Агентура

      Хёнджин лежал на прохладной кровати, до сих пор чувствуя неприятные ощущения в месте ранения после обработки. Йеджи ушла какое-то время назад, и он снова остался в пустой тишине, беззвучно глядя в потолок и постоянно зевая. Он мог бы поспать, но не получалось заставить самого себя. В это время он привык выезжать на миссии, или хотя бы тренироваться, однако доктор запретила. Один раз Хёнджин уже проебался и чуть не привёл себя к второй стадии потери крови. Это было максимально глупо — он знал сам.       За дверью послышалась суета, взявшаяся из неоткуда. Хван не обратил внимания, даже не стал прислушиваться к голосам агентов. Кое-кого он узнавал, но это не значило, что стоило подслушивать. Неизвестно, касался ли его этот разговор, хоть в Нулевом Секторе ни у кого не могло быть секретов.       — Хёнджин, — вдруг раздался стук в дверь, сопровождаемый голосом директора. — Выйди на минуту.       Хван поморщился, поднимаясь с кровати. Придерживаясь за большой пластырь, будто тот мог отклеиться и упасть, парень подошёл к двери и щёлкнул замком, тут же видя перед собой Бан Чана, на лице которого проглядывалась некая степень волнения.              — Как самочувствие? — директор визуально осмотрел агента, оценивая его состояние.       — Удовлетворительно, — отозвался Хёнджин.       — Йеджи к тебе заходила?       — Да.       — Давно?       Хёнджин считал что-то странное во взгляде Чана. Внутри зародилось какое-то странное ощущение, которое перетекало в начинающееся волнение.       — Что случилось? — будто предчувствуя что-то плохое, спросил Хван.       — Нигде не можем её найти.       — Что значит… — Хёнджин нервно усмехнулся, но тут же стал серьёзным, осознавая, что директор не шутит. — Что значит: «нигде не можем найти»?       — Тебе описать значение этих слов? — недовольно буркнул Чанбин из коридора.       — Мне описать, какого хера никто не догадался посмотреть камеры видеонаблюдения, — громыхнул в ответ Хван, хватая со спинки стула футболку и мигом натягивая её на себя.       — У нас с ними неполадки, — вдруг ответил директор.       Хёнджина будто током ударило. Он уставила на Бана, потом перевёл взгляд на Чанбина.       Всё было понятно без слов. Чёртова Химера пробралась в их отсек. Может, никто из её людей не проник внутрь, но они явно каким-то образом воздействовали на Нулевой отсек снаружи.       — Так давно у тебя была Йеджи? — снова спросил директор.       — Откуда я знаю? — обозлился Хёнджин, уверенно направляясь вперёд по коридору. — Я время, что ли, засекал?       — Живо в центр управления, — отрезал Чан, нагоняя Хёнджина и перехватывая лидерство. — Раз камеры заглушили снаружи, значит, работали с ближнего периметра. Чанбин, поднимай штурмовую группу. Полная боевая готовность.       Коридоры Нулевого Сектора, ещё час назад казавшиеся безопасной крепостью, теперь казались невидимой угрозой. Хёнджин шёл следом за Баном, игнорируя тянущую боль в плече. Каждое движение отзывалось жжением под свежей повязкой, но в голове на повторе стучали одни и те же слова: «У тебя пальцы дрожат. Тебе нужно поспать».       В главном зале управления уже вовсю кипела работа. За компьютерами сидел бледный техник, судорожно перебивая коды доступа. На огромных экранах вместо чёткой картинки периметра шёл плотный серый шум.       — Внутренние шлюзы заблокированы, сбоев нет, — быстро заговорил техник, не оборачиваясь. — Но тридцать минут назад сработал гермозатвор, выводящий в сторону старой лаборатории.       — Зачем ей туда? — Чанбин на ходу застёгивал тактический жилет. — Лаборатория законсервирована после реструктуризации.       — Анализы, — Хёнджин резко остановился посреди зала, понимая намерения Йеджи. Взгляд его потемнел. — Она забрала пробы Юны и ампулу Химеры. Она пошла исследовать сыворотку.       — Одна? Без сопровождения? — Чан обернулся к Хёнджину, и в его глазах вспыхнула ярость. — Какого чёрта, Хван? Ты был последним, кто её видел!       — Она доктор, а не боевик, Чан! Она не отчитывается передо мной о своих маршрутах! — Хёнджин шагнул к директору, едва не сталкиваясь с ним грудью. Напряжение в комнате подскочило до предела. — Вместо того чтобы искать виноватых среди своих, лучше спроси у парней из службы безопасности, как они проспали слепую зону на внешнем контуре!              — Тихо оба! — гаркнул Чанбин, вставая между ними. — Хёнджин, ты остаёшься здесь. Твой шов…       — Пошёл ты к чёрту со своим швом, — Хёнджин рванул со стены сорванный с крепления автоматический карабин и загнал магазин в приёмник с оглушительным металлическим щелчком. — Я иду с вами.       Внешний периметр встретил их сырым, пронизывающим ветром. Группа двинулась цепью по направлению к старому корпусу. Хёнджин шёл первым, держа оружие наготове. Его зрение, обострённое адреналином, фиксировало каждую мелочь: примятую траву у ангаров, свежие царапины на ржавом кузове погрузчика.       — Сюда, — тихо скомандовал он, сворачивая к техническому проходу.       Через тридцать метров он замер. На сером асфальте, прямо посреди дорожки, ярким пятном выделялся брошенный медицинский планшет. Экран был расколот, но продолжал слабо мерцать, отображая оборванный график кардиограммы Юны. Чуть дальше, в луже застоявшейся дождевой воды, блестел пустой стеклянный контейнер. Тот самый, в котором Йеджи несла ампулу Химеры. Сама она лежала на боку прямо на асфальте. Её тёмная куртка была распахнута, из-под неё виднелся белый медицинский халат, теперь испачканный в пыли. Одна рука была неестественно подогнута под голову, а вторая безвольно покоилась на асфальте.       Всего в нескольких сантиметрах от её ладони лежал расколотый планшет, его экран всё ещё слабо мерцал, отображая прерванный график, а прямо у неё под бедром, впившись в ткань джинсов, торчал короткий, тонкий шприц с остатками зелёной — точная копия того, что они видели ночью.       — Твою мать, — Чан первым прервал оцепенение. — Суки, на безоружного нападают.       Хёнджин скинул с себя ремешок оружия, бросил автомат на асфальт и подбежал к докторше. Одним резким движением он выдернул шприц из её ноги и отшвырнул в сторону. Перевернул Йеджи на спину и стал несильно хлопать по щекам, пытаясь привести в себя. С губ девушки стекала слюна, глаза были наполовину приоткрыты, а зрачки со страхом уставились на Хёнджина. Она его видела, она всё понимала, и это с силой укололо парня в сердце.       Ей было страшно. Она была здесь совсем одна, с этим ужасом и собственностью беспомощностью.       — Ты как? — спросил Чан, на которого девушка даже не смотрела.       — Б… — она попыталась сглотнуть слюну, с испугом глядя на Хёнджина, будто не видя всех остальных. — Больно.       — Блять, — выругался Хван, поднимая взгляд на директора. — Что нам делать? Что она вкалывала Юне?       — У меня нет медицинского образования! — воскликнул Чан.       За последнее время у них устранено слишком много агентов. Двое предыдущих врачей погибли во взрыве, когда пытались спасти раненных коллег. Йеджи сейчас была единственным доктором в этом отсеке.       Грудь девушки стала вздыматься чаще. Из её глаз потекли слёзы, а с губ сорвался глухой всхлип.       — У неё сейчас начнутся боли, — сделал вывод Чанбин, отходя в сторону.       — Нет времени, — Хёнджин упёрся коленями в асфальт и нагнулся над девушкой, аккуратно подсовывая руки под её спину и ноги. — Надо нести её в медицинский отсек.       — У тебя рана, — тут же среагировал Чан, но было уже поздно — Хван уже поднял доктора на руки, поджимая губы от боли. — Хёнджин…       — Дверь открой, — он не собирался слушать наставления. — Быстрее.       Чан больше не спорил. Оценив бешеный взгляд Хвана, директор лишь коротко кивнул Чанбину, и тот рванул вперёд, на ходу запрашивая по рации экстренное открытие всех шлюзов на пути к медблоку.       Каждый шаг давался Хёнджину через силу. Собственное левое плечо горело так, словно туда снова загнали раскалённое лезвие. Но он только сильнее сжимал челюсти, до хруста в зубах, и прижимал девушку к себе.       Йеджи в его руках дрожала. Её пальцы, судорожно скрючившись, вцепились в его футболку на груди, точно так же, как ночью Юна цеплялась за форму Чонина.       — Х-хёнджин… — прерывисто, со свистом выдохнула она, и по её бледной щеке покатилась новая слеза. Мышцы её тела начали каменеть, поддаваясь первой волне судорог. Сыворотка Химеры запускала свой адский круг.       — Я здесь, Док. Не смей отключаться, — хрипел Хван, почти переходя на бег.       Тяжёлые гермодвери Нулевого Сектора с грохотом и шипением разъезжались за доли секунды до того, как Хёнджин влетал в них. Чанбин бежал впереди, расчищая коридор.       Когда они ворвались в стерильный зал медицинского блока, там уже всё стояло вверх дном. Чонин, бледный как смерть, с растрёпанными волосами и безумными глазами, застыл посреди отсека, переводя взгляд с Хёнджина на обмякшую Йеджи.       — Какого… как это произошло?! — закричал Ян, бросаясь к кушетке и помогая Хёнджину аккуратно опустить девушку на металлический стол.       — Химера, — коротко отрезал Чан, влетая следом и тяжело дыша.       — Что колоть?! — крикнул Чонин, его пальцы тряслись над ампулами.       — Йеджи… — Хёнджин наклонился прямо к её лицу, перехватывая её пустой, затуманивающийся взгляд. Её тело уже начинало выгибаться дугой от тотального болевого шока. — Йеджи, посмотри на меня. Какое лекарство нужно?       Йеджи хрипела, её челюсти судорожно сжались, едва не прокусив губу в кровь. Взгляд метался по белому потолку, не способный сфокусироваться. Мозг плавился от болевого шока, рецепторы взрывались миллионами ложных сигналов, но Хван держал её лицо в своих ладонях, заставляя смотреть только на себя.       Сначала Йеджи просто замерла, будто внутри неё на секунду остановились все жизненные процессы. Но уже в следующий миг её грудная клетка резко, неестественно выгнулась вверх. Из самого горла девушки вырвался страшный, животный звук — сдавленный, хриплый сип, который в долю секунды перерос в оглушительный крик.       Она не просто плакала или звала на помощь. Это был крик человека, которого заживо сжигали изнутри. Сыворотка Химеры ударила по всем нервным окончаниям разом, превращая каждое прикосновение воздуха к коже в невыносимую пытку. Лицо Йеджи мгновенно исказилось от неописуемой судороги, челюсти сжались с такой силой, что послышался страшный скрежет зубов, а из прокушенной нижней губы тут же выделилась кровь.       — Йеджи! Название! — вскрикнул Хёнджин, осознавая, что вот-вот её сознание унесётся далеко отсюда, и тогда они ничем не смогут ей помочь.       Йеджи металась по металлическому столу, теряя контроль над собственным телом. Её мышцы окаменели, превратившись в натянутые до предела струны. Ногти вонзились в его кожу, сдирая её до крови, но девушка этого даже не замечала. Её глаза широко распахнулись, в них плескался кошмарный, чистый ужас перед агонией, которая разрывала её мозг.       — Хёнджин, она отключается! — сообщил Чанбин.       — Я вижу, блять! — Хван снова вцепился в лицо докторши, пытаясь поймать её взгляд.       Она вся тряслась, но кое-как смогла сфокусировать взгляд на напуганных глазах Хёнджина.       — Давай же, агент Хван! — гаркнул он, заставляя Йеджи немного опомниться. — Назови лекарство! Это приказ!       — Ш-шкаф… — сипло, на самом выдохе выдавила она. Из уголка её рта потянулась тонкая струйка слюны, перемешанная с кровью из искусанной губы. — Синяя… синяя маркировка. Натрий… тио…       Её тело резко выгнулось дугой. Крик, который она так долго сдерживала, всё-таки вырвался наружу — надрывный, страшный, заполнивший весь отсек. Пальцы Йеджи намертво впились в запястье Хёнджина, ломая ногти о его кожу.       — Чанбин, синяя маркировка! Живо!       Со уже крушил стеклянную дверцу медицинского шкафа. На пол с глухим звоном полетели пузырьки и пластиковые контейнеры. Наконец, его пальцы в тактической перчатке выудили ампулу с широкой синей полосой.       — Это? Тиосульфат натрия?! — крикнул тот, швыряя ампулу Чонину, который уже лихорадочно распаковывал одноразовый шприц.       Чонин едва не промахнулся иглой мимо резиновой крышки, его руки ходили ходуном. Ночная агония Юны ещё слишком свежо стояла перед его глазами, а теперь на этом столе ломалась их единственная защита.       Йеджи не отвечала. Она лишь судорожно ловила ртом воздух, со свистом втягивая его сквозь зубы. Глаза закатились, оставляя видимыми только полоски белков.       — Нет! — вскрикнул Хёнджин. — Не отключайся! — он обернулся к Чонину, который во всей этой суете пытался вобрать в шприц лекарство. — Агент Ян, быстрее!       Ян вогнал иглу в резиновую пробку, всосал поршнем прозрачную жидкость и, рванув рукав халата Йеджи вверх, всадил иглу в её локтевую вену. Поршень пошёл вниз. В эту же секунду по венам девушки словно пустили жидкий огонь — её крик сорвался на глухой, задушенный сип, и она обмякла, тяжело рухнув на подушку.       Хёнджин медленно убрал руки от её плеч. На его запястьях багровели глубокие полумесяцы от её ногтей. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел, как серое лицо Йеджи постепенно возвращает свой естественный оттенок, а веки плотно закрываются, уводя её в спасительное забытье под действием сильного препарата.       Только сейчас, когда тишина медблока перестала быть агрессивной, Хван почувствовал, как сознание начинает предательски вести в сторону.       — Хёнджин, сядь, — Чанбин подхватил его под локоть, не давая рухнуть прямо на пол. — Ты своё отбегал на сегодня.       Хван не стал спорить. Он рухнул на свободный стул рядом с кушеткой Йеджи, откинул голову назад и уставился в потолок. В глазах плясали тёмные круги, но внутри горело холодное, расчётливое бешенство.       — Чан, — негромко позвал Хёнджин, не поворачивая головы. Голос его звучал глухо, как из могилы. — Камеры на внешнем периметре глушили не из космоса. Кто-то подошёл вплотную к забору старого корпуса.       Директор Нулевого Сектора стоял у стола, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Лицо Бан Чана превратилось в суровую маску. Два врача до этого, теперь Йеджи. Химера била прицельно по их самому уязвимому месту.       — Чанбин поднимет логи частот, — жёстко ответил Чан. — Мы найдём эту тварь. До границы Сектора они дойти не успели.       — Не надо искать, — Хёнджин прикрыл глаза, шумно выдыхая через нос. — Они тронули доктора на нашей земле. За это не судят, Чан, за это стирают в пыль.       — Стирают, — глухо подтвердил Чанбин. — На радарах чисто, но глушилка всё ещё работает на коротких волнах. Радиус действия — не больше пятисот метров от забора старого корпуса. Они где-то в лесополосе у мёртвой зоны.       — Чонин, остаёшься с ней, — Бан Чан жёстко рубанул рукой воздух, активируя настенный терминал. На уцелевшем малом экране поползли зелёные строчки кода — директор вручную перезапускал резервную систему безопасности. — Если датчики пульса Йеджи хоть на единицу упадут, или если она начнёт приходить в себя — немедленно на общую частоту. Чанбин, за мной. Прочешем периметр.       — А я? — Хёнджин даже не шевельнулся, продолжая смотреть в потолок, но его голос прозвучал так тихо и зловеще, что дежурный санитар, собиравший осколки разбитых ампул у шкафа, невольно вздрогнул.       Директор Нулевого Сектора подошёл к нему вплотную, хватая за подбородок и заставляя посмотреть на себя. Глаза Чана горели ледяным гневом:       — Посмотри на себя. Тебя штормит, ты еле на ногах стоишь. В таком состоянии ты не боец, ты — мишень.       — Чан… — Хёнджин попытался дёрнуться, но плечо отозвалось такой дикой, ослепляющей вспышкой боли, что парень судорожно поймал ртом воздух, а перед глазами на мгновение всё поплыло.       — Это приказ, агент Хван, — отрезал директор, направляясь к выходу.