Когда Империи встречаются

--- Глава 10. Признание Аполлинария проснулась от света, просачивающегося сквозь шторы. Она лежала на кровати, чувствуя тепло простыней и холодок остывшего воздуха. Она протянула руку в сторону — и наткнулась на пустоту. Фатимы не было. Её место уже остыло, как будто она ушла давно. Аполлинария села и посмотрела на пустую половину кровати. Она не удивилась. Она знала, что Фатима не могла остаться. Слишком рискованно. Если кто-то из семьи увидит, что она выходит из комнаты гостьи, последствия будут непредсказуемыми. — Так лучше, — прошептала Аполлинария себе под нос. — Так безопаснее. Она встала, оделась и спустилась вниз. В доме уже чувствовалось утро: запах кофе, свежего хлеба, тихие голоса. --- Вечером, после ужина, когда все разошлись по комнатам, Искандер подошёл к Фатиме, которая стояла у окна в коридоре. На ней было простое чёрное платье, и она выглядела уставшей, но спокойной. — Ты хорошо выглядишь сегодня, — сказал Искандер, останавливаясь рядом с ней. Фатима повернулась к отцу. Она не ожидала, что он подойдёт к ней так поздно. — Спасибо, отец. — Ты много времени проводишь с дочерью Оболенских. Фатима замерла. Она не знала, что ответить. — Она интересная женщина, — сказала Фатима. — Да, — согласился Искандер. — Она очень интересная. Я заметил, что ты смотришь на неё иначе, чем на других гостей. Фатима смотрела на него. Она не знала, что он видел, но она знала, что врать ему нельзя. — Я не знаю, что ты заметил, отец. Но я не хочу врать тебе. — Тогда не ври, — сказал Искандер. — Я не осуждаю тебя. Я хочу понять. — Что понять? — Понять, что это для тебя. Фатима молчала. Затем она сказала тихо: — Я не знаю, отец. Я ещё не поняла сама. Искандер посмотрел на неё. В его взгляде не было гнева. — Тогда не торопись. Иногда лучше подождать, чтобы понять. — Я подожду. Искандер ушёл. Фатима осталась одна, глядя в окно. Она не знала, что это было — предупреждение или благословение. --- Той же ночью, когда дом затих, Аполлинария постучала в дверь комнаты Владимира. Он ещё не спал — сидел у окна с книгой, но не читал. — Войди, — сказал он, не оборачиваясь. Аполлинария вошла и закрыла дверь. Она стояла у входа, не решаясь сесть. — Что-то случилось? — спросил Владимир. — Я хочу поговорить с тобой, отец. — Я слушаю. — Ты заметил что-то между мной и дочерью Абдулаева? Владимир отложил книгу и повернулся к ней. — Я заметил, что ты смотришь на неё. И она на тебя. — И что ты думаешь? — Я думаю, что ты взрослая женщина. Я не буду указывать тебе, на кого смотреть. Но я хочу, чтобы ты была осторожна. — Почему? — Потому что мы в их доме. Мы — гости. Если что-то пойдёт не так, это может отразиться на наших отношениях с Абдулаевыми. Ты понимаешь это? — Я понимаю. Но я не хочу делать вид, что ничего нет. — Я и не прошу тебя делать вид. Я прошу тебя быть осторожной. Аполлинария посмотрела на него. — Я буду осторожна. — Хорошо. Тогда иди спать. Аполлинария вышла, оставляя отца в тишине. Владимир посмотрел на закрывшуюся дверь и вздохнул. — Как же ты похожа на свою мать. --- На следующий день Искандер не подавал вида. Он вёл себя как обычно — говорил с Владимиром, смеялся с сыновьями, пил чай. Но его взгляд был острее, чем обычно. Он заметил, как Аполлинария и Фатима обменялись взглядом за завтраком. Коротким, почти незаметным. Он заметил, как Фатима чуть задержала дыхание, когда Аполлинария проходила мимо. Он не сказал ничего. Но он запомнил. После завтрака он подошёл к Фатиме, когда она стояла в саду одна. — Ты хорошо спала? — спросил Искандер. — Да, отец. — Ты выглядишь уставшей. — Просто ночь была беспокойной. — Я понимаю. — Искандер посмотрел на неё. — Мы много думаем по ночам. Особенно когда в доме гости. Фатима посмотрела на него. Она не знала, что он имеет в виду, но чувствовала, что он не просто говорит о погоде. — Что ты хочешь сказать, отец? — Я хочу сказать, что я видел больше, чем ты думаешь. Но я не буду вмешиваться. Ты — моя дочь. Я доверяю тебе. Но будь осторожна. — Я буду, отец. Он ушёл, оставляя Фатиму в саду. Она стояла в тишине и чувствовала, как воздух становится тяжелее. ---