Я начала копаться в своей памяти, пытаясь вспомнить, где потенциально могла видеть этого парня, но ни в ДК, ни в кино, ни тем более на нашей территории я никогда не встречала ни его, ни его девушку. — Никогда его не видела. — Ну понятно. — Рома сделал глоток ликера. — Он не шляется непойми где. — То есть? — я вопросительно посмотрела на Рому. — В смысле, это я, по-твоему, шляюсь где попало? — Да господи, не начинай. Я не про тебя. Да, мы с Ромой были очень дружны, но оба были людьми довольно резкими. Стоило кому-нибудь из нас неудачно выразить свою мысль, как из пустяка мог разгореться настоящий спор. Правда, чаще всего виноват в этом был именно Рома. Парнем он был хорошим, но порой настолько неумело подбирал слова, что понять, что он вообще хотел сказать, было непросто. — А про кого тогда? Рома наконец повернулся ко мне, пытаясь объяснить, что я неправильно его поняла. Хотя, если честно, виновата была не столько я, сколько он сам выразился так, что понять его можно было как угодно. — Про него. Он по чужим районам не таскается, вот ты его и не встречала. — Можно было сразу нормально сказать. — Ну сказал как сказал. — Ой, Рома, тебе бы книжек побольше читать. Может, тогда научился бы нормально мысли выражать. Я забрала у него из рук бутылку ликера и сделала небольшой глоток. Рома только рассмеялся мне в лицо, уже не пытаясь продолжать этот спор.

***

Вечер медленно подходил к концу, и когда часы, висевшие у Ромы на руке, показывали почти одиннадцать, мы начали закругляться. Ту бутылку ликера мы так и не допили. Рома был за рулем, поэтому выпил со мной всего пару глотков за компанию и на этом остановился. Ну и я тоже не стала много пить, чтобы не припереться домой пьяной. Ноги мои были уже полностью искусаны комарами, которые, казалось, не заканчивались, а плодились буквально в воздухе и сразу летели кусать мои открытые ноги. Роме же повезло больше, ведь он был в джинсах и кожанке, поэтому комары искусали только его шею. — Приедешь в часть, подумают, что у тебя какая-нибудь лихорадка. Уже сидя в машине, я присмотрелась к длинной шее Ромы, которая была покрыта маленькими красными укусами противных комаров. — Тогда, может, домой отпустят? Машина завелась, и мы медленно выехали с территории парка. Озеро осталось позади, а вместе с ним и последние деньки перед взрослой жизнью. Рома ехал не быстро, чтобы не привлекать лишнего внимания. Восемнадцать лет ему должно было исполниться только через две недели, а значит, на тот момент он ездил без прав. Да и пару глотков ликера он все-таки выпил. В общем, если бы нас тогда остановили, ничего хорошего из этого не вышло бы. Некоторое время мы ехали молча. Рома внимательно смотрел на дорогу, пока впереди не показалась совсем пустая улица. — Вставь какую-нибудь кассету. — Не отводя взгляда от дороги, Рома кивнул в сторону бардачка. — Ром, давай не будем лишний раз внимание привлекать, — я реально боялась, что нас остановят, поэтому была против. — Да насрать, включай. — Нет. — Блять... — выругался Рома и сам потянулся к бардачку. Открыв его, он взял первую попавшуюся кассету и вставил ее в магнитолу. — Ничего не будет. Впервые, что ли? Из магнитолы заиграла обеим нам знакомая песня из репертуара группы Мираж, и я ни на секунду не удивилась, потому что мне иногда казалось, что у Ромы других кассет попросту не было. Пока его друзья, например тот же Цыган, слушали группу Кино, Рома всегда переключал кассеты на голос молодых солисток Миража. Мне эта группа тоже очень нравилась, но, помимо них, я еще любила Комбинацию и Веселых ребят. На несколько секунд я задумалась о том, как же буду скучать по Роме, по его шуткам, пускай и не всегда удачным, но таким родным. Я повернула голову на Рому, который вел машину, не отрываясь от дороги. До нашего дома оставалось уже совсем чуть-чуть. Потом я перевела взгляд на окно и немного выглянула, почувствовав, как теплый летний воздух ударил мне в лицо. На тротуарах было уже почти пусто, только изредка проходили пьяные подростки или взрослые люди, которые, видимо, возвращались домой после смены. Казань в восьмидесятых годах была достаточно сложным местом для всех. Взрослые пахали на заводах как черти, чтобы хоть как-то обеспечить свои семьи, а их дети от скуки целыми днями пропадали на улицах, пили, курили, дрались и искали, где найти свое место. Именно тогда многие подростки попадали в компании старших ребят, а со временем оказывались втянутыми в группировки. Для одних это начиналось со спорта, для других с желания почувствовать себя частью какой-то компании, но далеко не для всех это заканчивалось чем-то хорошим. Мне, к слову, очень повезло, что рядом были такие друзья, как Рома и Цыган, ведь я знала, что они всегда могли за меня вписаться. А вот тем девушкам, у которых такой поддержки не было, жилось очень тяжело. Их затягивали в переулки, подъезды, машины, подвергали сексуальному насилию, а после этого они еще и сами становились виноватыми в глазах окружающих, будто это они сделали что-то не так. Я хорошо помню старшеклассниц, которые, когда я была в седьмом классе, плакали в школьном туалете. Они рассказывали своим подружкам о том, что произошло с ними прошлым вечером, а несколько раз я подслушивала разговоры о том, что кто-то даже беременел после таких случаев. В общем, время тогда было очень страшное. Мы наконец-то подъехали к дому и обнаружили, что свободного места для парковки Роминой машины не было. — Суки, — снова выругался Рома, осматриваясь по сторонам и думая, где бы ему оставить машину. — Ладно, ты, наверное, иди домой. А я припаркуюсь в соседнем дворе. — Хорошо, — кивнула я. — Мы ведь еще увидимся? — на всякий случай спросила я. — Ну конечно. Завтра же последняя летняя дискотека. — На летней площадке? Большинство дискотек летом проводили на открытой площадке, а зимой в закрытом зале ДК Химиков. Последнюю летнюю дискотеку организаторы тоже решили провести под открытым небом. После нее должен был начаться небольшой перерыв, ведь впереди был учебный год, и всем предстояло ненадолго забыть о танцах, а организаторам нужно было подготовить новую программу к осеннему сезону. — Да. — Тогда до завтра, — сказала я, открывая дверь машины. — Всё, я в семь зайду за тобой. — Ага. Я отправила Роме воздушный поцелуй, закрыла дверь машины и одна направилась к нашему подъезду.

Доставши ключи я со скрипом открыла тяжелую дверь подъезда и еще раз обернулась. Роминой машины уже не было, он поехал парковаться в соседний двор. Тогда я еще не знала, что это был один из последних наших спокойных летних вечеров.